Задверье

Объявление

текущее время Виспершира: 24 декабря 1976 года; 06:00 - 23:00


погода: метель, одичавшие снеговики;
-20-25 градусов по Цельсию


уголок погибшего поэта:

снаружи ктото в люк стучится
а я не знаю как открыть
меня такому не учили
на космодроме байконур
квестовые должники и дедлайны:

...

Недельное меню:
ГАМБУРГЕРОВАЯ СРЕДА!



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Задверье » жёлтый чемодан; » Монтгомери Липтон, ангел


Монтгомери Липтон, ангел

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

# имя: Montgomery Lipton | Монтгомери Липтон
# истинное имя: Хадраниэль
# сущность: ангел
# возраст: 5 тысяч лет для знающих, 29 - для незнающих
# род занятий: адвокат в юридической конторе "Дорого и долго"
# политические взгляды: считает, что демоны - зло, но войны - ещё большее.
# особенности характера:
- наивен, бодр, любит йогурты;
- с теми, кто обратился к нему, как к адвокату, необычайно добр, всегда выслушает, поглядит внимательными глазами прямо в душу и поймёт всё-всё. А в суде потом расскажет о преступлениях подзащитного, как на духу, но попросит присяжных быть милосердными и не губить почём зря человека;
- каждому клиенту, кто с его лёгкой руки получил немалый срок, пишет длинные ободряющие письма;
- крайне трепетно относится к пожилым людям, которыми считает всех, кому за тридцать. Бросается защищать любого, кто пострадал от посягательств "наглых юнцов". Обожает читать импровизированные лекции об уважении к старых людям;
- сами "старики" этого, как правило, не ценят, через дорогу переводиться не желают, а то и лупят навязчивого помощника чем придётся;
- мечтает обзавестись дочерью и назвать её Алиби;
# социальные связи:
- в связке со своим другом Франком Херрингом способен отправить в тюрьму кого угодно;
- пребывает в сомнениях насчёт своих отношений с Натаном Эрхартом, почитывает освящённое в церкви гей-порно;
- частенько жалуется Альберту Бреннану на подзащитных. Также советуется с ним о том, как быть с Эрхартом и большой ли это грех. Никак не придёт к решению;
- был адвокатом Маркуса Тёрнера. Ужасно удивился, что его не посадили;
- регулярно мешает Винсенту Бретту обчищать дома;
- вынужденно, но с радостью привечает у себя офицеров полиции, когда кто-то из его подзащитных выходит на свободу;
# внешность: Alan Tudyk
# особые приметы:
- необычайно высок - 2 метра 5 сантиметров;
- мог бы обучать щенков пронзительному жалобному взгляду;
- одевается обычно в чёрное, носит яркие галстуки;
- редко когда надевает одинаковые носки;
# способности: здание, в котором хотя бы случайно побывал Хадраниэль, на несколько лет защищено от ограбления и краж;
# рандомная выборка фактов из биографии:
- наблюдал за становлением юридических наук с самых ранних времён;
- очень долго сомневался, пойти ли самому в адвокаты, решился только после переезда в Виспершир;
- с тех пор посодействовал сотне человек в деле обретения регулярных бесплатных обедов и особо охраняемых апартаментов;
- когда облагодетельствованные им страдальцы выходят на свободу, они, как правило, отправляются мстить. У полиции уже есть отработанная схема на такие случаи - когда подходит к концу чей-то срок, домой к Монтгомери отряжается офицер, который охраняет адвоката и ловит нападающего на горячем. Чаще всего на ужин к Липтону попадает Блейк;
- каждый раз после нового покушения в знак того, что не держит зла, снова становится адвокатом напавшего;
- тысячу лет жил крепкой ангельской семьёй с Натаном Эрхартом, тогда ещё ангелицей Камаэль. А потом та начала брать мужские тела, чем вызвала у Хадраниэля тихую, вежливую, но всё же панику.

# дополнения:
- искренне считает себя докой в разрешении разногласий (кроме возникших на почве дел сердечных) и гуру компромиссов. Даже после того, как поочередно огребает от обеих сторон (а затем получает от них, уже помирившихся, в двойном размере разом), не прекращает общеполезные, однако не нудные разглагольствования о бесценности дружбы/мира/жвачки;
- обожает читать, однако при этом ни одну книгу не осилил полностью; обычная схема Липтона укладывается в последовательность «начало-концовка-начало для сравнения с первоначальными ожиданиями». Посему спрашивать его о деталях сюжета или второстепенных персонажах бесполезно;
- просыпается всегда с большим трудом, поэтому по утрам страдает обостренной формой топографического кретинизма. В связи с этим хранит на верхней полке ночного столика тяжеленный старинный компас, а на нижней – еще более дремучую годами астролябию. Приборами пользуется, в основном, для определения местонахождения ванной;
- гордится тем, что до единого помнит всех бывших подопечных-подзащитных в лицо, однако подробности их биографии и криминального досье нередко путает. Сильно путает;
- иногда в свободное от чего бы то ни было время предается безобидному увлечению: возведению башен из пластмассовых стаканчиков, благо, тары у Липтона много и в ассортименте. Однажды чуть было не попал на страницы "Висперширского шепота" как создатель миниатюрной копии городской мэрии, но на завершающей стадии та пострадала от мелкой бытовой неурядицы - соседского скотч-терьера. На Неурядицу зла не затаил и по-прежнему потихоньку подкармливает, однако эксперименты с громоздкими возвышениями оставил полностью. Слишком свежа еще память об огорчении.

# связь:

...

ICQ (птица редкая) – 477531458
Skype (птица регулярная, в невидимости)  – whithout.turn

+6

2

Montgomery Lipton, аввв, Хадраниэль, ужасно рад вас видеть! И добавления такие вхарактерные, вам идёт.

Тема поста на выбор:
1. Кто-то пишет письма счастья, а Липтон пишет письма заключённым.
2. Как Липтон пытался перевести через дорогу тяжело вооружённую старушку тридцати лет.

0

3

Henry Graham, здравствуйте)..

Henry Graham написал(а):

Кто-то пишет письма счастья, а Липтон пишет письма заключённым.

Чайная чашка глухо и недовольно звякнула, в который раз соприкоснувшись лишь с краешком предназначенного для дислокации блюдца, и затем вновь взмыла в воздух. Монтгомери Липтон, отвлеченно долбивший опустевшей керамикой по крышке рабочего стола, в то время как просто намеревался поставить ее на место, даже не заметил неудачи в проделываемых манипуляциях. 
А виной всему восхитительная погода.
Именно из-за того, что солнце за окном светило так ярко, а небо сверкало чище вымытого стеклышка, он весь день пребывал в лирично-приподнятом настроении и решительно не собирался фигурально опускаться на землю. Последствия благостного расположения духа успели прочувствовать на себе все, кто с утра попал под горячую руку – и, соответственно, принудительную раздачу добра. Липтон чувствовал себя обязанным донести его до всех, кто, по скромному мнению, нуждался в больших дозах оптимизма. И не просто донести, но и разделить, оделив щедрой горстью тому, другому и третьему. Всем-всем-всем. Он уже успел засыпать так кстати вышедших на прогулку Неурядицу с хозяйкой сотней комплиментов вперемешку с сахарными косточками и громко и очень внятно объяснить маршрут до больницы компании из двух пожилых леди и мальчика лет двадцати, которые, впрочем, совершенно ошибочно настаивали  на том, что им нужна аптека, и странно хихикали. Хихиканье мужчина моментально отнес на счет нервозности перед визитом к эскулапу, а потому с присущим ему тактом старательно игнорировал. Кроме того присяжные на последнем заседании получили тройную по длительности порцию оправдательной речи, а его клиент -  срок вдвое больше ожидаемого и уши, опухшие от соловьиных трелей защитника почти так же заметно, как у судьи. 
В итоге ангел всерьез  подумывал о доработке чьего-то там морально устаревшего девиза «Ни одного часа без доброго намерения» в духе «Трех полезных дел до ланча».
К самому ланчу  энтузиазм не уменьшился. Наоборот, вырос, как оставленное без присмотра дрожжевое тесто, и начинал грозить разрушительными бедствиями.  В панике от чувства собственной праздности, мужчина метался по кабинетам, включая свой собственный, а остановился только тогда, когда наткнулся на шкафчик с документами по закрытым делам. Хватаясь за последнюю соломинку, Липтон одной рукой вцепился в первую попавшуюся папку с досье и письменный прибор, второй – в недопитую чашку чая, которую и так таскал за собой, и целенаправленно зашагал к столу.  Он никогда не просчитывал, кому из бывших клиентов будет адресовано следующее письмо, и мудро полагался на волю случая. Раз уж всплыло еще свежее дело о вооруженном нападении с отягчающими обстоятельствами, значит,  мистер… Пинкни особенно нуждается в весточке с воли. Прямо сейчас.
Утихомирившийся в кресле ангел куснул колпачок шариковой ручки, бросил последний взгляд на улицу, черпая запас вдохновения, и лихо вывел на бумаге первые строчки приветствия. 
«Уважаемый мистер Пинкни, надеюсь, Вы пребываете в добром здравии», - сомневаться в здоровье  быкоподобного подопечного как-то не приходило в голову, но случается всякое и скупиться на хорошие пожелания – последнее дело. Он вот точно помнил, что в их завершающую встречу Карел Пинкни выглядел каким-то… вздувшимся, переливался  разнообразием оттенков багрово-красного, а еще часто дышал и периодически порывался броситься на разделяющую их решетку. Конечно, Липтон был адвокатом, а не дипломированным врачом, но признаки вызывали беспокойство. 
«В последний визит, который я наносил в Вашу теперешнюю обитель, меня уверили, что условия пребывания в ней по-прежнему отвечают самым высоким требованиям. Мне даже предлагали лично опробовать новую площадку для футбола сразу после того, как ее все-таки достроят. А при том, что это точно произойдет к концу Вашего семилетнего срока, рад сообщить, что мы с Вами сможем сыграть вместе. Жду не дождусь. Если честно, то играю я так себе, поэтому будьте ко мне снисходительней, хорошо?»
Солнце давно вышло из зенита. Блюдце зазвенело в последний раз, когда Липтон все же умудрился вслепую отпихнуть от себя остатки ланча и вплотную придвинулся к столу. На его письма редко отвечали. На самом деле, не отвечали почти никогда, и – еще реже – так же вежливо, но  адвокат и не ждал особого вознаграждения. Удовольствие в первую очередь ему доставлял сам процесс, а во вторую – понимание важности сочувственной поддержки извне для бедолаг, волей случая оказавшихся вне общества. Поэтому он увлеченно и со вкусом перемежал описания все той же расчудесной погоды с последними новостями и обрывками городских сплетен, старался писать как можно больше, пространней и подробней для создания полной иллюзии присутствия заключенного вне тюремных стен и никогда не касался в письмах того, что могло бы опечалить или встревожить адресата. В результате выходила настоящая, пусть и смахивающая на монолог, беседа.
« …Да! Чтобы не забыть, сразу сообщаю, что совсем недавно я встретил одного из Ваших друзей. Помните мистера Геймлиха? Он еще сидел в зале заседания при оглашении приговора. Такое, знаете, запоминающееся лицо… Так вот тот любезно попросил меня передать Вам привет и очень интересовался Вашим самочувствием.  Кажется, мистер Геймлих собирается лично навестить Вас (по крайней мере, его шутку «достану проклятого говнюка и за решеткой» я истолковал именно так, у Вашего приятеля своеобразное чувство юмора, но мне ли судить) и убедиться в том, что все хорошо, поэтому можете готовиться к ожиданию гостей. Приятно думать, что временная изоляция не станет помехой для визитов и маленьких радостей общения. Уверен, что Вы оцените это, когда поймете, что отпущенные для пребывания там месяцы пролетели само собой, а в окружении и связях  с приятелями ничего не изменилось».
Мысленно что-то прикинув, мужчина прибавил  к тексту на двух листах еще пару дружелюбных фраз и, подытожив послание обычным «С почтением, М. Липтон», аккуратно сложил письмо вчетверо. Следовало еще найти конверт в том бардаке, который он устроил, пытаясь рассортировать бумаги в прошлый раз. И еще раз продумать формулировку девиза.  На всякий случай.

+6

4

Montgomery Lipton, божемой, Монти восхитителен, его письмо восхитительно, чашка восхитительна!  http://doodoo.ru/smiles/kolstyle/tatice_04.gif
Позвольте сказать вам моё веское "ВАААУ!" - и добро пожаловать!

0


Вы здесь » Задверье » жёлтый чемодан; » Монтгомери Липтон, ангел


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC