Задверье

Объявление

текущее время Виспершира: 24 декабря 1976 года; 06:00 - 23:00


погода: метель, одичавшие снеговики;
-20-25 градусов по Цельсию


уголок погибшего поэта:

снаружи ктото в люк стучится
а я не знаю как открыть
меня такому не учили
на космодроме байконур
квестовые должники и дедлайны:

...

Недельное меню:
ГАМБУРГЕРОВАЯ СРЕДА!



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Задверье » завершённые квесты; » квест 5.2. пытки или жизнь


квест 5.2. пытки или жизнь

Сообщений 1 страница 30 из 32

1

Музей пыточного искусства, три часа пополудни. 19 декабря 1976 года.
Подозреваемые: Бертрам Блейк, Орсон Мейнард, Кристофер Джонс, Аврора Дэшвуд, Кеннетт Росситтер, Клайд Бёрк, Найджел Ломман.
Что делать, если ты инспектор Блейк, у тебя есть несколько пар наручников, а в твоём городе орудует маньяк?
Можно, конечно, самолично перестрелять всех, тогда преступник точно не избежит правосудия. А можно подобрать местечко помрачнее, настоятельно попросить самых подозрительных товарищей о встрече, побеседовать о погоде и позже, когда все изнервничаются, мимоходом бросить одну простую фразу. "Я знаю, что Кардиологом является один из вас". Дальше нужно надеяться на своё умение убедительно молчать, глядя каждому в глаза.
Орсону Мейнарду, человеку-сам-себе-сенсация, который так странно не умер пару дней назад.
Кристоферу Джонсу, которому нечего инкриминировать, кроме присутствия при убийстве Эванески Грей, - но интуиция подсказывает Блейку, что не всё так просто.
Авроре Дэшвуд, казалось бы, одной из жертв. Действительно ли?
Кеннетту Росситтеру, который вполне мог бы убить десяток человек, а потом уйти досыпать в уютном кресле-качалке и видеть сны о плюшевых медведях.
Клайду Бёрку - потому что не может быть нормальным человек, который платит зарплату Генри Грэхему.

Господин Блейк, постарайтесь выжить, ведь Кардиолог сорвётся.
Господин Кардиолог, постарайтесь убить мешающегося копа, ведь он будет сопротивляться. И к нему на помощь может прийти напарник, Найджел Ломман.
Уважаемые свидетели, примите верную сторону. И попробуйте не погибнуть.

PS: просим принять к сведению, что в городе свирепствует загадочная болезнь, поражающая Наблюдателей и заставляющая их терять маскировку (подробнее в квесте 5.3.).
Ваш персонаж, если он ангел или демон, может быть заражён. Не обязательно, но может.

Очерёдность: Кеннетт Росситтер, Клайд Бёрк, Бертрам Блейк, Аврора Дэшвуд, Орсон Мейнард, Кристофер Джонс.
Напоминаем, в течение первого круга написание раньше своей очереди только приветствуется.

+3

2

"Кардиолог, кардиолог, а я старенький такой, сердце ноет, сердце щемит, я теряю свой покой", - мурлыкал на мотивчик барда Шухеревского старый демон, взбивая венчиком яйца для дежурного омлета. Сегодня Шах встал поздно, но завтрак пропускать не хотелось. На спиртовке истекала пеной турка с черным кофе. "Может, щепотку корицы добавить? - засомневался Шах, но тут же передумал: "Лучше положу две ложки ликера "Смайлис", так оно питательнее будет" И действительно положил, да не две, а целых четыре.

По Висперширу снова поползли слухи о загадочном кардиологе. Слухи ходили давно, но Шах особенно не интересовался чужими мнениями, поэтому понял только одно: их захолустье осчастливило своим блеском какое-то медицинское светило.
Но в последнее время демона мучали периодические сердечные боли, и он задумался на тему посетить специалиста. Возможно, его пламенный мотор слегка поизносился от долгой жизни,   и теперь требовалось срочное медицинское вмешательство: дренирование   аорты или замена пары прохудившихся клапанов. Да и вообще последние пару дней он чувствовал странное недомогание: чесались спрятанные от глаз людских рога и копыта...

Судя по слухам, в которые демон особо не вслушивался, очередь к специалисту по клапанам была ого-го, практически такая же, как на усыновление. Но на то он и демон, самодовольно думал Шах, чтобы проникнуть к светиле вне очереди.

Да! Именно этим он и займется: проникновением. Он очень надеялся, что не нарвется на инспектора Бертрама Блейка - честный до кончика своей трубки коп мог бы отправить его на операционный стол  раньше установленного врачом времени.

"Матушки-батюшки!", - вдруг всполошился демон, вспомнив, что у него с прошлого Хеллоуина лежит неиспользованный билет в музей пытошного искусства. Пропадало добро и какое! Насмотревшись на инструменты пыток, сердце Шаха начало бы сбоить и пропускать удары, тем легче было бы убедить кардиолога в том, что его случай - самый тяжелый, как он в свое время сумел убедить психиатра. Порывшись в разнообразном хламе, Шах все же нашел билет, на котором было проставлено время посещения: три нуль нуль.

Кукушка недавно накуковала два двадцать одно, надо было бежать!
И Шах, оставив приготовленный завтрак на обед, понесся в музей, подгоняемый суровым декабрьским ветром, по дороге рисуя себе сладостные картины страшных пыток прошлого.
Прибежав без одной секунды три, он беспрепятственно проник в темный мрачный зал и с любопытством огляделся вокруг. Да, здесь было на что поглядеть... И что позаимствовать. Шах наметил себе крошечные щипчики инквизиции для обработки ногтей -  "В хозяйстве пригодится", - решил он и уже начал перемещение экспоната себе в карман, как вдруг насторожился: в пыльном готическом зале он был не один...

-Кто здесь? - дрогнувшим голосом проскрипел старый демон. "И какого дьявола тебе здесь надо...", - добавил он про себя

Отредактировано Kenneth Rossiter (05.06.13 14:48:17)

+10

3

... Ну-у, проще всего в этом было обвинить интуицию, но Рид запрещал использовать в ходе следствия всё, что нельзя описать в отчёте, или хотя бы не обладает внушительным калибром. Поэтому Блейку ничего не оставалось, как замаскировать допрос совершенно произвольного на первый взгляд набора подозреваемых под дружескую встречу.
Что может быть безобиднее, чем билет в музей? Даже если он прислан вам анонимно и помечен временем, какой толк отказываться – рассудил Блейк, избавив себя от мук творчества по сочинению сопроводительной записки в стиле «я знаю, что вы сделали прошлым летом». Правда, он ещё немного пораздумывал, не написать ли завещание.
И настал тот день, когда всё должно было решиться.
Оказавшись в музее, Блейк понял, что не испытывает желания знакомиться с экспонатами, и прилежно выжидал первые полчаса. Потом ещё пятнадцать минут он потратил на изучение трещин в дереве, качание ногой и насвистывание песенки из фильма "Трое в лодке, не считая четырёх танкистов". Всё это никоим образом не мешало ему быть начеку. Спустя ещё какое-то время, детектив наконец решил бдить расслабленее и с некоторым комфортом: достал трубку и кисет и чуть не свалился с дыбы, на которой сидел, из-за голоса, в непосредственной близости вопросившего:
- Кто здесь?
Скрытый от глаз гостя створками железной девы, Блейк решил, что это очень хороший вопрос - точнее, один ли это из тех людей, кто ему нужен? Не то, чтобы в музее пыток было слишком много народу*, но даже в самых неожиданных местах есть шанс наткнуться на культурного человека, который просто заблудился по дороге в библиотеку. Блейку чаще всего приходилось сопровождать бедолаг, забредших в чужой дом, отдел комиксов для взрослых или закрытый на ночь банк. Где только не располагают нынче библиотеки, раз путь в них становится так запутан и тернист.
Детектив спрыгнул с насеста и шагнул на свет.
Мистер Росситер не производил впечатление законченного злодея, но его появлению скорее обрадовался бы тот, кто его совсем не знал. К тому же, Блейк не мог точно вспомнить, посылал ли старьёвщику приглашение. Однако, раз господин (не менее подозрительный, чем достопочтенный) сам является в руки закона, стоит включить его в игру.
- Мистер Росситер, какая замечательная встреча. Да ещё в таком неожиданном месте. Выбираете себе подарок на рождество? Рад, что вы здесь, присаживайтесь, - Блейк любезно простёр руку в сторону ряда приспособлений, обвитых цепями, как ель гирляндой. – Или осмотритесь пока. Разговор предстоит долгий, но сначала надо дождаться остальных.
По стёклам очков детектива очень кстати прокатился зловещий блик, но Блейк умудрился испортить весь эффект – он тут же извинился за отсутствие чая.

______________
* на самом деле забальзамированный труп Последнего Посетителя был выставлен на всеобщее обозрение ровно через одиннадцать лет. На этот экспонат тоже никто не пришёл смотреть.

Отредактировано Bertram Blake (07.06.13 20:43:11)

+9

4

Аврора прибыла в музей рано. Взяла на работе выходной, делать дома было тоже нечего. Неприкаянная душа теперь стала неприкаянной в полном смысле этого слова. Призрак побродила по музею, а затем удобно устроилась на одном из пыточных орудий. Как эта штуковина называется, девушка не знала, однако деревянный стол, пусть и снабженный металлическими наручниками, показался ей вполне удобным для того, чтобы коротать оставшееся время. Да еще и стоял этот столик в темном углу, где никто тревожить не будет.  Сверху над дубовым столом висели презабавнейшие железяки. Местами острые, местами тупые, но крайне тяжелые. Что говорится, смотри и развивай фантазию, каким именно макаром такие прелести можно использовать.
Еще не испорченным окончательно влиянием окружающего жестокого мира мозгам придумывать способы насилия давалось нелегко. Ее, Аврору, и перед смертью не мучали - просто пырнули ножичком в разгар флеш-моба и оставили лежать на полу паба.  Никакими мало-мальскими пытками там и не пахло. Вот  и лежи, тренируй воображение.
Тем временем начали потихоньку подтягиваться в музей остальные приглашенные. Как-то чересчур много подобных странных собраний выпало Дешвуд в последний месяц. То у вагонетки, то тут... Но выходить она не спешила. Во-первых, было интересно послушать, что говорят остальные. Во-вторых... во-вторых стол был действительно очень удобным, а после собственной смерти лежать на орудии пыток было не страшно. Хуже не станет.
- Господа мужчины, может, не будем тянуть кота за хвост, а? - не выдержав, наконец-то поинтересовалась из своего темного уголка зала Аврора. - Или мы собрались рождественские подарки обсуждать? В таком случае, ничего никому не скажу. Это будет сюрприииз.
Рассмеявшись, призрак легонько подтолкнула висевший прямо над головой металлический шар. Тот ударился о пилу, пила - о еще одни наручники... Чем не колокольчики?
"В лису родилась елочка, в лису она росла... Лиса сопротивлялася, но корни глубоко!"
- Ой, а можно сократить долгий разговор, а?

+7

5

Орсон лежал на кровати и  смотрел на анонимное приглашение в музей пыток,  размышляя над тем, кому же пришла в голову такая оригинальная идея. Было ли оно намеком на то, кем теперь являлся главный редактор «Висперширского шепота», может это сам Кардиолог хотел с ним встретиться и завершить некогда начатое.
Один из шести человек, находившихся тогда в лифте, знает, что на самом деле не было никакого розыгрыша. Некто ждет меня, чтобы сказать улыбаясь: «Мистер Мэйнард, я вогнал вам нож в сердце, так почему вы все еще живы? »? Возможно это лишь случайность и моя паранойя, но кто в здравом уме будет назначать анонимную встречу в музее пыток? Либо Кардиолог, либо другой демон, либо кто-то третий, весьма оригинальный.
На самом деле Орсон не хотел об этом думать, не хотел идти в этот музей или куда-либо еще. А все потому, что он заболел, простыл как когда-то в бытность человеком, если не хуже. Теперь к чиханию, температуре, слабости и усталости добавился бонус: стоило чихнуть, как появлялись рога или хвост, или все вместе.  Это было неприятно и несколько странно, ведь Аббъяти, ставший для Мэйнарда неким подобием гида в жизни демонов среди людей,  сказал ему, что Наблюдатели не болеют. В тот момент Орсон решил поверить хозяину паба, ибо не видел каких – либо причин для обмана. Может все дело в том, что он стал одним из них совсем недавно или это какая – то неожиданная мутация простуды, благо у него есть жена и по совместительству собственный врач.  Подобное сочетание привело к ожидаемым последствиям: « Лайла! Вылечи меня, Лайла. Мне все равно, что ты хирург, а не терапевт . Вылечи! Дай горсть прекрасных, разноцветных таблеток вперемешку с витаминами», а также «Мне жарко, принеси чего-нибудь холодного и алкогольного. Что значит  нельзя ничего  холодного? Кто сказал? Ты хирург, а не терапевт, откуда тебе знать? » и, конечно же, «Почему бы тебе не надеть что-нибудь медицинское, похожее на стерильные бинты? А сверху твой рабочий халат. Прекрасная идея, не находишь?»
К сожалению Делайла посмела оставить его и пойти на работу. У нее, видите ли, долг перед больными и раз ее вызвали на работу, то нельзя просто так отмахнуться. Сначала он возмутился, а потом подумал, что хотел бы поехать вместе с ней, но быстро передумал. С одной стороны, возможно, мог заболеть еще какой – нибудь демон или ангел, но с другой это могли быть только люди. Светить рогами перед ними не хотелось. Позже он обязательно узнает подробности.
В итоге Орсон лишь сказал Лайле, что она ужасная жена, которая совершенно о нем не думает. А потом пришло это анонимное послание. Мэйнард не умел отказываться от анонимных приглашений, поэтому, собрав всю волю в кулак, встал с кровати. Она просила, умоляла остаться, манила мягкой подушкой, а вскоре угрожала бессонницей ближайшей ночью. Он не поддался. 
Придя в музей пыточного искусства, Орсон понял, что и здесь может провести небольшую экскурсию, было бы кому. Рассказал бы о различных видах дыбы, о железном крюке, ласково названном кошачьей лапкой, о том, как лучше всего очищать душу кипятком и гнилыми плодами. Назвал бы создателя каждого пыточного агрегата. Возможно, когда Заган окажется в Аду вновь, у него появится собственная жертва, «поле» для экспериментов,  и целый арсенал таких вот вещиц. Подобная перспектива не приводила в восторг.
В следующем зале Орсон увидел призрака, демона и человека, несомненно, он нашел, кого искал.
- Всем доброго дня, - чуть приподнял шляпу, - кого же похвалить за оригинальность выбора места встречи, вас мистер Блейк? Если да, то должен сказать, что вы знаете толк и в приглашениях.
Хозяин Урхолла улыбнулся и сел в ближайшее деревянное кресло, привязанное к деревянной жерди.
- Для чего же я вам понадобился?
Так, главное только не чихнуть и держать лишние части тела при себе.

Отредактировано Orson Maynard (15.06.13 04:36:21)

+8

6

Накануне дня икс Кристофер в кипе бумаг, которые ему нужно было доставить адресатам, обнаружил послание, которое ему нужно было доставить самому себе. Это было странно, подозрительно и в высшей степени бесцеремонно. Судьям не дают лишней работы вершить суд над самими собой, врачи не вырезают аппендиксы сами себе, а пожарные… Ладно, пожарных оставим в покое, они наверняка против сгорания заживо и пытаются потушить сами себя. Но суть ясна, доставлять послания самому себе это как-то даже унизительно! Однако, выбирать не приходилось. Кристофер Джонс всегда выполнял свою работу хорошо.
Вернувшись вечером домой к Грэхэму, Кристофер расписался во всех нужных бумажках о доставке письма. Долго ходил за Грэхэмом и канючил, что он не может ставить подпись в одной из строк, так как не прописан по адресу проживания и подпись необходимо поставить демону. Когда все бюрократические церемонии были соблюдены, Джонс открыл конверт с посланием.

Подходя к мрачному музею пыток, Кристофер ощущал себя супер-героем, Битлмэном, которого заманил в ловушку коварный Доктор Тапок. Здание было до того неприветливым и мрачным, что вся ангельская сущность Сариэля вопила о трусливом побеге куда-нибудь в светлый с чирикающими птичками парк, где гуляют детишки, а старушки откармливаю уток. Но Битлмэн бы не струсил, он бы встретил своего врага лицом к лицу. Не струсил и Кристофер Джонс. Хотя он даже не мог сделать предположения, кем был его таинственный враг. Сколько Сариэль помнил себя и все свои земные оболочки, он нравился всем. Даже демоны были от него без ума. Но кто же еще мог пригласить его в обитель мук и ужаса, как не враг? Может быть, он перепутал какие-нибудь посылки и отправил голову лошади не в тот отель? Нет, это даже звучит фантастически. Кристофер физически не был способен перепутать что-либо. Может быть это как-то связано с тем его появлением с пиццей в обители разврата? Но его не за что было упрекнуть, пробыв там целых полчаса он даже не успел проиграть последний скейтборд… Может быть в этом и было дело? Сариэль плохо представлял себе как работают игорные дома, поэтому предположение, что он обязан был проиграть что-либо в том заведении, не было лишено для него смысла. Однако, могло ли это навлечь на него чей-то такой сильный гнев, чтобы встретиться с ним в музее пыток? А может быть это какой-то демон? Пригласил его в место, где все для него выглядит родным и знакомым, чтобы пытать честного ангела, пытаясь у него вызнать план будущей небесной пятилетки, уровень ВВП и политическую программу САМОГО?
Кристофер сделал глубокий вдох и шагнул в двери музея. В конце концов, зачем строить предположения, если можно разобраться по обстоятельствам и действовать на месте. С ним всегда его скейт и обезоруживающая улыбка, которой он, к слову, не примянул воспользоваться, увидев в одном из залов целую группу предполагаемых врагов: демона, демона, призрака и инспектора, который крайне не подходил этой разношерстной и не человеческой компании.
- Добрый день! Я надеюсь, что это не собрание по интересам, потому что меня такое совсем не интересует, но я могу поинтересоваться у Генри, может быть он вступит в ваш… клуб. – Кристофер виновато улыбнулся и прижал скейт к себе, будто надеясь, что тот его телепортирует в прошлое, где он не открывает анонимного послания.
Ему совсем не нравилась эта ситуация.

+7

7

Случилось то, чего демон так боялся, и о чем ему неустанно твердил внутренний голос: он таки нарвался на инспектора Блейка. И где! В самом, казалось бы, безопасном месте: ну разве мог он предположить, что  коп посещает этот музей прикладного ремесла  и иные очаги культурно-просветительского фронта! В театре демон его точно не встречал. Он сделал зарубку в памяти спросить Иветт Тьерри, не заходил ли к ней в гримерку с обыском инспектор Блейк. Конечно, если он сам выйдет целым и невредимым из общения с блюстителем порядка...и если инспектор выйдет живым, насчет чего ушлого демона одолевали сильные сомнения.

-Ох, инспектор, как вы меня напугали! - честно признался Шах. - Нельзя же так пользоваться своим служебным положением. Я мог бы умереть от неожиданности!  Вот и кардиолог говорит, что долго я не протяну. Не будете же вы подвергать сомнению слова кардиолога? У меня и памятка от него есть с инструкцией как себя вести,  сейчас покажу. - и Шах начал рыться в карманах, делая вид, что вот прямо не сходя с места предъявит инспектору заветную справку от своего лечащего врача.

А народу все прибывало и прибывало: в зале уже находились пятеро, включая его самого. И самое обидное заключалось в том, что, оказывается, все они получили приглашения, а его, как всегда, никто не приглашал. При этом демон чувствовал себя все хуже и хуже. Пятки и темя так чесались, что уже было просто невыносимо. И между лопатками демон чувствовал неприятное покалывание, как будто под кожей ползали какие-то мелкие насекомые. "Клопы, это все клопы!  - догадался Шах. - искусали, демоны!"

Прекратив рыться в карманах, демон оглядел стены  в поисках  орудия, напоминавшего спиночесалку и остановил свой выбор на осиновом колу, выставленному рядом со схемой по его использованию. Красной и зеленой стрелками на схеме были указаны ВХОД и ВЫХОД. Но может быть, это был план эвакуации при пожаре, демон точно не понял.
Ничтоже сумняшеся, Шах смело выдернул кол из креплений в стене и протянул его Орсону Мейнарду.

-Мистер Мейнард, Орсон, - попросил он, - не сочтите за труд, почешите мне спину, я просто изнемогаю. Я вам верну услугу с процентами, - добавил честный лавочник-процентщик. По его наблюдениям, демона  Мейнарда одолевал тот же зуд.

Увы, облегчить муки не удалось: потревожив ценный экспонат, демон привел в действие сигнализацию, и музейный зал взорвался оглушительным завыванием сирены.

-Инспектор Блейк! - заверещал Шах дурным голосом, - я нечаянно, не виноватый я- она сама включилась!

А сам стрелял недреманным оком в сторону вновь прибывшего ангелочка: не нравился ему скейт, который ангел прижимал к груди, ох не нравился! И демон решил следить за ним и инспектором Блейком, и если что - встать грудью на защиту закона и порядка Виспершира!

+8

8

Увидев в почтовом ящике анонимное приглашение мистер Бёрк несказанно обрадовался. Наконец-то и его скромная персона оказалась востребованной в охватившей весь город детективной лихорадке. Ведь всем известно, всегда гораздо интереснее участвовать в городской хронике, чем потом читать отчет в утренних газетах. Конечно же в голове мистера Бёрка промелькнула здравая мысль о том, что это участие вполне может иметь и не слишком благоприятный исход, а в газетах потом появится не что иное, чем его собственный некролог или, скажем, сообщение о аресте (если судить по содержанию анонимки)... Впрочем, в неравной схватке с любопытством, чувство самосохранения все же позорно проиграло и мистер Бёрк, надев свой любимый костюм и новую накрахмаленную рубашку, бодро зашагал в сторону музея пыточного искусства.

Прийдя на место мистер Бёрк с сожалением понял, что опоздал. Внутри его уже ждала целая компания, а значит никакой тебе интриги, никакого блуждания среди экспонатов в томительном ожидании и с единственным вопросом на устах, кто же этот таинственный аноним, не предвиделось. Досадно... Хотя, если присмотреться к собравшимся, то место для интриги еще оставалось. Даже сам человек-сенсация изволил появиться.
- Доброго дня дамы и господа, - прогремел он, с довольной улыбкой приближаясь к собравшимся и стараясь перекричать внезапно завизжащую сигнализацию. - Мистер Росситер, давайте я вам почешу.
Не колом, конечно, собственной пятерней, которую мистер Бёрк с радостью самаритянина внезапно получившего возможность совершить по пути доброе дело опустил на спину ростовщика и пинялся ее растирать. Это и внезапное замешательство из-за включившейся сигнализации позволило мистеру Бёрку тем временем внимательнее изучить компанию. Итак, кто же собрался в этот день в столь необычном месте - инспектор Блейк, мистер Росситер (Кстати, очень приятные и уважаемые люди...), юный мистер Джонс (Интересно, а этот милый молодой человек как здесь оказался?), Орсон Мэйнард (...*), и... даже милашка Аврора!
- Аврора, дорогуша, здравствуй. А я-то думал, зачем тебе понадобился отгул!

* - да-да, это было именно МММ, "многозначительное мысленное молчание".

Отредактировано Clyde Burke (29.06.13 17:15:06)

+7

9

- Уважаемые  дамы и господа, я собрал вас всех здесь, чтобы объявить – один из присутствующих Кардиолог. И я знаю, кто именно… - Блейк обвёл лица присутствующих взглядом, выражающим несколько раз подчёркнутое и коронованное восклицательным знаком троеточие. Вообще-то он блефовал.
Сколько Блейк помнил себя полицейским, ему всегда приходилось произносить речи, и это у него неплохо получались. Ломман слишком налегал на риторические вопросы и многозначительные паузы, Рид начинал орать и брызгать слюной ещё до того, как входил в комнату, Стратт вообще не начинал, и, быть может, оно и к лучшему. Ещё была Коралина, которая предпочитала действовать исподтишка, никому ничего не объясняя. Умная девочка, подумал Блейк. Будь у него такая возможность, он и сам бы не отказался открывать рот только затем, чтобы поесть, чихнуть и пошутить. Кстати, насчёт чихания:
- Мистер Мейнард, - приветственно сказал Блейк, - Неважно выглядите. Где-то тут была электрическая жаровня для еритиков, новейшее изобретение. Можем притащить её сюда, погреетесь.
Орсон в самом деле выглядел странно, даже несмотря на элитарный лоск, прилипший к нему, как лоскуты паутины к высушенному трупу. Возможно, дело тут было в сильном ознобе, но весь облик Мейнарда как будто поплыл, подёрнувшись помехами белого шума. Блейк сделал мысленную пометку испытать укол стыда по поводу того, что вытащил Орсона из дома в таком состоянии, но только когда не останется дел поважнее. Может быть, присутствующим повезёт, и Орсон решит повторить свой трюк со скоропостижной кончиной, на этот раз от насморка.
Оглядев собравшихся, инспектор серьёзно задумался в каком пьяном угаре он набрал в подозреваемых именно эту компанию. Вот Джонс, например, натяни он плащ и широкополую шляпу, обмотай лицо шарфом – всё равно будет выглядеть не подозрительным, а жалобно-простуженным. Что, однако, идеальная маскировка.
Между тем, мистер Росситер попытался стащить один из экспонатов – кол, на который в давние времена был посажен славный предок Мейнарда, известный своим изобретением «универсального кола от всех видов нечисти», от которого впоследствии и пострадал, – и, похоже объявил на него тендер между Орсоном и Бёрком. По крайней мере, так это выглядело со стороны. Несомненно, комната была полна людей, с которыми лучше не встречаться в тёмном переулке, иначе вы рискуете купить этот переулок у них с рук, потому что «только сейчас, уникальное предложение! такой шанс выпадает раз в жизни!».
Это вовсе не касалось мисс Дешвуд, очаровательной юной жертвы Кардиолога… Но жертвы ли? Лучшим умам полиции не удалось поставить себя на место убийцы и разгадать его замысел. А женский разум, как известно, загадочен.
Погружённый в эти мысли, Блейк подскочил, когда включилась сигнализация. Молча и угрюмо он вынул беретту и выстрелил. Динамик зашипел и закудахтал, как библиотекарша, восставшая против нарушения тишины в её владениях. Вскоре всё совсем смолкло.
- Очень хорошо. Сработавшая сигнализация включила тревогу в отделении полиции. У нас осталось немного времени, прежде чем сюда нагрянет отряд, поэтому сразу перейдём к делу. Мистер Кардиолог, вы уже проиграли, не хотите ли выйти к нам сами? – Блейк запрокинул голову и поймал очками блик от тусклой лампы под потолком, чтобы скрыть направление своего взгляда. На самом деле он скосил глаза в сторону Джонса.

Отредактировано Bertram Blake (04.07.13 16:40:34)

+8

10

Оказалось, начальство тоже было "в отгуле". Кондитерская плавно перемещалась в музей пыток. Грэхем бы оценил. А вообще тортики в антураже средневековых пыточных аппаратов выглядели бы вполне неплохо... Например, у той невесты, что они так старательно изображали на свадебном торте несколько недель назад, улыбка от природы была такая, будто ей раскаленным железом под зад заехали. И не один раз. И даже фата из плотной белой ткани не спасала эту особу.
- И вот где бы мы еще встретились? - рассмеялась Аврора, выглядывая на минуту со своего насиженного места и кивая Берку. - А я-то думала, чего мне так легко отгул дали!
Наконец-то все собрались, и можно было перейти к сути дела. Ради такого случая Дешвуд оставила уже приглядевшиеся цепи и отправилась к остальным, разбираться, что к чему да почему. Пока Блейк о чем-то разглагольствовал, она внимательно оглядела всех присутствовавших. А вот ради одной-единственной дамы могли собраться и в месте более пристойном.
- А вы лично с Кардиологом знакомы? - уточнила Аврора у Росситера. Вот он, сам признается, сам! И даже не краснеет. Его надо подозревать в первую очередь.
С другой стороны... Кристофер и Орсон были не менее подозрительными товарищами. Блейк, собравший их всех, тоже мог таким образом себя выгораживать. Клайд... ладно, сегодня можно простить. В честь благодарности за внеплановый отгул. Но только сегодня!
А ведь такой замечательный вязанный шарф был испорчен кровью, когда ее, Дешвуд, убили. Прямо печаль берет. "Найдется Кардиолог - лично заставлю связать новый, точно такой же".
- Если сюда нагрянет наряд, будет очень тесно, - многозначительно заметила призрак. - Давайте кого-нибудь уже отпустим. Например, меня.
И она как ни в чем не бывало заулыбалась Блейку.

+4

11

- Нельзя же так пользоваться своим служебным положением. Я мог бы умереть от неожиданности!  Вот и кардиолог говорит, что долго я не протяну. Не будете же вы подвергать сомнению слова кардиолога? У меня и памятка от него есть с инструкцией как себя вести,  сейчас покажу.
Сначала у Орсона пронеслась мысль, что Кардиолог внезапно прислал своей жертве не анонимное послание, в котором говорилось, что ей, жертве, скоро придется отправиться в мир иной, а серийный убийца будет так любезен, что всячески этому посодействует.
Правда наличие инструкции как себя вести немного удивляет. Какие пункты там могут быть? Стойте смирно, на не смотрите, когда буду вас убивать и желательно не кричите? Хотя Кеннет может лишь отвлекать внимание от настоящей жертвы, быть подсадной уткой, и совсем другой человек сегодня наденет новенькие белые тапочки. Ведь, с другой стороны, Росситер демон. А были ли все жертвы Кардиолога людьми? Если да, то как он узнавал об этом? Чистая случайность? Вряд ли. Знание? Определенно. Может быть сам Кардиолог демон? Ведь не исключил же я Витторио из списка. Возможно, Росситер лишь отводит от себя подозрения и на самом деле является нашим дорогим и близким к сердцу убийцей? Но…его не было в тот день в лифте. Он вообще не был у меня дома в тот день.
От размышлений его отвлекли следующая фраза и собственное чихание.
-Мистер Мейнард, Орсон, не сочтите за труд, почешите мне спину, я просто изнемогаю. Я вам верну услугу с процентами.
Орсон мог назвать по крайней мере двадцать четыре способа как «почесать» этим колом спину и не только ее. Для нескольких поколений его семьи это знание являлось обязательным, ведь нечисть была повсюду. Только вот нечто иное привлекло внимание Мэйнарда. То ли ему показалось, то ли он на очень короткую секунду, почти мгновение, увидел рога мистера Росситера, и теперь размышлял как бы так прозрачно намекнуть демону о том, что его бонусные части тела тоже время от времени становятся видимыми. Кардиолог он или жертва не важно, в данный момент главное, чтобы человек среди них не узнал о наличии в городе не только призраков.
- Думаю, сейчас совсем не спина требует внимания, а голова, поэтому…
Поморщившись от пронзительного звука сигнализации, он с раздражением подумал о том, зачем она тут вообще нужна. Ну, кто в здравом уме и трезвой памяти будет грабить музей пыток. Почему-то в голове всплыли образы Витторио и Делайлы.
Трезвой памяти, трезвой. Хотя, для них это не показатель…для нас
- Доброго дня дамы и господа. Мистер Росситер, давайте я вам почешу.
Час от часу не легче. Да, Клайд, почеши ему спинку, а потом удели внимание и рогам, если они появятся снова. А также хвосту, вдруг, он тоже решит показаться. И не надо так на меня смотреть. Знаю, что ты от меня без ума, но почесать свою спину не дам. Вообще интересно, получается не только я болен этой странной болезнью. В таком случае логично предположить, что кого-то из нас все же видели в слегка непривычном виде. Как мы объясним людям, что произошло? Русские испытали на нас свое новое биологическое или химическое оружие?
- Уважаемые  дамы и господа, я собрал вас всех здесь, чтобы объявить – один из присутствующих Кардиолог. И я знаю, кто именно…
А вот это было неожиданно. Мало того, что Блейк собрал в музее пыток весьма необычную компанию для подобного признания, так и еще узнал кто такой Кардиолог раньше Орсона. Этот факт слегка, но все же неприятно оцарапал его Эго.
- Мистер Мейнард. Неважно выглядите. Где-то тут была электрическая жаровня для еритиков, новейшее изобретение. Можем притащить её сюда, погреетесь.
- Если вы скажете, кто именно является Кардиологом, то я с удовольствием разведу здесь костер для нашего колдуна, заодно погреемся.
Орсон с превеликим удовольствием сжег бы этого убийцу заживо, а также не забыл бы проткнуть пару раз ножом. По старой дружбе.
- Очень хорошо. Сработавшая сигнализация включила тревогу в отделении полиции. У нас осталось немного времени, прежде чем сюда нагрянет отряд, поэтому сразу перейдём к делу. Мистер Кардиолог, вы уже проиграли, не хотите ли выйти к нам сами?
Мэйнард внимательно посмотрел на Блейка, в который раз восхитился его умению ловить очками блики, ибо знал, что это умение требует долгих тренировок, снова чихнул, между делом порадовавшись, что не забыл носовой платок. А также понял, что инспектор скорее всего блефует, но все же подозревает кого-то из их компании.
Нет, ладно. Я все могу понять. Даже недоверие к мальчишке, который выглядит как сущий ангел, ибо порой именно такие прячут трупы на заднем дворе, но Аврора? Она же сама жертва. Притом призрак. Зачем ей кого-то убивать? Даже если допустить, что она нашла Кардиолога, отомстила за себя, зачем ей убивать уже невинных людей? Просто понравилось?
А потом Орсон подумал о том, что Блейк единственный из всех в этой комнате, помимо него, был в тот день в лифте.
Быть может все намного проще? И злился Бертрам тогда не из-за глупого «розыгрыша», а потому что я внезапно воскрес? К тому же, кто заподозрит инспектора полиции, который оказывался возле трупов только по долгу службы
- Возможно, это вы наш Кардиолог?

Отредактировано Orson Maynard (18.07.13 07:34:59)

+7

12

Получив моральную поддержку от своего любимого скейта, Кристофер так увлекся изучением железной девы, что пропустил и сработавшую сигнализацию, и появление Клайда Бёрка, который, честно говоря, ему очень нравился. Наверное, из-за его рода деятельности. Оболочка Сариэля любила сладкое, испеченное и красивое. На самом деле, и сам ангел любил побаловать себя пирожными, но в этом он не мог себе признаться. Чревоугодие – одно из страшнейших грехов. И вот что парадоксально, Грехэм Кристоферу не нравился так же, как Бёрк. Его чувства к демоническому кондитеру назывались скорее стокгольмским синдромом, нежели настоящим чувством симпатии.
- …Мистер Кардиолог, вы уже проиграли, не хотите ли выйти к нам сами?
Кристофер удивленно захлопал глазами. Так вот для чего их всех здесь собрали! Теперь всё становилось на свои места. Хотя выбор инспектора был странным. Либо он видел истинные сущности наблюдателей, либо просто был слаб к демонам. И если последнее, то у них с Сариэлем было нечто общее.
Ангел, рассудительно решив, что скейтборд не такая надежная защита, как Орсон Мэйнард, переместился за спину новоиспеченного демона. Кристофер помнил, как доставлял посылку с пометкой «лично в руки» владельцу Висперширского шепота и тогда никаких рогов на нем не обнаружил. А может, это связано с его недавней женитьбой? Над этим стоило поразмыслить. Если рога, согласно людским утверждениям, вырастали от супружеской измены, тогда откуда у Мэйнарда хвост? Не смотря на свое продолжительное пребывание на земле, Сариэль не сталкивался с поверьями, согласно которым у человека мог вырасти хвост. Если только его не прокляли.
- Вы в последнее время не встречали каких-нибудь ведьм? Или может быть за вами катилось бесхозное колесо, мистер Мэйнард? – следовало немедленно прояснить этот вопрос, тем более что личность Кардиолога всё равно была известна Сариэлю.

+5

13

-Да! Да-а… вот так… еще! Чуть ниже почешите, мистер Берк… ага, именно в этом месте и зудит сильнее всего… ох-х, премного благодарен, что б я так жил! – крякал от удовольствия Шах, поигрывая лопатками, из которых начинали прорезываться жесткие кожистые крылья. И не только с ним происходила такая метаморфоза: все присутствующие демоны смотрели друг на друга с подозрением, как будто  пытались определить, кто явился носителем  заразы. То и дело кто-нибудь обвиняющим тоном произносил слово «кардиолог», но с кардиологом Шах не встречался, хотя сдуру и возвел на себя напраслину в самом начале встречи. Орсон Мэйнард, видимо, считал, что именно юный Джонс принес на своих крылышках вирус под названием «ангельская пыль» и опылил всех вокруг, иначе к чему бы он так жарко нападал на невинного ангела? Пока дискуссия разгоралась синим пламенем, Шах времени даром не терял: шнырял по музейному залу, высматривая, что можно взять на память. Его внимание привлекла  восковая фигура висельника в белом одеянии. Он снял балахон с манекена, надел его  и натянул на голову капюшон  для того, чтобы скрыть тот вопиющий факт, что его рога и хвост были значительно толще и длиннее, чем у других рогоносцев с раздвоенными копытами. Выставлять свои достоинства напоказ – о нет, увольте, для такого даже он был чрезмерно скромен.

Он начинал находить некоторое удовольствие в созерцании экспонатов, выставленных в зале пыток. Шах с детства питал слабость ко всему  материальному. Вот, к примеру, гаротта – чем не экспериментально подтвержденное разоблачение теории струн? Математическая строгость и целостность пресловутой теории не шла ни в какое  сравнение с  эмпирическими результатами, полученными от  использования одной-единственной струны, затянутой на шее испытуемого.
А цепи донжонов… «Какие прочные!» – восхитился он про себя , пробуя на зубной протез свисающие со стены мощные цепи с железными кольцами на концах. – «Умели же делать люди! А сейчас везде один силикон и латекс, тьфу!»
Внутренности «железной девы», утыканные длинными иглами, наводили на мысль о пирсинге: по совести сказать, ему уже давно надоело то, что окружающие считают его старым пердуном и маразматиком, из которого непрерывно сыплется песок. Пара стальных иголок и колечек там и сям – и он будет неотразим… Шах бросил плотоядный взгляд на молоденькую, тонкую почти до прозрачности девушку. И все же, и все же… что-то шло не так…Он огляделся и увидел деревянный молоток внушительных размеров, которым, судя по пояснению на табличке, дробили кости еретикам. Взяв молоток, он три раза стукнул им по стене, привлекая внимание окружающих шорохом осыпавшейся штукатурки.
-Господа и дамы! – обратился он к залу, воспользовавшись тем, что в дискуссии наступила короткая пауза. – Негоже бросаться голословными обвинениями и устраивать самосуд, надо соблюдать процессуальные нормы. Мы таки живем в свободном государстве или где? Предлагаю устроить открытый процесс. Каждый расскажет, где, как и когда у него это было впервые с кардиологом, а потом мистер Блейк назовет имя виновного и вынесет вердикт. Электрический стул в наличии, так что приговор приведем в исполнение, не выходя из зала. Мистер Блейк, мистер Берк,  вы со мной согласны? – Шах обернулся к своему спасителю Клайду и представителю органов  Бертраму, надеясь, что те поддержат его гражданский порыв.
- Мисс, - заключил Росситер свое выступление, обратившись к приглянувшейся ему миловидной девушке, - Вы, разумеется, вне подозрений, и будете олицетворять собой пристяжного заседателя. Ложитесь, пардон,  садитесь вот сюда, сейчас я вас пристегну ремнями и наручами, чтобы вам было удобнее и безопаснее наблюдать за ходом процесса.

+4

14

- Кеннет, вы ужасный человек!
Улыбка, озарившая лицо мистера Бёрка радикально расходилась со смыслом его слов, что совершенно не мешало ему оставаться абсолютно искренним.
- Вы отняли у меня потрясающую идею! Нет вам прощения. Хотя...
Бёрк как ни в чем ни бывало похлопал мистера Росситера по плечу и лукаво подмигнул остальным.
- Чего еще можно было ожидать от столь уважаемого бизнесмена. Я согласен!
Ему еще пришла в голову ассоциация с цыганками... Ну, знаете, они тоже любят подойти, схватить за руку и сказать что-нибудь вроде: "Я знаю, сегодня утром ты чистил зубы мятной зубной пастой, позолоти ручку!" С одной стороны, ты и правда чистил зубы мятной пастой (кто ж ей не чистит?), а с другой - сможешь ли ты побиться об заклад, что та же цыганка не говорила ровно такие же слова еще десятку простофиль перед тобой?.. Конечно кардиолог это вам не мятная паста... "Хмммм... абрикосовая... нет, слишком мягко - скорее с ароматом кофе и тонкими нотками корицы и кардамона. Вкус, одновременно бодрящий и щекочущий нервы. Для зубной пасты - так себе, а вот для пирожного... Так, о чем это мы?"
- Более того, у меня на этот счет созрело здравое предложение, - мистер Бёрк не переставая улыбаться посмотрел на инспектора. - Берти, попросите выключить сигнализацию и успокойте своих бойцов. Здесь есть отличный конференц-залл, они используют его для тематических вечеринок. Можно закрыть двери и разместиться в уютной домашней обстановке, так, чтобы кардиолог не приведи господь не сбежал... или не забежал, что так же было бы весьма прискорбно.
Кстати, творящиеся (или пока еще не творящиеся - тут уж как на кого зараза действует) с некоторыми из окружающих перемены мистер Бёрк как будто бы и не замечал. Или делал вид, что не замечает. Или делал вид, что делает вид, что не замечает. Или... в общем ни на крылья, ни на рога, ни на хвосты он никак не реагировал. А все потому, что свято придерживался убеждения, что каждый имеет право на свои маленькие странности. Ведь и у мистера Бёрка были свои, как он любил говорить, "закидоны". Вот, скажем, не брался же он за создание нового рецепта, если вставал утром с левой ноги, так почему же кому-то не носить за спиной крылья?
- Ну а пока, дамы и господа, давайте я расскажу вам про свой первый раз! Ох, эти первые разы... Ждешь их ждешь, представляешь себе что-то необычайное, волшебное, а потом раз и все происходит впопыхах на заднем сидении папиного авто, причем ты умудряешься забыть презерватив и разлить пиво на сидение. Но это я, кажется, отвлекся. Итак, мой первый раз с кардиологом был двадцатого октября в парке развлечений. Конечно с самим виновником торжества я так и не повстречался, но зато имел счастье лицезреть одну из его жертв, которая почему-то совсем не хотела придавать свой статус огласке. О, нет, не стоит уделять этой истории слишком много внимания. Учитывая, что нашей дорогой жертве до сих пор удавалось скрывать скрывать обстоятельства своей смерти, можно смело утверждать - в деле кардиогола душа ее вероятнее всего чиста. И да, опережая ваш вопрос, имя жертвы я не называл и не могу назвать по одной простой причине - это было бы нарушением последней воли покойного. Я же - весь в вашем распоряжении, инспектор.

Отредактировано Clyde Burke (03.08.13 23:36:11)

+5

15

Внезапно всё встало на свои места. И всё, что он мог сказать, это «о боже…»
Блейк был атеистом. Но Блейк не был идиотом. Сейчас эти две основополагающие черты развернули в его голове кровавую бойню.
«Тик-так» - это делает шаг метафорическая шестерёнка, и механизм сознания приходит в движение. Обычно это больно. У пятилетнего ребёнка такое творится в голове каждый день. Но когда твой механизм не двигался последние пару десятилетий, покрылся пятнами ржавчины и зеленью патины, а в него срочно надо вписать огромный хромированный шкив с маркировкой «прости, кажется, мы забыли тебе сказать, что ангелы существуют» - вот тогда голова почти взрывается от потоков информации. Резные пластины иллюзий приподнимаются, открывая часть смотрового окошка с видом на Действительность.
Главное в такие моменты совладать с лицом, и Блейк мог похвастаться тем, что у него это неплохо получалось: глаз не дёргается, да и улыбку с натяжкой можно назвать добродушной, а не идиотской.
- Возможно, это вы наш Кардиолог?
Смотреть в глаза Орсону оказалось сложнее, чем грудастой девице – взгляд полз наверх и беззастенчиво фокусировался на рогах.
- Нет, мистер Мейнард, я не убийца, - такое предположение удивило (он просто никогда об этом не думал), позабавило и где-то даже польстило, - Но если вы не прекратите задавать глупые вопросы, боюсь, я им стану.
Раз-два, три-четыре – а так складываются между собой части мозаики в деле Кардиолога. Это всё равно, что обнаружить в своём коктейле вершину айсберга, прикинувшуюся колотым льдом. Теперь Бертрам действительно знал. Или теперь действительно сошёл с ума – он ещё не решил на что это больше похоже. В любом случае, озвучь он свои догадки – ему никто не поверит, он и сам себе не верил. Необходимо сделать так, чтобы их озвучил кто-то другой. Момент триумфального разоблачения откладывался: сегодня Кардиолога надо не выдать, а расколоть.
- Мисс Дешвуд, не хотелось бы вас пугать, но в этой комнате находится человек, который вас убил, – Блейк чуть было не добавил «и вас, мистер Мейнард». Но… нет, не Мейнарда. И даже не потому, что сейчас Мейнард жив.
- Так что же, мисс, вам не интересно, кто это был?
Шестерни всё ещё щёлкали, пытаясь встать в правильном положении: логика грозила сдаться и рассыпаться пылью, зато шестое чувство не собиралось капитулировать. Оно не давало деталей и не имело юридической силы, зато прочно оставалось в строю. И оно твердило какую-то ерунду про двух разных Кардиологов и ещё про моральную дифференциацию жертв.
Внешний мир продолжал настойчиво напоминать о себе, не давая Блейку времени на осмысление своих теорий. На этот раз голос подал слаженный дуэт Бёрка и Росситера, которые, по непонятным причинам, жаждали помочь следствию. На памяти Бертрама с каждым из них такое случалось впервые.
- Нет-нет, оставайтесь все на своих местах, - мягко возразил Блейк, - Устраивайтесь удобнее, мистер Росситер. Я не стану отменять вызов, мистер Бёрк, и, кстати, положите на место ценный экспонат.
Занятно, подумал детектив, что только Джонс никак не прореагировал на моё громкое заявление. Никогда не замечал за ним такой индифферентности. Но это, конечно же, ни о чём не говорит. Нет-нет, даже не намекает. И ещё то, что в десяти случаях из девяти с половиной виновный сам выдаёт себя – это вовсе не правило и не статистика, а тайная молитва ленивых полицейских.
- О, да вы, небось, про мистера Харди говорите? Ну чтож, очень хорошо, что вы про него напомнили. И, конечно же, полиции давно известно о его состоянии. Трудно не заметить.
Тем более что один из полисменов провалился сквозь беднягу Кита, мысленно добавил Блейк. Это случилось в очередном туре противостояния Кейнса и полиции, когда враждующие стороны схлестнулись над делом о пропаже коллекции вишнёвых косточек миссис Макаберти. О подробностях произошедшей с Харди трагедии разузнал кое-кто рыжий – универсальный переносчик слухов и пончиков Уайатт.
- И я вам не Берти, мистер Бёрк, - всё так же по-доброму улыбаясь (иначе вышло бы более угрожающе), сообщил Блейк. – Может, вы узнаёте здесь кого-то, кто был в тот день с вами на месте преступления? Это, к сожалению, не снимает подозрения с вас, раз уж вы сами там были.
Детектив обвёл взглядом присутствующих. Лица некоторых словно окаменели, другие наоборот улыбались подрагивающими уголками рта. Кто бы что не говорил, они все опасались быть ошибочно принятыми за Кардиолога.
Разговор набирал опасные повороты. И Блейк, ухмыльнувшись как сумасшедший канатоходец, поставил ещё один капкан.
- Мистер Кардиолог, а ведь вы уже делали чистосердечное признание. Домино, доки и целая армия восклицательных знаков, помните? Зачем скрываться теперь?

Отредактировано Bertram Blake (08.08.13 04:31:44)

+7

16

Ох уж эти мужчины! Любят они вечно все усложнять. Например, никогда не спросят дорогу, даже если сильно заблудились. Или устроят целое шоу из самой обычной встречи, ну вот прям как сейчас.
Ладно, допустим даже, что встреча была не совсем обычной. Повод у нее был странный, даже кровожадный и немного пугающий. Кардиолог - это не дяденька, живущий по соседству и каждый день тщательно напоминающий о вреде, который кофе наносит вашему и без того слабому сердцу. Кардиолог - это маньяк, и с проблемами в лице человеческих сердец он боролся более радикально. С глаз... то есть с груди долой - из сердца вон. Только вот принцип, по которому он отбирал своих жертв, был странным и непонятным.
Но мужчины до сих пор продолжали действовать в своем репертуаре. Как дети маленькие, кто во что горазд. Еще и этот спектакль в стиле "Дедушка Отмороз, покажись!" Неужели можно быть настолько наивным, чтобы думать, что Кардиолог вот так возьмет и появится? Даже Дешвуд, не склонная к подобному скептицизму, сомневалась, что сегодняшний день прольет свет.
Просто хорошо поставленный спектакль, который кому-то зачем-то нужен. Например, зачинщику - мистеру Блейку. Уж больно он всполошился, и почему-то именно сегодня. Аврора с сомнением посмотрела на организатора сегодняшней встречи. Да, он был странный.
- О, мне интересно, - с энтузиазмом согласилась девушка, расплывшись в добродушной улыбке. - Этот убийца испоганил мне любимый шарфик. Знаете, какая нынче редкость - хорошие вязанные шарфики?
Аврора покачала головой. Даже после смерти ее коллекция продолжала пополняться с завидной регулярностью.
- А вы, мистер Блейк, точно уверены, что он тут? И точно уверены, что он сознается? Ему же не выгодно! Один клиент в кондитерской вообще рассказывал, что маньяки - люди чувствительные. Вдруг он боится признаваться на людях? Надо ему пообещать что-нибудь хорошее, чтобы мотивация была. Например, пироженку. Люди любят пироженки.
Все любят пироженки. А если человек не любит пироженки, значит, он злой и вполне может оказаться маньяком. Но эту свою мысль призрак предпочла не озвучивать до поры до времени.
- Точно! В комнате пыток только костра не хватало, - поддержала она Россистера. - Это же тоже пытка была... вроде бы... Мистер Блейк, какое домино? И какие восклицательные знаки? Вы играли в домино с Кардиологом?

+3

17

Орсон с удивлением наблюдал за маневром Джонса. В самом деле мало кто из встреченных им когда – либо людей пытался спрятаться у него за спиной, при этом искренне считая, что это действительно безопасно. Будем честны, он никогда не занимался спасением ближнего своего на абсолютно безвозмездной основе, а тут такое доверие.
- Вы в последнее время не встречали каких-нибудь ведьм? Или может быть за вами катилось бесхозное колесо, мистер Мэйнард?
Нет, мне встретился бесхозный Кардиолог, а это покруче ведьмы и колеса вместе взятых. Меняет жизнь на 180 градусов и отправляет в посмертие. Вот будь у него хозяин…
Орсон остановил потом своих мыслей и внимательнее посмотрел на Кристофера и тихо прошептал:
- Определенно мне встретился некто, возможно даже не совсем бесхозный.
В самом деле изначально во всем этом было нечто смущающее, не складывающееся в привычную картину, в ту самую картину. А началось все семнадцатого сентября 1976 года, когда стало известно об убийстве Найджела Ломмана. По своей сути оно было неправильным. Да, в тот день Орсон вполне логично его обосновал, но теперь все не казалось таким однозначным.
Привычная действительность меняется стоит тебе умереть и стать демоном. Это убийство словно недооценили, не поняли его важность, ибо нам не хватало знаний, масштаба. Мы не знали о Наблюдателях, но ведь ангелы не убивают. Ангелы избавляют. Спасают души грешников от них самих. А демоны…а демоны получают удовольствие. В самом деле насколько безучастны Наблюдатели?
Орсону вдруг захотелось спросить того же Джонса, так ли он не при делах, как хочет показаться. Может стоит в сторонку отойти и во всем признаться. Не в убийствах, нет, в знании, а также в том,что Наблюдателям человеческие неприятности – ничто. Подумаешь серийный убийца, таких было множество в истории человечества. Незачем переживать, ни к чему принимать участие. Человеческая жизнь лишь миг в сравнении с их бесконечностью.
Раз убит, значит можно, разве нет? Почему бы тогда не позволить Кардиологу убивать покуда тот странный, хрупкий баланс соблюдается.
- Нет, мистер Мейнард, я не убийца. Но если вы не прекратите задавать глупые вопросы, боюсь, я им стану.
-Вы так озабочены фактом моей не смерти, что я против воли начинаю задумываться, что вас так…обижает: то, что неудачно пошутил над убийцей или то, что это все же была шутка, а не настоящее убийство. Только не говорите, что все дело в пустую потраченных мелках, я не поверю.
Негоже бросаться голословными обвинениями и устраивать самосуд, надо соблюдать процессуальные нормы. Мы таки живем в свободном государстве или где? Предлагаю устроить открытый процесс. Каждый расскажет, где, как и когда у него это было впервые с кардиологом, а потом мистер Блейк назовет имя виновного и вынесет вердикт...
Орсону хотелось сказать: «Или где».
Это Виспершир, детка. Свободой тут и не пахнет, но ее иллюзия старательно поддерживается.
Кажется, у меня снова поднимается температура, а это ой как плохо
.
На самом деле, с температурой Мэйнард начинал говорить, говорить много, часто не думая, теряя нить разговора и своих собственных мыслей.
- Мой первый раз с Кардиологом…на самом деле у нас такие запутанные отношения, основанные на взаимном интересе, определенной доли фиксации и желании убить друг друга. – Орсон замолчал что-то явно обдумывая, -  я только что осознал, что наши отношения похожи на брак. Долгий, мучительный брак, с нереализованным желанием и ненавистью.
В данный момент Мэйнард не особенно понимал ужасает его или наоборот восхищает подобное, абсолютно внезапное открытие.
- Мистер Кардиолог, а ведь вы уже делали чистосердечное признание. Домино, доки и целая армия восклицательных знаков, помните? Зачем скрываться теперь?
- А вдруг наш Кардиолог не причина, а следствие чего-то, что ускользает от нашего внимания? Вдруг не он делал это чистосердечное признание и есть кто-то еще? Подумайте сами, Блейк. Почему до убийства Найджела Ломмана все жертвы были из числа тех, кого ожидает адская сковородка. Помните, в самом начале мы даже считали этого убийцу кем-то вроде мстителя, избавителя от особенно прогнивших граждан, а тут вдруг ваш напарник. Готов поставить бутылку моего лучшего вина, что если бы Ломман не стал призраком, то его ожидали бы райские кущи, так почему? Почему убийца вдруг изменил своим привычным жертвам, перекинулся с брюнеток с большой грудью, на блондинок с длинными ногами? Если бы был убит только Ломман я бы сейчас, как и тогда решил, что он просто избавился от подошедшего слишком близкого полицейского. Очень доставучего и раздражающего, но что-то не клеится. К примеру, на вас не было даже покушения. А после семнадцатого сентября список расширился, точнее критерии для попадания в него стали как-то мягче. Разве это не странно? Почему убийца вдруг изменил своим привычкам? Получается есть кто-то еще, разве нет?

+5

18

Если человек слышит голоса в голове, обычно это не означает ничего хорошего, как для самого человека, так и для окружающих. Кристофер человеком не являлся и для него голоса в голове были совершенно привычным делом. Хотя, справедливости ради, стоит отметить, что это были скорее не голоса, а некие мыслеформы. Голос САМОГО пребывал сейчас в Виспершире, соседствуя с демоном и Сариэлем под одной крышей. И Сариэль вовсе не был уверен в том, что Алистер ознакомлен с божьим умыслом, который, как известно, всегда на благо. Однако, не смотря на необычную форму, содержание все же по-прежнему представляло угрозу для окружающих. Во время дебатов на извечные темы «Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались», «Я собрал вас здесь, чтобы сказать: убийца среди нас» и, конечно же, «Кардиолог, выйди вон!», Сариэль вел мысленный и совсем не конструктивный диалог со своим непосредственным руководством. Руководство, как и любое божество, было капризным и требовало немедленных жертвоприношений. Будучи совершенно незаинтересованным в том, подходящее ли сейчас время, место, публика, в конце-то концов, оно требовало немедленных действий по устранению самого Бертрама Блэйка, апеллируя его честностью и преданностью делу, что делало его идеальным кандидатом. Сариэль же, в свою очередь, был категорически против. Ему вообще вся эта затея не нравилась, но он ничего не мог сделать со своим патологическим стремлением выслужиться перед начальством. И сейчас, терзаемый внутренними противоречиями, Кристофер никак не мог прийти к определенному решению.
- Я понял, понял… - прошептал Кристофер настойчивым мыслеформам.
Несогласие с самим собой порождает у людей болезни вроде шизофрении. У ангелов же всё совершенно иначе. Сариэль, снедаемый внутренней борьбой, стремительно обзавелся парой огромных, крайне оперенных крыльев и зловещей аурой. Конечно, странно видеть у ангела зловещую ауру, но согласно одному человеческому исследователю * Сариэль был стражем ада, что вполне могло объяснить всё зловещее, что присутствовало в нем. На самом же деле Сариэль просто во второй раз за все свое существование поддался неконтролируемым эмоциям, а это всегда сопровождалось совмещением несовместимого.
Присущая подобным проявлениям ангельской сущности иллюминация в виде перебоев с электричеством, развернулась во всей красе: лопающиеся от перепадов электричества лампочки, странно завывающая сигнализация, периодические наступления непроглядной тьмы – они все были здесь. Сариэль медленно, будто бредущий в какой-то вязкой субстанции, шел к мистеру Блэйку. На любые попытки воспрепятствовать этому мрачно-торжественному шествию, инструмент божий реагировал одинаково – уверенным взмахом ножа. Стоило признать, что заставленный мрачными экспонатами музей был не только отличным антуражем для этого явления, но и так же служил замечательным местом с хаотично расставленными препятствиями. Так что если бы инспектор Блэйк вдруг вздумал побегать от «неминуемой судьбы», то ему не удалось бы развить необходимую для этого скорость.
Свет в очередной раз погас на несколько долгих секунд. А Сариэль, будто развивающий скорость гепарда находясь в полной темноте, оказался в нескольких сантиметрах от инспектора.  Его зареванное лицо и бесконечные причитания «Нет, нет, я не буду этого делать» полностью контрастировали с его остальными действиями. Особенно с занесенным в театральном жесте ножом над Бертрамом Блэйком. Однако, именно это движение и спасло жизнь бравому полицейскому. Никогда не промахивающийся Кардиолог, бьющий всегда точно в цель, на этот раз всадил нож в плечо своей жертвы, постоянно повторяя «Простите, простите, пожалуйста».

*занимательный факт: Блейк отмечает, что замена Сариэля на Уриэля в Gizeh Papyrus отражает позднюю традицию, когда Уриэль начал рассматриваться как страж ада. © Вики

Отредактировано Christopher Jones (16.09.13 11:20:52)

+6

19

Если бы Шах не был так занят собственными мыслями, он, конечно же, воспрепятствовал покушению на Бертрама Блейка.
Но он не успел, так как был до глубины души поражен речью  Мэйнарда. До него наконец стало доходить. Он ловил буквально каждое слово Мэйнарда, так что одинокая муха лишь самую малость промахнулась мимо его раскрытого в изумлении рта.
Modus Operandi! Вот о чем пытался сообщить присутствующим владелец лучшего и единственного печатного издания города. Убийца сменил не только почерк, возможно, он сменил свой пол, наблюдательскую сущность, рост, цвет волос и размер груди. Шах мысленно повторил про себя все доводы Мэйнарда и восхитился тем, как логично выстроена версия. Оставалось одно слабое звено: мотив! Нельзя убивать из одних и тех же соображений грудастых брюнеток и длинноногих блондинок. Сам Шах тоже иногда думал, что улица, на которой стоит его ломбард, стала бы немного лучше, если бы пара-тройка блон…но нет, его собственные мотивы к делу не относились.

Так, что там дальше у Мэйнарда? А! Убийца был не один. Гм… ну это вряд ли. Слишком сложно. А вот возможность того, что убийцей являлся кто-то, одна часть личности которого не ведала о том, что творят остальные, очень даже имела право на существование. И это было не банальное расщепление, нет! Виспершир столкнулся с редчайшим случаем в истории криминала: множественной личностью! Да, чем больше Шах обдумывал свое предположение, тем больше оно ему нравилось.
А что, если кто- то из Наблюдателей страдает этим заболеванием? В нем мирно уживаются Ангел, Демон и добропорядочный обыватель, не ведающие друг о друге. Тогда понятны и зависть к блондинкам у ангельской части,  и ревность к большой груди – у демонической, и уж тем более-неприязнь к полиции в лице Ломанна, поселившаяся в сумерках обывательского сознания. А кто знает, сколько их там всего, этих частей! Кто, в таком случае, будет следующей жертвой? По чьей спине сумасшедший убийца нанесет свой удар?

Шах в большом беспокойстве огляделся по сторонам и на всякий случай прижался к стене, чтобы прикрыть тылы.
И вдруг его осенило: следующей жертвой будет сам Кардиолог! Одна его часть восстанет против другой и попытается уничтожить то, что кажется ей чуждым, пятым или шестым элементом в кривом домишке собственной психики!

-Дамы и господа! – мрачно заявил Шах, - К сожалению, Вы все не правы: Кардиолог – не убийца, он – самоубийца, и скоро Вы сами в этом убедитесь.

После такого смелого заявления можно было тушить свет – и свет потух. Только по этой причине Шах не встал между Кардиологом в лице Джонса и его новой жертвой. Только поэтому.

+4

20

- Орсон, неужели и вы стали сторонником теории заговора? - добродушно усмехнулся мистер Бёрк.
Не то, чтобы все происходящее доставляло ему исключительно удовольствие, просто... знаете, забавно чувствовать себя внутри детектива. Ведь в каждом детективе обязательно есть момент, когда после продолжительной череды на вид абсолютно нелогичных и понятных только ему самому (и автору, конечно) действий гениальный сыщик собирает всех подозреваемых в одном месте и говорит одному из низ - "Убийца - это вы!" Убийца после этого обязательно встает и выдает сокраментальную фразу вроде "Как вам удалось меня поймать?!", или пытается напасть на гениального сыщика, или сбежать, или делает еще какую-нибудь глупость, после которой хочется стукнуть его по голове - сиди мол и молчи в тряпочку, ведь у него нет против тебя ни единой прямой улики... Но это все лирика, а почувствовать себя частью детектива и правда интересно. К тому же инспектор Блейк действительно был гениальным сыщиком, ведь он даже не потрудился предоставить каких-либо доказательств, а в воздухе все равно витало ощущение неминуемо приближающейся развязки. И она, подобно пушистому северному зверьку, таки пришла.
- Хотя, в нашем случае, lex parsimoniae вряд ли работает...
Последнее было сказано уже в пустоту. Во-первых, потому что всем было уже глубоко плевать на слова мистера Бёрка, а во-вторых, живое доказательство справедливости его слов как раз шагало по направлению к Берти Блейку. Мистер Бёрк был человеком хотя и верующим, но не слишком религиозным, а потому священного трепета перед явлением Крылатого Мистера Джонса не испытал... вот желание оказаться в этот момент на другом континенте - да, но это, согласитесь, совсем другое чувство. Мистер Джонс тем временем вел себя совсем не как ангел мщения (или кем там он на самом деле был), а как самый настоящий раскаивающийся детективный маньяк - а именно испускал пугающую ауру, спецэффекты, шагал нарочито медленно и картинно размахивал вокруг себя ножом, судя по всему надеясь на то, что хоть у кого-нибудь из собравшихся (например, у инспектора полиции) окажется пистолет, ну, или любое другое средство, способное его остановить...
Пистолета у мистера Бёрка не было, а принципиальное предубеждение против смертоубийства, тем более у него на глазах, присутствовало. Именно по-этому, когда началось светопреставление, он потянул руку к одному из экспонатов, оторвал от него увесистый металлический рычаг, взвесил его в руке и даже замахнулся, но по причине просвистевшего прямо перед лицом ножа, ударить сразу не смог. Чертыхнувшись, он отступил на шаг назад, прищурился, чтобы не слепили электрические вспышки, и когда свет вдруг погас, а тень Крылатого Мистера Джонса уже не обращавшего внимания на окружающих метнулась к инспектору, рванулся вперед и опустил рычаг туда, где судя по всему была его голова. Вряд ли это могло остановить нож, но помешать кардиологу уйти - вполне.
- Прости Господи! - выдохнул в темноте мистер Бёрк в тайне надеясь, что не пришиб Берти (если тот, конечно, был еще жив).

+7

21

"Или ты заложил свою бессмертную душу? Тогда возрадуйся, сыне, ибо ее нет.
Атеизм спасет тебя, он спасет всех нас." ©

- Вы так озабочены фактом моей не смерти, - съязвил Орсон.
- Неужели? Мне вот казалось, что я о ней сегодня не упоминал. Наверное,  это вас она волнует сильнее, чем вы показываете. Кстати, выглядите действительно неважно.
На самом деле Блейк не задумываясь назвал бы фамилию Орсона в списке жертв Кардиолога. С тех пор, как был убит Ломман, дело итак стало слишком запутанным, а что являл собою Мейнард –  воскрешение жертвы, мистификацию или подражателя – вообще не разберёшься.
О Найджеле Блейк старался не думать. Это был тот рычаг, который грозил сорвать его самоконтроль в кровавую бойню. Перед началом встречи он чётко поставил себе задачу не предъявлять Кардиологу личных счётов, а этих счётов за время расследования накопилась уйма. И главным из них была, конечно, смерть Найджела.
- Понимаю, что вы имеете в виду. Виспершир слишком маленький город, здесь все друг друга знают. А такое чёткое разделение жертв на праведников и грешников могло бы остаться незамеченным в мегаполисе, но не у нас. Кстати, это указывает на то, что Кардиолог из местных, ведь он знал убитых. Жертвы были не случайны, таких случайностей не бывает.
Он смотрел на Орсона, видел его рога, отгонял от себя мысли о демонах и всё ещё употреблял такие категоричные выражения, как «не бывает».
- Убийства не имели чёткой последовательности, но, согласитесь, со временем они стали походить на диалог, противостояние, чью-то партию – чёрное-белое, чёрное-белое. Для партии нужны двое, и да, я клоню к тому, что Кардиолог действовал не один. У него появился подражатель, хотя это не лучшее определение. Вторая личность так же не была помощником первой – у них не совпадали цели, какими бы эти цели не были. Скорее эта половина Кардиолога пыталась как бы замаскироваться под первого убийцу, растворить в его делах свои. У него бы это получилось, не будь разница в характерах убитых так очевидна. Это стало нашей главной зацепкой. Моя задача здесь - разоблачить скрытую половину Кардиолога. Сейчас расследование уже можно считать закрытым, потому что прямо в этот момент в полицейском участке ведётся…
Он не успел договорить – началось светопреставление.
Должно быть, никому из смертных не доводилось видеть что-то более величественное, чем расправляющий крылья ангел. Свет гас и зажигался снова, а картинка сменялась как слайды, перемежаемые темнотой. Шаг, ещё шаг. Кадр. Кадр. Кадр.
Внезапно напряжение, копившееся последние месяцы, надувающееся как шар и занимавшее всё пространство от рёбер до позвоночника, ушло. Это было похоже на то, как тонущий выплывает наконец на поверхность и делает глоток воздуха, или как падающий наконец-то ударяется о землю.
Очень медленно рука с ножом поднималась вверх. Блейк и не делал попыток бежать: в каком-то оцепенение он подумал, что сегодня умрёт, но не так как Ломман или очаровательная мисс Дешвуд, а до конца и насовсем.
Лезвие опустилось, но смерти не было. Боли тоже не было, хотя Блейк прекрасно знал, что та или иная придёт очень скоро. Первые капли крови стали собираться на полу россыпью кабошонов.
Из тени за спиной Джонса рванулось нечто раза в два превосходившее паренька размерами. Бёрк издал воинственный клич и обрушился на Криса. Блейк ожидал услышать что-то вроде раскатистого колокольного звона, и, несмотря на то, что его не последовало, это как будто разбудило детектива.
- Беги! – проорал Блейк, - Всем сохранять спокойствие, покинуть помещение и лечь на пол!
Дав залпом все возможные варианты действий, он открыл огонь. Но выстрел пришёлся куда-то в район маховых перьев ангельского крыла. А потом беретта издала ряд пустых щелчков – в ней кончились патроны.
Блейк рванул в сторону, под защиту массивной гильотины с пугающе натуралистичной восковой куклой гильотинированного. Его манёвр сопровождался вспышкой света и не мог остаться незамеченным.
Насколько бы размыто не были составлены инструкции по действиям в критических случаях, такого ни одна из них не предусматривала. К чёрту инструкции, говорил подчинённым Рид, в любой нештатной ситуации никто из вас, придурков, их и не вспомнит. У вас будет одна задача – выжить, это ясно? Потому что если вы не справитесь, то я вас убью.
И Блейк сделал то, чего раньше никогда не делал – начал переговоры.
- Крис, ты ведь не хочешь этого делать, не хочешь убивать.
Но ты убил Ломмана, гадёныш, - проскрипел не вовремя проснувшийся внутренний голос.
- Эй, я до последнего не верил, что это ты, - вдруг признался Бертрам и усмехнулся, - Витторио – с ним было почти просто. Ладно, я преувеличиваю, и тем не менее. Но ты…
Блейк пытался отключиться от собственных рук и дать им действовать автоматически. За многие годы службы он научился управляться с обоймой даже с закрытыми глазами. Но мокрые от пота и крови пальцы дрожали. Он стиснул зубы, зашипел от досады. А потом как ни в чём не бывало продолжил:
- Или тебя кто-то заставляет? Кто это, Джонс?
Разговорами можно было занять время. Не то чтобы его оставалось слишком много, просто любое мгновение тянулось как жвачка. Мысли были такими же медленными и такими же бесполезными, как мухи, плавающие в сиропе.
Справа от себя Блейк увидел канат, натянутый по диагонали от пола до потолка. На одном его конце в сумраке под сводами комнаты висела старинная свечная люстра из клёпаного железа. Другой конец каната терялся в недрах зловещего подъемного механизма, состоящего из ржавых шкивов и валов, который на первый взгляд казался частью экспозиции.
Левой рукой Блейк нашарил в правом кармане куртки коробок. Детектив сидел скрючившись в неудобной позе – старался беречь раненное плечо – и чиркал спичками вновь и вновь. Ему казалось, что звук «шшрх», который они издают, способны услышать даже ангелы в небе… чрезвычайно неудачная метафора, учитывая, что ангелы уже были здесь. Намокшие от крови спички не зажигались.
Ш-шшрх!
Пламя охватило пропитанные пылью серые волокна быстрее, чем ожидал Блейк. Они почернели, истончились и с щелчком лопнули. Канат взвился в воздух – вылитый хвост воздушного змея под порывами шквального ветра. Люстра полетела вниз. Дальше режиссёром служил случай. Куда бы она там не упала, Блейк выиграл пару секунд, чтобы перезарядить беретту.

Отредактировано Bertram Blake (25.09.13 19:13:02)

+9

22

Как говорится, чем бы дитя не тешилось, лишь бы не вешалось. А мужики - они те же дети, просто взрослые, и игрушки у них соответственно другие. Вместо набора оловянных солдатиков - целая рота подчиненных, вместо водяного пистолета - купленный для самообороны настоящий, вместо футбольного мяча... нет, пожалуй, мячи все-таки остаются неизменными.
Как бы то ни было, количество мужиков на одно помещение зашкаливало, и вели они себя странно. Но это еще полбеды, как оказалось. Самое интересное началось, когда к более активным действиям перешел мистер Джонс.
С ножом Аврору связывали не самые лучшие воспоминания. Во-первых, она всегда умудрялась порезаться, когда резала овощи для салата. Во-вторых, Кардиолог нанес смертельный удар именно ножом.
- Это был тот самый нож! - осенило девушку. - Тогда, на флешмобе у Кардиолога был точно такой же нож!
И плевать, что сам момент смерти запомнить было невозможно. Женская интуиция объединилась с не менее женской логикой и вещала, что Джонс держит в руках оружие ее убийства.
В начавшемся безобразии и хаосе разобраться было сложно. Кто-то куда-то бежал, шуршали крылья, раздавались выстрелы и звук ударов железа о что-то еще. Дешвуд решила отойти чуть в сторону, разумно посчитав, что ничем другим, кроме как не мешать, пока помочь не может. Но уже через пару метров она натолкнулась на другого человека.
- Ой, извините, - она юркнула в сторону. Часть комнаты на мгновение осветил загоревшийся канат. Тяжелый свист падающей люстры и.....
"Хорошо, что нельзя умереть второй раз".
- Вы что, сговорились все?! - возмутилась призрак, для пущей убедительности топнув ногой. - А ну прекратили драться и обратили внимание на даму! Даму чуть не убили по второму кругу!
Может быть, это случилось специально. Но какой смысл убивать два раза? Напрашивался один-единственный логичный ответ: Кардиолог был очень неуверенным в себе. Это многое объясняло. Например, то, что он постоянно прятался. Или вот сейчас. Не был уверен, что убил качественно, решил сделать это по второму кругу. Да, именно так. Осталось выяснить, кто из присутствовавших в музее пыток самый стеснительный.

+3

23

Кристофер как заведенная и к тому же сломанная кукла без остановки повторял «Простите, простите, простите!». Правда, как выяснилось гораздо-гораздо позже, говорилось это не вслух. Вообще та сочувствующая часть ангела была в данный момент запрятана в самые темные углы инструмента божьей кары. Хотя это была вовсе и не кара, а просто вечная попытка сохранить равновесие, но вряд ли люди воспринимают это с такой философской точки зрения, верно?
В тот самый момент, когда Сариэль ударил инспектора ножом, от милого и доброго юноши не осталось ничего. Его сущность сжалась в маленький комочек сожалений и жалости к себе и присутствующим. То же, что осталось вместо него и выглядело как ангел, любой верующий, скорее всего, променял бы на демона.
Удар мистера Бёрка отвлек ангела от инспектора Блэйка, однако видимого вреда не причинил, лишь нимб негодующе рассыпал сноп искр. Перья из ангельских крыльев, пробитых пулями, красиво кружа, опускались на пол. Ангел медленно, будто снимался в дешевых ужасах, повернул голову, следуя взглядом за Бертрамом Блэйком. Затем, будто осознав всю нелепость и неэффективность своих медленных движений, ангел резко вскинул руку, откидывая подальше от себя Клайда Берка то ли божественной силой, то ли просто струей теплого воздуха, в этих ангельских спецэффектах никогда нельзя быть уверенным. Зажав в руке нож, кровь на котором уже начала подсыхать, образуя тоненькую кирпичного цвета пленочку на лезвии, будто стараясь максимально приблизить ситуацию к съемкам дешевого хоррора, ангел двинулся вслед за Блэйком. Каждый шаг он делал так медленно, будто по колено брел в вязкой болотной жиже. Это можно было бы списать на сопротивление «доброй» части Сариэля, но та даже не смела приподнять голову из окружавшей её темноты. Скорее всего, частичная бессознательность Сариэля и была причиной его неспешности. Или же слепая уверенность в том, что ему ничто не сможет причинить вреда, а жертва не сможет скрыться.
- Крис, ты ведь не хочешь этого делать, не хочешь убивать.
Ангел даже не подумал отреагировать на это заявление. Кристофер инспектора не слышал, а то, что было вместо него, не разговаривало со смертными.
- Или тебя кто-то заставляет? Кто это, Джонс?
Интересно, инспектор Блейк действительно хотел услышать ответ? Возможно, с грохотом рухнувшие представления о мире убили бы его гораздо быстрее, чем неудачная попытка всадить в него нож, но ангелу было не до подобных психологических тонкостей. Перед ним стояла задача. И эта задача сейчас от него активно бегала.
Тяжелая люстра грохнулась прямо перед носом неконтролируемого ангела, подняв столп пыли. Видимо уборщики упорно игнорировали сей предмет интерьера, а может и специально хранили на нем вековую пыль для большей аутентичности и сохранения атмосферы. Возмущенное приведение заставило ангела на несколько секунд прекратить свое торжественное шествие. Кристофер помнил эту девочку в кафе, а потому новая волна жалости захватила его, заставив спрятаться еще глубже.
Тем временем ангел на удивление быстро обошел внезапно образовавшееся препятствие, даже не прибегая к использованию своей сверхсилы, и столкнулся нос к носу с Кеннетом Росситером. То неудовлетворенное чувство мести, дремавшее в Сариэле со времен восстания Люцифера, вдруг вспыхнуло при встрече с демоном. Пусть Шах и не был виновным во всех злоключениях ангела, но возможно впервые в своей очень долгой жизни Сариэль переложил вину за свой проступок с себя на другого. Он, как одержимая девочка, стал швырять в мистера Росситера попадавшимися под руку предметами. Что, безусловно, было выражением фигуральным, так как руками-то к этим предметам он даже не прикасался. С каждым ударом, достигшим цели, ангел становился всё неистовее, забрасывая демона всё большим количеством орудий пыток, начисто забыв об инспекторе Блейке. Возможно, вселенная вскоре вновь должна была стать небытием. Создатель всего сущего явно ошибся с выбором.

*а спонсором ауры мэри-сью на время этого поста становится Генри Грэхэм, поапплодируем ему ))

Отредактировано Christopher Jones (22.10.13 18:31:51)

+5

24

Когда падший ангел восстал и принялся швырять в демона орудиями пыток, в голове у последнего появились (наконец-то) мысли. Их было мало и отличались они друг от друга разве что количеством букв. Например:

«Б-л-Я-а…» или «За что?» или «Как же так?!» и даже «Зачемонэтоделаетведьубитьдемонаневозможно!»

Последняя, самая длинная мысль ознаменовалась тихим звоном: увесистый молот ведьм ударился о титановую коленную чашечку Шаха и, отскочив, срикошетил в сторону Орсона Мэйнарда. За молотом последовали щипцы для завивки ногтей,  не достигшие адресата и приземлившиеся у стройных ножек Авроры. Пара зубодеров, щелкая в воздухе своими страшными челюстями, со свистом пролетели, слегка задев Кеннета по ушам. Испанское щекотало почему-то изменило направление и врезалось в застекленную витрину с мелкими орудьицами пыток, наполнив зал мелодичным звоном разбившегося стекла. Зато прилетевшая откуда ни возьмись ржавая цепь сладострастно обвилась вокруг демонических чресл, давя на подгузник. Поистине ангельское терпение старого демона лопнуло вместе с переполненным подгузником, когда клизма XIV века чуть не пробила ему своим медным, до блеска отчищенным наконечником вдетый накануне  у офтальмолога стеклянный глаз.

Спасаясь от крылатого антагониста, Шах в три прыжка одолел расстояние до Железной Девы и, заскочив внутрь, захлопнул за собой дверцу.

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Отредактировано Kenneth Rossiter (25.10.13 13:25:58)

+4

25

Когда неведомая сила подняла мистера Бёрка в воздух и больно ударила спиной о бетонную стену, мистер Бёрк подумал: "Ох!" То есть, он вероятнее всего сказал это вслух, но из-за царящих вокруг шума и суматохи сам себя не услышал. По крайней мере одно было совершенно точным - подумать что-то более умное и приличествующее статусу постоянного члена клуба "Отцов Виспершира" он не успел. Спина пока еще не болела, но подавала явные знаки того, что завтра она и не подумает разогнуться, в грудь словно вбили кол ("Нет, Клайди, это не инфаркт - до такой смешной шутки даже наш Кардиолог не догадается. Тебе всего лишь сломали парочку ребер."), а в голове кто-то беспорядочно бил в литавры, совершенно не давая сконцентрироваться. И все же мистер Бёрк тряхнул головой, встал, бросил на пол совершенно бесполезный рычаг и, несмотря на крики Блейка, шагнул вперед.
- Мистер Джонс, остановитесь! - голос Бёрка прозвучал на удивление бодро, похоже, он даже приветливо улыбался (репутация дело такое, ее надо поддерживать вне зависимости, болит у тебя грудь или нет). - То, что вы делаете - бессмысленно!
Он сделал несколько шагов по направлению к Кристоферу, впрочем пытаться прикоснуться к нему в этот раз не рискнул.
- Вы слышите? Это. Не. Имеет. Смысла. Какова бы ни была ваша задача, Кардиолог сделал свое дело. Эти убийства настроили жителей нашего милого городка друг против друга. Вместо того, чтобы объединить усилия, мы только мешали следствию, став невольными соучастниками новых убийств. Но сейчас все кончено. Убийство Берти или кого-то из нас уже ничего не решит. Извлекут ли висперширцы из этого урок, зависит теперь только от них. Ваше дело сделано. Бросьте нож!
Поминать в суе два отличавшихся вольностью нравов и впоследствие сожженных дотла древних городка мистер Бёрк не стал, это бы уже граничило с литературным пафосом (что не особенно помогает в разговорах с маньяками, даже потусторонними), хотя щальная мысль его все же посетила... Если существа с огненными крыльями и светящимися нимбами начинают убивать инспекторов полиции, значит в этом мире определенно что-то не так.

+5

26

"Мы представляем себе убийц безликими существами, порой кажется, что весь город кишит ими, но они обычные люди, как ты и я…"

"Чем ужасней убийца, тем безобиднее у него вид."©

Грохот люстры, продлённый эхом, звучал в унисон с чьей-то руганью. Видимо, при падении она никого не убила. Да и кого, если из трёх присутствующих людей одна уже была мертва, а другой мог позаботиться о себе намного лучше, чем Блейк.
Что-то просвистело в дюйме от уха Блейка и со звоном покатилось по полу: экспонат, выглядящий, как консервная банка с шипами изнутри и снаружи. Блейк обрадовался, что не представляет себе предназначение этой штуки.
Самые разные части пыточных устройств перемахивали через импровизированную баррикаду, как нерестящийся лосось. Некоторые на вид были неподъёмными и обладали отрицательной аэродинамичностью – это пугало сильнее всего.
Блейк хватал всё без разбору и швырял обратно, иначе в самом скором времени в укрытии ему могло перестать хватать места. Осторожно выглянув в щель, он обнаружил, что целью обстрела являлся не его закуток, а мистер Росситер. Детектив нащупал снаряд и возобновил огонь, на этот раз прицеливаясь.
Всё хорошее когда-нибудь заканчивается, особенно если наступает в то время, когда тебе угрожает смертельная опасность. Так их пародия на передышку завершилось зычным голосом мистера Бёрка.
Бёрк был логичен, холоднокровен и убедителен. Ему хотелось поддакивать. А Блейка слишком занимала собственная кровь, спешно капитулирующая за пределы тела, чтобы он пытался перехватывать инициативу.
- Мистер Джонс, положите оружие на пол. Может вы и бессмертный, но вряд ли пуленепробиваемый.
Блейк вытянулся во весь рост, который при всём желании нельзя было назвать внушительным. Ко всему прочему из-за ранения детектива сильно кренило набок. Но это не должно было помешать ему сделать пару точных выстрелов, прежде чем воин господень завершит начатое. Если сумеет. А он сумеет – едко заметил внутренний голос, который бывал прав в таких вопросах в восьмидесяти процентах из ста, и от того ещё более ненавидим хозяином.
Несмотря на сверхъестественную точность каждого смертельного удара, без малейшего намёка на дрожание руки, Джонс меньше всего походил на циничного убийцу - такого убийцу, которого в учебниках называют стихийным маньяком. При виде него никак не удавалось испугаться, испытать трепет и всё прочее. То есть, трепет возможно и был, но являлся заслугой крыльев, зато покрасневший курносый нос, голубые глаза и рост в метр с кепкой сильно портили производимый эффект. Наверное, так могла бы выглядеть Ханна, ухитрись она родиться мальчиком.
Сравнение с Ханной добило Блейка: его ни что бы не заставило стрелять в неё, даже самооборона. И сколько Блейк не настраивал себя, мол Джонс опасный психопат, где-то на подкорках мозга теперь зрела мысль о душеспасительной силе мороженного и походов в зоопарк.
- Сдавайтесь, - очень мягко сказал Блейк. В его тоне не было привычного «иначе…» с последующим списком угроз: просто «сдавайтесь. хватит».

Отредактировано Bertram Blake (06.11.13 17:44:34)

+6

27

Внимания на даму так никто и не обратил. Вероятно, потому, что джентльмены были заняты куда более важным делом. Их внимание было сосредоточено на окровавленном ноже в руках  у неожиданно крылатого Джонса. Что, в свою очередь, тоже правильно и логично: орудие убийства всегда надо держать на виду, пока оно кого-нибудь еще раз не убило. Так что обижаться на невнимание к своей призрачной персоне смысла, пожалуй, не было, равно как и смысла разводить о прошедших временах, когда мужчины считали своим долгом спасать дам от низколетающих люстр и падающих драконов.
Ввязываться в разборки было совсем не в характере девушки. Она вообще бы предпочла, чтобы внезапная встреча в музее пыток закончилась мирно и без поножовщины, раз уж на то пошло. Обычно в таких ситуациях она начинала волноваться, но в этот раз одного взгляда на Кристофера хватило, чтобы успокоиться. Вот уж кто действительно переволновался, аж предметы полетели в разные стороны! К слову, о предметах - один из них срикошетил о Россистера и упал прямо у ее ног. Аврора задумчиво перевела взгляд с Джонса на странные щипцы, потом на Кеннета, потом снова на щипцы, потом на люстру, потом снова на Кеннета. Тут было, о чем подумать.
Пока объект мыслительной деятельности (Россистер, разумеется, а не щипцы) поспешил куда-то спрятаться, среди всего творившегося вокруг бардака Дешвуд умудрилась спокойно и умиротворенно усесться прямо в нескольких сантиметрах над упавшей люстрой и крепко задумалась, складывая в голове фрагменты головоломки.
Результат был неожиданным. Ведь никто просто так не будет прятаться в Железную деву! Кажется, среди присутствовавших неожиданно определился тот-самый-стеснительный-человек-который-может-оказаться-Кардиологом.
Окрыленная своей догадкой, девушка поспешила к Кеннету.
- А я догадалась, я все знаю! - поспешила сообщить она и хотела было для пущей эффективности "просочиться" в орудие пыток, но подумала и решила, что не стоит. Вдруг вообще застесняется.
- Это были вы! - провозгласила она.

+5

28

Для замкнутого пространства, сплошь уставленного предметами не совместимыми с жизнью, количество жертв было предосудительно маленьким. А если сказать точнее – нулевым. Разве что считать пострадавшим приведение мисс Дэшвуд, на которое свалилась люстра. Но ангела не пугали неудачи в его кровавом деле. Скрывшийся в недрах железной девы мистер Росситер не прекратил тем самым буйство Сариэля. Он обвел затуманенным взглядом место баталии. Улыбающийся даже в такой компании мистер Бёрк что-то говорил, однако до сознания Кристофера долетали лишь приглушенные отзвуки, будто он находился глубоко под водой. Ангел перевел взгляд на Бертрама Блэйка.
- Мистер Джонс…- Ангел нахмурился, услышав свое же собственное имя.
К сожалению, дальнейшие слова прошли мимо него, они показались Кристоферу тем же бессмысленным набором звуков, что и слова мистера Бёрка, но ангел, будто вспомнив о своей цели, прошествовал в сторону инспектора, крепко сжимая в руке нож.

- Простите… - Кристофер бросил нож к баррикаде, за которой прятался инспектор Блэйк.
Аура воинственности уступила место поникшим крыльям и потупившемуся виноватому взгляду. Нимб, ярко сиявший, померк и стал полупрозрачным.
- Я смиренно отдаюсь в руки правосудию, - Кристофер покорно протянул инспектору руки, услужливо сведенные вместе для наручников. – Я…
Кристофер задумался. Как пояснить смертным то, что мир вовсе не так однозначен, как они привыкли считать? Как рассказать, что все его действия были необходимы силам более могущественным, нежели они могут себе представить? Как объяснить человеку, что его убийство имело гораздо больший смысл, чем он смел предполагать?
- Я буду хранить молчание, - буркнул Кристофер.

+6

29

- Нет, юная леди, это был он! – выбравшийся из утыканной острыми железными прутьями утробы Шах ткнул пальцем в разоблаченного убийцу.- И знаете, я ему по-хорошему завидую: какая слава на него обрушится благодаря процессу! Эх, как бы примазаться…

К нему уже вернулось благодушное настроение: маньяк сдался в руки правосудию в лице инспектора Блейка, симпатичная девушка обратила-таки на него внимание, и вообще жизнь старого демона удалась! Отряхнув с порванного в разных местах костюма капли крови, выступившие от уколов прутьев, Шах подошел к падшему ангелу и сообщил:

- Готов стать твоим адвокатом, сынок, и защищать тебя безвозмездно, если мистер Мэйнард пообещает освещать процесс в своем листке и разместит рекламу моего ломбарда на первой полосе. Уверяю: со мной в качестве адвоката и с такими голубыми глазами тебе ничего не грозит, ну, в крайнем случае, дадут год-другой общественно-полезных работ условно. Отработаешь у меня в ломбарде в счет моего гонорара. А опосля я тебя за счет того же ломбарда отправлю учиться в медицинский колледж на кардиолога.

Довольный своей деловой хваткой, Шах оборотился к представителю закона и спросил:

- Я ведь прав, мистер Блейк? Чистосердечное признание смягчает вину. Кстати, я не слышал, чтобы моему подзащитному зачитали его права.

Он повернулся к своему клиенту и ободряюще ему подмигнул: мол, смотри, сейчас мы его сделаем и ты выйдешь из зала пыток свободным человеком!

Отредактировано Kenneth Rossiter (16.11.13 20:07:08)

+4

30

- Ну вот и славненько, ну вот и миленько, - мистер Бёрк глубоко вздохнул, крякнул и грузно опустился на низенький металлический стол, к которому был привязан муляж человеческого тела, - ну вот и хорошо.
Он вновь широко улыбался и действительно производил впечатление человека глубоко удовлетворенного. Действительно, порцию адреналина получил, в поимке городской легенды поучаствовал, да к тому же при этом никто не умер - расклад более чем удачный. Радость конечно несколько омрачал тот факт, что у убийцы оказалась пара крыльев и нимб, но, перефразируя слова одного маленького мальчика: "Если ангелы убивают людей, значит это кому-нибудь нужно..." Выходило жутковато, но по крайней мере было о чем подумать сегодняшним вечером за чашкой горячего шоколада, яблочным штруделем и рассказом Хайди о том, как она провела день (последний элемент идиллии обычно требовал преодоления отчаянного сопротивления второго ее участника, но что не сделаешь, чтобы проводить больше времени с любимой племяшкой).
Но это все лирика, а пока, не обращая внимания на суету мистера Росситера (все же настоящий бизнесмен, даже глаз радуется), он широко улыбнулся и обратился к инспектору Блейку:
- Вы не находите, инспектор, - учитывая торжественность момента, он даже не стал называть его Берти, - что ситуация... скажем так, несколько нестандартная? Быть может она требует некого нестандартного решения?
Он посмотрел на часы, хлопнул себя по коленям и обвел взглядом собравшихся.
- Я понимаю, буква закона требует зачитать мистеру Джонсу его права и препроводить его прямо сейчас в тюрьму, но лучший ли это вариант. Нет-нет, я ни на чем не настаиваю, и даже ничего конкретного не предлагаю, но посудите сами - официальная пресс-конференция в присутствии мэра и начальника полиции, статья на первой полосе Вестника, бюрократия, суета... Не будет ли это формальным решением наших проблем и не помешает ли нам с вами выяснить истину? Я сомневаюсь, что после сегодняшнего признания мистер Джонс вернется к убийствам, но все же... Среди нас только один имеет законное право решать его судьбу и только один - моральное. А еще у нас есть совсем немного времени до прибытия полицейских.
Мистер Бёрк посмотрел поочередно на инспектора Блейка и мисс Дашвуд.
- Что скажите, инспектор, моя дорогая Аврора? - при взгляде на последнюю он не удержался от добродушной и слегка грустной усмешки. - Ты уже разобралась в кардиологах, моя прелесть?

Отредактировано Clyde Burke (18.11.13 12:25:08)

+4


Вы здесь » Задверье » завершённые квесты; » квест 5.2. пытки или жизнь


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC