Задверье

Объявление

текущее время Виспершира: 24 декабря 1976 года; 06:00 - 23:00


погода: метель, одичавшие снеговики;
-20-25 градусов по Цельсию


уголок погибшего поэта:

снаружи ктото в люк стучится
а я не знаю как открыть
меня такому не учили
на космодроме байконур
квестовые должники и дедлайны:

...

Недельное меню:
ГАМБУРГЕРОВАЯ СРЕДА!



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Задверье » завершённые квесты; » квест 5.1. признать за шестьсот секунд


квест 5.1. признать за шестьсот секунд

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

Полицейский участок, два часа пополудни. 19 декабря 1976 года.
Подозреваемые: Уинстон Стратт, Розмари Бэкет, Грейс Бишоп, Сэмюэл Марч, Витторио Аббъяти.
Много кому хочется начать новый год с чистого листа. В случае Ричарда Рида это желание стало жаждой начать всё с чистой, утрамбованной могилки Кардиолога. Разделив фигурантов прошлых дел и просто подозрительных личностей  на группы, Рид рассылает им повестки и приказывает нескольким констеблям и детективам заняться перекрёстными допросами.
"Письма счастья" авторства Рида обладают тактичностью кузнечного молота. И убедительны, как он же.
Обвинения тяжелы и неоспоримы. Розмари Бэкет - гробофил, этим всё сказано. Сэмюэл Марч - тащи сюда свои слухи и сплетни, авось сгодишься. Витторио Аббъяти – он не нравится Берти, а у того нюх на преступников.
Грейс Бишоп - а её что приглашай, что нет, всё равно осчастливит.

Собрав полный комплект из порученной ему группы подозреваемых, Уинстон Стратт озвучивает условия всеобщего здоровья и благоденствия, что выставил шеф полиции. У вызванных есть десять минут, чтоб внятно изложить аргументы в пользу своей невиновности, иначе кое-кто за себя не отвечает.
Сбитые с толку подозреваемые перебирают прегрешения и машут ручкой презумпции невиновности, Уинстон пытается не заснуть, время тикает. И тут, точно подгадав напряжённый момент, гаснут лампы.
В темноте остаётся ещё меньше понятного по делу Кардиолога. Инстинкт самосохранения Стратта бьёт тревогу, и только это спасёт констеблю жизнь - потому что убийца решил нанести превентивный удар.
Во время драки остальным лучше посторониться. И приложить все усилия к тому, чтоб не стать ненароком оружием чьего-то избиения. И по звуку определить, кто хороший, а кого нужно экстренно лупить табуреткой.

Да будет вечерний труд уборщиц полицейского участка весел и разнообразен!

PS: просим принять к сведению, что в городе свирепствует загадочная болезнь, поражающая Наблюдателей и заставляющая их терять маскировку (подробнее в квесте 5.3.).
Ваш персонаж, если он ангел или демон, может быть заражён. Не обязательно, но может.

Очерёдность: Уинстон Стратт, Сэмюэл Марч, Витторио Аббъяти, Розмари Бэкет.
Напоминаем, в течение первого круга написание раньше своей очереди только приветствуется.

+1

2

Сначала в зал вошёл душераздирающий вздох. Затем - запах, недвусмысленно намекающий, что кто-то путает освежитель для воздуха с дезодорантом. А может, и не путает.
И только потом, нехотя, заставляя себя делать каждый шаг, приплёлся Стратт.
Он знал, что всё плохо кончится. Началось уныло, продолжилось тоскливо, а кончится плохо. Но было несколько вариантов развития печальных событий, и оставалось неизвестным, по какому пройдут рельсы судьбы.
С одной стороны шеф не доверил бы обычному констеблю допрос многообещающих подозреваемых. Конечно, это так, проверка или способ помучить его, Стратта.
С другой же не стоило забывать о законе подлости, который неусыпно наблюдал за Уинстоном, и только и ждал, когда тот потеряет бдительность и позволит себе испытать что-то вроде воодушевления или даже надежды. По этому самому закону среди допрашиваемых невероятным образом окажется убийца. И он обязательно решит, что констебль Стратт - единственный, кто готов встать меж бьющимся сердцем Виспершира и острым ножом. Нелепо, но так обычно и случается. Уинстон даже подумывал о том, чтоб заказать значок: "Я маленький человек и мне пофиг на ваши преступления", но был слишком занят. Он бубнил, жевал губы и предрекал худшее. Где уж тут выделить свободную минутку.
Оглядев пустую допросную с таким видом, будто она вызывала у него тяжелейшую зрительную аллергию, Уинстон прошаркал к ближайшему стулу. Потоптался возле него, исполненный мрачнейших сомнений. Провёл по сидушке двумя пальцами, брезгливо поморщился. Отошёл к следующему стулу, повторил процедуру, прибавив к ней пару глубокомысленных хмыканий. Третий стул был наиболее приличным - а значит, в этом крылся подвох. Наверняка ножки расшатаны или сидение издаст неприличный звук, стоит только на него присесть или изменить своё положение на долю градуса. В итоге Уинстон счёл наименее мерзопакостным шестой или седьмой стул. Медленно, осторожно уселся. Ничего не произошло. И не происходило в течение нескольких минут.
Недовольное выражение лица Стратта не изменилось - ведь отсутствие проблем с мебелью значит массу других неприятных сюрпризов.
Например, с работой, чёрт бы её побрал. В этом Виспершире даже преступления какие-то не такие. С каких пор перестали котироваться старые-добрые убийства на бытовой почве? Почему нельзя посадить двадцать разных человек, причастных к каждому конкретному убийству, зачем обязательно сводить всё поедино?
Хмыкнув, фыркнув и крякнув, Стратт открыл растрёпанный блокнот, воззрился в кривые строчки. "Купить зубную щётку, срочно!" - прочитал он. А, это лист за десятое декабря. Подождёт ещё.
Вот и оно. Список тех, с кем Рид устроил ему родео. Или рандеву, Уинстон вечно путал эти слова.
Близоруко щурясь и часто помаргивая, он вчитался в текст.
- Гробовщик. Бармен. Фармацевт. Безработный. Мда... - судя по голосу Стратта, в списке были перечислены самые его нелюбимые профессии. Гробовщики все как один чокнутые, а ещё они так улыбаются, будто действительно любят свою работу. Бармены редко дают в долг и разбавляют пиво. Фармацевты все такие в белом и чистые-чистые, ну их.
А безработным Уинстон тупо завидовал.
- Готов поспорить, мне достанутся самые странные из всего этого нереально странного городка, - пробормотал он, пристраивая локти на колени и складываясь пополам. Щека и подбородок размазались по блокноту, глаза закрылись. "Если заснуть и не просыпаться, пока все не уйдут, можно будет не проводить допрос. Да. Хорошая идея. Так и сделаю..."
После сна в такой позе наверняка будет болеть всё тело, а шейные позвонки превратятся в сухари - причём ужасно болящие сухари. Но можно будет не проводить допрос. А Риду чего-нибудь наговорить про то, что все четверо допрашиваемых точно не имели отношения к убийствам.
Да. Именно так.
Торчащие уголки блокнота заколыхались от тихого почти довольного храпа.

+8

3

Стоит признаться, что человек, придумавший словосочетание «Ничто не предвещало беды» заблуждался ровно в той же степени, с которой повезло угадать тому, кто утверждал, что «Беда никогда не приходит одна». Потому что сегодня эта самая беда вольготно вломилась в квартиру мистера Марча, а также притащила к нему отца, бабушку и целый табор родственников, возомнив себя, по всей видимости, членом какой-нибудь цыганской шайки. Поломав все его планы на вечер, она заняла его отхожую комнату и прогнала хозяина на улицу, где на него и свалилось неожиданное счастье в виде бедовой мамы, что в мгновение ока записалось в Сэмовы тёщи. Стоит ли говорить, что настроение у мистера Марча было прямо подстать жутковатой беззубой улыбке, с которой всматривалась в его глаза эта приставучая старушенция без косы… хотя последний пункт всё ещё оставался под вопросом.
Отбрасывая лирику, стоит сказать, что день у Сэмюля Марча не задался с самого начала – некий доброжелатель, решивший остаться неизвестным, ударил его в нос. Прямо с порога, без объявления войны и разъяснения причин. Такого невиданного нахальства не позволял себе даже сам Сэм! Тем более – в отношении своей персоны! Тем более – в его собственном доме!
«Современное общество стало окончательно скатываться в каменный век…» - недовольно нахмурив брови, грозно перевернувшись вниз головой (салфеток, способных остановить кровь, в доме просто не оказалось), мстительно думал Сэм, стараясь вспомнить хотя бы лицо своего обидчика. Однако ничего, кроме многочисленных звёздочек, припомнить не удавалось.
Желание проучить негодяя усиливалось тем сильнее, чем больше крови вытекало наружу. И потому уже через пару минут, перепачкав половину рубашек и передравшись с бабушкиным свитером, Сэм с неудовольствием созерцал свою кем-то оплёванную дверь с другой стороны.
Угрюмо прошагав несколько кварталов – благо, на сей раз уборщики решили-таки снизойти до своих прямых обязанностей – Сэмюэл оказался в полицейском участке куда быстрее, чем успел окончательно сформировать в своей голове весь список обвинений, которые он непременно обрушит на голову напавшего на него негодяя. Вплоть до предположения, что стал, без сомнения известный уличный деятель, стал очередной жертвой Кардиолога. Выжившей жертвой, ибо маньяк, струсив перед грязно ругающимся мужчиной, пустился в бега, оставив в его кулаке главное вещественное доказательство – клок выдернутых волос. Которые, к сожалению, принадлежали самому Марчу. Однако на них наверняка успели остаться отпечатки пальцев, которые должны были немедленно подвергнуться самому тщательному анализу!
- Самого лучшего детектива мне! Или лучше сразу начальника полиции! Я по поводу Кардиолога! – с порога возопил Сэм, надеясь привлечь хоть какое-нибудь внимание к своей пострадавшей персоне.
Никакой реакции. Лишь сидящая впереди женщина скучающе подняла взгляд и взглянула на мужчину с таким видом, будто за сегодня им дали вот уже целую сотню таких наводок. Сердце мистера Марча затрещало от праведного возмущения. Разве так должны встречать жертв серийного убийцы?!
- По поводу Кардиолога – это туда, - будничным тоном протянула женщина, растеряв к несчастному пострадавшему всяческий интерес.
На тот момент мистер Марч ещё не знал, что выброшенная им накануне утром записка была далеко не письмом из налоговой службы, а самой настоящей повесткой в полицейский участок. И что входит в кабинет он далеко не как пострадавшая сторона. Однако даже если бы он это знал – неодобрительно покосившийся набок нос всё равно требовал от окружающих восстановления справедливости.
- Кардиолог! Нападение! Кому-нибудь вообще интересно?! – с нетерпеливым возмущением произнёс Сэм, отворив дверь вышеуказанного кабинета.
- Хр-р-р-р, - с энтузиазмом ответил ему ответственный оперативник.
Здорово! Образец заинтересованности местной полиции в проблемах простых граждан! Между прочим, громко кашляющих граждан. Отчаянно старающихся привлечь к себе внимание.

+8

4

- Сомнительно, но все может быть – ответ на прозвучавший вопрос раздался откуда-то сбоку, - вам плохо? Быть может леденец от кашля? – это был приятный, чуть хрипловатый голос уже немолодой женщины, мирно сидящей в уголке кабинета с вязанием.
День решил побаловать разнообразием и заладился с самого утра. В город проползли хаос и анархия, то и дело мелькали рога и крылья, одни носились по городу в панике, другие уже раздобыли факелы и вилы. Жизнь бурлила забытым на плите молоком, благополучно выплескиваясь из кастрюльки бытия и запекаясь на тефалевом покрытии мироздания. А Грейс, о Грейс оказалась в самом центре всего этого, с удовольствием взирая на представление, развернувшееся в городской больнице из своего фармакологического уголка. Принести с собой чай и печенье для более насыщенного удовольствия Лили не позволяла служебная этика, но даже без них было весело.
Сама Первая Женщина обезопасила той самой английской непрошибаемостью, перед которой даже самые необычные недуги начинали ощущать себя непослушными, сутулыми и чумазыми детьми, которым самое место в углу. А ещё Грейс выпила такой коктейль из медикаментов, что будь она чуть более человеком, отдала бы Богу душу, но за неимением последней пришлось остаться в мире смертных.
Мисс Бишоп так бы и провела весь день выписывая бесполезные лекарства и искренне улыбаясь всеми происходящему из-под медицинской маски, если бы в назначенный час её не призвал закон. Этот самый закон* вечно вмешивался в самый неподходящий момент, мешая получать удовольствие от жизни. Вот и сейчас ошибка социальной эволюции спешила прервать шоу, отрывая досточтимую мисс Бишоп не только от работы, но и от удовольствия.
Неспешно собравшись и подправив скрытый медицинской маской макияж, женщина покинула аптеку и направила свои окаблученные стопы прямо к полицейскому участку. Она прибыла вовремя**, сразу же проследовав в кабинет лишь для того, чтобы застать там мирно похрапывающего служителя закона. Не желая будить утомившегося от дел праведных молодого человека, женщина тихо оккупировала стоящий в углу стул, достав из сумочки вязание.
Примерно на третьем ряде накидных петель в комнату ворвался тот самый вопрошающий мужчина, которому мисс Бишоп поспешила вежливо ответить. Добродушно улыбаясь, женщина продолжала выпиливать в незнакомце высокохудожественные дырочки взглядом.
- Полагаю, вы здесь тоже по приглашению? - как-то особенно настойчиво, с некой невысказанной, но вполне ощутимой угрозой она протянула затянутую в тонкую белую перчатку руку мужчине, требуя соблюдения этикета. Мужчина мог умирать, но поцеловать ручку незнакомой даме был обязан.
- Увы, наш... констебль несколько не в форме, быть может, вы пока присядете? А, нет, кажется, он просыпается! - тон Грейс стал опасно добродушным, как бы намекая миру о том, что лучше бы ему вести себя хорошо и соответствовать ожиданиям.

* Именно с маленькой буквы, ибо демоны не слишком уважают данное явление вселенной, зная сто и один способ его обогнуть. В случае Грейс к этому числу следует прибавить ещё 64.
** Во вселенной Лилит она вообще всегда и везде была вовремя, даже если у всей остальной части мироздания было на то своё, несомненно ошибочное мнение.

+7

5

- …но это будет слишком очевидно. Да, стоит пойти… Может быть тогда отстанут? Никакой свободы действий…
Витторио, сидевший за одним из столиков своего паба, задумчиво теребил пуговицу на честно украденной у Мордехая жилетке. Его тихое бормотание заставляло официанток испуганно жаться друг к другу и передвигаться по помещению парами. Или их заставлял это делать то и дело закручивающийся в спираль хвост, до неприличия откровенно торчавший из брюк хозяина паба.
Зараза, столь быстро распространившаяся по Висперширу, настигла и самого хитрого и неуловимого, великолепного и отчаянно несуществующего в этой человеческой мифологии демона Кроули. По началу Аббъяти даже пытался скрыть то и дело выскакивающие с очередным чихом рога под великолепной федорой из самих 40х, когда она была столь популярна у гангстеров и частных детективов (Витторио так и не решил к кому из них себя отнести). Он даже организовал акцию, согласно которой любому пришедшему в том же головном уборе, что и у бармена, выпивка за счет заведения, чтобы не вызывать подозрений. Однако на следующий день, когда и хвост решил проявить свои права на демона, а половина Виспершира красовалась своим опереньем и ветвистостью рогов, Витторио решил, что маскировка глупа и бессмысленна. Приняв за основную тактику отрицать всё и притворяться лишь несчастной жертвой свирепствующего вируса до последнего, он прорезал в брюках дырку для хвоста и отполировал свои аккуратно выглядывающие из шевелюры рога. Да, у Кроули была страсть к показухе.
Периодически прерывая разбор утренней корреспонденции громким чихом, за которым следовали столь же громкие и не всегда приличные  ругательства в адрес страной болезни, Витторио наткнулся на целых два извещения. Извещения-приглашения - можно было выразиться именно так. Одно из налоговой, другое из полиции. И если к последнему Витторио отнесся абсолютно равнодушно, в последнее время он слишком часто получал приглашения зайти в резиденцию этой организации (по скромному мнению хозяина паба все дело в том, что кто-то там к нему неровно дышал, может быть даже несколько человек, фан-клуб или что-то вроде того), то извещение из налоговой заставило Аббъяти нервно крутить хвостом. Мордехай отказывался подтасовывать его бухгалтерию, ссылаясь на свою ангельскую сущность, свои ангельские принципы и свое лопнувшее ангельское терпение, а это означало, что уйти от сурового бича налогооблажения в этом году ему не удастся.
- Но я всегда могу сказать налоговой, что был в это время в полиции. Надо только уговорить их подержать меня у них в отделении до Рождества! А в Рождество, как обычно, уговорю Мордехая!
Озаренный светом этой гениальной идеи, Витторио радостно вскочил со стула, который всенепременно бы упал, если бы демон не придержал его хвостом. В отличие от остальных больных, Кроули пользовался всеми преимуществами странного вируса. Включая болезненно румяные от повышенной температуры щеки и лихорадочный блеск глаз. По скромному мнению самого же хозяина «головы принцессы», это придавало ему особый шарм.

- Добрый день! – Витторио в приветственном жесте приподнял ту самую федору (она великолепно подходила к его зимнему пальто), зайдя в кабинет, на который ему казала сидевшая в коридоре отделения полиции женщина. – О, вижу у нас тут частная вечеринка или что-то вроде. Отлично!
Аббъяти, улыбаясь своей фирменной улыбкой бармена, приземлился на стул, стоявший в самом центре, не забыв, конечно же, снять шляпу и покрасоваться своими блестящими рогами.

Отредактировано Vittorio Abbiatti (18.06.13 15:19:25)

+6

6

Утро. Розмари выскочила из окна квартиры в наметённый за ночь сугроб, выбралась из него, потопала ногами в разноцветных зимних сапожках и поспешила в сторону похоронного дома.
На улице было холодно. Бэкет натянула тёплый шарф в мелкую черепушку повыше и обогнула замершего перед ней прохожего.
- Апчхи! – громко возвестил тот.
- Будьте здоровы, - бодро ответствовала Роззи и сунула в руки прохожего визитку, - а если не будете, приходите к нам.
- Апчхи-апчхи, - через мгновение испуганно замотал головой прохожий, глянув на визитку, и для наглядности заодно отмахиваясь от заботливой женщины всеми руками и крыльями. «Крыльями?»
- Да, обязательно приходите. Мне кажется, вам недолго осталось. Аккуратнее переходите дорогу.
Происходило что-то невероятное. Пока Розмари добиралась до работы, она несколько раз столкнулась нос к носу с пернатыми, крылатыми, хвостатыми и прочими парно и не-совсем-парно-копытными. И если бы Роззи умела удивляться, она бы непременно бы это сделала, а так… А так оставалось только продумывать новые дизайны гробов с учётом длины рогов и размаха крыльев некоторых висперширцев. Ну должны же эти чудеса природы когда-нибудь умереть, верно? А учитывая то, что все они поголовно имели не слишком здоровый вид, времени на разработку последних пристанищ оставалось мало. «Интересно, вот фигурально рога появляются, когда человеку изменяют, и может, эти просто переели кальция. Но что же нужно сделать, чтобы появился, например, хвост?»

За подобными размышлениями и за набросками новых моделей гробов прошло утро. Розмари решила, что неплохо было бы перекусить. Заварив свой любимый чай, "Трупикал фрут", Роззи опустила взгляд на заваленный бумагами стол. Что-то выбивалась из общей картины. Какая-то бумага явно была лишней и нарушала гармоничное построение башен из документов, эскизов и записок. Вытянув лишнее письмо, Бэкет пробежалась по тексту глазами и узнала, что девятнадцатого декабря, в два часа дня должна явиться в участок. И кажется, сегодня – как раз девятнадцатое. А учитывая, что до участка ещё нужно добраться, Розмари обнаружила, что ещё и опаздывает.
Поворчав, что «делать им больше нечего, могли бы и сами прийти, заодно бы и гроб выбрали» и «вот хочется им людей от работы отрывать», женщина выдвинулась в путь. А странных людей с лишними конечностями на улицах, кажется, только прибавилось.

Полицейский участок встретил Розмари не слишком дружелюбной женщиной, которая ткнула карандашом в сторону нужного кабинета и проводила разноцветные туфельки Роззи неодобрительным взглядом. Бэкет с грохотом распахнула двери и оглядела присутствующих. Первое, что увидела Роззи, – огромные рога. «И здесь. Надо узнать, нужен ему гроб или нет».
- Здравствуйте, - женщина посмотрела на заспанного констебля, - и доброе утро.

Отредактировано Rosemary Backett (27.06.13 13:19:01)

+5

7

- Хрррр, мномном, - Стратт расползся по блокноту до совершенно амёбного состояния. Несмотря на худосочность, в таком положении он больше всего напоминал шарпея, распустившего брыли.
Констебль спал. Спали брыли. Спал стол. Маленький потёртый блокнотик не спал, слишком занятый страдальческими беззвучными воплями.
Он ненавидел весь этот чёртов мир, полный храпа, неприятно пахнущего дыхания и слюны.
Тут в кабинет ворвался молодой человек. Но ещё несколько минут Стратт понятия не имел, был ли ворвавшийся молодым и человеком. Очень громким - вот это определённо.
- Да, мама, я знаю, что ты всегда меня ненавидела, но я всё равно не хочу в школу, - бормотнул он.
Шум не утихал. Пришлось открыть глаза. Вот тогда Уинстон и понял, что к нему ворвался молодой человек. Судя по клоку чёрной шерсти в руках, посетитель потерял кошку и требовал её вернуть. А что вопли про Кардиолога - так это обычное дело для тех, кто в состоянии аффекта. Они вечно всякую чушь порют.
- Кардиолог? Собственной персоной? Очень рад вас видеть, - сказал Стратт, не поднимая головы со стола. - Не будете ли вы столь любезны арестовать себя, заполнить протокол и препроводить себя в камеру? Вы бы помогли следствию ещё больше, чем явившись вот так.
Вот и орудие преступления обнаружилось. У Кардиолога явственно наблюдались кровавые пятна на носу. А что, судмедэксперт так и сказал, что все убийства были совершены одним точным ударом острого предмета. "Не забыть бы изъять улику", - меланхолично подумал Стратт, не предпринимая никаких действий по стимуляции памяти.
В комнате становилось всё больше людей. Чуть дольше задержав глаза открытыми, Стратт увидел рядом с собой вяжущую женщину. При следующем моргании - не увидел.
"Показалось. Пить надо больше", - подумал он. И снова её заметил. Такое уже случалось. Бывало, глядишь на деньги в кошельке - есть. А спустя буквально пару пинт - уже пусто. Мистика какая-то.
А между тем, дело принимало плохой оборот. Подозреваемые действительно собирались. Вот ведь...
Очень хотелось верить, что если подержать глаза закрытыми достаточно долго, все эти люди просто исчезнут. И, соответственно, не станет Кардиолога.
Чёртов Виспершир.
Следующий визитёр добродушно подтвердил ругательство констебля. Именно что чёртов Виспершир.
- Демон, - утвердительно-обречённо сказал Стратт, закатывая глаза. - Чёртов город. Демоны. Ангелы. Призраки. Серийные убийцы. Конечно, это же Виспершир, к чему логика. Я не удивлюсь, если узнаю, что у нашего вечного мэра есть злой брат-близнец, который во всём и виноват. Легко.
Он неудержимо зевнул. С безмерно страдальческим видом отлепил лицо от блокнота. На щеке осталось чернильное пятно.
- Значит так, - сказал он, равномерно растирая по лицу усталое выражение. - Вы пришли. Рассаживайтесь по парам мальчик-девочка. Или мальчик-мальчик, дело ваше. Вы люди свободные. Пока.
Подобную речь можно было провести в сотни раз эффектней. С этим справились бы тысячи людей, сотни животных и десятки мухоморов среднего размера. Стратт философски принял свой провал в запугивании, так как не строил иллюзий на свой счёт. Или на чей-либо ещё.
Он полистал свой блокнот, который так и норовил порезать пальцы или загнать уголок страницы под ноготь. Мерзкая вещица.
- Так вот. У меня есть для вас сообщение от господина Рида. Сейчас. Вот. "Помыться, срочно!". Хм... нет, это я себе. Кстати, да, неплохо бы. Так вот. "Вы все подозреваемые по делу Кардиолога. Я слежу за вами. Я знаю, о чём вы думаете. Я знаю, чем вы занимаетесь. Тут, дубина, не забудь поглядеть каждому в глаза". Хм, это он мне?.. - поморгав и потерев воспалённые веки, Стратт всё-таки посвятил несколько секунд изучению зрачков каждого из приглашённых. Ну, почти каждого. Смотреть в глаза мисс Бишоп оказалось абсолютно невозможным, сразу навалились призрачные кричащие голоса, воздух стал тяжёлым и раскалённым, а годовые залежи грязи на констеблевском теле предприняли попытку уползти. "Показалось. Пить надо намного больше".
Визуальный контакт дал немного. Стратт не смог смотреть в глаза одной, беспричинно захотел врезать другому, рогатому, умилился черепушкам третьей и снова задумался об абсолютном оружии четвёртого. Нет, такой нос точно нужно конфисковать, пока он ещё кого не убил. Может, если подарить его Риду, тот порадуется. Или хотя бы словит апоплексический удар от злости.
- В общем, в течение десяти минут вы должны доказать мне, почему вы не Кардиолог. Иначе меня уволят, а вас отправят к шефу моего шефа - а он Рид, если вам это о чём-то говорит. Итак. Что вы делали в период с двенадцатого января сего года по девятнадцатое декабря?
Стратт сжал виски, скорчил рожу под кодовым названием "воображаемый лимон попал в мой метафорический рот".
- О боже, боже, мне нужно выпить. Эй, господин, с рогами. Если я продам вам свою душу, в которую не верю, вы признаетесь, что Кардиолог, и нальёте мне вина? Всё быстрее будет.

Отредактировано Winstone Strutt (28.06.13 23:59:49)

+6

8

От кашля стало сохнуть в горле, а напряжённые до предела нервы и вовсе намеревались выскочить из мистера Марча и собственнонервно придушить полицейского за явное содействие с преступником. С каким именно, Сэм для себя пока не решил, но факт оставался фактом: местной полиции было совершенно плевать на его житейские проблемы… Как, впрочем, и на все остальные, судя по заинтересованно-слипающиеся глаза полисмена.
А кабинет тем временем стремительно пополнялся новыми жертвами Кардиолога.
«Раз, два, три… четыре», - задумчиво ткнул в себя пальцем мужчина, с обидой чувствуя, как собственная уникальность стремительно уходит сквозь пальцы.
Скорчив приветственную рожу вяжущей в сторонке женщине, хмуро подышав в сторону вошедшего мужчины и шарахнувшись при виде похожей на привидение мисс Бэкет, мистер Марч заподозрил неладное сразу же, как только его уши «усладил» звук, складывающийся из комбинации трёх весьма неприятных букв, каждая из которых резала слух получше всякой ножовки.
Словно после страшного заклинания, желудок Сэмюэля скрутило, вывернуло и хорошенько взболтало, обратив его содержимое в плохо перевариваемый коктейль. Фамилия мистера Рида была на слуху практически у каждого жителя Виспершира, кто хоть немного интересовался последними новостями. Трудно было представить себе большую занозу во всех труднодоступных местах сразу, и дело было далеко не в острой нелюбви мистера Марча ко всем, кто умудряется зарабатывать больше него.
- С какого бодуна я должен вам что-то доказывать?! – сделав особый упор на третье слово, праведно возмутился Сэмюэл, тряся перед собой по-кошачьи вздыбившимся клочком волос. – Видали, что творится?! На улицу выйти нельзя, чтобы на Кардиолога не напороться! И где в это время сидит полиция?!
Сердце добропорядочного гражданина и во всех отношениях хорошего парня разрывалось от чувства обиды и безответного сочувствия самому себе. И после такого защитники правопорядка интересуются, отчего же не пользуются популярностью среди простых граждан. Сон на рабочем месте мистер Марч искренне считал своей прерогативой.
«Стоп!» - решительно остановив поток своих возмущённых мыслей Сэм. – «Если я не Кардиолог, а нас вызвали сюда именно для того, чтобы понять, кто из нас – он… Выходит, что убийца находится в этой комнате?».
Сердце затрепетало, разрываемое надвое. Тело понимало, что пройти мимо такого события будет преступлением покруче всех городских убийств вместе взятых, а руки уже потянулись в карман за заветным блокнотом скорее на автомате, чем обдумано. Душа же давно просочилась сквозь толстые стены и дала такого стрекача, что никаким спринтерам с их хвалёными рекордами и не снились.
Суровый взгляд мистера Марча с подозрением облетел всех присутствующих на допросе людей (посетовав на то, что призраков в комнате нет – в таком случае убийца был бы найден в мгновение ока), после чего вновь упёрся в беспристрастного полицейского, чья беспристрастность была надёжно отпечатана на лбу вместе с чернилами, некогда находившимися на его отчёте.
- А вы… - подозрительно сузив глаза, произнёс Сэмюэл. – А что ВЫ делали в период с двенадцатого по девятнадцатое?! Откуда мы можем быть уверены, что это не ВЫ являетесь Кардиологом?!
Всё сходилось! Во всяком случае, в голове мистера Марча. Полицейская униформа – идеальная маскировка. Его начальник – мистер Рид. Тут уж кто угодно с ума сойдёт! Удивительно, что он прямо с порога не умудрился убить всех вошедших к себе людей!
Сэм ощущал себя увереннее, чем когда бы то ни было. Картина преступления начинала сходиться сама по себе. И даже волосы в его руках торжественно зашевелились, предчувствуя скорое повышение до целых вещественных доказательств.

+5

9

В расслабленной позе абсолютно невиновного ни в чем, даже в утаивании доходов, человека, Витторио вполуха слушал полицейского. Очевидно, полиция Виспершира была в отчаянии. Возможно, Кроули просто не замечал связи между собранными в полицейском участке просто в силу своего дилетантства, но сам метод ведения «допроса» говорил о том, что косвенные улики – это максимум, которым обладает полиция. Видимо, Рид делал расчет на то, что находясь в такой ненапряженной обстановке, Кардиолог будет так же расслаблен и невнимателен и допустит фатальную ошибку. Однако, учитывая предыдущие действия неуловимого преступника, эти действия местной полиции были сродни тыканью пальцем в небо.
Высокая температура человеческой оболочки раздражала Кроули. Привыкший к запредельно высоким температурам демон, с трудом выдерживал чуть завышенные 38,2. Видимо это были какие-то особенности пребывания в мире людей. Кто знает? Раньше никто из наблюдателей не болел. Он нетерпеливо покрутил хвостом.
- О боже, боже, мне нужно выпить. Эй, господин, с рогами. Если я продам вам свою душу, в которую не верю, вы признаетесь, что Кардиолог, и нальёте мне вина? Всё быстрее будет.
Витторио вопросительно приподнял бровь, собираясь предложить несчастному страдающему человеку переместить их маленький очаровательный междусобойчик в паб, где он найдет еще с десяток Кардиологов, но другой участник совещания его опередил с другим так же вполне уместным замечанием.
- С какого бодуна я должен вам что-то доказывать?!
Собственно этот вопрос, скорее всего, был превалирующим в мыслях каждого из присутствующих. Включая, полицейского, учитывая формулировку этого вопроса. И наверняка, некоторые расслабленно выдохнули. Вопрос был как обоюдоострый нож: с одной стороны человек его задавший защищал свои права, а с другой стороны им же он подставлял себя под удар, ведь задать его значит обречь себя на ненужные подозрения. Хотя, судя по всему, они и без того все находились под подозрением.
А что ВЫ делали в период с двенадцатого по девятнадцатое?! Откуда мы можем быть уверены, что это не ВЫ являетесь Кардиологом?!
- Отличная мысль! – соскочил со своего места Витторио, ухватившись за идею. – А у меня еще вот такой вопрос: вы вообще кто? – обратился хозяин паба к полицейскому. – То есть, я не побоюсь сказать за всех, что мы знаем кто такой мистер Рид, эта персона достаточно известная в Виспершире. Но вот кто ВЫ такой?
Витторио устало опустился обратно на стул. Болезнь и упорное её игнорирование изматывали его сильнее, чем он думал.
- Если бы я физически сейчас мог встать и уйти, я бы всенепременно это сделал. Вы даже не представились нам! – удивительное дело, но Кроули действительно не знал этого человека, не смотря на его очевидную сильную любовь к алкогольным напиткам. – Кто знает, не очередной ли вы убийца, который в отсутствие начальника полиции решил устроить красочную резню прямо в полицейском участке с участием случайно выбранных жертв? Или не случайно, я не знаю как мыслят психопаты.
Он перестал улыбаться. Это было странно для Витторио Аббъяти. Он улыбался вот уже триста с гаком лет. Но сейчас у него не было сил даже на это простое действие, ему хотелось, чтобы всё побыстрее закончилось.

+5

10

Розмари нашла свободный стул и долго решала, куда его переставить – сидеть в пыли и темноте дальнего угла, да ещё так далеко от очередного рогатого экспоната абсолютно не хотелось. Подумав, что полицейский сам виноват – беспробудно спал и не предложил ей присесть, Бэкет подняла довольно тяжёлый и даже на вид не очень удобный стул. Постояв немного с ним в руках, прикидывая, куда бы его лучше поставить, Бэкет пронесла стул через весь кабинет и грохнула рядом с хвостатым. Кажется, манипуляции женщины остались незамеченными, так как все в кабинете были чем-то заняты.
Роззи попыталась устроиться с максимальным комфортом, поэтому села, поёрзала и так, и эдак, закинула ногу на ногу, потопала красным сапогом, выпрямилась, а затем откинулась на спинку. Сочтя своё положение более или менее приемлемым, мисс Бэкет достала из сумочки свой знаменитый блокнот, в котором в прямом смысле этого слова покоились гробы, точнее, их эскизы.
Рогатый экспонат, к которому пересела Роззи, болел, и это было явно видно по покрасневшему носу и общему вялому виду. Времени, похоже, было в обрез.
- Здравствуйте, - своим самым официальным тоном сказала Розмари, покачивая ногой в зелёном сапожке. – А вам не нужен гроб, раз уж такое дело? Сделаю так, чтобы рога тоже поместились, более того, если хотите, могу сделать такой гроб, что будут замечать его дизайн, а не ваши… физиологические особенности. Или наоборот, подчеркнуть ваши… конечности? Да, как вас зовут? Я Розмари Бэкет, дизайнер похоронного дома «В добрый путь».
Роззи заинтересованно уставилась на Витторио, но кажется, деловой разговор не удастся довести до конца. А жаль. Бэкет недовольно перевела взгляд на полицейского и на мистера Марча (скандального, надо заметить, типа, как уже успела убедиться Розмари). Один вопрошал нечто странное, а другой вопил нечто невразумительное. Сэмюэля Роззи не слушала, а вопросу удивилась: женщина не помнила, что ела на завтрак, не то, чтобы рассказывать месяц из жизни. Хотя, она могла описать каждый гроб, который она сделала за это время, ведь каждый из них – шедевр, и тем более, это записано у неё в блокноте.
Подозрение в том, что Роззи – Кардиолог показалось Бэкет возмутительным и даже смешным. Этот паразит засунул в гроб, предназначенный мэру, труп, облил обивку чаем, а другой паразит, который полицейский, считает, что она, Роззи, сделала это собственноручно? Бред. Да и вообще с появлением маньяка стало сложнее общаться с клиентами, они напуганы и хотят лишь побыстрее зарыть близкого и поскорее разбежаться по безопасным домам. Никаких обсуждений дизайна, никаких проводов в мир иной, одна сплошная механическая работа – Розмари стругает ящик, мальчики из соседней больницы копают, кладут гроб в яму и закапывают. Никаких творческих порывов, никакого полёта мысли!
Высказать всё вслух мисс Бэкет не успела: подача полицейского была отбита, и обвинения полетели в обратную сторону. Розмари с интересом посмотрела на инспектора, чем он ответит?
- Да, если вы хотите устроить резню, то не лучше бы сначала обговорить детали погребения каждого из нас? – рабочее настроение не давало покоя Роззи. Хотелось решительных действий, а не разговоров а-ля «ты виноват – а ты дурак».
- И если, как вы утверждаете, здесь находится Кардиолог, то покажите его, пожалуйста, мне. Давно, знаете ли, хочется с ним поговорить и доступно объяснить, что портить обивку, дорогую, между прочим, гробов – нехорошо. И, господин Кардиолог, не могли бы вы убивать чуть менее кроваво? Неудобно готовить тело, когда оно всё изгваздано с левой стороны в красном.
Розмари огляделась, надеясь, что Кардиолог одумается, покается и осознает. И если не перестанет убивать, так хотя бы прекратит делать из этого шумиху и кровавую поножовщину.

Отредактировано Rosemary Backett (24.07.13 11:54:31)

+7

11

Стратт потёр лоб - старательно, сильно надавливая, лёгкими шажками пальцев перемещаясь к виску, будто пытаясь догнать и раздавить улепётывающую головную боль. Эта боль, а также другие признаки, как то: раздражительность, излишние шумовые эффекты и нарастающий уровень энтропии; всё это свидетельствовало в пользу того, что вокруг обреталось слишком много людей.
"Ненавижу этот город. Численность больше, чем в Смоллгейте - это уже говорит о многом!"
Люди вели себя как и положено людям. Досаждали и устраивали скандалы.
Стратт воззрился на разоряющегося молодого человека так, будто подкручивал воображаемый регулятор громкости. Потом так, будто вешался на воображаемой колючей проволоке. Потом так, будто был спокойной мирной могилкой, которую никто не трогает.
- Вы должны мне что-то доказывать хотя бы потому, что в этой комнате только у меня есть пушка. И, возможно, я даже вспомню, с какой стороны она стреляет. Раза с третьего, но вам хватит, уверяю.
Сомнения в собственной способности к стрельбе, конечно, не стоило озвучивать, но Уинстону было слишком лень фильтровать произносимое. Людей он воспринимал исключительно как помехи спокойному сну, а чрезмерно заботиться о мнении помех о тебе - это уже попахивает чем-то нездоровым. Даже более нездоровым, чем ярко-зелёный, кишащий витаминами, десятидневной давности тост на завтрак.
Стратт закатил глаза ответ на вопрос бармена. Что удивительно, в списке примет отсутствовали важные данные о рогатости и хвостатости. Знать бы заранее, озаботился бы и вытащил бы свой хэллоуиновский костюм под кодовым названием "Я не хотел идти, но обещали, что будет бесплатная выпивка и что ненужным собеседникам можно будет выплёскивать водку в лицо". Глядишь, в беседе с ветвисторогим лосем Витторио держался бы более откровенно. Но информация отсутствовала, а потому сейчас возникала необходимость подтверждать свою личность.
- Я констебль Стратт, раз вам так интересно, - Уинстон хотел было эффектно метнуть свой полицейский значок прямо в руки Аббъяти, но промахнулся. Значок просвистел мимо носа Марча, отскочил от покачивающегося зелёного сапожка мисс Бэкет и ухнул в мусорную урну. Вышло крайне символично. Стратт сделал вид, что так и задумывалось. - Вы меня можете не знать, так как я только две недели назад перевёлся из Смоллгейта. К слову, безвылазное пребывание в другом городе и отсутствие помыслов о вашем... кхм... Виспершире - отличное алиби, как мне кажется. Теперь ваша очередь. Начнём с января, продолжим февралём, закусим мартом, а там, глядишь, и апрель с маем, июнем и июлем подтянутся. Что вы делали в течение этого года и почему вы все не могли совершить убийство двенадцатого января?
Стратт снова поморщился и помассировал голову уже двумя руками. Как он ненавидел эту работу. Как он ненавидел Рида. Рид и работа соединялись в его сознании в единый организм, который орал, ругался и требовал включить свою чёртову соображалку. Чёртова соображалка обижалась и отвечала, что была израсходована хозяином ещё в третьем классе, в тот единственный раз, когда Уинстон умудрился удачно соврать, почему же он не выполнил домашнее задание. С тех пор таких озарений не случалось.
- Мисс Бэкет, не мешайте следствию, - сказал Стратт, буравя похоронных дел дизайнера старательным "вы мешаете-следствию" взглядом. - Я не должен показывать вам Кардиолога чисто для удовлетворения личных пожеланий. Я вот хотел бы попросить его убивать менее убийственно, а то некоторым потом приходится работать и проводить допросы. Мистер Марч, будьте добры, выкиньте этот клок шерсти, пока он не подал на вас в суд. Мистер Аббъяти, у вас по виску бежит струйка пота. Волнуетесь, должно быть? - будь у Уинстона платок, он бы не одолжил его бармену. Но платка не было, пришлось не одолжить рукав собственной рубашки. - Мисс Бишоп... ничего, ничего, сидите. Красивый свитер... Шесть рукавов? Очень, эээ, уютно.
Тут Стратт замер, будто где-то вдали услышал перезвон фургончика с бесплатным пивом и напряжённо вслушивался, боясь поверить этой клятой реальности. Моргнул. Приоткрыл рот, сделавшись ещё более ярким образчиком плохого во всех смыслах копа. И оглушительно чихнул.
Открыв глаза, он несколько секунд ошалело соображал: неужели он чихнул так, что лопнули глаза? О чудо, тогда он сможет выйти в отставку!
Но нет...
- Без паники, это всего лишь погас свет. У нас здесь отвратительная проводка, впрочем, как и всё в этом городе. Оставайтесь на своих местах и удержитесь от кровавой резни, как бы вам, висперширцам, её ни хотелось.

+5

12

Размеренную жизнь мистера Марча трудно было назвать захватывающей, и даже если когда-нибудь в глубокой старости ему вдруг захотелось бы написать мемуары, для них наверняка хватило бы всего пары-тройки страниц, чтобы передать весь её глубокий смысл. И Сэмюэля это вполне устраивало. Во-первых, он прекрасно осознавал, что ему определённо будет лень садиться и писать мемуары. Во-вторых же, спокойный, не насыщенный образ жизни зачастую ведёт к тому, чтобы дожить до предполагаемого периода написания этих самых мемуаров. Вот если бы кто-то попросил его написать мемуары за своего соседа по лестничной клетке или за продавщицу из газетного киоска, что своими похождениями способна была довести до преждевременного кризиса среднего возраста любую высокораспутную деву, это был бы другой разговор. В своей же жизни мистер Марч предпочитал хранить позицию маленького серого человечка, чьё незначительное присутствие никаким образом не мешает окружающему миру.
Хотя, судя по заметно поредевшему клоку волос у него в кулаке, какие-то претензии у этого мира к нему всё же были. Мало того, что совершенно незнакомый (вполне вероятно) человек (а вот это сомнительно) совершенно незаслуженно (безо всяких сомнений) принялся проявлять при нём свои жалкие попытки доказать собственное физическое превосходство, так теперь ещё и полиция вместо того, чтобы арестовать и всячески наказать негодяя, задаёт ему какие-то дурацкие вопросы, угрожая при этом оружием!
В довершении всего несносный полицейский едва не пришиб Сэма весьма увесистым на вид значком, что поставило финальную точку в их так и не начавшихся отношениях.
- Ну, знаете… Мне всё равно, что за игры вы тут устроили, но я требую вызвать к себе настоящего полицейского, который примет моё исковое заявление и вещественные доказательства! – ещё разок встряхнув для убедительности тремя оставшимися в руках волосками, гордо произнёс мистер Марч, эффектно развернувшись на сто восемьдесят градусов, и…
- Что за дела?! – возмущённо взвыл он, с грохотом запнувшись о некстати поставленное на полу… нечто.
Лёжа на спине и пытаясь сообразить, в какую сторону ему посмотреть, чтобы безошибочно просверлить взглядом безусловного виновника произошедшего, до Сэма не сразу дошло, что взгляд этот упирается в абсолютную и беспросветную темноту. Если это и был какой-то розыгрыш, то он перестал быть смешным с самого своего начала!
- Без паники, это всего лишь погас свет. У нас здесь отвратительная проводка, впрочем, как и всё в этом городе. Оставайтесь на своих местах и удержитесь от кровавой резни, как бы вам, висперширцам, её ни хотелось.
Пожалуй, это было единственное уместное замечание, произнесённое голосом мистера Стратта за весь сегодняшний день, поскольку именно кровавой резни ему, Сэмюэлю, сейчас хотелось больше всего. И даже острое нежелание посвящать этому событию три лишних строчки своих мемуаров не отбивали жажды к короткому акту необоснованного насилия, засевшей глубоко в его голове.
Приподнявшись и стукнувшись об угол стола, выругавшись и стукнувшись ещё раз, мистер Марч вытянул руки вперёд, пытаясь найти хоть какой-нибудь намёк на шею мистера Стратта. Впрочем, мечты на то и являются мечтами, чтобы исполняться только в старых детских сказках, однако это не значило, что мероприятие мистера Марча было заранее обречено на провал. Уже спустя пару секунд непрекращающегося сопения и шорканья его ладони вдруг наткнулись на что-то необычное.

+5

13

Каждая клеточка тела Витторио горела, а кожа стала приобретать нездоровый медный оттенок. Неведомая доселе болезнь видимо каким-то образом воздействовала на принятие внешней человеческой оболочки демонической сущности наблюдателя. Интересно, проявляются ли у ангелов подобные симптомы, и каким образом это происходит? Сонм ангельского пения сопровождает больного? Или может быть кожа начинает светиться? Хотя неведомое шестое чувство подсказывало Кроули, что светящаяся кожа не по части ангелов.
Витторио, откинувшись на стуле, с трудом улавливал нить этой, если можно так сказать, беседы. Пролетевший мимо жетон полицейского бармен если и заметил, то виду не подал. Его положение с каждой секундой становилось всё хуже и хуже. Витторио трясло. На ум приходило устойчивое словосочетание «как при лихорадке». Кроули же не был уверен, что его трясло именно таким образом и что вообще такое лихорадка в плане ощущений, но почему-то присутствовала твердая уверенность в том, что именно это сейчас происходило с его человеческой оболочкой. Присутствующие из ярких личностей стали переплавляться в размытые нечеткие пятна.
«А вам не нужен гроб?»
В памяти почему-то именно сейчас всплыл проигнорированный ранее вопрос от Розмари Бэкет. И Витторио, решив уладить все организационные вопросы заранее, повернулся к пятну, которое возможно было мисс Бэкет, а возможно являлось обычным стулом, сейчас бармен ни в чем не был уверен.
- Меня сейчас стошнит, - сообщил Аббъяти пятну, под которым он подразумевал сотрудницу похоронного бюро.
Нет, изначально в его планы входило сообщить мисс Бэкет его рост, обхват плечей и может быть совместный с книжным Мордехая номер телефона, на случай если ему станет совсем плохо. Или же значительно лучше. Пятно выглядело достаточно симпатичным, а Витторио всегда оставался Витторио. Однако его мысли испуганно метались в сильно разогретой черепной коробке, поэтому озвучивал он те, что первыми попадались «под руку». Мысль о тошноте была достаточно важной, чтобы лезть вперед без очереди.
- Я, пожалуй, пойду, - тихо пробормотал Витторио.
Если бы кто-то захотел его остановить, ему бы достаточно было легкого тычка пальцем, чтобы бармен упал и перестал предпринимать попытки удалиться. Но на его побег никто не обратил внимания. В основном, потому что в участке погас свет.
И тут, как некое послание свыше, хотя в его случае скорее «сниже», Кроули осенило. Уинстон Стратт. Когда констебль представился, затуманенное сознание Витторио отказывалось воспринимать какую бы то ни было информацию кроме стратегически важной. А на тот момент таковой являлось расположение ведра, в которое полетел полицейский значок, потому что блевать на пол в полицейском участке было моветоном. Но сейчас всё встало на свои места.
Хорошо, что Витторио на момент выключения света уже поднялся со своего места и знал в какой стороне находилось пятно в виде констебля. Вряд ли бы в его нынешнем состоянии ему удалось добраться до Стратта, не перепутав его ни с кем из присутствующих, включая неодушевленные предметы. Собрав в кулак остатки своей воли, сознания и ясного мышления, демон направился к мистеру Стратту. По пути Витторио зацепил ногой что-то мягкое. Судя по предшествующему восклицанию, сопровождавшему падение, это мягкое являлось мистером Марчем. Но ничто не могло остановить Кроули. Дело должно быть сделано. Ничего личного.
Ориентируясь по запаху, который обычно источают посетители «полкоролевства», Кроули доковылял до констебля Стратта, навалившись на полицейского всем своим больным существом. Он вцепился в констебля так, будто тот был его спасительной соломинкой, что было более, чем странно, учитывая тот факт, что своим следующим движением он всадил в Стратта нож. Туда, где по дезориентированным предположениям Кроули должно было находиться сердце.
- Это было необходимо, - едва слышно прошептал Кроули, прежде чем провалиться в бессознательную темноту, крепко вцепившись в свою последнюю жертву.

Отредактировано Vittorio Abbiatti (30.08.13 10:49:46)

+6

14

Розмари раздумывала, нужно ли ей возмущаться. Рогатый пристально на неё посмотрел и сообщил, что его может стошнить. «Он так плохо себя чувствует, или я так плохо сегодня выгляжу? Наверное, он просто умирает», - оптимистично вынесла приговор мисс Бэкет. «Да, не успела обговорить дизайн гроба. Теряю хватку».
Роззи было жалко Витторио, но сосредоточится на сострадании и выразить его вербально не было никакой возможности, потому что вокруг было чрезвычайно шумно. Хотя, не так, вокруг было невероятно громко. Тоже неверно. Было безумно оглушительно. Розмари потерялась в действительности, частью сознания отмечая плачевное состояние окончательно загибающегося экспоната, а другой частью следя за летающим по кабинету значком, возмущающимся Сэмом, мрачным полицейским и единственной хранящей молчание и спокойствие в этом хаосе мисс Бишоп, увлечённой вязанием и не замечающей ничего вокруг. Бэкет даже успела позавидовать - ей бы тоже хотелось приступить к работе, не обращая внимания на творящееся безобразие, но, к сожалению, не получалось.
«Ладно, покричат и перестанут. Хуже уже точно не будет», - подумала Розмари. «Ну-ну», - подумала проводка, тоже, видимо, устав от творящегося в здании безобразия и замкнулась в себе, не желая больше идти на контакт.
На секунду стало очень тихо. Потом полицейский начал стандартную речь, призванную успокоить присутствующих и уверить в том, что всё в порядке. Ну да. Роззи всегда умиляли эти объяснения. Автомобиль потерял управление? – не говорите глупостей, у нас профессиональные водители, а это всего лишь аттракцион, ну а прыжок в обрыв – это весёлый бонус. Мы тонем? – нет, что вы, мы просто очень тщательно моем полы, вот вода и натекла. Погасло Солнце? – да ладно, не переживайте, у нас ещё полно лампочек.
Кстати, о лампочках. Не горящая представительница осветительных приборов позволила скрыть действующих лиц, но вокруг явно происходило Нечто. Что-то упало, кажется кто-то об это что-то споткнулся, а потом Розмари подло схватили за ногу. Крепко. Как будто нога была в чём-то виновата и её хотели придать казни через удушение. Мириться с таким положением вещей не хотелось, а в распоряжении Бэкет была ещё одна и даже свободная нога, поэтому острый каблучок почти нечаянно наступил на что-то живое. Захват сразу ослаб, и Роззи выдернула пострадавшую конечность. Подумав, что безопаснее будет оставаться на месте, женщина подтянула колени к груди, чтобы больше не касаться ногами пола, и зевнула, ожидая, когда констебль со всем разберётся. Он главный – вот пусть за всё и отвечает. Но, видимо, у полицейского были проблемы чуть серьёзнее, чем погасший в помещении свет, а не двигаться с места было не лучшей идеей сегодняшнего дня.
- Может, хотя бы включите фонарики, у вас же в полиции они наверняка есть, - сказала в пространство Роззи, надеясь, что кто-нибудь последует её совету.

Отредактировано Rosemary Backett (30.08.13 01:32:13)

+6

15

- Да-да, мистер Марч, я ненастоящий полицейский. Синтетический. Так что идите вы... ну, куда вы там можете пойти. А я скажу, что вас тут и не было, хорошо? - обречённо бормотал Стратт, не догадываясь, что прямо сейчас к нему надвигаются целых два убийцы - один Кардиолог, а другой, видимо, Ухо-горло-нос. Особенно горло.
Темнота расслабляла. Теперь, когда об этих проклятых подозреваемых напоминали только
шорохи, грохот да редкие реплики, Стратт позволил себе некую долю оптимизма. "Может быть, - думал он, - сегодняшний день окажется всего лишь омерзительным, а не тошнотворным".
Рядом кто-то сопел. Закрыв глаза и утопив лицо в ладони, Стратт тоже немного посопел. Ему слишком мало платят за такой режим бодрствования.
Но уплыть в царство Сморкфея не позволяло загадочное звяканье. Стоило размякшему сознанию заколыхаться, отходя ко сну, как тихий, определённо металлический звук за ментальное ухо выдёргивал Стратта в реальность. На третьей минуте пытки его осенило, и всё сразу встало на свои места, что, однако не привнесло спокойствия. Спицы. Мисс Бишоп продолжала вязать в полной темноте.
- У меня нет фонарика, мисс Бэкет, - кротко ответил Уинстон, пытаясь абстрагироваться от этого звяканья, хирургически-точно взрезающего его барабанные перепонки и пытающегося превратить тёплую кашицу в его черепе обратно в мозг. - Боюсь, я позабыл его на тумбочке после того, как показывал себе теневые кукиши, готовясь к вашему допросу.
Так можно было бы долго сидеть во мраке и надеяться, что свет не включат никогда, а значит, продолжать расследование не придётся. Погасший свет - вполне уважительная причина. Равно как и полное нежелание констебля докапываться до истины. Не копай - и не закопан да будешь. Есть ведь такая поговорка.
Или нету. Но должна была бы существовать.
Сквозь фоновый шум, что производят запертые в темноте люди, стало ясно, что к Уинстону кто-то приближается. На подкашивающихся ногах. Зачем-то.
В следующую секунду на него навалились тяжёлым, горячечным, совершенно неуместным телом.
- Только не говорите, - стул опасно покачнулся под двойным весом, - что вы боитесь темно...
Стратт не договорил, сорвавшись на громкий крик.
Будь некий констебль больше склонен к построению иллюзий на свой счёт или пестованию своей несуществующей мужественности, он сказал бы, что этот крик походит на трубный глас рассерженного носорога. Или на ор Рида, который наступил на гвоздь своей любимой ногой этой недели. Или боевой рёв варвара-берсерка, что пришёл в пятизвёздочный ресторан и заказал суп из мухоморов, а ему подали рагу из поганок, причём чахлых.
Но Уинстон был реалистом и Уинстоном. Поэтому он первый признал бы, что его крик больше походит на возмущённо-растерянный вопль человека, который только-только почувствовал себя уютно в туалете, как кто-то вдруг распахнул дверь. Первый признал бы, не будь так занят тем, что вопил.
- АААРРРГХ!!! Как больно, господи, как больно! Чёртов Виспершир, чёртовы висперширцы, ненавижу вас, всех вас! Нападение на офицера! Всем постам! Мистер Марч, я вас ненавижу. Мисс Бэкет, я вас ненавижу. Мистер Аббъяти, я вас ненавижу. Мисс Бишоп... милое вязание, да. Да где эта чёртова помощь?!
Сквозь раздражение и пессимизм Стратт удивился тому, насколько горячая у него кровь. И вознёс хвалу непроходящему желанию вдавить ладонь в лицо - ведь именно эта поза спасла ему жизнь. Невидимый убийца метил в грудь, но из-за позы доведённого до ручки мыслителя удар пришёлся туда, где у обычных людей размещался бицепс. В случае Уинстона это могло быть названо только рукой, но тем не менее - рука приняла на себя удар, за что ей спасибо. Довольно нетипичное поведение для страттовской части тела.
За пределами зала для допросов кто-то бегал, всполошённый криками. Кто-то кричал в ответ. Кто-то долбил чем-то тяжёлым в дверь.
"Ключ в кармане у Рида", - констебль безо всякого удовольствия осознал себя как медиум. И как человек, который всё-таки опрокинулся на пол и сейчас служит удобным матрасом для совсем уж обнаглевшего нападающего.
Сквозь нарастающее головокружение Стратт возмутился. И вспомнил о том, что раз на нём лежит только один, должны где-то обретаться остальные.
- Теперь вам всем придётся доказывать, почему вы не соучастники этого... этого неопознанного пока субъекта. И, самое страшное, мне придётся вас допрашивать, - упавшим голосом сообщил темноте Стратт. Нет, нельзя было этого допустить. Никак нельзя. Ведь всё просто: у убийцы не выдержали нервы, он и попытался устранить полицейского. А остальные не успели среагировать. К слову, нужно узнать, кто убийца-то, а кто ничего не делал. Поднатужившись, Уинстон столкнул с себя бесчувственное тело, коротко взвыв от новой вспышки боли, когда нож покинул рану.
Кровь стучала в висках. Любое движение даже кончиком пальца на раненой руке отзывалось алыми искрами, расползающимися по всему телу.
"Больничный. Ранение при исполнении. А может, и гангрену заработаю, тогда ампутация, инвалидность и никакой работы". Но мечтать было некогда.
В кромешной темноте щупать подозреваемого никак не хотелось. За те-то гроши, что прикидываются жалованием слуги закона. Похлопав по чужим карманам, Стратт нашёл зажигалку. Раскрыл её. И, облегчённо покачнувшись (а может, покачнувшись по сугубо личным причинам, вроде потери крови и предвкушения ампутации), ткнул ею в верхнюю одежду убийцы. Огонь неохотно лизнул ткань, радостный костерок пробежался по шву. Красивая была жилетка...
- Фонарик, мисс Бэкет, как вы просили. - В свете (ха-ха!) обнаружившихся улик стала очевидна личность злоумышленника. Убийца бармен, ну кто бы мог подумать! - Теперь ищите огнетушитель.
С этими словами Стратт рухнул на пол, опрокинув ещё пару стульев и подпалив рукав.

+6

16

Почему-то отсутствие фонарика не поразило Розмари. В глубине души она предполагала, что полицейский, собравший вместе подобную странную компанию, не может быть компетентным. Последовавший далее вопль и оскорбления, прилетевшее в адрес всех кроме Грейс, только укрепили Бэкет в своём мнении.
- Ну, знаете, вы тоже меня не особо привлекаете, но я же не кричу об этом на весь полицейский участок, - обиделась Роззи. Она даже ничего не успела сделать, а её уже ненавидят. Обычно перед подобными словами женщина показывает особо продвинутый гроб или желает всем смерти в её кабинете – чтоб далеко не ходили.
Слова о соучастии кому-то в чём-то она надменно пропустила мимо ушей. Вот ещё, отвечать на подобное после оскоблений! Погрузившись в обиду, Розмари не сразу заметила, как в глубине помещения загорелся слабый огонёк. «Надо же, хотя бы фонарик нашёл. А нет, всего лишь поджёг себя и ещё кого-то. Наконец-то можно сделать симпатичные урночки, давно хотела предложить кремацию в Виспершире. Хотя, если их пепел перемешается, придётся всё складывать в одну. А это непрофессионально, надо что-то делать».

Не раз и не два добрые родственники умерших, милые хулиганы и нечаянно забредшие идиоты поджигали «В добрый путь», видимо, именно поэтому даже не смотря на свои размышления о том, как же разделить пепел, Бэкет среагировала первой. Соскочив со стула, быстро нашарив глазами блестящий бок огнетушителя, сорвав чеку, нечаянно пнув нож и поскользнувшись на луже крови, она от души полила сначала полицейского (лежал ближе), а потом и Витторио.
Стоп. Почему тут были нож и кровь? Бэкет не была глупа, поэтому сложив нож, кровь, тему допроса и Витторио, она получила бармена, оказавшегося убийцей и нарушителем спокойствия.
Розмари во вновь нахлынувшей со всех сторон темноте выронила пустой огнетушитель и схватилась за правый бок. Не почувствовав сердцебиения, сначала испугалась, что себе гроб так сделать и не успела, а потом вспомнила и схватилась за сердце как надо. Ну как, как такие прекрасные рога могут быть причастны к порче дорогой обивки и дешёвеньких тел висперширцев? Экспонат предал Розмари. Буквально проткнул своими рогами вот это самое нежное сердце, растоптал копытами, «кстати, были копыта или нет? Не увидела», и гордо зарезал полицейского, ставя точку в своём предательстве. Хотя, вроде, не совсем зарезал. Мёртвые, слава всем богам, так не орут, а если бы орали, Розмари давно бы оглохла - бируши не сунешь, тогда ведь с клиентами не поговорить.

Над головой противно запищало, видимо, сработал датчик дыма, как всегда очень вовремя. В дверь, будто в ответ на заигрывающее подмигивание красного огонька, забарабанили, а через мгновение, она с оглушительным грохотом распахнулась, впуская поток света и кучу взбудораженных людей, заскочивших на огонёк.
Уставшая от происходящего вокруг цирка и обнаружения убийцы Роззи прикрыла глаза от предвкушения спокойного вечера, которым повеяло из-за открытой двери. Кардиолог перестал интересовать её в ту же секунду, как она решила для себя, что в буквальном смысле замочив рогатого, тем самым отомстила за обивку и за распуганных клиентов. Пусть полиция разбирается и мучается с преступлениями и наказаниями. Главное, что кровопролития на улицах закончились, и люди перестанут так отчаянно бояться разговаривать на загробные темы.

Сумасшествие и светопреставление близится к завершению, скоро Розмари сможет пойти домой к своим черепам, печенькам и Найджелу, который обещал залететь на чай.
Роззи вдруг резко вскинула голову и уставилась на всё ещё лежащего на полу Кардиолога в пене. А ведь этот лось убил Найджела! Мало она поливала Витторио из огнетушителя, нужно было уронить его на голову бармену раз пять или десять, а потом закопать в… самом обыкновенном гробу!  Страшнее кары женщина не придумала, да и что может быть страшнее?
Бэкет постучала по спине ближайшего мужчину в форме:
- Прошу прощения, а смертную казнь можно?

Отредактировано Rosemary Backett (08.10.13 00:02:27)

+3

17

- Что, прямо здесь? - констебль Браун-Браун непонимающе уставился на мисс Бэкет. Его перекошенное лицо с разбитым носом свидетельствовало о сложности выломать дверь подручными средствами в полной темноте и условиях контролируемого хаоса. Не то чтобы в участке любили Стратта, но нападение на полицейского во время допроса весьма сплочает коллектив.
Другие полисмены суетились с расстановкой фонарей и осмотром места происшествия, затаптывая или подбирая улики, оказанием помощи констеблю Стратту и нападавшему.
- Ну нытик Уинни задал жару, - удивлялись они. - Хотя я двухнедельное жалование поставить готов, что это не Стратт постарался, а сам подозреваемый. Проткнул Стратта, понял, что это было слишком легко - даже скучно, вот и решил устроить что-нибудь этакое. В это хотя бы можно поверить, в отличие от достойного отпора в исполнении Уинни.
Скорая запаздывала - слишком во многих точках города случались вспышки той странной эпидемии. Поворчав, полицейские сами занялись пострадавшими. Им ещё предстояло принять показания у свидетелей и хотя бы попытаться понять, что произошло.
- Проклятье!..
Ноги констребля Браун-Браун разъехались на противопожарной пене, он рухнул на пол и собстсвенной ляжкой нашёл главную улику, пытавшуюся затаиться в тени.
Нож Кардиолога.
Оставалось только надеяться, что Стратт окажется последней жертвой маньяка.

КВЕСТ ЗАВЕРШЁН

+3


Вы здесь » Задверье » завершённые квесты; » квест 5.1. признать за шестьсот секунд


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC