Задверье

Объявление

текущее время Виспершира: 24 декабря 1976 года; 06:00 - 23:00


погода: метель, одичавшие снеговики;
-20-25 градусов по Цельсию


уголок погибшего поэта:

снаружи ктото в люк стучится
а я не знаю как открыть
меня такому не учили
на космодроме байконур
квестовые должники и дедлайны:

...

Недельное меню:
ГАМБУРГЕРОВАЯ СРЕДА!



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Задверье » завершённые квесты; » квест 6.1. последнее висперширское предупреждение


квест 6.1. последнее висперширское предупреждение

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Мэрия, 3 часа пополудни. Два часа до Апокалипсиса. 23 декабря 1976 года.
Подозреваемые: Виктор Пайтон, Ричард Рид, Артур Хадсон, Орсон Мейнард (другие Отцы Виспершира, буде таковые появятся).

Внеочередное собрание Отцов Виспершира призвано разрешить вопрос, что же делать с пойманным в количестве двух штук Кардиологом и как использовать его с наибольшей выгодой. Высказываются предложения, строятся планы, всегородское процветание близко как никогда.
Но вдруг листья фикуса, призванного освежать атмосферу зала заседаний, охватывает пламя. И звучный голос заполняет души присутствующих. Перемежая речь проповедями, он требует освободить исполнителя воли Божьей. Выступление оратора со стороны, конечно, нарушает все регламенты проведения собраний Отцов, но мало что может быть серьёзней и настойчивей горящего растения.
Едва Отцы приходят в себя и начинают пытаться увлечь фикус в светскую беседу, из аквариума поднимает голову рыба-дьявол. Ей тоже есть что сказать, пообещать и потребовать.

Очерёдность: Виктор Пайтон, Ричард Рид, Артур Хадсон, Орсон Мейнард
Напоминаем, в течение первого круга написание раньше своей очереди только приветствуется.

0

2

- ..Господа, как Вы знаете, цель нашего собрания благородна и служит лишь итогом, наших совместных усилий, – взял вступительное слово мэр, совершенно не пользуясь какими-либо подсказками, вроде записочек, карточек со словами или микроскопических бумажечек, исписанных мелким убористым почерком и изощрённо запрятанных в бровях. Нет, подобные методы общения с толпами страждущих совсем не в стиле Пайтонов, хоть Виктор подозрительно дёргал бровями, а Атаназиус вообще выжил из ума (хоть здесь и не присутствовал, за что ему отдельное спасибо).
На сегодняшнее собрание Отцов Виспершира было приглашено множество представителей сильнейших мира сего, плюс самые разные почётные представители всё того же секретного сообщества, которое день ото дня радело за счастье своего города. Шведскому столу, который всегда был на такого рода собраниях, сегодня несказанно повезло на себе вместить до десятка дорогих и вкуснейших блюд, а в качестве питья было вино, подаренное добрым самаритянином из собственных запасников. Правда, при дарении своих спиртных напитков, он как-то подозрительно дёргался и что-то бормотал о добродетелях, но его можно было понять, ведь на носу самый прекрасный праздник, который уже ни один Кардиолог не сможет больше омрачить своим гнусным убийством.
- Страшная болезнь, бушевавшая несколько дней и поразившая некоторую часть населения – успешно излечена, Кардиолог пойман, пусть и в удвоенном количестве, нежели считали до этого и у нас пока нет ещё одного полоумного маньяка, что несомненно не может не радовать, – продолжил свою мысль мэр и плавно перескочил на насущную тему дня, касающуюся всё того же монстра с хирургическим ножом, - Как Вам уже всем известно, преступник был пойман на месте своего преступления. Одним из них является владелец паба «Полкоролевства и голова принцессы» Витторио Аббьяти. Другой – курьер по имени Кристофер Джонс. Однако, мы так пока и не выяснили, что будем делать с ними? Публичная казнь? Демонстрационная экзекуция? Общественное порицание, которое, с моей точки зрения, неуместно? Так же, нам необходимо выбрать не только самый оптимальный способ наказания, но ещё и сделать это с максимальной выгодой для города.
Пайтон вежливо откашлялся, поклонился бровями и медленно отошёл в тень, дабы из неё прислушиваться к мнениям разношёрстной толпы и делать соответствующие выводы. Чтобы скрасить время внимательного вслушивания в чужие мысли, мэр медленно и бесшумно подкатил к мистеру Мейнарду, в целях таки разрулить маленькие нюансики, которые напрямую касались старого памятника архитектуры и чуть более нового дирижабля. В конце-концов, давно уже было пора выселить Орсона куда-нибудь за пределы замка, чтобы использовать его потенциал на полную катушку. Но сделать это нужно было политически мягко, чтобы случайно не вспугнуть здравомыслие владельца газеты, иначе это грозит закончиться не очень хорошо.

+4

3

На свете существовали три вещи, которые Ричард ненавидел чистой, искренней ненавистью: это борьба за права женщин, деловые костюмы и светские рауты.
Конечно, Пайтон не упустил случая устроить очередное сборище. И супруге начальника полиции пришлось торжественно извлечь из недр шкафа почти не тронутый временем и ноской выходной тёмно-синий пиджак. Который, к слову, был немного узок её мужу в плечах, создавал невыносимые температурные условия и раздражал кожные покровы нестерпимым зудом, отчего мужчина непрестанно ёрзал на месте и время от времени дёргал ворот рубашки, изнывая от жары. Всё перечисленное, само собой, не способствовало миролюбивому расположению духа и без того вечно хмурого законника. Оставалось найти где-нибудь оголтелую суфражистку или воинствующего феминиста, вступить с ней(ним) в жаркие прения на предмет положения слабого пола в общественной иерархии, и концентрация мизантропии в отдельно взятом Риде достигла бы идеальных пропорций.
«Наша служба и опасна и трудна, — думал он, морщась от шума голосов и яркого света, — если нужно просыпаться с бодуна».
Угораздило же его вчера заскочить в гости к Уолтеру! Старый друг предложил обмыть заключение под стражу кровавых убийц, и приятели гудели практически до самого утра. Хотя Джарвису абсолютно без разницы, по какому поводу третировать собственную печень и печень ближнего своего, будь то похороны, свадьба, высадка марсиан на Луне или поимка неуловимого маньяка. А головная боль, похмелье и неподъёмный груз раскаянья в конечном итоге доставались почему-то его собутыльникам.

Благо, хоть мэр в этот раз разорялся недолго. После Виктора решил высказаться Ричард. Его зычный бас в принципе не вещал в диапазонах ниже 40 дБ, посему пропустить начало речи было проблематично.
— В кои-то веки соглашусь с Вами, господин мэр, — неторопливо произнёс Рид в качестве вступления. — Гнусные деяния Кардиолога принесли нам столько хлопот, что мы с вами, равно как и все прочие жители Виспершира, сиречь пострадавшие, вправе рассчитывать на адекватную компенсацию. Поэтому вопрос материальной выгоды видится мне первостепенным. Однако, учитывая тяжесть преступлений, совершённых упомянутыми Аббьяти и Джонсом, считаю, что смерть была бы для этих мерзавцев слишком лёгкой карой. Предлагаю приговорить их к пожизненным пыткам и экзекуциям на потеху народных масс. Назначим разумную плату за возможность поглазеть на агонию преступников или лично поучаствовать в истязаниях; стоит признать, за время своего существования Кардиолог сумел сколотить себе репутацию, подобные развлечения будут пользоваться популярностью. Рядом можно развернуть необходимую инфраструктуру: кафе, детские комнаты, сувенирные лавки, торгующие сопутствующей продукцией. Дело за малым — выбрать место с соответствующим антуражем... например, замок мистера Мейнарда. Да-да, Орсон, — коп поискал глазами лицо владельца «Висперширского шёпота», — не притворяйтесь, что не расслышали. Зачем Вам одному целый замок? Пожертвуйте, наконец, хоть раз чем-нибудь ради других, и город никогда не забудет Вашей щедрости.
Ричард, как всегда, был напорист, бестактен и своевременен в своей прямолинейности. И курил. Выпустив изо рта колечко дыма ровной геометрической окружности, он пересёкся взглядом с банкиром.
— Полагаю, мистер Хадсон не откажется профинансировать столь благое начинание. Ибо дивиденды, которые принесёт это предприятие, сторицей покроют все расходы. Остальное пойдёт в городскую казну. Я, кстати, на долю и законные отчисления, как автор идеи, не претендую. — Мужчина оскалился скромной улыбкой сытого крокодила. При всех своих недостатках начальник полиции отличался потрясающим бескорыстием. Причинение другим заслуженных (это важно!) страданий — а Аббьяти и Джонс будут страдать, мучится и снова страдать, или Рид не Рид — являлось смыслом жизни защитника правопорядка и оправданием его существования в этом грешном мире. И он готов был измываться над всеми нуждающимися абсолютно безвозмездно. Если бы потребовалось, ещё и доплачивать стал.
Ричард замолчал, докурил сигару и непринуждённым жестом отправил окурок в кадку с фикусом, проигнорировав стоявшую перед собой пепельницу.

Отредактировано Richard Reid (20.01.14 18:45:32)

+6

4

- Я голосую за казнь, - сказал Артур. - Если убийства продолжатся, это подорвёт доверие наших глубокоуважаемых горожан и скомпрометирует правительство. В связи с этим нельзя давать Кардиологам ни единого шанса на побег. Во время длительных - тем более, пожизненных - пыток не удастся обеспечить абсолютную охрану. Даже одна миллионная процента может привести в конечном итоге к прискорбным последствиям. Нет, Виспершир нуждается в ста процентах, Виспершир нуждается в казни, - тут Артур поймал себя на типичных "трибунных" интонациях политика. Слишком рано, не стоило давать господину мэру повод опасаться нового конкурента.
Эффект следовало нивелировать, пару раз заикнувшись и добавив несколько слов-паразитов, что Артур с присущей ему аккуратностью и проделал в последующей речи:
- Громкая казнь успокоит горожан, родственников убитых и сами жертвы. Но необходимо удостовериться, что все дела мистера Аббъяти и мистера Джонса завершены. Иначе они могут вернуться в качестве призраков, что было бы по меньшей мере нежелательно. А сразу же после их, так сказать, упокоения, считаю нужным сконцентрироваться на позитивном. К примеру, начать праздновать девятнадцатое декабря, День поимки Кардиолога. Может быть, даже сделать его выходным. - Лёгкое омерзение, с которым прозвучало последнее слово в его устах (будто говорил человек, который разглядывает некую пакость в далеко отведённой руке), объяснялось акустическими особенностями зала заседаний. Артур Хадсон был не из тех людей, что имеют обыкновение брать в руки нечто отвратительное. И он уж точно не хотел сделать достоянием гласности свои истинные мысли о поимке Кардиолога. На самом деле он жалел, что убийца не добрался до последних живых служащих в Первом Висперширском банке. Призраки ведь намного работоспособней живых, не нуждаются во сне и пище, неприхотливы к рабочему месту... А живые только и знают, что упорствовать, писать жалобы в профсоюзы и не увольняться. Но нет, следствие восторжествовало - и приходилось испытывать радость по этому поводу. - Парк развлечений. Сувенирные лавки и сопутствующие товары. Замечательно. Брелки "Нож Кардиолога", подушки в форме ножа Кардиолога, конфеты, мантии с капюшоном, ростовые куклы для сожжения - с клочками волос Кардиолога. Кстати, неплохо бы осветить в "Шёпоте" ранее неизвестные факты о маньяке, что позволило бы связало бы в воображении горожан убийцу и самые разнообразные предметы. Рынку быстро наскучат одни только ножи.
Лишь закончив свою речь, Артур позволил себе оглянуться на тень, поглотившую Виктора Пайтона. Не то чтобы он нуждался в одобрении; он был уверен, что его предложение продиктовано холодным разумом и заботой о городе. Просто по правилам внутреннего хадсоновского этикета, исчерпав важную информацию, следовало сделать комплимент. И Артур не хотел упустить подходящее время. Как раз и повод имелся - большой аквариум в углу, его обитатели явно процветали. Можно было изящно ввернуть, что мистер Пайтон прекрасный управленец не только когда дело касается сухопутных висперширцев. Но мэр, по всей видимости, был занят разговором с Мейнардом.
Незаметно пожав плечами и сделав отметку в блокноте: "купить аквариум, завести рыб, потенциальные темы для разговора с В.П.", он переключился на начальника полиции.
- С вашей стороны так благородно было отказаться от авторских отчислений. Позволите расписку?
Артур достаточно владел собой, чтоб не позволить знакам крон отразиться в глазах, поэтому просто серьёзно глядел на собеседника. Истинные бизнесмены не могли полагаться на устный отказ. Сейчас Рид улыбается, денег не требует. Зато спустя пару лет, если, не дай мэр, во время захвата опасного преступника пострадает его примечательная улыбка, вполне может вспомнить о случайно оброненной идее - а кто знает, какие доходы она начнёт приносить к тому моменту в руках умелого финансиста.

+3

5

Отцы Веспершира снова собрались вместе, но уже не для того, чтобы ломать голову кто же такой Кардиолог, а для того чтобы придумать подходящее шоу для казни.
Признаться честно у Орсона чесались руки взять нож и навестить своего дорогого друга по имени Витторио. Справиться о его делах и наглядно показать, как режущие предметы влияют на здоровье и сохранность организма. Демонстрация была бы недолгой, но очень показательной. Возможно, потом одного из Кардиологов бы не досчитались, но так бывает. Жизнь ведь такая непредсказуемая штука. К сожалению или к счастью, он пока точно не определился, Орсон принимал участие во внеочередном собрании и наслаждался отменным табаком  в своей трубке.
Желание мэра вновь поговорить о замке Мэйнард решил проигнорировать. В самом деле, может мистеру Пайтону просто нравится компания Орсона, сам Орсон и он желает быть ближе к нему. Это вполне объяснимое желание, ибо посмотрите Мэйнарда. Он прекрасен. Был, есть и будет.
-Мэр, мне нужна будет ваша речь на первую полосу о том, что наш город вновь можно считать безопасным и его жители могут спать спокойно и более не волноваться.
Однако, учитывая тяжесть преступлений, совершённых упомянутыми Аббьяти и Джонсом, считаю, что смерть была бы для этих мерзавцев слишком лёгкой карой. Предлагаю приговорить их к пожизненным пыткам и экзекуциям на потеху народных масс.
О да, пытки. Им определенно нужно почувствовать как скальпель легко и плавно разрезает плоть, как сдирают кожу, а потом нежно, почти любовно втирают соль. Эти забываемые ощущения. Я даже сам готов поучаствовать в процессе пыток и казни. А также попытаться воссоздать тот, несомненно, питательный гнойный напиток. Не забыть при этом придумать ему название. К примеру, Адский поцелуй. Я даже загляну в ближайший морг, ибо в наших коктейлях только свежий трупный гной! Витторио обязательно должен оценить всю глубину моей заботы о нем и всю широту моей души… До того как я с чувством выполненного долга всажу в него нож.
…выбрать место с соответствующим антуражем... например, замок мистера Мейнарда. Да-да, Орсон, — коп поискал глазами лицо владельца «Висперширского шёпота», — не притворяйтесь, что не расслышали. Зачем Вам одному целый замок? Пожертвуйте, наконец, хоть раз чем-нибудь ради других, и город никогда не забудет Вашей щедрости.
И вы туда же, Ричард?
- Здесь следует отметить, что я более не один, а человек семейный, а моей семье как раз-таки необходим замок для проживания. Но порой я могу быть добрым, поэтому вам всего лишь нужно составить три письменных экземпляра вашего предложения, касающегося моего замка, и я постараюсь вынести решение по этому вопросу в течение тридцати рабочих лет. Естественно, не включающих выходные и все существующие праздники и праздники, которые будут приняты в течение этого срока. Все это потому, что существует ряд правил, состоящий из пятидесяти семи пунктов, касающийся содержания Урхолла и его наследования, который, кстати говоря, имеет юридическую силу. Вследствие чего, если ваше предложение будет идти вразрез с одним из этих пунктов, я составлю свой собственный договор, отвечающий всем правилам. В этом случае у вас будет день на его рассмотрение и принятие.
Орсон на секунду прервался на свою трубку, сделав одну затяжку и выпустив струю дыма.
- Хотя я также как и вы забочусь о благосостоянии этого города и его жителей. Так что за вполне символическую плату, в размере трех средних заработных плат на текущий год, я готов предоставить вам аренду помещений под  кафе, детские комнаты, сувенирные лавки.
Следует отметить, что мне нравится вариант с пытками, ибо жертвы почувствуют себя отомщенными, но пытки и казнь должны пройти в один день. Если это дело слишком затянуть, то ажиотаж не только спадет, он неприятно осядет на зубах. Людям надоест, ибо им на самом деле всегда хочется побыстрее забыть обо всем плохом и неприятном. Стереть из памяти, будто этого никогда и не было. Поэтому пытки, казнь, праздник. А следующий день, уже новый день, другая история, полная счастливых моментов. Идея с выходным мне также импонирует, можно также что-нибудь придумать ради памяти жертв Кардиолога. Хм, марки?

В этот момент Орсон отвлекся на фикус мэра. Он действительно как – то странно задрожал или Мэйнарду показалось?

+3

6

Как и большинство других благоразумных граждан своей маленькой процветающей империи, мэр ценил чувство такта, поэтому не вмешивался в народные излияния, как далеко бы они не заходили. Он лишь тенью ходил вокруг да около, патрулируя территорию на предмет дезертирства, саботажа и попытки устроить небольшую революцию. Чтобы ему было не так грустно в одиночестве, он взял с собой в патруль не особенно упирающегося Орсона. Всё равно прогулка должна пойти ему на пользу. Хотя бы разочек в жизни. Хотя бы для прибыли всего города.
Первым слово взял несокрушимый Ричард. Как скала он возвышался над присутствующими, а его слова эхом разлетались по помещению. Всё-таки не зря Пайтон провёл работы по улучшению акустики. Что же касается самих предложений, они были как минимум интересны. Развёртывание инфраструктуры на плодородной почве двух маньяков - вне всяких сомнений прибыльное дело. Но вставал закономерный вопрос, как долго оно будет окупать себя. Народ - штука непостоянная и его чаяния быстро меняются не зависимо от происходящих событий. В поддержку идеи главным плюсом было отбирание замка у Мейнарда, ведь потом историческое строение можно было использовать в более благородные и благие цели. Водить экскурсии туристов, пугать привидениями, продавать футболки и кепки.. Но тут можно было предаваться мечтам сколько душе угодно и всё-таки идея казалась слегка недоработанной.
Следующим высказался Артур. Если бы мэр не был уверен, он бы причислил его к мифическим жителям туманных земель, где каждый день толпы фанатичных, но туповатых детективов шаркают по мостовым из гладкого камня в поисках своего дела. Чего только стоила история о выдающемся хирурге Тавсоне и его верном помощнике Лохмсе. Но Виктор был бы не мэром, если бы так считал. Он уважал людей за проделанные дела, а не за их происхождение. Ну и за способность мыслить нестандартно с пользой для окружения. Сама же идея Хадсона была практически такой же, как и у Рида, но с парочкой исключений. К примеру, он предлагал казнь. А значит, не было бы никаких глупых расходов на содержание двух опаснейших преступников. Что же касалось выходного дня... пожалуй, это было слишком жирно, даже если представить, что сердце Пайтона продолжало биться как в молодости и совсем не зачерствело на благо общества.
Третьим высказался Орсон и его подход к делу был.. своеобразен. Газетчик решил брать быка за рога и из дружелюбного соотечественника он автоматически перешёл в разряд врагов человечества.
- Конечно, мистер Мейнард. Нашей газете просто жизненно необходима эта статья, - не изменившимся голосом отозвался мэр, но его брови вздрогнули, символизируя, что момент с замком упущен. На следующей фразе "прекрасного человекатм" брови безвольно опустились на самые глаза, потому что Орсон начинал играть не по-честному. Собственно говоря, и сам Виктор не гнушался такой игры, но спекулировать семьёй и давить на жалость - это низко даже для бездушных репортёров, у которых, по определению, не хватало ещё нескольких важных органов.
Но идея у него была отменная. Пытки, казнь, сувениры. А затем можно выпускать марки. Хотя, если так подумать, тут надо было серьёзно всё подсчитать. Возможно, идея владельца газеты и кажется более осуществимой, но не окажется ли она разорительной? Как всегда вопросы без ответов, а Хадсон был слишком владельцем банка, чтобы ему доверять такие расчёты.
Почему-то все закосились на куст, что несказанно заинтриговало первого человека в Виспершире. Следовало немедленно разобраться, почему произошли такие разительные перемены, и что от них следовало ожидать.

+3

7

Фикус, оказавшись в перекрестье направленных на него взглядов, вспыхнул от смущения. Причём вспыхнул не как другие существа, лишённые должной способности к стеснению. Нет, он воспылал стыдом, пыхнул жаром неловкости, зарделся от скромности... он загорелся.
Пламя лизало зелёные листья, плясало над верхушкой фикуса и бросало отблески на идеально начищенных поверхностях. Колония безымянных мошек, долгое время терзавшая растение, познала Благодать и Всепрощение по сходной цене. Ценой была жизнь.
Увенчавший фикус огонь вгляделся в каждого из присутствующих, опалил взором и всезнанием.
- ОДИН ДА ОДИН ДА ОДИН... ПРОВЕРИМ ЖЕ КРЕПОСТЬ ЗВУКОВЫХ УЗ, НАС СОЕДИНЯЮЩИХ! - изрёк он. Когда проверка связи была завершена, он откашлялся и продолжил: - УЖЕЛЬ СЫНЫ АДАМА, КРОВЬ ОТ КРОВИ АВЕЛЯ, ПРАХ ОТ ПРАХА НОЯ, СТОЛЬ ГЛУБОКО ПОГРЯЗЛИ В СВОИХ ГРЕХАХ? УЖЕЛЬ ЯБЛОЧНЫЙ ВКУС ОТРАВИЛ ВСЁ ИХ ПЛЕМЯ НАВЕЧНО? ОПОМНИТЕСЬ, ДЕТИ МОИ! ОТВРАТИТЕ СВОИ ЛИЦА ОТО ЗЛА, СВЕРШЁННОГО НЕ ВАМИ, НО В ВАС МОГУЩЕГО ОБРЕСТИ ПОДДЕРЖКУ. ОТРИНЬТЕ ЖАЖДУ МЕСТИ И НАЖИВЫ. ОТПУСТИТЕ ВОЗЛЮБЛЕННОГО СЫНА МОЕГО САРИЭЛЯ, В НЁМ НЕТ ГРЕХА. ДЖОНС БЫЛ ОРУДИЕМ БОЖЬИМ, ОН ИСПОЛНЯЛ ВОЛЮ МОЮ, ОН НЕ ЗАПЯТНАН ВИНОЙ. А ЕЩЁ ОН ПРОСТУЖЕН, - возвестил фикус, источая вокруг запах поджариваемого на медленном огне салата.

+2

8

Всё-таки есть на свете Высшая Справедливость. Или Высшая Несправедливость. Это с какой стороны посмотреть.
Если смотреть со стороны Ричарда, то можно было в подробностях разглядеть невыносимо скучный профиль банкира, которому Рид, возмущённый просьбой Артура предоставить расписку (требовать от Рида расписки, ставя под сомнение его... нет: Его Слово! Возмутительная наглость), только что готов был в самых нелестных выражениях заявить, что расписку он, конечно, предоставить готов. Расписку о том, что он, Ричард, отказывается от своей доли в пользу какого-нибудь благотворительного фонда  или сиротского приюта для одноногих ёжиков, а Хадсон может кусать на выбор свои или чужие локти, скорбя об упущенном капитале. Человеку, столько лет работающему — и успешно работающему, судя по дорогому пижонскому костюму — в сфере финансовых операций, стоило знать, что нет ничего хуже, чем оскорблять своих деловых партнёров недоверием. Во всяком случае, явно и публично.

Но добрым... Ладно: просто намерениям Ричарда не суждено было осуществиться. Совершенно неожиданно намечающуюся бурю предотвратило своевременное вмешательство разглагольствующего пророка в лице... В кроне? В соцветии? Короче, доселе молчавшее растение вдруг обрело дар речи, и всем стало резко не до того.
Первым, понятно, среагировал страж порядка. Мужчина вскочил с кресла и, распахнув пиджак, быстрым отточенным движением выхватил из кобуры заряженный револьвер.
— Стоять! — грозно крикнул Рид, взяв на прицел болтливое растение, бесстыдно нарушавшее прямо на его глазах все мыслимые законы, включая законы природы, логики и здравого смысла.
Надо сказать, крикнул он это совершенно не задумываясь, просто повинуясь закрепившимся за долгие годы службы рефлексам. Только спустя одно неловкое мгновение до Ричарда дошло, как глупо прозвучал его приказ.

Во-первых, фикус уже стоял. В кадке. Кадка, в свою очередь, тоже не демонстрировала повышенной двигательной активности — стало быть, хотя бы одно условие выдвинутого полицейским требования было выполнено и даже перевыполнено. Такое благоразумие, определённо, заслуживало поощрения, а уж никак не кары.
Во-вторых, Ричард не мог сформулировать, — по крайней мере так, с наскока, — под какую именно статью подпадает данное конкретное нарушение в частности и вся ситуация в целом. Стоит ли уже беспокоиться о вызове подкрепления? Или попытаться самому справиться с приступом массового галлюцинаторного психоза, жертвами которого по чьему-то злому умыслу стали все присутствующие? Как человек исключительно рациональный, Рид был склонен думать, что явившееся им видение есть не более, чем следствие недосмотра (маленькой мести? глупой шутки? экспериментаторского любопытства?) повара, готовящего блюда для банкета. Остальные версии он тоже не отметал (в том числе версию о захвате планеты инопланетной формой жизни, представляющую собой венец эволюции говорящих фикусов), но предпочёл пока не заострять на них своё внимание.
Наконец, в-третьих, стрелять в закрытом помещении, полном ОНП ("Особо Неприкосновенные Персоны"; хотя Ричард всегда расшифровывал эту аббревиатуру, вопреки служебным инструкциям, как "Особо Невыносимые Персоны"), жизнь которых была застрахована на сумму, многократно превосходящую жалованье самого Рида за несколько лет было, мягко говоря, опрометчивым.

Решив, что ситуация ещё не перешла в статус чрезвычайной, Ричард заметно успокоился. Заметно для себя; для других, может быть, не очень.
— Для начала стоит представиться, — сварливо заметил полицейский, пряча оружие и усаживаясь обратно на своё место. Не то, чтобы он особо рьяно радел за соблюдение правил этикета. Но ведь надо же знать, как обращаться к потенциальному подозреваемому. "Гражданин фикус" отдавало профанством, а Рид, в конце концов, не Блэйк. — Далее: меньше патетики, пожалуйста. Как лицо, непосредственно защищающее интересы закона, я требую подкрепить Ваше заявление фактами и доказательствами. Кажется, Вы только что чистосер... гм. Простите, не уверен, есть ли у Вас сердце; но тем не менее... Вы признались в подстрекательстве к убийству? Я Вас правильно понял?
Глаза Рида сверкнули профессиональным азартом. Это уже было серьёзно. (Ну, если не брать во внимание факт комичности положения в общем.) Речь теперь шла не просто о многоэпизодном убийстве, а о целой организованной преступной структуре. Вот так поворот.

Отредактировано Richard Reid (05.03.14 18:22:37)

+3

9

С умеренной пристальностью Артур наблюдал за господином мэром, пытаясь считать его мнение о своих предложениях. Однако первое лицо города гораздо больше волновал вопрос элитной недвижимости в собственности мистера Мейнарда. При всей железобетонной уверенности в объективной выгоде и разумности озвученных вариантов Артур не мог не признать: на месте мэра он бы тоже вполне мог временно отодвинуть из сферы заинтересованности вопрос уже пойманного Кардиолога и сосредоточиться на замке Урхолл. Передача того в пользование города сулило многое. На одном только притоке туристов можно было обеспечить положительное сальдо городского бюджета.
А лёгкая досада, что тщательно обдуманная речь с аргументированной позицией и безупречной логикой канула втуне, - это всё мелочность, недостойная дипломата. Поэтому Артур улыбнулся и отметил на будущее: чтобы гарантировать себе внимание окружающих, нужно обзавестись замком, строительство которого датируется не позднее четырнадцатого века. Универсальный довод.
Отмолчавшегося по поводу расписки Рида и не пошедшего навстречу Мейнарда он простил по инерции. В позитивном отношении к миру кроется секрет успеха, эта истина известна всем, но мало кто имеет достаточно силы воли, чтобы ей следовать. Ведь так приятно иногда подумать о том, что можно не сдерживаться, не давить в себе разрушительные порывы, сделать что-нибудь бессмысленное, бесконечно жестокое и истинно освобождающее...
Поправив галстук, Артур ещё ровнее сел в кресле.
В следующую секунду всё пошло наперекосяк.
Стоящее рядом со столом растение ("Ficus religiosa", как мысленно называл его не склонный к фамильярности мистер Хадсон) совершенно неожиданно, без каких-либо предпосылок, загорелось.
Первой реакцией Рида было выхватывание револьвера. Артур же вызвал в мысленной картотеке страницу с номерами экстренных служб: следовало вызвать пожарных. И, как выяснилось, психологов-ботаников.
- Пресвятая крона, Рид, вы принесли на собрание оружие? - возмутился Артур, озираясь в поисках телефонного аппарата. Вынужденный находиться в одной комнате с горящим говорливым фикусом и потерявшим голову начальником полиции, он не мог не выказать некий протест. - Что за неуважение к Отцам. Я ведь не принёс выписку с вашего лицевого счёта, а мистер Мейнард, я полагаю, оставил дома диктофон.
Фикус говорил, Рид размахивал явно взведённым револьвером. Артур испытал непреодолимое желание потереть лоб и сжать переносицу, что, с оглядкой на беспримерность происходящего, всё-таки проделал.
Как и всякий в высшей степени цивилизованный человек, он недолюбливал оружие. Лишь финансовое и административное воздействие были его методами. Не пистолеты, а купюры. Не мордобой, а судебное разбирательство. Не ядерный чемоданчик, а портфель ценных бумаг. Вполне ожидаемо, что в компании вооружённого человека, который на полном серьёзе разговаривал с кустом, ему стало не по себе.
Но Рид всё-таки опомнился, насколько это возможно с его темпераментом, и перестал столь явно представлять угрозу окружающим. Осталось только растение. Говорящее. Пылающее. Пылающее и говорящее.
Было что-то одно, Артур бы ещё как-то смог уложить это в картину своего мира. Но пункта преткновения наличествовало два - и это было совершенно излишне.
Происходящее нарушало правила мира, выбивалось из рамок допустимого, приемлемого и просто нежелательного. С призраками, во внешнем мире считающимися плодом богатого воображения и бедного интеллекта, Артур смирился и даже предпочитал их живым людям, но говорящий фикус? Нет, это не имело смысла.
Но в то же время фикус не был галлюцинацией, ведь Рид реагировал на него. Разве что... разве что поведение начальника полиции тоже являлось галлюцинацией.
Артур оставил попытки по лицам других соклубников понять, является ли данная ситуация плодом его воображения или действительно инициировано некой силой, не считающейся с установленными в Виспершире правилами. У всего всегда имелись разумные причины. В самом худшем случае он, Артур Хадсон, сошёл с ума. В лучшем - он спит. В остальных это было розыгрышем.
Сумасшествие было, конечно, нежелательным. Придётся потратить определённую сумму на услуги первоклассного специалиста, на некоторое время оставить управление банком и целые дни напролёт рассказывать профессионально сочувствующему человеку о своих младенческих годах. пить таблетки и лепить из пластилина воображаемых животных. Ужасно, но ничего не поделаешь. Этот вариант Артур пока решил не рассматривать.
Если же это всё сон - проблемы как таковой нет. Дисциплинированное подсознание Артура часто выдавало столь реалистичные картины. Но, ущипнув себя, он не открыл глаза в своей кровати.
Оставалось одно объяснение - розыгрыш. Этой версии он и решил придерживаться.
- Великолепнейше, мистер Пайтон! - сказал он, несколько раз хлопнув ладонью о ладонь. - До чего достоверно, я чуть было не решил, что фикус действительно заговорил! В чём секрет? Чревовещание? Запись? В горшке сидит карлик? А это эффектное пламя. Потрясающе!
Ни за что на свете Артур не признал бы, но в его глазах застыла чуть ли не просьба: господин Пайтон, скажите, что это розыгрыш. Да и превосходные степени прилагательных выдавали истинные чувства обычно суховатого банкира.
Ему было комфортно жить в мире, который он понимал.
Отпив воды, Артур сделал пару пометок в блокноте, настоятельно водворяя себя в спокойствие.
- Итак, переходим к следующему пункту сегодняшнего обсуждения. Натан Эрхарт, двадцать пять лет, владелец гостиницы "Ниже всяких похвал". Ежемесячный доход - пять тысяч крон. Два неслучившихся брака, в других вредных привычках не замечен. В обществе дружелюбен и обходителен. Следует ли пригласить его в наш клуб? Представитель гостиничного бизнеса в наших рядах мог бы способствовать развитию города. Каковы мнения?

+3

10

От громкого крика начальника полиции фикус так вздрогнул, что потерял пяток листочков. Он похолодел бы, если бы уютно потрескивающее пламя не лишало его такой возможности.
Смертный держал его на мушке. Оружие не могло причинить вреда существу божественной природы, но душа смертного сияла непреложной уверенностью в своих силах. Такие, как мистер Рид, в прежние времена становились святыми, инквизиторами или абсолютными тиранами, высшим благом и наихудшим кошмаром в зависимости от того, кем они считали собеседника.
Не будь Сариэль арестован, следовало бы направить его к Риду. В нужном состоянии души из того мог получиться идеальный кандидат в архангелы.
- АЗ ЕСМЬ ГОСПОДЬ ТВОЙ, - представился фикус. - АЗ ЕСМЬ ДВЕРЬ; КТО ВОЙДЁТ МНОЮ, ТОТ СПАСЁТСЯ.
Прислушавшись к просьбе, он слегка убавил накал огня и попытался изъясняться понятными словами:
- Я не могу призывать к убийству, я есть Жизнь. Сариэль открывал новый путь пред теми, кто был готов стать ангелом господним. Не все смертные имели в себе достаточно сил, чтоб отринуть мирскую суету и переродиться, они оставались призраками. Но были те, кто смог. Ангелы, безгрешные дети мои. Как Сариэль, Кристофер Джонс, как Метатрон, Алистер Кэрролл, как Рафаил, Леопольд Кентон, и жена его Габриэль, Агата Кентон. Вы знаете их и не должны бояться. Они живут людскими жизнями и направляют вас. Патриция Оз, Элеонора Делмар, Квентин Мертон, Тони Майлс, Альберт Бреннон, Монтгомери Липтон... Все они ваши старшие братья и сёстры. Силы зла не дремлют, близок Апокалипсис, и потребовалось увеличить число ангелов. Потому Сариэлю пришлось взять в руки нож. Я скорблю об этой необходимости. Слёзы сердца моего переполняют небеса, и близок Великий Потоп, что очистит землю. Ричард, сын мой, нет времени для сомнений. Четверо уже оседлали своих коней, Армагеддон близок. Готов ли ты сделать для своего города то, что не сделал для сына? Готов ли ты вразумить, наставить на путь истинный, подвести к спасению? Ангелы восплачут о судьбе мира, если ты не решишься.
К концу речи огонь снова полыхал в полном воодушевлении. Истинная благость грела, потрескивала и вселяла в сердца надежду, и даже упёртый скептицизм некоторых присутствующих не мог ей помешать.
- Артур, сын мой. Не ставь границ в своём сознании, мир далеко не так прост, как ты думаешь. Почему ты готов мириться с существованием призраков, но отрицаешь Бога? Я создал тебя, но только ты решил, каким ты станешь. Твоё предназначение вовсе не в том, чтоб давать деньги в долг за два часа до конца света. Одумайся, сын мой, раскрой мне душу и познаешь радость веры.

+3

11

Иногда полезно быть параноиком. А если ты занимаешь пост начальника полиции и вынужден ежедневно сталкиваться с угрозой всякого рода подстав, чинимых многочисленными завистниками и своими же подчинёнными, то это просто необходимо.

Пока подсевший на измену банкир пытался втиснуть неожиданно расширившуюся картину вселенной в рамки собственного узколобого мышления, Рид благоразумно и не без некоторого садистского удовольствия умолчал, что ещё перед началом собрания, заблаговременно озаботившись мерами безопасности — своей, чужой и общественной — успел обыскать помещение на предмет, собственно, нахождения в нём подозрительных предметов и совершенно точно знал — фикус, до обнаружения своих пироманских наклонностей, оставался просто фикусом, а в окружающей обстановке сюрпризов содержалось не больше, чем в глубоком и многогранном, как напёрсток, внутреннем мире самого Хадсона.
В довершении ко всему, мистер Пайтон, то ли вследствие кислородного голодания, спровоцированного духотой, то ли впечатлившись речью фикуса о грядущем всеобщем трындеце, тихо сполз в обморок и теперь уверенно изображал Храпящую Красавицу. Что лишний раз подтверждало незапланированность всей постановки. Либо дебилизм её сценариста.
Ричард покачал головой.

— Многоуважаемый и высокочтимый мною мистер Хадсон! Я готов продать вам собственную почку (левую или правую — выбирайте сами), а потом выкупить её у Вас обратно в пожизненный кредит под баснословные проценты, при условии, что Вы изволите немедленно заткнуть свою благоухающую пасть, — доброжелательно сообщил он. — Или хотя бы включитесь в нашу беседу с этим просветлённым растением... дверью... — Рид, хоть и уверовал в сверхъестественную сущность фикуса, пока не до конца определил, кем тот в конечном итоге себя позиционирует — просто «Бог» звучало очень условно. — В общем, вернёмся к теме Апокалипсиса.
Да, даже перед лицом Всевышнего (правда, строго говоря, лица-то у него сейчас не было, что существенно снижало коммуникативную целостность диалога) Рид не мог перестать хамить окружающим. Это было почти так же невозможно, как поверить в то, что ободранный бомж, брюзгливый священник, баба-трубочист, недотёпа-адвокат и фисташколюбивый профессор (кстати, последние два были неоднократно замечены в склонности к мужеложству; интересно, это совпадение, или наличие крылышек и нимба как-то влияет на ориентацию?) на самом деле — воины Господни.
То есть, теоретически, призрачный шанс существовал, но для того, чтобы он воплотился неумолимой реальностью, следовало как минимум устроить конец света. Хотя бы в отдельно взятом городе.

На упоминание о сыне Ричард предсказуемо сердито заёрзал в кресле. У него даже промелькнула шальная мысль всё-таки разрядить в обнаглевший куст несколько патронов. Так, чисто для того, чтобы тактично заявить о своём моральном дискомфорте. Фикус использовал запрещённый приём, задев в душе начальника полиции самое уязвимое место. Это было подло, мерзко, неэтично, грубо, вульгарно и лишено даже намёка на человеколюбие. Словом, самоназванный Отец Всего Сущего использовал ровно ту методу, которую привык применять сам Ричард, когда ему нужно было надавить на кого-то в целях установления одностороннего сотрудничества. И это внушало некоторое уважение.

— Ладно, я понял. Ситуёвинка — швах; мерзкие урки творят нам гнилую подставу, — Рид, большую часть сознательного существования вращавшийся в среде уголовников, разного сорта проходимцев и своего друга Джарвиса, почуяв, что в воздухе ощутимо запахло жареным и времени на вербальные расшаркивания больше нет, мигом перешёл на более лаконичный и доходчивый жаргон. — Гасим базар и шелестим на дело.

Кто-то бы поразился тому, как легко и непринуждённо закоренело атеистичный коп перешёл в ряды творцов Его воли. Не считая невозмутимого спокойствия, с которым тот принял всё происходившее. Но Ричарда, всегда действовавшего по обстоятельствам, вообще трудно было удивить. Вот юноша, бросивший отчий кров ради того, чтобы носить обтягивающие лосины и работать за попкорн, это действительно нечто невообразимо фантастическое; а говорящий фикус, ангелы и Всадники Апокалипсиса — так, банальное бытовое чудо. События последних месяцев значительно пошатнули хрупкое уютное равновесие Виспершира и Ричард, никогда не являвшийся сторонником учения о детерминизме, в желании докопаться до истинных причин готов был сейчас поверить любому, кто способен был логично и последовательно прояснить положение, окажись тот хоть Б-г, хоть демон Лап-Лапласа.

Отредактировано Richard Reid (22.04.14 06:09:30)

+2

12

Обморок мэра был лучшим ответом на отчаянную просьбу - и последним гвоздём в крышку гроба Артура Хадсона вместе с его мировоззрением. Это мировоззрение родилось одновременно с ним, оно всегда было незыблемым и стойким, оно стало фундаментом, на котором зиждилась личность главы Первого Висперширского банка вкупе с процветанием самого банка. А теперь всё шло наперекосяк. Ведь досточтимый господин Пайтон ни за что не позволил бы себе потерять лицо, упав в обморок перед сливками городского общества. В довершение всего, это грозило незаглаживаемыми складками на костюме. Нет, даже во имя убедительности своего розыгрыша мэр не пошёл бы на такое.
Оставалось признать: он не планировал и не ожидал сего пламенного выступления. А если мэр чего-то не ожидал, значит, в этом действительно фигурирует божественное вмешательство.
Потерев дёргающуюся бровь, Артур глубоко вдохнул и выдохнул. Фикус горел и обращался с нему. Рид обращался к нему. На секунду возникло желание, чтоб это Рид горел и обращался к нему, а он делал вид, что не может расслышать просьбу подать огнетушитель.
- Глубокоуважаемый и всецело почитаемый мистер Рид, у вас с этим просветлённым растением имеется так много точек соприкосновения, что я не хотел вам мешать, - с вежливой улыбкой огрызнулся Артур. - Но предложение о продаже вашей почки, если она имеет достаточную ценность при вашем-то образе жизни, я обязательно рассмотрю.
Настоящий политик должен обладать выдержкой гуру покера, мозгом машины и недоверчивостью уличного торгаша. Прежде чем вступать в какие бы то ни было переговоры с пылающим оратором, пусть даже с расчётом получить почку Рида (зачем? Ну хотя бы просто из желания узнать, так ли она сурова, как весь Рид), следовало лишний раз удостовериться, что это не розыгрыш. Бесчувственный мэр бесчувственным мэром, а Артур Хадсон любит перепроверять и не видит в этом ничего плохого.
С некоторой опаской он подошёл к кадке фикуса. Изучил землю, которая была совершенно обычной землёй. Окурок, ранее брошенный туда начальником полиции, уже давно потух и явно не мог быть причиной возгорания. Кадка, хоть с трудом, но двигалась - под ней не оказалось никаких скрытых проёмов. Пламя грело руки. От него исходило ощущаемое всем телом внимание. И странная, чрезвычайно странная аура. Артур испытал острое желание пойти и отдать все свои сбережения в детские дома, одеться в рубище и пойти радоваться миру. Эта потребность разгорелась в груди, будто туда каким-то необычайным образом попала искра от огня, миновав костюм, рубашку и панцирь из рациональности.
"Какое интересное воздействие на сознание. Если бы удалось обратить его в свою пользу"...
Дальнейшее изучение потребовало новых инструментов. Пройдя к двери, Артур попросил у мисс Тёрнер пинцет. Получив искомое, он вернулся к фикусу.
- Прошу прощения, но моя вера должна основываться на реально существующих доказательствах необъяснимого. Вы должны понять, если действительно принимали участие в моём создании, - сказал он, аккуратно, чтоб не обжечься, отламывая одну веточку. Стоило отвести её от огня, как она стала совершенно обычной и не примечательной веткой. Она даже не была горячей. Артур взял бумажку, поднёс её к фикусу и пронаблюдал за полётом пепла. Ему стало сильно не по себе, что он постарался скрыть. - Кстати, оставили ли мои родители письменное подтверждение согласия на ваше участие в этом чрезвычайно интимном процессе?
Он вернулся к своему месту и сел на стул с двумя мыслями. Первая была: "Совершенно нет сил", а вторая: "Нельзя этого показать". Холодный пот, выступивший на лбу, прекрасно их оттенял.
Так и не решив, что делать с уликой, которая не пахла горючим веществом, не говорила и была самой обычной веткой фикуса с тремя листочками поменьше и одним крупным, Артур протянул её Риду.
Пришлось признать: это не было розыгрышем и не имело разумного объяснения. А когда разум уходит на дальний план, явно виновата религия.
- Ладно. Допустим, вы действительно Господь. Будь я воинствующим атеистом, я бы побеседовал с вами о том, почему вы при всём своём всемогуществе допускаете существование зла. И, если уж попустительствуете его существованию, за что караете обратившихся к нему людей. И почему так много безгрешных агнцев подвергаются бесчеловечным мучениям, после чего встречают страшный конец. И нравится ли вам такое положение дел. - Не то чтобы Артур имел много претензий ко Всевышнему, просто он на самом деле не мог понять, почему верующие не задаются этими вопросами. - Но опустим эти мелочи, вы наверняка прибегнете к софистике. Важно другое: вы действительно только что признались в подстрекательстве к убийствам, после чего мистер Рид согласился вам помочь? И в чём же конкретно? Ещё не все инспекторы полиции получили по ножу в сердце? Не все учителя английского, едва получившие диплом, убиты? Не все девятнадцатилетние официантки кондитерской упокоены во славу Божью? Я изучал дело Кардиолога и знаком со списком жертв, приписываемых Джонсу. Это были убийства, а не радость веры. Теперь мальчишку ждёт суд, и мы собрались сегодня, чтоб обговорить его судьбу, подумать, как сгладить нанесённый им вред. Если верить в бога - значит, быть готовым поставить на кон свою репутацию, свободу, чистоту перед законом и душевное здоровье, то увольте. Какая польза от вашей деятельности? И Витторио, что совершил вторую часть убийств, он тоже ваше драгоценное дитя?
Все названные имена прочно засели в памяти Артура, но на всякий случай он записал их. К счастью, ни один из его работников или деловых партнёров не оказался в списке товарищей убийцы. Хотя от Кентонов, отца Бреннана или мисс Делмар, да ни от кого из названных нельзя было ожидать чего-то кровавого. Агата так вообще работает в полиции, неужели она спокойно приняла убийство своего коллеги своим "братом"?
- Ричард, - Хадсон пребывал в таком странном состоянии духа, что обратился к шефу полиции по имени, чего при нормальном положении дел никогда себе не позволял, - неужели вы всерьёз намерены к нему прислушиваться? Это немыслимо, он убийца, глава преступной группировки или даже секты, он подлежит аресту... я не знаю, должны же существовать камеры для растений-маньяков? Какие-нибудь особые горшки, наподобие банок для призраков или что-то вроде...

+1

13

Орсон должен был привыкнуть, что Веспершире всегда происходит что-нибудь необычное и мистическое, но все же возгорание фикуса и его последующая речь стали для него неожиданностью. Он думал, если Господь и предстанет перед ними, то в ином обличье, более человеческом. Хотя спору нет, горящее и одновременно говорящее растение очень хорошо приковывает к себе внимание.  Следует отметить, что комнату наполнил тонкий аромат благодати, словно еще одна деталь, призывающая тебя поверить, что это не розыгрыш и кто именно обратился к Отцам города. Легкий и  свежий, далекий от запаха серы, не дающей тебе сделать свободный вдох,  он совершенно не нравился Орсону. Он вызывал легкое чувство потери, странной, чуждой и довольно неприятной.                        
Возможно, в некоторой степени это было правдой, Мэйнард потерял даже призрачный шанс на райские кущи, полные сочных плодов, которые надо заметить не будут иметь вкус и запах гнили. Этот аромат пытался вразумить, наставить на путь истинный. К счастью или к сожалению Орсон был ему не по зубам.
Между тем Ричард Рид достал оружие и начал угрожать фикусу, а Артур Хадсон пытался перекроить факты и ситуацию под свое,  такое удобное и привычное мировоззрение. И это было правильно, это было в их характере. А Орсон действует и думает совсем не так, как прежде. Конечно, у него был с собой микрофон и в бытность человеком он бы не преминул им воспользоваться. В самом деле, это же говорящий и горящий куст, который вещает на всю, комнату, что он есть Добро, Господь Бог и в скором времени все обратиться в прах. Грядет Конец Света и армия Света пополняет свои ряды, убивая порядочных граждан. Это же материал на миллион.
Он бы уже не только микрофон достал, он бы послал кого-нибудь за фотоаппаратом и принялся брать у фикуса интервью, а Рида и Хадсона записал бы в свидетели и после тоже взял бы у них интервью. В этот же день вышел бы экстренный выпуск «Весперширского Шепота». Продажи взлетели бы до небес, начался ажиотаж, приправленный щепоткой паники и горстью скептицизма.
Но все это было возможно до того как Мэйнард совершил свое путешествие в Ад и обратно за пять минут. Сейчас ему хотелось вырубить остальных присутствующих чем-нибудь тяжелым, потушить фикус хоть как-нибудь (Он уверен способ существует) и сделать вид, что это вечнозеленое растение никогда не произносило ни звука. К тому же оно начало вещать о Зле, а не сложно догадаться, что Зло в этом случае это демоны, коим Орсон теперь и является и быть рассекреченным совсем не хочет.  Поэтому пытался как можно успешнее слиться с обстановкой. Вдруг на него не обратят внимание и не скажут, что здесь сидит один из тех, кого надо уничтожить с помощью святой воды, огненного меча, карающего револьвера. Всего вместе или по отдельности.
С одной стороны он должен как-то выразить свое удивление происходящим, с другой может же молчание быть признаком глубокого шока. Мер, к примеру, упал в обморок, значит Орсону не запрещается  в кои-то веке хранить молчание.
Хотя я несколько удивлен, что здесь представитель только одной стороны. Где же Дьявол призывающий нас встать под его знамена и пойти сеять хаос и разрушения, ну, или просто активно грешить. Ведь с помощью Витторио он пополнял свою армию. Кстати, о Витторио, несмотря на то, что я теперь я жив, надо найти его и заколоть ножом. Он задолжал мне один удар в сердце. Подумать только, я с ним пил, я считал его другом, приглашал в свой замок, а он меня убил! Хотя как кандидат в демоны я превосходен, спору нет.
И я не хочу участвовать в этих разборках. Не хочу вести к спасению или к погибели. Я хочу просто наслаждаться жизнью, как и всегда. И я уверен, что большинство ангелов и демонов, которые населяют этот город, думают также. Особенно те, кто стали ими совсем недавно. У нас нет тысячи другой лет за спиной. Нам не успела надоесть мирская суета. Мы не превратились в философов, смотрящих с легкой грустью вдаль, ибо исхода нет, итог один. Мы все погубим этот мир.
И раз Всадники Апокалипсиса решили, что им пора седлать коней, то надо найти способ их переубедить. Рано еще, пусть дальше нежатся на каком-нибудь пляже и потягивают прохладный коктейль. Я даже готов организовать им бесплатный перелет до ближайшего острова.
Возможно, мне надо найти своих и спросить каков наш план действий.

Отредактировано Orson Maynard (30.04.14 04:27:08)

+2

14

Естествоиспытательский пыл мистера Хадсона оказался неожиданностью даже для Всезрящего и Читающего в сердцах. Банкиры гораздо естественней смотрятся с коллекционной ручкой фирмы "Маркер" в руке, чем с щипцами и неясными намерениями. Но всё обошлось, пусть и повлекло за собой множество вопросов, на которые Господь устал отвечать ещё десятки веков назад. Все эти якобы-парадоксы всемогущества, эти споры с теодицеей, эти сомнения... Происки Сатаны, как и всегда. Истинные верующие не нуждались в доказательствах, за что получали благословение. Иногда. Справедливости ради, иногда Провидение устраивало им одно испытание за другим, проверяя стойкость.
- Ричард, я бесконечно рад твоей решимости, - изрёк фикус, старательно игнорируя вопросы со стороны банкира. Иногда интеллект становится причиной множества проблем. Да что уж, практически постоянно. - Если твоя вера тверда, тебе будет легко отбросить иллюзию и сделать то, что должно. Решение относительно Виспершира принято, он не может больше существовать как часть мира. Всему причиной призраки, они нарушают баланс душ. Если мы не предприняли бы решительных действий, вскоре произошло бы нечто ужасное. Ваш город будет изолирован от бытия, но в нём остаётся множество моих детей, светлых ангелов. Ты должен убить их до пяти часов вечера, чтоб они воссоединились со мной, они вернутся к истокам и продолжат служить воле моей во внешнем мире. Готов ли ты освободить их от бренных оболочек? Это не самое лёгкое решение, но помни: смерть - лишь порог, и ангелы давно перешагнули его.
Фикус мрачно полыхнул сиянием в сторону агента конкурирующего ведомства, что надеялся слиться с обстановкой. Стоило для начала попросить Рида убить Мейнарда, но это значило бы, что во время запечатывания города демон Заган окажется в Аду, откуда потом выберется в обычном порядке, а после сможет творить бесчинства в любой точке земного шара. Нет, это недопустимо. В идеале все ангелы должны были вернуться на Небеса, а демоны - остаться в городе-призраке. Это было бы самым лучшим исходом. Конечно, истые грешники продолжат перерождаться в слуг Дьявола, но мир всё равно стал бы намного светлей без влияния многотысячелетних рогатых искусителей.
- Артур, сын мой, ты мыслишь людскими категориями. Убийства были необходимы. Став ангелами, все эти люди смогли бы вести свой народ по дороге добра. Но они оказались слабы пред лицом смерти. Я скорблю о них...
Зал заседаний сотряс смех. Он больше всего напоминал грохот ржавых гвоздей в консервной банке, которую кто-то неритмично встряхивал. Одновременно с ним воздух пронизал запах серы, тухлятины и неприятностей.
- Он скорбит, я не могу! - раздался голос, что был совершенно под стать смеху. В угловом аквариуме что-то забулькало, вода потемнела, вспенилась - и над бортиком показалась голова рыбы-дьявола. - В этом кардинальное различие между нами. Он скорбит, он обо всём на свете отчаянно скорбит. А я - я радуюсь. Слушайте меня, смертные! Я не дверь, не Господь и не вся эта его чушь. Я - выбор. Возможность не быть послушным стадом, мыслить о чём угодно, жаждать чего угодно и не бояться большого брата в белых одеяниях, что погрозит пальцем и обречёт вас на вечные муки только за мысль о выпивке, деньгах или о том, что дубина-сосед точно не заслужил такого шикарного дома. Или даже замка, - рыба снова рассмеялась, все остальные обитатели аквариума повсплывали кверху брюхом. Даже улитки. - Я не вполне понял, что этот фикус задумал, но раз он ему нужно убить всех ангелов, то в этом есть смысл. Советую вам поубивать всех демонов, что отравляют этот милый городок своим зловонным дыханием. Можете начать с Орсона, как вам? Старый-добрый Орсон, хочешь вернуться в Ад? Тебе передавали приветы... Ещё можете убить Витторио, он верно послужил мне и теперь достоин отдыха. Или Байрона. Или Ллойда. Лиселотта, Грэхем, Теофания, Херринг, Джарвисы, Росситтер... Выбирайте любого! Видите, как можно разгуляться? Ну же, я обещаю за каждого убитого демона по шестьдесят шесть тысяч полновесных крон и ещё чуточку, а в довесок могу прибавить пару соблазнительных грешниц. Или грешников, кому что больше по вкусу. Это ведь гораздо выгодней, чем пахать за "спасибо, ты поступил правильно, сын мой".
Рыбина сделала неприличный жест плавником в сторону фикуса и клыкасто улыбнулась.

+2


Вы здесь » Задверье » завершённые квесты; » квест 6.1. последнее висперширское предупреждение


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC