Задверье

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Задверье » чердак; » Зыбучие пески любви, или таланты и поклонники.


Зыбучие пески любви, или таланты и поклонники.

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Место крушения двух сердец: личная  гримерка Yvette Thierry, примы  антрепризы "До гробовой доски" в театре-цирке «Зеркальная маска»
Время бедствия: весенний вечер, несколько месяцев спустя после происшествия с инвалидной коляской, но задолго до грома свадебных колоколов
Сердца: Yvette Thierry и Kenneth Rossiter
Сюжет: Шах продолжает свои безуспешные попытки обрести семью. Потерпев сокрушительное поражение в деле с усыновлением патрульного Лекстона Корха и вновь не вспомнив свою мать, он решает обзавестись спутницей, которая бы скрасила своим незаметным присутствием его холостяцкий досуг. Попутчицы  на большой дороге жизни не валяются, поэтому Шах ищет долго и упорото, но никак не найдет. И тут, негаданно –нежданно, во время посещения  им театрально-цирковой постановки пьесы «Мутелло» с Иветт Тьерри в главной роли, на него обрушивается великое и светлое чувство темной низменной страсти. Но чем ответит старому демону его избранница? Ведь она слишком молода, неприлично красива, и во всю звездит на шатких подмостках «Зеркальной маски»

Отредактировано Kenneth Rossiter (29.05.13 00:15:32)

0

2

Усыновление патрульного Корха застряло на полпути, поиски воспоминаний об утерянной  матери под нечутким руководством психиатра пока не давали плодов, и Шах, страдающий от одиночества в своем ломбарде, решил пойти ва-банк: найти себе временную спутницу жизни. «Временную» означало то, что дама должна была быть человеком, а это, в свою очередь значило, что Шах ее переживет.

Но где искать такую женщину? Шах вел замкнутый в лавке образ жизни: ходил только на чужие свадьбы и похороны, к психиатру, в полицейский участок и изредка – чего-нибудь выпить и  натворить в баре за углом. Да, еще он регулярно захаживал в аптеку, но там ему строили куры скрюченные артритом старухи.

Решив дать широкоформатное оповещение о своих матримониальных планах, демон приступил к исполнению задуманного. То и дело сверяясь со словарем Отжигова, он сочинил следующее объявление:

«Демон красавец мужчина в расцвете сил  ищет для воплощения своих демонических романтических фантазий и почти серьезных отношений даму, приятную во всех отношениях.
Важно для дамы: возраст не менее 35 человеческих лет; с обширными достоинствами познаниями и разнообразными интересами в области искусства, возможно – художница-монументалистка или дизайнер по интерьерам склепов.
Молодость и незрелость форм не предлагать!
Обещаю массу приятных сюрпризов в виде безвредных привычек, готичЬных  букетов, поддельных бриллиантов, бесстрастных записочек и начиненных мышьяком карамелью шоколадных конфет.»

Шах страшно волновался:  писал, зачеркивал, снова писал, поэтому объявление в результате получилось испещренным многочисленными помарками и поправками. Перечитав написанное, демон аккуратно размножил его от руки в 150 экземплярах и глухой ночью, дабы не нарваться на патрульного Лекстона Корха, расклеил в самых злачных и многолюдных местах города. И стал ждать первых посланниц Лямура. Но не дождался. Возможно потому, что забыл указать свой номер телефона, а ходить по городу и вносить исправления в каждое из 150 объявлений, было лень. К тому же почти все из них уже были смыты в преисподнюю весенними дождями. Шах специально проверял.

И вот однажды весенним грозовым вечером, под громыхание грома и сверкание молний, демон отправился в местный театр, чтобы скоротать очередной гнусный вечерок и уютно подремать в кресле партера под бормотание актеров.
Пьеса шла своим чередом, и Шах уже видел второй или третий сон о маме, когда внезапно был разбужен истошным криком вымазанного гуталином актера .
После чего Шаху пришлось вставить контактные линзы в глаза и досматривать представление. И вот, в тот самый момент, когда из-под реквизитного одеяла из стекловаты высунулась по самое бедро  голая ножка исполнительницы главной роли, произошло вполне обыкновенное для его возраста чудо: бесу в ребро вонзилась отравленная стрела Лямура.

+3

3

Провожаемая самым сладким и желанным звуком для любой актрисы - эхом восторженных рукоплесканий, Иветт впорхнула в свою гримерную, неплотно прикрыв двери, чтобы все еще льющейся мелодии аплодисментов удобнее было просачиваться в ее комнату, уставленную букетами цветов всевозможных колеров, размеров и ценового достоинства. Иветт подошла к зеркалу и охотно  взглянула на себя. Хороша, определенно хороша! Как она трогательно умирала там, на сцене, под грубыми ладонями обезумевшего Мутелло, как простирала в мольбе свои тонкие руки, а главное - как выразительно лежала ее Звездемона, безвинно убиенная. Правда, сегодня шелковое покрывало почему-то решило играть самостоятельную роль и бессовестно сползло с ее ног, открыв зрителям то, что вовсе не входило в стоимость их билетов. А именно - полностью оголившуюся стройную ногу. Правую. Впрочем, она так красиво и беспомощно белела на фоне темного покрывала и злобного мавра Мутелло, что женские зрительские рыдания стали и вовсе безутешными, полностью возместив Иветте вынужденную откровенность.
   Оставшись вполне довольной отражением в зеркале, Иветта утомленно опустилась в уютное кресло. Впрочем, усталость эта была весьма приятна, в конце концов, ноша собственного успеха не так уж и тяжела. Она, Иветт, потерпит. Ах, как прав был ее личный астролог Гадел Жлоба, предрекающий, что сегодня у нее будет день творческого экстаза и оглушительных побед на личном фронте. Впрочем, что касается последнего утверждения известного Жлоба, то Иветт одолевали серьезные сомнения - день близился к концу, а дробного перестука белого коня, несущего на своей спине молодого и влюбленного принца, все не слышалось. Может из-за шума оваций, конечно.
   Но если начистоту, Иветт сейчас занимало совершенно другое. Воодушевленный успехом бессмертного творения Убийляма Жестьхира "Мутелло", режиссер решил замахнуться на другое трагедийное произведение "Рыдео и Слезьетта". А в нем героиня умирает два, целых два раза! Иветта, забыв об усталости и обещанном на сегодня принце, поднялась и стала беспокойно прохаживаться по гримерке. Она должна получить эту роль, во что бы то ни стало. Она даже видела гроб, заказанный для этой роли - обитый пурпурным шелком, с богатым красноречивым вензелем и нежной оборкой по краю. Иветт сумела изловчиться и  полежать в нем, примериваясь к сценической обнове. И теперь актриса была непоколебима в своей уверенности - этот гроб ей к лицу!
  А вот чтобы вдохновенно и красиво полежать в нем на сцене, нужно постараться как следует сыграть живую Слезьетту. Иветт быстро подошла к букетам цветов, выдернула несколько изящных бутонов на тонких стебельках и ловко вплела их в волосы. Затем расправила складки тонкого платья, на мгновение чуть прикрыла глаза и вдруг протянула руки куда-то в сторону приоткрытой двери и нараспев заговорила, будто что-то вымаливая.

Рыдео, где ты? Лампочку бы мне,
Чтоб мотылька позвать обратно,
Но я девица, мне орать нельзя,
А то б соседей довела до тика,
Призывным стоном всем понятных  слов,
Рыдео, где ты? Где же ты, Рыдео?

По щекам Иветт текли слезы, тонкие руки простирались ко входу в гримерку, красивый голос срывался на плач.

Отредактировано Yvette Thierry (29.05.13 15:27:30)

+3

4

Ощутив острую боль под ребром, Шах пощупал пораженное место и попытался выдернуть стрелу, однако безуспешно. Пришлось зубами перегрызть древко. Теперь надо было принять что-нибудь обезболивающее, и демон рассудил, что скорее всего, у Звездемоны в гримерке или в сумочке от Пуччи наверняка найдется средство от царапин и ушибов. Дамские сумочки, по его наблюдениям, представляли собой уменьшенные копии его лавки ненужных вещей. В среднем в каждой могло уместиться от 47 до 99 мелких предметов, тогда как в его карманах – всего два или три: как правило, носовой платок, сигара и гильотина для ее обрезания. Спички он всегда стрелял у прохожих.

Итак, надо было найти гримерку актрисы. Правда, демон немного переживал, что не захватил с собой ни букета, ни конфет. Даже бутоньерка в его петлице успела зачахнуть и скукожиться от духоты в зрительном зале.
«Ну ничего, в следующий раз как-нибудь» - подумал Шах, взобрался на сцену и пошел за кулисы, путаясь в проводах осветительных приборов и спотыкаясь о реквизит. Споткнувшись особенно неудачно, он чуть не угодил в театральный гроб, в котором  несколько минут назад лежала актриса. Шелковая обивка еще не успела остыть и хранила тепло и отпечаток ее тела.
Возможно, он так и заблудился бы в коридорах «Зеркальной маски», если бы не услышал громкие  рыдания и всхлипывания.
-Рыдео! Где же ты, Рыдео! – раздавалось из открытой двери в конце коридора.

«Ахха!» - насторожился Шах, судя по всему, у него был как минимум один счастливый соперник, он же претендент на исцеляющую руку и аптечку Звездемоны. Да, кстати, как звали актрису? Шах порылся в карманах и за носовым платком нашел программку спектакля. Крупным готическим шрифтом на ней было напечатано:

"Последний вынос гроба в этом сезоне! Бессмертная пьеса У. Жестьхира!! В главной роли – мисс Иветт Тьерррррриииииии!!!»

Итак, Иветт. Что ж, в общем и целом приятное для мужского уха имя, хотя Шаху больше нравились имена типа Розамунда,Сисси, Шухерзада или даже Кунигунда. Определенно, «Кунигунда» было его любимым женским именем после Сисси.

Доковыляв до открытой гримерки, Шах приосанился, выкатил грудь колесом, подкрутил слуховой аппарат до минимума, чтобы окончательно не оглохнуть от рыданий и стенаний,  и ступил на порог.
Перед его контактными линзами предстало душераздирающее зрелище: юная блондинка с волосами, достигающими туго обтянутых платьем ягодиц, в экстазе простирала к нему руки, а по щекам ее текли неудержимые потоки слез, прокладывая на белоснежном гриме черные дорожки от краски для ресниц.

-Дитя мое! – воскликнул потрясенный  демон, - он вас обидел? Покажите мне этого подлеца Рыдео и я своими руками оторву ему все, на что вы укажете своим прелестным пальчиком!»

+2

5

А Иветт уже была не здесь, в своей скромной, но личной гримерке театра "Зеркальная маска". Она была там, в теплом краю, где вечерний воздух напоен благоуханием вечерних цветочных густых ароматов, а небо усеяно мириадом огоньков-звезд. Досточтимый и славный город Херона, в котором властвуют два враждующих клана, две непримиримых семьи - Какулетти и Портекки. Вечная история.
   Иветта сейчас стояла не на довольно потертом деревянном полу, вглядываясь в околодверное скучное пространство. Нет, она была на увитом зеленым густым плющом каменном балкончике,  которые в великом множестве облепили все дома славной Хероны. И вот уже не прима местного театра, а юная робкая Слезьетта тянула в ночной сумрак тонкие руки, вглядываясь туда с мольбой и надеждой. И сердце трепетало от предвкушения вкуса запретного, но такого сладкого любовного плода.
- Рыдео, где же ты, Рыдео? - стон-отчаяние наполнило душу дочери теплого края.
- ... подлеца Рыдео... оторву ему все, на что вы укажете своим пальчиком, - эти слова никак не вписывались  в томный вечер, не умещались на маленьком уютном балкончике, не прилепились и к звездному южному небу.
  Потрясенно застыли слезинки на щеках Иветты, ей даже показалось, что они быстренько вскарабкались обратно к ореховым глазам; замерли перепуганные руки, которые в силу протянутости оказались ближе всех сейчас к потенциальному отрывателю чего-то, особенно этот невыясненный момент беспокоил дрогнувшие в испуге пальцы; губы сковало растерянностью и они теперь неуверенно шевелились, не понимая, что теперь делать-то - так звать Рыдео или пусть спасается?
  Иветта чуть тряхнула светловолосой головой, осмотрелась. Ни балкона, ни звезд, ни романтического полумрака. Зато перед ней стоял мужчина и обращался к ней так так, как даже мать  не называла ее в детстве. Подумать только - дитя и к тому же его. Иветт, наконец, вгляделась в разрушителя мечты и отрывателя "на-что-укажет-пальчик". Нет, на обещанного астрологом Жлобом принца он не походил. Нет, ну может на отца или дядю. А может и был им, лет тридцать назад. Она, наконец, отмерла, опустила руки и поднялась. Вздохнула.
- Боюсь, что Жестьхир будет против. Оторвать. Вы кто?

Отредактировано Yvette Thierry (29.05.13 19:06:58)

+3

6

Боюсь, что Жестьхир будет против. Оторвать. Вы кто?

«Дед. Никто», - хотел было честно признаться Шах, но не сделал этого. – «Дитя, сущее дитя! Такой наивностью грех не воспользоваться.» Жестьхир уже почти четыре сотни лет  не мог воспротивиться любым прочтениям своим пьес, иными словами, лежал в столь любимом актрисой гробу, а она об этом даже не подозревала. "Неужели не удивилась тому, что автор не присутствовал на премьере пьесы в «Зеркальной маске»?" – искренне недоумевал завзятый теадрал Росситер.

-Дорогая мисс Тьерри, не удивляйтесь моему вторжению в вашу каптерку. Пардон, гримерку, - поправился Шах. – Увидев ваше выступление, я долго не мог прийти в себя, а потом не мог не прийти сюда, чтобы выразить свое восхищение вашим  талантом. Так убедительно перевоплощаться в труп не может ни одна другая актриса по эту сторону Перцовых гор. А вы прозябаете в этих театральных трущобах, в то время как могли бы сверкать своим даром в Голимуде.
Кеннет Д. Росситер к вашим услугам. Кузнец молодых талантов и их гонораров. Давний друг Убильяма нашего Жестьхира. Он даже посвятил мне венок бесполезных советов
- тут демон не покривил против правды, ибо  действительно присутствовал на первом представлении пьесы «Хамли, принц Аццкий», облобызался с автором и даже выпил с ним на брудершафт. -  Кстати, у вас не найдется чего-нибудь выпить? И закусить тоже можно. А еще у меня колото-стреляная рана в груди, непонятное возбуждение и странная пульсация в членах, сейчас я вам покажу… - и демон начал отстегивать резинку от манишки, но запутался, щелкнул резинкой по пальцам и взвыл от боли. После чего потерял способность к словоизвержению, лишился дара речи и упал к ногам примы в глубокий обморок.

Отредактировано Kenneth Rossiter (30.05.13 00:24:47)

+3

7

- Помешанный, - догадалась Иветта, осторожно разглядывая тело рехнувшегося поклонника у своих ног, которое хоть и было порядком побито годами, но в целом выглядело прилично.
  А еще ей стало жалко Жестьхира, которому сегодня пришлось не один раз перевернуться в своем средневековом гробу. Сначала в знак протеста против отрываемых без спроса частей тела у Рыдео, о чем она робко пыталась напомнить ретивому на расправу безумному поклоннику. А уж сколько раз костям гениального автора пришлось потом елозить по сгнившей гробовой обивке - только ему самому и известно. Еще бы! Он там почти четыре века скучает без приличного общества, а его закадычный дружок тут весело греет пол у ног молодой примы. Иветт вздохнула. Ну почему такая несправедливость. Как только появляется кто-то на вид солидный, не только оценивший ее талант, но предлагающий покровительство, так сразу оказывается спятившим. Ну хоть тихим, и то нечаянная радость.
  Иветт осторожно присела рядом с немолодым обморочным телом. Делать-то то с ним? Все ее познания о незаурядных пациентах врачей-психиатров сводились к тому, что им не нужно перечить. Иветт потерла переносицу, пытаясь вспомнить чего он там хотел. Вина. И закусить. Бедный, бедный псих. Придти в гримерку молодой и прекрасной актрисы, желая просто напиться!
  Девушка поднялась и подошла к туалетному столику, на котором стояла початая  в честь премьеры бутылка вина. Обильно смочила в нем ажурный сценический платок и вернулась к тихо лежащему поклоннику, жаль что чокнутому, и начала осторожно прикладывать винную кружевную тряпицу к лицу. Из закусок у нее было немного фруктов. Некоторое время она колебалась - может помахать у него перед лицом бананом? Но решила пока погодить. Не все радости сразу.
  Тут Иветта вспомнила, что ее ненормальный поклонник упоминал какую-то страшную рану. Вот, наверняка его слабоумие - последствие ранения. Ей уже становилось жалко незадачливого психа. Ах да, он еще говорил про непонятное возбуждение и пульсацию в членах. Иветт призадумалась, машинально водя винным платком по лицу мужчины. Ну, про мужское возбуждение она  знала не понаслышке, приходилось сталкиваться лоб в ... впрочем, другими местами, но это сейчас не важно. А он, кстати его зовут Кеннет,  вдруг припомнила Иветт, наверное уже и позабыл, что это такое, а значит и не понял что с ним вдруг случилось, испугался, наверное. И что-то хотел ей показать... Господи. Женская рука с мокрым платком застыла над носом лежащего, на который весело закапала винная пропитка. Она совершенно не желала это разглядывать! Не хватало ей в своей гримерке непонятных возбуждений и странных пульсаций, в этих ... членах.
  Внезапно она поняла, что все происходящее очень похоже на душераздирающую сцену в заключительном акте "Рыдео и Слезьетты", когда последняя оплакивает погибшего возлюбленного и решает следовать за ним. Выронив платок, который влажно чавкнув винной мокрицей, облепил лицо бессознательно-безумного  поклонника, Иветт  выхватила из волос цветок и схвтив его за стебель, как за рукоятку ножа,  взглянула в сторону двери. Впрочем, она сейчас была уже не в гримерке, а в склепе семьи Какулетти.
 
  Шаги, они идут, пора убиться. А вот и нож.
  Так к телу моему ты сделай только шаг.
  Будь здесь ...

Иветт сделала резкое движение рукой, будто втыкая стебель-нож в свое сердце.

Иду к тебе, Рыдео ...

И застонав, упала рядом с облепленным мокрой тряпкой умалишенным воздыхателем.

Отредактировано Yvette Thierry (30.05.13 14:36:53)

+2

8

Пока Шах пребывал в  глубоком обмороке, ему снился сон, в котором он подставлял голову под фонтан из хорошего выдержанного бургундского. Вино текло по щекам, омывало брови, тонкими струйками щекотало уши и увлажняло бакенбарды. В пересохший от жажды рот тоже попало, и немало. Шах слизывал с губ рубиновую влагу, и наслаждался, как может наслаждаться только демон, у которого с самого утра во рту не было.

С трудом разлепив глаза, он ничего не увидел: все застилала какая-то белесая пелена в красных пятнах. Прижав руки к лицу, демон сорвал с себя мокрый платок, пропитанный чем-то красным.

«Кровь! – в ужасе решил он. – Это же кровь! Но чья, моя или чужая, неужели я в беспамятстве кого-то убил?!» Тут он увидел рядом с собой бездыханный, как ему показалось, труп молодой актрисы.

«Ая—яй, какая неприятность! – подумал демон. – И главное, ничего не помню. Может быть, девушка покончила с собой? Но почему?! Неужели из-за неразделенной страсти к Рыдео? »

Внимательно оглядев гримерную, он не обнаружил ничего, что хотя бы отдаленно напоминало орудие убийства или самоубийства. "Значит, произошел несчастный случай", – со вздохом облегчения сделал он вывод. Инфаркт от несчастной любви, анафилактический шок, вызванный запахом из букета бургундского, коллапс на банановой корке. Точно! Именно банановая корка и явилась причиной несчастья: на столе красовалась гроздь неспелых по сезону бананов, корка же, по-видимому, была погребена под телом девушки. Но что это? Шах повнимательнее пригляделся к актрисе:  в коченеющих руках она мертвой хваткой держала цветок. "Значит, нюхнула пыльцы," -  заключил демон. - "Передоз. Печалька."
И тут же запаниковал, представив как констебль Лекстон Корх арестовывает его за распространение этой самой пыльцы. Уж он –то своего шанса не упустит!

«Анасриэль, Насируто, Банкомет! – воззвал он к своим покровителям из преисподней, - что делать?!» Тут его осенило: делать надо было искусственное дыхание рот в рот и прямой массаж сердца. Не зная, с чего начать и с какой стороны тела приступить к делу спасения умирающей, он потоптался на месте и в конце концов решил, что начнет с массажа.
С кряхтением опустившись на колени рядом с телом, он дрожащими от вполне понятного волнения руками расстегнул пуговицы на платье девушки. Или крючки, или молнию – ну в общем, какие-то застежки. Да, тут было над чем поработать. Потерев ладони друг о дружку и о платье актрисы, чтобы немного разогнать застоявшуюся кровь, поплевав на руки, как делает лесоруб, занятый непосильным трудом, демон приступил к оказанию скорой помощи.

Отредактировано Kenneth Rossiter (30.05.13 16:03:19)

+1

9

Иветт все еще лежала там, в семейном склепе Какулетти, пронзенная безжалостным ножом. Ее Слезьетта очень красиво умерла, чуть склонив белокурую головку набок и  трогательно приоткрыв губы с застывшим на них именем возлюбленного Рыдео. Иветт даже слышала рядом с собой торопливые шаги сторожей кладбища. Да что ж они так долго тут топчутся да еще так шумно сопят? Зрители же услышат ...
   Ох, помоги покровительница артистов Жельпомена! Иветт наконец, опомнилась и только актерская выучка и опыт помогли ей не вскочить сразу на ноги и заорать, а только едва заметно шевельнуть ресницами, из-под которых она теперь настороженно наблюдала за спятившим поклонником. А тот  начал заметно волноваться, зачем-то внимательно осмотрел связку недоеденных бананов, забеспокоился еще больше и подошел к ней. Теперь под безумный взгляд попал несчастный цветок, на долю которого и так выпало немало - послужить бутафорским ножом, а теперь валяться на полу гримерки. Иветт напряженно размышляла. Мужской взгляд, теперь блуждающий по ее телу, отсвечивал нездоровым и каким-то задумчивым блеском. Прима пыталась вспомнить хоть сколько-нибудь подходящую случаю молитву, но от страха ничего путного в голову не приходило. Вскочить ... закричать? Так ее комната в конце коридора, могут не услышать, зато отлично расслышит этот театральный маньяк. В том, что это именно он, Иветт теперь не сомневалась ни секунды, наблюдая как тот опускается на колени рядом с ней и сладострастно потирает друг о друга вспотевшие от волнения ладони.
   Душить будет, Мутелло недоделанный, поняла Иветта. Мысли перепуганными воробьями метались у нее в голове. Наконец, она сумела уцепить одну из них за куцый хвост. Неожиданность - вот что может отвлечь маньяка от его черного дела! А чокнутый псих тем временем ловко расстегивал крючочки на женском платье. И этот туда же, - устало подумалось Иветт, - а еще манишку одел! Ну держись, мавр взбляднувший! И когда, сладко посопев и насмотревшись на то, что ему никак не полагалось видеть, губитель театральных душ совершенно распустил руки, облапив то, что нагло оголил, Иветт решилась. Она вдруг приподнялась и страстно, изо всех сил прижалась к психу, так горячо возжелавшему разделить славу своего предшественника-душителя Мутелло. Ее руки горячо обвили шею театрального психопата, а одну стройную ногу с гладкой коленкой она даже сумела выпростать из-под длинного платья и закинуть на мужское бедро.
  И застонала так, что услышь ее  вечно страждущая соседская кошка Шалава,  регулярно собирающая  бесстыжими воплями всех окрестных котов, то сразу бы облысела  от зависти!

Отредактировано Yvette Thierry (30.05.13 19:39:49)

+1

10

Где-то в далекой-далекой альтернативной галактике, в параллельной вселенной в этот самый миг взорвался темный протуберанец, и отзвуки взрыва достигли сцепившихся на полу в неравной борьбе полов бессмертного демона и женщины из вымирающей породы людей.

От низкочастотного стона Иветты окна в гримерке задрожали и с жалобным треском рассыпались на мелкие и крупные куски .  Одновременно с этим под потолком взорвалась лампочка без плафона в стиле «ню» . «Надо было раньше тушить свет!» – досадовал Шах, пытаясь увернуться от дождя из осколков.

Сам он от неожиданности чуть не дал петуха и тут же с удивлением обнаружил, что стоит на целой куче песка. «Откуда  здесь песок? – поразился Шах, - еще минуту назад его здесь не было.» Песок был не только на полу, он был  в брюках от Буго Хосса, он скрипел под гуттаперчевыми подошвами,  сыпался из штанин  и адски намекал демону про нежность.
Ситуация явно раскалялась и выходила из-под демонского контроля.

Несмотря на проведенные им санитарно-гигиенические мероприятия, больной становилось все хуже и  хуже! «Наверное, - укорял себя Шах, - я из-за отсутствия практики просто нажал не на то место! Надо было брать пониже, или повыше, а может вообще начинать с искусственного одухотворения рот в рот.»

Но что бы там ни было с потерпевшей, ему самому было не лучше: его взяли в клещи. Стальной захват мускулистой ножки актрисы, натренированной многолетними занятиями у балетного станка, причинял тазобедренному суставу Шаха, сделанному из титанового сплава,  немилосердную боль. Он уже слышал хруст ломающихся костей и видел себя в полицейском участке, умоляющим Лекстона Корха  вернуть ему инвалидную коляску, которую он в приступе благотворительной горячки подарил управлению полиции Виспершира пару месяцев назад.

-Дорогая, - прохрипел несчастный старалец , - прошу вас, расслабьтесь немного, вы так крепко давите и сжимаете, что мои эксклюзивные брюки от Буго Хосса сейчас лопнут по швам. Как я пойду домой в таком виде? Меня же арестуют за непристойное появление в общественно-полезном месте, коим является ваш театр.

Позвать бы сюда Лекстона Корха, чтобы тот навел, наконец порядок в уборной актрисы и отцепил от него, Шаха, это молодое и чересчур сильное тело!

-Где у вас телефон? - прерывающимся от натуги голосом прокаркал демон, -  мне положен один звонок своему телохранителю.

Отредактировано Kenneth Rossiter (30.05.13 19:42:00)

+1

11

Она почти ничего не слышала, не видела, не замечала, оглушенная страхом, взнуздавшим ее инстинкт самосохранения и взяв с места в карьер. Кажется, псих сипел что-то у нее над ухом.Главное - не опускать руки. Удавит. Бормочет что-то. Иветт прислушалась, вяло удивляясь. Телохранитель ему понадобился. Вот маньяк нынче худосочный пошел, защиты требует. А дышит-то как - прерывисто, натужно. Курит, видимо, много. Не бережет здоровье совсем. Да и хрустит у него что-то. Ему бы не по театрам шляться да актрис душить, а тросточку в руки да в скверик на лавочу, старпердол под язык - неожиданно расчувствовалась  Иветт и даже чуть не всхлипнула. И вдруг тихо охнула, осененная ужасной мыслью. А ну как его немолодое сердечко сейчас притормозит да и заглохнет? Вот прямо над ней! Перед глазами замелькали яркие заголовки газет "Смерть маньяка в горячих объятиях таланта!", " Гибель на груди актрисы", "Общество защиты маньяков подает в суд за жестокое обращение". Женские руки мгновенно разжались, а инстинкт самосохранения позорно бежал с поля боя, оставив лавры победителя беспокойству за репутацию актрисы. Только бы не помер тут. Что он там просил-то? Иветта мгновенно выскользнула из-под мужчины.
- Телефон, вино, закуска? Сию минуту, только не волнуйтесь и дышите ровно, милый мань ... Кеннет, - Иветт, забыв даже про крючочки, кинулась к вину, потому что из всего списка желаемого, оно было ближе всего.  Чуть тряхнула бутылкой и бодро улыбнувшись, подмигнула.
- У нас целых пол-бутылки! Не умираем - живем!

Отредактировано Yvette Thierry (31.05.13 09:29:42)

+1

12

- У нас целых пол-бутылки! Не умираем - живем! – прочирикала ослабившая хватку Иветта.
Демон перевел дух, поддернул помятые в схватке брюки и осторожно повращал тазобедренным суставом – тот был вроде на месте и даже не скрипел.
«Это у меня пол-бутылки, милочка, хе-хе… детям вроде тебя пить вредно! А умирать я  не собираюсь, с бутылкой или без» - подумал он.

- Дорогая, неужели вы будете пить это выдохшееся пойло? Вы уж извините старика за откровенность, но таким очаровательным юным созданиям можно употреблять только парное козье молоко, украшенное веточкой мяты. Можно внутрь, можно – наружно, очень улучшает цвет лица, я проверял на своей покойной бабушке.
В гримерке было душно, под ногами скрипел песок и осколки лампочки, и демону страстно захотелось покинуть этот неуютный приют искусства и  выйти на загазованный патрульной машиной Лекстона Корха воздух, на волю, в ближайший бар.
-Дорогуша, а не пройтись ли нам полквартала до  «Кошечки Своровски» , - предложил он юной диве. - Там есть детская карта молочных безалкогольных коктейлей, а я уж как-нибудь обойдусь и подкреплюсь чем-нибудь покрепче. Заодно обсудим все роли, которые я помогу вам получить благодаря моим связям с Убильямом. Только оденьтесь попрактичнее – все эти крючочки и защелки пожирают массу драгоценного времени.

Демон прошелся по гримерке туда, сюда и обратно, раздумывая, чего бы еще такого сказать юной леди. Когда-то он мог уболтать на что угодно и заговорить  буквально до смерти женщину любого возраста и комплекции, но в последнее время пролетавшие мимо годы и изредка навещавший его херр  Ольцхеймер ненавязчиво намекали, что надо бы обновить репертуар.

Отредактировано Kenneth Rossiter (31.05.13 13:38:16)

+1

13

Ей не понравилось. Ничего из того, что сказал  этот полу-осыпавшийся и полу-задавленный поклонник. Странный тип. Все же на маньяка не тянет. Слишком много песка, кряхтения и скрипа. Несолидно для приличного душителя, а значит, можно не опасаться. И теперь, когда жизни Иветт решительно ничего не угрожало, она быстро обрела все свои остальные способности - слышать, думать, возмущаться,  фыркать, язвить, да много чего очень нужного.
  Начала с возмущения, с обидой взглянув на свою вполне приличную бутылку вина. Пойло. Значит, вина ей нельзя, а крючки на платье расстегивать можно? Иветт ровно улыбнулась мужчине, почти ласково и, кивнув  головой, спряталась за большой, тисненой ярким цветастым шелком  ширмой, чтобы привести себя в порядок и переодеться. И оттуда уже начала щебетать.
- Ах, как же вы правы. За здоровьем и цветом лица непременно нужно следить! Всем! Я знаю куда мы пойдем. На соседней улице есть миленькое детское кафе "Утипути", вот там мы и поднимем чашки с козлёнкиным пойлом за помин души вашей бабушки. 
   А чуть позже Иветт вышла из-за ширмы. Если была необходимость - она умела приводить себя в порядок быстро. И сейчас перед весьма потрепанным мужчиной предстала молодая женщина, одетая в легкое кружевное платье, мягко обволакивающее ее очень ладную фигуру и едва доходя до весьма приятных глазу округлых коленок. Волосы Иветт подобрала с таким расчетом, чтобы свободные пряди кончиками скользили по нежной шее. Движения Иветт стали мягкими, чуть тягучими, а голос вдруг приобрел бархатистость. Сейчас прима исполняла одну из лучших своих ролей - роль Женщины.
- Не будете ли вы столь любезны подать мне шаль?  А потом мы сможем отправиться пить козье молоко и я поведаю   вам о своих театральных мечтах, а вы расскажете  мне - как поживает Убийлям? - Иветт мягко, будто крадучись подошла к неудавшемуся маньяку и проворковала. - Удобно ли ему спиться в его древнем гробу? Крышка не давит?

Отредактировано Yvette Thierry (31.05.13 23:06:04)

+1

14

-О Женщины!!!!!!!!!!!!!!!!!!! НИЧТО и ЖЕСТЬ вам имя!!! - Утробным голосом зачревовещал демон, оскорбленный до глубины души обидными словами своей протеже в адрес молока. А ведь ради нее он даже побеспокоил в гробу своего старого друга Убильяма. Как теперь он будет смотреть  черепу в пустые глазницы? Авторская копия черепа Жестьхира стояла на полу в его домашней библиотеке, рядом с биде, и он, пребывая в глубокой задумчивости, всегда смотрел на любимого друга.

Распереживавшись по самые не хочу, демон схватил со стола ополовиненную бутылку вина, одним махом влил содержимое в свою пересохшую глотку и занес опустевшую тару над подоконником, собравшись в сердцах ее раскокать . «Бить иль не бить стекло – вот в чем вопрос», - снова пришли ему на ум непрошенные воспоминания из первого акта неопубликованной пьесы Убильяма. Или из второго, не суть. На акты демон давно уже не обращал никакого внимания, главным для него стали  действия и сцены. Но не такие.

«Бить-бить-бить», - откликнулось мысленное эхо, отлетая от внутренних стенок его черепушки. «Не бить!» - восстал против вандализма робкий голос совести.- «Лучше сдать бутылку в пункт приема стеклопосуды и получить за нее пять эре»

Прислушавшись к разуму совести, Шах осторожно положил бутылку в свой вместительный карман. Пора было умыть руки, липкие от портвейна.
«Нет, сэр, я слишком стар для всего этого, и кажется, от этого всего у меня начинается недержание. Словесное, эмоциональное и безрассудное» - сказал своему внутреннему голосу демон. После чего  тихо дематериализовался в уборную за углом, где тщательно и с удовольствием умыл руки. Целых двадцать пять раз. Сразу же на демона опустилось пушистое облако спокойствия и умиротворения.

Разумеется, он вернулся и набросил чистыми руками на хрупкие плечи Иветт шаль из козьего пуха.

«Готовая леди Комбат! – восхищенно думал он, представляя молодую да раннюю актрису в роли зловещей леди-убийцы и то, как она пытается смыть бутафорскую кровь со своих рук.- Талант! Несомненный талант! Убильям еще не раз в гробу перевернется»

-Обопритесь на мою руку, мисс, - галантно предложил старый донжуан, - как бы вы не подвернули лодыжку на своих высоких каблуках.

Отредактировано Kenneth Rossiter (01.06.13 08:24:59)

+1

15

-О Женщины!!!!!!!!!!!!!!!!!!! НИЧТО и ЖЕСТЬ вам имя!!!
Звучал рык, напоминавший скорее стон подраненного разъяренного кабана. Для Иветт это звучало музыкой небесных сфер. - Браво, - хохотала и одобрительно хлопала в ладоши где-то там, наверху, покровительница театральных муз Жельпомена. А теперь замереть вот так - чуть приподняв голову, затенив глаза ресницами и молчать, держать выразительную паузу.
  А он пусть мельтешит перед глазами,  подобно пучеглазой старой рыбине, которой вдруг приспичило отметать икру, а она уже и забыла как это делается и  теперь  буйно  мечется, пытаясь найти достойное место для выхода своих рвущихся наружу эмоций-икринок. Удар бы только не хватил пожилую от переизбытка икры, вон распирает как. Позабыв, что там пойло, расчувствовавшийся мужчина махом выдул оставшиеся пол-бутыли. Анестезия, догадалась прима, довольно поглядывая на жертву своего сценического таланта. Затем икрометатель зачем-то подрыгал опустевшей бутылкой над подоконником, будто выделывая странные пассы да  спрятал ее в карман, разумеется, в свой. Тару спер, - отметила практичность своего незаурядного поклонника актриса.  А потом они на пару - и воздыхатель, и пустая бутыль, скрылись в уборной.  Отсутствовали долго, но Иветт понимала - в таком возрасте нелегко освободиться от давящих и душащих горячих икринок-чувств. Пусть себе спокойно мечет. Она, Иветт, будет выразительно стоять - безмолвно и недвижимо. Наслаждаясь. Вторым триумфом за вечер, хоть сценой служил сейчас потертый паркет ее личной гримерки. Небольшой, но личной.
   И когда, несколько побледневший и даже чуть похудевший почитатель вернулся и накинул ей на плечи шаль тончайшей ажурной вязки, она была готова идти с ним куда угодно - пить козье молоко, украшать его одинокий вечер, улыбаться, плакать ... все равно.
- Вы удивительно галантны, сейчас такое нечасто встретишь, - проворковала Иветт, нежно взяв под руку пожилого донжуана и оставляя позади себя потрясенную гримерку, усыпанную осколками, сухим песком, эмоциональной икрой и чуть сбрызнутой красным вином, пустая бутыль-трофей из-под которого сейчас тихо позвякивала в кармане рачительного ухажера.

Отредактировано Yvette Thierry (02.06.13 14:16:57)

+1


Вы здесь » Задверье » чердак; » Зыбучие пески любви, или таланты и поклонники.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC