Задверье

Объявление

текущее время Виспершира: 24 декабря 1976 года; 06:00 - 23:00


погода: метель, одичавшие снеговики;
-20-25 градусов по Цельсию


уголок погибшего поэта:

снаружи ктото в люк стучится
а я не знаю как открыть
меня такому не учили
на космодроме байконур
квестовые должники и дедлайны:

...

Недельное меню:
ГАМБУРГЕРОВАЯ СРЕДА!



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Задверье » чердак; » Ручной метод и зубная фея


Ручной метод и зубная фея

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Милана Эшвуд и Генри Грэхем в психологическом триллере "Челюсти-32"!
Дантист против кондитера! Кровь на белом халате! Отгрызенные пальцы! Слюноотсос в глазнице! Зажёванная бормашина!

Всего этого тут не будет. А будет профилактическое посещение дантиста и немного приставаний.

Виспершир, городская больница, июнь 1976г.

+1

2

С самого утра Милану завалили работой: школа договорилась с больницей, и детишечек повели на экскурсию в стоматологический кабинет и, заодно, на лекцию по гигиене полости рта к мисс Эшвуд, которую особо не спрашивали, может ли она интересно и увлекательно рассказывать истории о нападении злого кариеса на бедные премоляры или не может. Нет, на самом деле, Лана детей любила, правда, только первые пять часов. Следующий час обиженно поглядывала на настенные часы, которые, кажется, издеваясь, решили крутить стрелки назад. А следующий тихонечко подвывала в унисон с Малышом, который тоже устал: он был моделью для чистки зубов. Но всё рано или поздно заканчивается, даже нашествия маленьких монстриков, задающих кучу разненьких вопросиков, трогающих вещичечки, которые не нужно бы трогать, жужжа бормашиночкой и… Тьфу! Все уменьшительно-ласкательные суффиксы уже набили оскомину, и Милана решила, что в следующий раз будет растягивать экскурсии на месяц, по несколько детей за день. «А ещё куплю игрушку крокодила или акулу, пусть на них тренируются правильно чистить зубы», - подумалось молодому врачу, сочувственно прищурившейся от блеска надраенных за целый день зубов Малыша. Тот устало и укоризненно поглядел на хозяйку и ушёл в соседнюю комнатку – спать.
Девушка убралась в кабинете после детишечного катаклизма, потёрла глаза и заглянула в тетрадь, в которой были записаны имена пациентов. На сегодня остался один, некий Генри Грэхем. Хотя, почему некий? Очень даже определённый, Милана знала, что он работает в кондитерской, даже видела его мельком пару раз, поэтому автоматически возвела Генри на почётный пьедестал человека-перед-которым-она-будет-жутко-волноваться-ибо-человек-этот-очень-и-очень-хороший. Ну не может же другой человек работать в кондитерской, так просто не бывает. Расправив видимую лишь ей одной складку на халате, поправив шапочку и глянув в зеркало, Милана радостно улыбнулась, предвкушая замечательное завершение дня в обществе Кондитера.
«Так, соберись, ты должна быть профессиональной». Девушка проверила, чисто ли в кабинете, всё ли готово, на месте ли инструменты.
«Как было в лекциях? Убедиться в опрятности своего внешнего вида – есть. Входить в приемную без маски и без перчаток – их сняла. К пациенту обращаться вежливо, представиться и пригласить в кабинет». Глубоко вздохнув и успокоившись от перечисления знакомых действий, Милана решительно отправилась к двери, сказав по пути Малышу о том, что к ним в гости пришёл мистер Грэхем, чей торт схомячил весной пёс. Из соседней комнатушки послышалось гулкое и недовольное: «Гав».
- Малыш, тебе сюда уже нельзя, здесь стерильно.
- Гав! – возмущённо повторил пёс.
- Малыш, ты познакомишься с мистером Грэхемом в кондитерской, тут нельзя. И не говори ему, что торт съел ты!
- Гав, - предостерегающе повторил пёс.
- Да что может пойти не так? Всё, мне нужно работать.
Лана дёрнула ручку двери и выглянула в приёмную, быстро отыскав знакомое лицо:
- Мистер Генри Грэхем? – с много раз отрепетированной, профессионально-заботливо-вежливой улыбкой обратилась она к Кондитеру. – Меня зовут Милана Эшвуд, я буду вашим врачом, проходите, пожалуйста.

Отредактировано Milana Ashwood (20.01.13 23:42:26)

+2

3

Ожидание в приёмной отлично скрашивалось телефонной книгой. Но если обычные люди, скучая, листают такие книги в поисках забавных фамилий или своих тёзок, то Грэхем занимался несколько иным. Он просматривал самое начало списка и пририсовывал рядом с именами то сердечки, то значки бомб, то пухлые рты.
Наблюдатели зачастую посвящали свои бесконечные жизни разного рода коллекционированию. Кто собирал марки, кто уши врагов, а Грэхем всё собирался-собирался, но как-то всё не начинал. Вплоть до дождливого майского вечера, когда помимо тушки подбитого молнией голубя на Грэхема снизошло Озарение. Стряхнув с головы поджаренный окорочок и отчихавшись от палёных перьев, он пригляделся к Озарению и понял: было оно о том, что можно коллекционировать любовные победы. А потом пошёл домой и приготовил голубятину под кисло-сладким соусом, назвав блюдо "Гнев Зевса".
С этого всё и началось. И ещё с буквы "А" телефонного справочника. К июню Грэхем продвинулся до странички "As-At" и Эшвуд, Милана была следующей целью.
Поэтому он и принёс свои ни разу не болевшие демонические зубы на приём. Расчёт был точен: мало какая девушка сможет устоять, увидев такой шикарный язык во всей красе.
И уж тем более такая, излучающая добродушие и светлые искорки, настоящая модель дантиста, которого даже не боишься.
- Здравствуйте, мисс Эшвуд. Уверен, вы будете нежны, - с плотоядной улыбкой отлично сочетался ягодный леденец, гуляющий от щеки к щеке.
Поднявшись, он изящнейше подтянул штаны, которые ничуть не сползали. Просто душевное состояние требовало того.
Вальяжно прошагав в кабинет, он плюхнулся в кресло. Покосился на ужасно удобный столик-подставку для ног, но тот был занят какими-то инструментами.
- Знаете, при жевании у меня болит какой-то зуб, то ли справа, то ли слева, вроде бы нижний, но может и верхний. Никак не пойму, - пожаловался Грэхем, не переставая сосать леденец и скользя взглядом по тем участкам, где её халат начинался и где кончался.

+2

4

- Да, больно не будет, я вам обещаю, - улыбнувшись, ответила Милана, по-своему интерпретировав слова о своей нежности.
- Жвачку, или что там у вас, бросьте, пожалуйста, вон туда, - Милана кивнула в сторону корзины для мусора, - освободите ротовую полость, иначе я не смогу ничего сделать.
Милана вымыла руки, а натягивая перчатки, как можно безразличнее заметила:
- Очень люблю бывать у вас в кондитерской, вы – настоящий мастер.
На самом деле, Лане очень хотелось выбросить маску и перчатки, сесть рядом с мистером Грэхемом и расспросить обо всём, связанном с Кондитером: о пирожных, эклерах, шоколаде, тайных рецептах, песнях, которые Генри напевает, замешивая тесто, о том, по часовой или против часовой стрелки размешивает сахар в чае, и как он вообще решил стать тем, кем он является. А сама Лана сидела бы, не шевелясь от восторга, заглядывая Кондитеру в рот. Хотя последнее ей предстояло сделать при любом раскладе.
- Как это? – стушевалась врач, услышав жалобу пациента, и судорожно начала рыться во всех мысленных тетрадях с лекциями, перебирать вызубренные учебники и медицинские энциклопедии, которые папа читал ей на ночь. – Вы имеете в виду, все зубы болят? Сразу все? Или разные? Только при жевании? А как реагируют на холодное, горячее или сладкое? Какого рода боль: тупая или острая?
Спрашивая, Лана привычными движениями настроила кресло пациента, пребывая в глубокой задумчивости. Пациенту ни за что нельзя дать понять, что случай интересный и нетривиальный, обычно их это невероятно пугает, а пугать человека, посвятившего себя сладостям  – и вовсе святотатство, поэтому девушка взяла себя в руки, спрятала растерянность и спокойно сказала:
- Хорошо, давайте для начала вас просто осмотрим. Кстати, вы давно были у стоматолога?
Из комнатушки рядом донеслось рычание.
- Малыш! – прикрикнула Лана. – Помолчи и сиди там, я же тебе сказала! Вы извините, пожалуйста, здесь всё стерильно, собачка сюда не выходит, но, если хотите, я могу его запереть.
Из комнатки снова зарычали, высунулась лобастая голова собачки, но тут же убралась обратно, встретившись с недовольным взглядом хозяйки.
Милана схватила со столика зеркало и зонд, а потом, устыдившись своей невозможной для профессионала поспешности, уже неторопливо взялась за выключатель лампы.
- Откройте рот, мистер Грэхем, сейчас я вас осмотрю и решу, что с вами делать, - заключила девушка, всем своим видом стараясь показать, что она-то и так всё знает, лишь хочет удостовериться в своём диагнозе, сплошные формальности, но куда от них деваться.

+2

5

- О, вы многое сможете сделать даже в этом случае, - уверил Грэхем. Но леденец всё-таки проглотил.
Он только что был с комфортом устроен и слегка приуложен в кресле, в горле стоял ягодный вкус, Милана была милой до чрезвычайности. Настолько, что Грэхем даже включил совершеннолет-детектор и вгляделся в неё. Нет, вроде бы уже можно.
- Как приятно слышать похвалы, мисс Эшвуд. Дайте-ка вспомню... вы любите эклеры "Банановое недоразумение" и пирожные серии "Сделай это, здоровяк!", правда? А ещё однажды брали торт "Уже не тот".
Мало кто может чувствовать себя уютно в стоматологическом кресле, но Хаагенти мог преспокойно уснуть даже в пыточном кресле. И даже "железная дева" его не пугала ничуть - наоборот, вызывала желание немедленно сделать её железной женщиной. Но это как-нибудь потом, сейчас - время улыбчивой девочки с ворохом взволнованных вопросов, хвостики которых будто бы подпрыгивали на каждой фразе.
- О, это сложно описать, - Грэхем изобразил на лице глубочайшую тревожную задумчивость и со вкусом провёл языком по внутренней стороне щеки. - Не могу сказать определённо. Болят скорее несколько зубов, чем все. И скорее разные, чем ни один. При жевании, да... И попытке заскрипеть зубами - ну, знаете, когда вас бесят или что-то вроде этого. Болит остро, но с оттенком тупости. И как-то будто сосуще. На горячее реагируют слюноотделением, от холодного немеют уши, за сладкое мне платит мой шеф. А у стоматолога я был давно, уж и не упомню. Рад, что попал сразу к такому дружелюбному врачу, - доверительно сообщил он.
Тут послышалось рычание. Хаагенти эти звуки немного напомнили тот сон, в котором Рида душила собственная борода. Не самое неприятное воспоминание. Да и собачек демон любил, особенно крупных.
- Нет-нет, зачем же оставлять беднягу совсем в одиночестве. Мне он ничуть не мешает.
Хотя, конечно, рассчитывать прямо сразу на тройничок не стоило...
Ну да всё лучше рассматривать поэтапно. Наступал момент осмотра - напряжённый, долженствующий многое решить. Например, не удалят ли Грэхему пару-тройку здоровых зубов. Что ему удастся нащупать под халатом дантессы (да, именно так он решил называть Эшвуд) - и не удалят ли ему от радости пару-тройку здоровых зубов. Во сколько обойдётся лечение. И прочая, прочая, прочая.
- Ох, доктор. Должен вам признаться: на самом деле я ужасно боюсь дантистов. Возьмите меня за руку! - не дожидаясь возможных возражений, Генри схватил девушку за обе руки и сжал так, что перчатки заскрипели. И только тогда раскрыл рот под направленным светом лампы. Он был абсолютно доволен собой, своей телефонной книгой и своей надёжнейшей хваткой.

+2

6

Услышав перечисление любимых лакомств, Милана окончательно смутилась и покраснела –  к тому, что Кондитер знает девушку и её пристрастия, она не была готова.
- Как вы узна… в смысле, вы же не… ну… да, правда.
А пояснения по поводу здоровья зубов и вовсе выбили девушку из колеи. Где-то на словах об оттенке тупости, Лана поняла, что это, видимо про неё. «Что же мне с вами делать? А если я так и не пойму, что это за болезнь? Какой позор, ну и позорище».
- Я просто выполняю свою работу, - радостная от похвалы Лана зачем-то положила инструменты обратно на столик, а потом снова их взяла. Чтобы сказать хоть что-то умное, больше не для мистера Грэхема, а для себя (убедиться, что она всё же не безнадёжна), Лана сурово погрозила пальчиком и произнесла:
- А вот то, что у врача были давно - очень плохо, у стоматолога необходимо консультироваться раз в полгода! Поэтому-то зубы и болят. Обещайте мне, что не будете больше так попустительски относиться к своему здоровью, – о том, что мистер Грэхем и мистер Бёрк, возможно, самые важные люди в городе, и им нужно себя беречь для других, она решила не добавлять, и так уже, наверное, кажется ему абсолютно не профессиональной.
- Вот и мне жалко оставлять Малыша совсем одного дома. Он же скучает. Ой, а многие поднимают такой скандал, когда слышат, что рядом с кабинетом собака, а Малыш ведь сюда даже не выходит.
Как только Милана нацелилась на пациента, тот вдруг схватил её за руки. Лана ойкнула и удивлённо посмотрела на Генри. Тот, как-то даже по-хозяйски развалившись на стоматологическом кресле, довольно щурился, открыв рот. Его вид совершенно не вязался со словами о страхе перед дантистами. Лана аккуратно постаралась освободиться, да куда там, она скорее стащила бы с кресла мистера Грэхема, чем выскользнула из крепкой хватки.
«Бедняжка, неужели и вправду так боится?» Добродушное сознание решило, что улыбка у Генри до того, как он открыл рот, была скорее нервная, а счастливое выражение Лане просто показалось. Девушка ещё раз подёргала руки, уже настойчивее, - безрезультатно.
- Кхм… Мистер Грэхем… Отпустите, пожалуйста, я не могу держать вас за руку и осматривать одновременно. Я даю вам честное слово, что больно вам не будет, я же вас только посмотрю. А если буду лечить – сделаю лучшее обезболивающее, вы ничего не почувствуете. Знаете, многие мои пациенты лучше отвлекаются, если слушают музыку, может, я включу радио?
Этот ход был двойного действия: во-первых, Лана действительно часто включала музыку при работе, а во-вторых, чтобы включить радио, ей нужно пройти к столу, а чтобы пройти к столу, Генри должен был её отпустить. Девушка снова потянула руки из капкана.
- Пустите, тем более, у меня в руках инструменты, я нечаянно могу их выронить, тогда они будут нестерильными, а это же нам ненужно, правильно?

Отредактировано Milana Ashwood (24.01.13 17:54:52)

+2

7

Грэхем исправно держал рот открытым, щурился на свет лампы и наслаждался ненавязчивыми попытками Миланы высвободиться. Полминуты спустя скосил беззаветно-наглый глаз на врача: что, мол, не осматриваешь. Проследил взглядом к месту их с Миланой не вполне добровольного сочленения.
О, держать он умел. Для верности Эшвуд стоило, конечно, связать, но это можно и потом. А то мало ли, вдруг её собачка какие-нибудь команды знает. Вроде "Взять! Кастрировать! Хооороший мальчик!"
Улыбаясь вопросительным интонациям девушки, изобразил задумчивость.
- О, конечно же, я обещаю вам, что возьму в привычку регулярно относить свои зубы к вам, - сказал он. Интонационно эта фраза больше походила на предложение оргии на пятерых людей, одного демона и одного задумчивого осьминога. - В обязательном порядке, - а вот это дополнение намекало, что в деле будет использовано не меньше пяти упаковок мармелада и полицейский значок.
Грэхем почесал пяткой левой ноги щиколотку правой и устроился ещё удобнее.
"Больно не будет, я только посмотрю, ммм... сколько раз я говорил такое", - подумал он. Ему самому такого никогда не говорили, тем интересней становилась ситуация.
- Ммм, да, музыка помогла бы расслабиться, - протянул он, продолжая сжимать нежные девичьи косточки под прочными бесполыми перчатками. - Может, споёте мне? Уверен, подействует на все двести процентов.
В конце концов, на самом деле пора было отпускать мисс Эшвуд и перемещать свои загребущие (умелые, чуткие и ещё N-ное количество эпитетов) руки куда-нибудь ей на колени или повыше. Грэхем даже забыл о том, что рискует своими тридцатью двумя и что рядом маячат не самые приятные в мире инструменты.

+2

8

Милана обрадовалась, когда мистер Грэхем согласился с предложением о музыке, и снова дёрнулась из цепкой хватки, направляясь в сторону своего стола. Ага. Девушка даже возмутилась: то Малыш, которого за поводок не сдвинешь, то пациент, от которого не вырвешься, и тоже не сдвинешь с места. "Пора начинать ходить в спортзал", - подумалось угрюмо.
А следующая фраза окончательно убила всякое понимание ситуации. "Спеть?! Неужели так боится, что уже плохо соображает?", - решила Лана, но тут же устыдилась своих мыслей. Как может ОН, Кондитер, плохо соображать? Однако подобного в не такой уж большой, но всё же практике Ланы, ещё не было: пациент держал за руки и предлагал петь, и что прикажете делать?
- Я… в смысле вы… в смысле, нет, всё таки я. Я петь не умею, - Милана не любила врать, но больше не придумала ничего, что смогло бы её спасти от пения. Пела Лана только в дУше, и изменять своим традициям не спешила. Тем более, Генри вряд ли отпустит, даже если девушка зальётся соловьиными трелями.
В этот момент пальцы рук начало ощутимо покалывать, начали затекать. Не самое приятное, но не смертельное, ощущение ввергло врача в самую настоящую панику: если мистер Грэхем продолжит так же крепко и добросовестно сжимать руки девушки, она просто-напросто выронит зажатые в них инструменты, а потом ещё непонятно сколько будет разминать пальцы, чтобы покалывание прекратилось. О, ужас! Врач, который не может помочь пациенту только из-за того, что затекли руки, позор. Естественно, как только Милана во всех красках представила свою грандиозную оплошность, зеркальце и зонд как в замедленной съёмке полетели навстречу полу. Бдзинь! Кажется, с таким звуком накрылось медным тазом желание быть первоклассным дантистом. Уронить инструменты! Последний раз такое случалось с ней в детстве, когда папа брал Милану с собой на работу, тогда Лана получила самый строгий выговор, который до сих пор вспоминает с содроганием. Забыв, что всё ещё не на свободе, девушка присела, чтобы поднять инструменты. Щёки пылали. «Он, наверное, больше никогда не придёт к такому врачу, который мало того, что не выполняет просьбы пациента, так ещё безалаберно относится к работе и… и даже роняет зонды на пол».
- Пустите, пожалуйста, - жалобно протянула Лана, - мне нужно поднять.

+1

9

- Да ладно. Вы наверняка поёте наедине с собой, - во взгляде Хаагенти колыхнулась душевая шторка, за которой просматривался женский силуэт. - Вам нечего стесняться, вы же врач.
Какое удовольствие он испытал! Претворил в жизнь давнишнюю мечту, пусть и не очень к месту прозвучало. Он всегда хотел сказать подобное врачу.
Любому. Стоматолог тоже подходил. А что, ведь он имеет дело с такой сексуальной частью тела!
Грэхем свой рот очень любил, всегда вовремя кормил его, дважды в день жевал зубную щётку, сколько полагается, и по необходимости даже совмещал с различными органами женщин, мужчин и прочих тварей. Хотя с Эшвуд совмещение пока не очень получалось.
Та была настолько огорчена, что Грэхем даже почувствовал себя неуютно. Будто щенка пнул - и теперь есть только один способ искупить свой грех - пойти и пнуть волкодава.
Хорошо не быть священником, ангелом или идиотом.
Вдоволь насладившись жалобными нотками в голосе Миланы, Грэхем задумался. С одной стороны, натура требовала довести дело до конца и замучить бедняжку до полного слияния с плесенью. С другой, секс всё ещё был возможен, а мокрые заплаканные подушки - не самая приятная штука.
- Нууу, ладно, - протянул он так, будто оказывал одолжение. Погладил напоследок перчатки большими пальцами и выпустил сжимаемые руки. Уровень опасности для зубов возрастал, уровень адреналина побулькивал чуть выше средней отметки.
Грэхем сцепил руки за головой и устроился ещё удобней. "Хм, а хорошие штуки эти кресла. Надо купить одно. Сариэля будет удобно привязывать"...
- А пока вы будете стерилизовать, - он слегка скривился на этом слове. Неприятнейшее, - инструменты, можем мы поговорить? Мне вот всегда интересно было, как лечат свои зубы сами стоматологи. Или в какой момент понимаешь, что всю жизнь мечтал просверливать окружающим челюсти до кости.
Невысказанным остался вопрос, не случалось ли Эшвуд принимать пациентов в халате на голое тело, но Грэхем надеялся вскоре узнать это на практике.

+1

10

Руки наконец-то обрели долгожданную, отчаянно-желаемую свободу. Стараясь, чтобы Генри не видел, Милана посжимала и поразжимала, разминая, затёкшие пальцы и полезла за новыми инструментами, чуть не свалив какую-то склянку, зацепив её локтем, но вовремя подхватила. Кинув повстречавшиеся с жёстким полом грязные инструменты в ящик стерилизатора, Лана вернулась к своему пациенту, который валялся на кресле, закинув руки за голову. Девушка с интересом разглядывала его, первый раз у неё в кабинете не просто не паниковали, а, кажется, чувствовали себя как дома. Удивительно. Удивительно и приятно, неужели она научилась общаться с пациентами так, чтобы им не было страшно лечиться? Хотя, вряд ли, он же просил, чтобы она держала Грэхема за руку, чтобы не было страшно. Значит, он просто виртуозно скрывает испуг. Проведя несложную логическую цепочку, Эшвуд восхитилась до невозможности, вот же какой отважный, обуздал свою боязнь, пытается показать, что всё в полном порядке.
- Да я уже всё сделала, а поговорить не получится, у вас получится только слушать, откройте, пожалуйста, рот.
Замечаний по поводу того, что руки нужно держать на подлокотниках, она решила не делать, мало ли, опять схватит. А ей всё-таки нужно помочь кондитеру. Хочет он того, или нет.
- У меня родители – стоматологи, и все родственники, насколько я знаю, тоже. Видимо, это уже в крови, - Лана улыбнулась и, наконец-то, заглянула в открывшийся рот Генри.
Щебеча о том, как она удаляла зубы у игрушек, когда ей было три года, у кошек, когда ей было четыре, и у других детей, когда ей было пять, девушка внимательно осматривала мистера Грэхема и ничего не понимала. Зубы были в порядке, и не просто в порядке, а в идеальном, тщательно оберегаемом и хранимом. Кажется, Генри вообще не ел ни разу в своей жизни, - ни намёка на использование зубов.
- У вас очень красивый рот, - похвалила она. Лана и вправду так думала, да и ещё надеялась, что её слова подбодрят Генри, который так мужественно поборол свой страх.
Осмотрев ещё раз, поковыряв ради приличия зондом несуществующее пятнышко на зубе, Лана отложила инструменты, стянула маску и перчатки и села на высокий стул, стоящий возле стоматологического кресла. Серьёзно посмотрев на Грэхема, она начала, тщательно подбирая слова, чтобы не сеять панику:
- Мистер Грэхем. Ваши зубы в полном порядке. Я специально осмотрела несколько раз. Но, раз вы говорите, что чувствуете боль, нужно искать то, что может быть причиной. Видимо, моей компетенции не хватает, - на этой фразе, Лана грустно вздохнула и посмотрела в потолок, признаваться было тяжело. - Я напишу своему папе, вам обязательно нужно съездить к нему. Правда, он живёт не в Виспершире, но, поверьте, он обязательно вас вылечит.
И она успокаивающе положила ладошку на плечо Генри, спохватилась, вспомнив захват своих рук, и убрала.
- Простите, что я не могу вам помочь, - выдавила она из себя.

+1

11

При всей своей наглости и непрошибаемой вере в свою безнаказанность Грэхем чувствовал себя совсем немного уязвимым, открывая рот и позволяя копаться в нём всякими разными инструментами. Он разглядывал потолок и думал о вечном. Вечное имело форму груди.
Правая рука Грэхема потянулась к коленям Миланы. Ведь такое расположение относительно друг друга крайне удобно для облапывания. А там можно и по внутренней стороне бедра погладить и ещё куда-нибудь забрести... Тут Страшная Металлическая Загогулина с пристрастием поскребла любимый клык Генри, и пришлось задуматься о вечном. И ещё о том, есть ли на висперширском универсальном заводе специальная должность загибателя стоматологических инструментов под наиболее угрожающими углами. И о том, можно ли этой загогулиной взломать замок - или проще ею же выпытать у хозяина квартиры ключи. И о том, что он, конечно, любит, когда есть за что подержаться, но гораздо приятней, если девушка не вооружена инквизиторскими инструментами.
Если уж подвергаться пыткам - то от Рамиила, он душевный. Леденец даст, сожжёт на прощание, до Ада, так сказать, проводит.
Грэхем поймал себя на том, что потянувшаяся к Милане лапа схватилась за подлокотник и вообще всячески выражает, что ей неуютно. Требовалось поговорить с ней по душам. И Грэхем принялся убеждать свою конечность, уговаривать её и высмеивать трусость. Она же в ответ выдавала что-то оскорбительное на языке нервных импульсов и обещалась отрезаться при первом же удобном случае, подговорив и левую - и пусть тогда Грэхем лапает окружающих ногами, как только захочет.
Тот в свою очередь угрожал ежовыми рукавицами и тем, что не будет вытирать руки после мытья и обзаведётся цыпками. К счастью, осмотр закончился до того, как случилась полнейшая сепарация. Хаагенти с облегчением закрыл рот и причмокнул. На языке остался металлический привкус, будто после сношения с роботом.
- Спасибо, - в ответ на комплимент (заслуженный, надо сказать) он расплылся в ухмылке, безмерно радуясь возвращённой возможности говорить и чувствовать себя первым парнем на планете. - Не хотите увидеться с ним ещё разок, скажем, сегодня вечером?
Тем временем Эшвуд села на стул, какая-то пристыженная и ещё больше похожая на старательную, но неподготовившуюся школьницу. Грэхем вздёрнул бровь; ему нравилось то, что он видел.
Тем более, что добровольное и такое доверительное прикосновение к себе он трактовал как заведомое согласие на секс в клетке со львами, секс в розовых лепестках (то есть в кустах, розовых, - там этих лепестков должно быть сколько угодно) и секс с применением слоёных булочек.
Дело оставалось за малым. Грэхем старательно состроил серьёзный и чуть смущённый вид с ноткой задушевности и сказал:
- Ох, я надеялся, что до этого не дойдёт. Но, видимо, придётся. Вы знаете... У меня очень необычное отклонение. Не описанный ранее случай, особый состав эмали. И... ох, боюсь, вы мне не поверите, - всем собой Генри выражал озабоченность своим состоянием и что он просто вынужден пойти на крайние меры. - В общем, визуально или при помощи инструментов у меня нельзя найти проблемный зуб. Его можно только нащупать языком. И тут, - он поглядел в глаза Милане, будто она была его последним шансом на приём пищи без боли, - и тут только вы можете мне помочь.

+1

12

- Вечером? – удивлённо переспросила Милана. – Я вечером не работаю, и зачем вам два раза в день приходить к стоматологу? Так часто не обязательно.
Потом Милана узнала о проблеме Генри. Она помолчала немного, рассматривая мистера Грэхема, пытаясь понять, как такое может быть, а потом запаниковала - испугалась за себя, как за врача, который не может ничего придумать, и ужасно жалела Генри, как кондитера и, судя по всему, бедного больного человека, отчаявшегося найти облегчение. «А что он мне предлагает сделать?» - ещё один плюсик к панике, однако, какая-никакая, но всё же логика не дала развить смутившие Эшвуд мысли.
- А раз только языком можно нащупать, почему бы вам самому этого не сделать и не сказать, какой зуб болит?
Милана глубоко задумалась, смотрела в окно, прикусывала губу, морщила лоб, сопела, накручивала на палец волосы, пролистывала в голове все учебники, тетради, записки на полях, рисунки, лекции, советы и рассказы родителей, собственные наблюдения, но нигде не могла найти ничего подобного. Правда, чем дольше она молчала и раздумывала, тем больше она воодушевлялась, тем ярче загорались глаза, и тем труднее получалось подавить радостную улыбку – это не Лана некомпетентна, это новый, неизвестный науке случай. На такую удачу девушка даже не надеялась, хватать, хватать надо кондитера и не отпускать, по нему же можно написать столько научных работ, можно найти лечение… Да что там, Милана совершит самый настоящий прорыв в современной стоматологии! «Плавающая боль Эшвуд», разве может быть что-либо прекрасней? Даже папа не открыл за жизнь ни одной новой болезни, как же он будет гордиться своей дочкой!
- Верю, конечно же, я вам верю, - быстро произнесла Лана, вскакивая со своего стула и, окрылённая, натягивая маску и перчатки. Врач подошла к мистеру Грэхему, притянула столик с инструментами поближе к себе, чтобы не тянуться лишний раз, и, не удержавшись, широко улыбнулась.
- Не бойтесь, я вам помогу! У меня замечательное чутьё, мне всегда об этом говорили родители и преподаватели. Мы решим вашу проблему, более того, вы станете частью истории! Благодаря вашему заболеванию, стоматологический мир обогатится, а благодаря тому, что вы вовремя обратились к врачу, многие люди страдающие таким же, получат должное лечение, которое мы с вами прямо сейчас и найдём. Вы не против, если я буду описывать свои действия в диктофон? У меня нет помощника, который бы записывал.
Лана достала аппаратик, лежащий в столе как раз на подобные спонтанные проявления творчества, снова подошла к Генри.
- Мы просверлим вам зубов шесть и заложим туда различные комбинации лекарств. Два мы обколем обезболивающим, остальные нет, нужно смотреть, как изменяются ваши ощущения. Конечно, хорошо бы удалить несколько зубов и тщательно изучить, но ладно, пока будем проверять реакции на живых зубах.
Девушка переступила с ноги на ногу, её так вдохновила возможность открыть новую болезнь, что приходилось сдерживать себя, чтобы не наброситься на пациента с бормашиной на перевес, а делать всё аккуратно.
- Мистер Грэхем, вы готовы? Откройте рот!
Милана склонилась над Генри, чуть ли не потирая руки. Она бы потёрла, но с бормашиной неудобно.
- Я честно постараюсь, чтобы вам не было больно. Помните о том, что вы можете войти в историю!

Отредактировано Milana Ashwood (15.03.13 22:39:46)

+1

13

Зубозаговаривание против зубоковыряния. Грэхем разыграл свой козырь и внимательно следил за сменой эмоций на лице Миланы, пытаясь определить, удачно ли. Судя по сияющему виду, либо дантесса была садисткой, либо Грэхем недостаточно изобразил страдание. На всякий случай он изогнул брови под скорбным углом.
Но уже через секунду этот скорбный угол пополз вверх, будто хотел спрятаться под небрежной чёлкой. Кажется, пока кто-то разыгрывал козыри, Милана играла в лапту.
- Эээ... да, очень рад. Это так мешает, вы понимаете... - непроизвольно Грэхем вжался в кресло, которое ответило ему сочувствующим скрипом. - Конечно, диктофон мешает мне ещё меньше, чем собачка.
Взгляд ещё не судорожно, но с пристрастием обшарил кабинет в поисках путей к отступлению. Окно, даже два окна. Одно увито кактусом хищного вида.
"На кактусе под тысячу иголок. У стандартного стоматолога около двадцати иголок для шприца, полсотни зондов и несколько десятков насадок для бормашины. Мама!"
Мама того, кто позже стал демоном Хаагенти, икнула где-то в Аду, в Раю или куда там попала это не очень достойная, но очень занудная женщина.
А Грэхем решился. Чёрт с ним, с пропуском в любовных победах по алфавиту, лишь бы прорех в улыбке не было. Но хоть что-то он должен получить.
- А вам не кажется, что это... ммм... несколько революционный метод? Всё-таки перед каждым лечением нужно провести соответствующие анализы, тесты на животных, экспертизы, - стараясь не слишком раскрывать рот при разговоре, он тянулся руками Милане под халат. Белая накрахмаленная чистота, нагретая телом ткань. Нащупав под ними бёдра, Грэхем прошёлся по ним ладонями, действуя быстро, не давая врачу опомниться. Как показывала практика, большинство внезапно облапанных впадают в ступор и в течение нескольких секунд думают, что это какое-то недоразумение. Меньшинство сходу давало в челюсть, но это было не намного страшней только что обрисованных Эшвуд перспектив.
- Ммм, нет, боюсь, я не вполне готов, - проговорил Генри. Входить в историю он не очень хотел. Он в них обычно влипал. - Ведь после лечения мне нельзя будет есть два часа, а я только что вспомнил, что приготовил Божественный Кекс Непрерывного Наслаждения И Трепещущей Феерии. Он не сможет ждать, я должен буду попробовать его сразу!
Дёрнув за полу халата, Грэхем заглянул под него, запечатлел увиденное и кивнул сам себе. Он сделал своё дело, он может уходить. Убегать. Сматываться к чёртовой матери (и снова в Аду или в Раю икнула душа смертной женщины).
- И я только что вспомнил, что не достал его из печи! Пожар, кошмар, разорение! Спасибозапомощьдосвидания!
Последнюю фразу Грэхем прокричал уже в движении. Таком стремительном и быстром, что скорость света и звука беспомощно спасовали. Какой там нафиг свет, ему ведь не нужно ни от кого спасаться, он просто излучается и не боится за свои зубы.
- Мненравитсявашхалат! - прокричал Грэхем уже под окнами.
На стоматологическое кресло спланировал вырванный из телефонного справочника листок. Он пестрел сердечками и нарисованными ртами. Рядом со строчкой "Эшвуд, Милана" сердечко было не закончено и больше напоминало жирный знак вопроса.

+1


Вы здесь » Задверье » чердак; » Ручной метод и зубная фея


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC