Задверье

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Задверье » завершённые квесты; » квест 6.2. палата №666


квест 6.2. палата №666

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Городская больница, палата с табличками "Б.Блейк" и "В.Аббъяти" на двери, 3 часа пополудни. Два часа до Апокалипсиса. 23 декабря 1976 года.
Подозреваемые: Делайла Юр, Витторио Аббъяти, Клиффорд Байрон, Миша Мордехай, болезненное похрапывание в роли инспектора Блейка.

В каждой девушке дремлет демон. В случае Делайлы Юр для его пробуждения потребовался Кардиолог, до последнего исполняющий свой долг, скальпель доктора Байрона и несвоевременное желание поправить больному подушку.
А ведь так всё хорошо начиналось: убийца был взят под арест и препровождён в больницу, где вплотную занялись его ожогами, лихорадкой и предотвращением возможного побега. Окна палаты спешно оснастили железными прутьями; пара наручников, бессознательный Блейк и бдительная охрана на входе прекрасно вписались в интерьер. С огромным трудом Мише Мордехаю удалось пробиться к своему другу - а тот посмел отвлечься на женщину.
Пока Миша ищет чем метнуть в приятеля-убийцу, пока Клиффорд Байрон скорбит над телом своего интерна (нет, вовсе не об испачканном скальпеле), пока Витторио делает вид, что вовсе ни при чём... Делайла успевает пробежать с экскурсией по Аду и вернуться с новыми впечатлениями и милыми рожками под розовыми прядями.
Самое то для образа ещё более развратной медсестры.

Очерёдность: Делайла Юр, Клиффорд Байрон, Витторио Аббъяти, Миша Мордехай.
Напоминаем, в течение первого круга написание раньше своей очереди только приветствуется.

+3

2

Делайла играла в гляделки с охранником, предоставленным местным отделением полиции для охраны самого Кардиолога, личность которого уже не была столь загадочна, таинственна и тем самым особо привлекательна. Честно говоря, девушка даже немного расстроилась тому, что убийца наконец пойман. Не то чтобы она была не рада тому, что улицы Виспершира вновь стали безопасными, но личность кардиолога её несколько разочаровала. Она надеялась увидеть перед собой харизматичного психопата, а вместо этого ей подсунули благодушного и несколько простоватого на её взгляд Витторио Аббъяти. К тому же владелец паба был близким другом её благоверного, поэтому Делайла видела его гораздо чаще, чем того позволяют нормы приличия серийных маньяков. Но кем бы ни был Кардиолог и как бы он ни разочаровал Делайлу, врачебные обязанности стояли превыше всего.
Охранник недоверчиво смотрел на розовые кудряшки выбивающиеся из-под медицинского чепца. Делайле этот странный головной убор из лучших порно-фильмов столетия пришлось надеть как раз-таки из-за того, что розовые волосы сбивали пациентов с толку. Конечно, сам по себе чепец прикрывал лишь макушку, оставляя остальную часть розовых кудряшек свободно пугать праздного обывателя, но он определенно добавлял чуточку профессионализма. Хотя из-за него Делайлу чаще всего принимали за медсестру, но это уже совсем другая история. Охранник же считал, что Делайла врач не настоящий, апеллируя неподходящим для столь серьезной профессии цветом волос, а посему пускать её к «пациенту тире опасному убийце» он был не намерен. В ответ Делайла, лишь усугубляя ситуацию,  парировала тем, что и сам охранник не обладал достаточной квалификацией «тире горой мышц тире устрашающим взглядом» для выбранной им специальности, поэтому слушать его упреки она не намерена. Дело бы обернулось скверно, если бы проходящая мимо медсестра уважительно не обратилась к девушке «доктор Юр», тогда охранник нехотя пропустил девушку в палату. Забавный факт: на скальпели, торчащие из кармана доктора Юр, в отличие от цвета её волос охранник внимания не обратил, хотя это и было большим проявлением непрофессионализма нежели розовые волосы.
В углу тихонько посапывал инспектор Блейк. Он не был пациентом Делайлы, но все же она на всякий случай сначала проверила его показатели и заботливо поправила капельницу, а уже после подошла к легендарному Кардиологу, который выглядел хоть и немного уставшим, но в общем и целом довольным собой, жизнью и даже больничной кормежкой. Что удивительно для хирурга, но он как раз был пациентом доктора Юр. После недавно вспыхнувшей эпидемии, о которой без крепко-алкогольных напитков девушка старалась не думать, всех врачей общей практики направили присматривать за больными, заполнять истории болезней, а так же совещаться на медицинских форумах о том, каким именно животным обозвать этот странный вирус. Поэтому остальные больные были распределены между оставшимися в больнице врачами. На момент поступления в больницу у мистера Аббъяти не наблюдалось ни рогов, ни крыльев, хотя очевидцы утверждали, что ранее первые имели место быть, но за неимением других доказательств, Витторио выдали под опеку миссис Юр. И надо сказать, Делайла с поставленной задачей справлялась на отлично. Лихорадка, мучавшая Витторио, была снижена до уровня слегка повышенной температуры, а ожег затягивался так стремительно, что грозил оставить Витторио без боевых шрамов.
Записывая показатели больного в его медицинскую карту, Делайла осуждающе молчала и лишь изредка бросала на него недовольные взгляды. У неё по-прежнему не укладывалось в голове, как он мог так испортить прекрасную городскую легенду.

+7

3

Мир и спокойствие вернулись в городскую больницу Виспершира. Рано или поздно всё возвращается в привычное русло – этому тезису за две тысячи лет Байрон повидал множество подтверждений. Однако люди с их короткой памятью не переставали его удивлять. Возможно, неспособность удержать внимание на чём-либо хотя бы в течение полувека являлось следствием их коротеньких ничтожных жизней. Но уж не до такой степени! Байрон с удивление наблюдал, как беззаботные жители городка суетятся в преддверии праздника, а буквально три дня назад они пережили зловещую эпидемию, обнажившую перед ними истинную сущность бытия…
- …и шоколадный пирог!
- Что, простите? – рассеянно переспросил хирург, подпиравший кулаком щёку и, видимо, пропустивший значительную часть обращённой к нему речи миссис Барстон. Он не мог вспомнить, как шоколадный пирог связан с недавней вспышкой болезни – там было только печенье мистера Херринга.
- Ну что же вы, доктор Байрон, - всплеснула руками милая старушка, - Словно в облаках витаете! (Байрон слегка поморщился от случайного каламбура на тему его истиной сущности) Это всё из-за той девушки, да?
- Что, простите?! – экспрессии в вопросе прибавилось, а вот толку от него – нет. Впрочем, то, что Байрон сначала принял за нервный тик на лице миссис Барстон, оказалось подмигиванием.
- Ну, той медсестрички с розовыми волосами. О, можете не скрывать, я многое за свою жизнь повидала.
- А вы видели ангелов на прошлой неделе? – с надеждой спросил Клиффорд.
- Я ещё не до конца выжила из ума, юноша, - отрезала пожилая леди.
Проводив миссис Барстон с диагнозом мелочный занудотромбоз и лучшим плацебо из своего арсенала, Байрон осознал три вещи:
а) все старушки одинаковы;
б) в целом люди ему не слишком нравятся;
в) ему срочно нужен единомышленник, соучастник, хоть кто-нибудь, кто не станет отрицать очевидное: мир в опасности! Мир, населённый дублированными бабушками и несимпатичными людьми. И шоколадными пирогами – а это уже, несомненно, повод дать ему второй шанс.
Поразмыслив ещё немного, Байрон выбрал из всех кандидатов Делайлу. Точнее, его размышления сводились к попыткам добавить в список кандидатов ещё кого-то, кроме неё. Сколь очевидны бы ни были преимущества Лайлы, (как то, что она стала свидетелем разыгравшегося вируса и, в отличие от большинства горожан, вряд ли была способна такое забыть), у неё имелся один весьма существенный недостаток: человеческая сущность. Но на войне приходится пользоваться любыми средствами, рассудил Кроцелл и отправился на поиски миссис Мейнард-Юр.
Ответ на вопрос, где её искать пришёл как-то сам собою. В больницу только что поступил помятый в ходе задержания Кардиолог, так что, даже если Лайлу каким-то чудом не определили его курировать, она навестит его из природного любопытства.
Байрон не интересовался ходом расследования. Это проблемы людей, если их кто-то убивает. Вот если кто-то их не добивает, то проблемы становятся Байроновыми. Но в масштабах вечности маньяки и их жертвы – ровным счётом ничего не значат. Не то, что та эпидемия! О, она способна навсегда изменить статус Наблюдателей на земле. Так думал Байрон, он старался мыслить глобально. И в этом заключалась его главная проблема: нельзя ворочать в голове тысячелетия, имея смертную оболочку, которой до сих пор не продают сигареты без удостоверения личности. Можно нарваться на непонимание, на бабушек, плодящих сплетни, на инквизицию, если её ещё не упразднили…
…или врезаться в стену. Или не в стену, а в охранника в форме. Но по мощности удара от столкновения одно ни чем не уступало другому. Байрон, потирающий ушибленную переносицу, осмотрел очки на предмет повреждений. Потом, на всякий случай, осмотрел охранника (снизу вверх). Он не помнил, чтобы раньше к больным приставляли часовых. Должно быть, это нужная палата.
- Позвольте пройти.
- Нет.
- Я врач.
Охранник смерил Кроцелла взглядом (сверху вниз).
- В вашей больнице очень странные врачи, - ответил тот. Причём тон его предполагал последующее сплевывание на ботинки собеседника. Однако это замечание скорее всего являлось намёком на искомую Делайлу, так что Кроцелл не оскорбился, а даже обрадовался.
- Не могу поспорить, - сумрачно сказал он и подумал о мистере А.А.А. Пайтоне,
- Кстати, - обратился Байрон к охраннику, уже находясь в дверях палаты, - Вы недавно ангелов не видели?

Отредактировано Clifford Byron (17.01.14 01:48:05)

+8

4

21 декабря 1976 года
Последними осознанными воспоминаниями Витторио были полицейский участок и размышления о Мордехае. Вполне стандартная для Аббъяти ситуация. Разве что полицейский участок настораживал своими голословными обвинениями, но в остальном все было вполне обычно. И все же пазл не складывался. А теперь перед ним белый потолок. Скорее всего, больничный, судя по ритмичному писку кардиомонитора, доносящемуся откуда-то справа. Между этими двумя воспоминаниями была пустота. Может быть, он даже успел побывать в аду за это время. Встретиться с мамочкой. О, это была наверняка не самая приятная встреча. Наверное, даже хорошо, что ничего из этого он не помнит. Вряд ли бы Кроули вынес порцию нытья о том, какой он неблагодарный отросток, совсем забыл про мать, не звонит-не пишет, даже открыточки не пришлет, а ведь она его старательно мучила две с лишним тысячи лет, чтобы он стал таким замечательным демоном. Кроули поежился. Точнее, рефлекторно хотел это сделать, но его смертная оболочка совершенно не слушала приказов демона. Витторио попытался повернуть голову, но из-за трубок искусственной вентиляции легких он смог лишь слегка сместить угол наклона головы влево. Там стояла пустая аккуратно заправленная койка. Витторио закрыл глаза.
Когда он вновь открыл их, возле соседней кровати толпились какие-то люди, один, с блокнотиком, был слишком прозрачным для человека. Витторио моргнул.
В следующий раз, когда он очнулся, его ожидало зрелище гораздо более приятное. Он даже смог улыбнуться и сказать хриплое «Привет!». Делайла Юр, поправляющая ему подушку, отскочила от него как ошпаренная. Хотя возможно так оно и было. К Витторио постепенно возвращались обрывочные воспоминания, и он точно помнил, что в полицейском участке ему было очень-очень жарко. Но из-за хорошего ли отопления, или же из-за какого-то внутреннего жара – Кроули точно сказать не мог. Витторио пошевелил рукой, ногой, головой, потрогал свой лоб, проверяя наличие рогов и других лишних частей тела, ничего не обнаружил и радостно, словно пятилетний ребенок, дорвавшийся до игрушек старшего брата, стал выдергивать из себя все эти проводочки, иголки и трубочки.
- Эй! Здесь я командую! – Делайла с удивительной для её хрупкого тела силой воткнула катетер обратно в руку Аббъяти. – И ты даже шевелиться без моего разрешения не сможешь. Иначе будешь иметь дело с большим и страшным охранником возле двери.
- О, интригует! И мне нравится, когда ты вся такая грозная, ух! – Витторио провокационно вытащил иглу.
Делайла недобро сузила глаза, но к вящему сожалению Аббъяти никаких решительных действий предпринимать не стала.
- Давно я… здесь?
- Сутки.
- Мало.
- Мало?
- Спрашивай.
- Что?
- Про кардиолога.
- Это не мое дело. Я врач и обязана лечить даже самых страшных тиранов, а ты всего лишь провинциальный маньяк.
Девушка рассерженно прикрепила все проводочки и трубочки обратно к Витторио, причем демон готов был поклясться, что она пользовалась древним китайским боевым искусством, тыча в самые болезненные точки на теле человека, проверила работоспособность аппаратов и вышла из палаты, не сказав и слова на прощание. Витторио печально вздохнул, мысленно сверяясь со своим списком жертв. Сейчас следовало направить все свои силы на скорейшее выздоровление. В его нынешнем состоянии с Делайлой он не справится.

Отредактировано Vittorio Abbiatti (28.01.14 12:06:15)

+5

5

Мишель не сразу заметил, что Витторио куда-то подозрительнейшим образом пропал. И дело тут было вовсе не в том, что по ангельской сути своей Мордехай был плохим другом. Просто когда вы работаете в книжном магазине, запертом изнутри и тщательно охраняемом от посягательств внешнего мира колючей проволокой, неизбежно наступление Рокового Момента. В случае Мишеля эту роль сыграл книжный стеллаж, который очень основательно погрёб под собой зачитавшегося владельца магазина. Первые три часа Мордехай надеялся, что вот-вот явится Кроули, проделав возмутительную дыру в стене, на пятом часу ангелу вспомнилась палка колбасы. Через семь часов озверевший от голода Мишель прямо-таки вылетел из-под литературного гнёта и отправился в паб, дабы высказать Аббъяти в лицо всю степень своего разочарования в нём как в демоне и друге. Однако к удивлению и негодованию Мордехая Витторио в пабе не оказалось. Впрочем, на работе заведения пропажа владельца никак не отразилась, разве что за барной стойкой царила непривычная и невзрачная тишина. Оставшись ни с чем, Мишель получил на кухне плошечку с супом из королевских пингвинов креветок, сухую корку свежайшего хлеба и фляжечку забористого пойла. С таким впечатляющим арсеналом Мордехай вновь закрылся в магазине.

Спустя пару дней, когда весь город шумел о поимке Кардиолога, Мишель высунул нос из своего книжного замка, чтобы попросить на кухне Витторио добавке. Пока пытался выудить со дна пакета с печеньем подарочную наклейку, ангел успел узнать, что Кроули всё ещё не появлялся. На короткое мгновение Мордехаю показалось, что он способен понять всю ту гамму эмоций, которую испытывал Аббъяти, когда ангел внезапнейшим образом растворялся в работе и райском пении.
― Тут Кардиолога поймали, а шеф в такую золотую пору куда-то железно запропастился, ― всплеснул руками повар, не успевая отвечать тарелками с едой на вербальные заказы.
Мишель жевал сухарик, сочувственно моргал и думал. Всё-таки человек, который за всю свою жизнь прочёл столько разнообразной литературы, ну никак не мог оказаться глупым. По всему выходило, что персонал «Головы Принцессы» работал усердно, не отвлекался на сторонние разговоры и чтение свежих газет. Золотая команда! Умозаключения, логические цепочки и недостающие детали мозаики наконец-то сплелись воедино, образовав цельную картину. Мордехай вздохнул и отложил сухарик.

Даже для такого мизантропа и социофоба, как Мишель, не составило труда выяснить, где находится Витторио. Достаточно было подобрать с ближайшего столика свежий номер «Шёпота».
Закутавшись в плащ, пёструю шерстяную удавку двухметровой длины, напялив шляпу и огромные солнечные очки, Мордехай отправился в городскую больницу. Короткими перебежками, минуя скопления людей, ангел с авоськой, полной апельсинов, поднялся на нужный этаж, покрутил головой в поисках номеров палат. Взгляд книжного знатока зацепился на разношёрстную компанию, толкущуюся в дверях одной из палат. Демон и человек-охранник. Интуиция подсказала, что это именно тот указатель направления, который был нужен.
― Добрый день, прошу прощения, извините, я посетитель, ― зачастил Мишель, молниеносно пройдя мимо серьёзного врача и внушающего самые кровавые опасения охранника. Пока надзиратели не успели сообразить, что это сейчас произошло, Мордехай оказался у постели перебинтованного Кроули, над которым с мрачным выражением лица совершала некие манипуляции розоволосая мисс в белом халате.
― Ммммммм...! Да, ― многозначительно обратился Мишель к девушке, пристраивая себя и авоську на край больничной кушетки. Посчитав, что с социальным долгом он справился на «отлично», ангел вновь огородился стеной аутизма по отношению ко всему миру, кроме Аббъятти.
― Я полил твой фикус, сжёг платёжки за месяц, как ты любишь, принёс тебе апельсинов и очень, попросту безудержно расстроен. Почему ты не сказал мне? Как-то это не по-дружески, Виктория ― высказывая недовольство скрытной натурой Аббъяти, Мишель не отвлекался от чистки апельсина.

+7

6

На появление кучерявого блондина в палате Делайла отреагировала крайне профессионально, воскликнув "Мужчина, вам сюда нельзя!". Почему-то еще захотелось добавить "ходят тут по помытому", но девушка этому сиюминутному желанию не поддалась. Однако незнакомец обратил на Делайлу ровно столько же внимания, как на объявление "Верхнюю одежду необходимо сдать в гардероб". А весьма примечательный цветастый шарф красноречиво говорил о полном игнорировании подобных замечаний. Блондин начал что-то быстро-быстро лепетать про фикусы и сожжённые счета, умудряясь соединить два этих явления в одном предложении.
- Простите, я...
Делайла осеклась на половине слова. Очевидно, что посетитель Аббъяти, был слишком увлечен главным маньяком Виспершира и вряд ли обратит на неё внимание, даже если она сейчас спляшет джигу. Что и говорить, даже пациенты редко обращали на нее внимание, принимая за медсестру. Когда-нибудь она станет новым Кардиологом на почве ущемления её профессионализма. Только Хирургом. Будет проводить незаметные операции. Подкрадываться к людям и делать зональное шунтирование, например.
Когда блондинчик ужом проскользнул в палату, Делайле показалось, что она слышала голос Байрона. Похоже, у него так же возникли проблемы с охранником, которого очевидно стоило уволить: не пропустить двух врачей, профессионалов своего дела, борцов со страшными недугами и прочее, прочее, но не обратить внимание на странного типа в очках посреди зимы - неудивительно, что в Виспершире расплодились маньяки, при таких-то стражах закона. И все же сейчас Делайлу интересовал не отсутствующий профессионализм представителя правоохранительных органов. Байрон! Уж на него-то этот кучерявый чубчик не мог не обратить внимания. Этому странному обаянию главного хирурга не мог противиться никто. Ну, может не совсем прямо никто, но, во всяком случае, Делайла. И еще кучка старушек, которые нарочно травмировали и запугивали дежурных врачей, дабы попасть на прием именно к Байрону, этому милому "молодому" "человеку".
- Доктор, мне необходима ваша помощь с... пациентом, - выглянула Делайла из-за двери.
Не могла же она сказать Байрону про посетителя, тем самым указав охраннику на его беспечность. Нет, вот когда Ужасный Кардиолог сбежит или убьет кого-нибудь, вот тогда она и посмотрит, кто из них двоих не подходит проверку на профпригодность. Вызвав подкрепление, Делайла вернулась к Аббъяти. Сохраняя тактику взаимного игнорирования с его посетителем, она склонилась над Витторио, чтобы подправить ему катетер.

+4

7

Как говорится, осмелишься заглянуть в бездну – и бездна заглянет в тебя. Почему-то Байрону пришло на ум именно это, когда он наконец-то попал в тяжело охраняемую палату и оглядел присутствующих. К счастью, большинство из них не уподобилось бездне и напрочь проигнорировало появление нового действующего лица: количество итак приближалось к толпе, так что одним больше, одним меньше – какая разница?
Зато вопрос, не видел ли хоть кто-нибудь ангелов, отпал сам собой: вот же они, вот же они бегают! Кажется, это святоносное лицо было знакомо Кроцеллу ещё в эпоху инквизиции, (тогда-то в основном ангелы с демонами и перезнакомилось, потому что всех их брали без разбору да хоронили в общих могилах), однако он никак не мог вспомнить принадлежащее лицу имя.
Лайла, судя по всему, уже свела с ангелом знакомство. То как она стояла, как держала спину и локти, выражало крайнюю степень самообладания, способного сокрушать города, и сгусток почти материального безразличия витал вокруг. Иными словами, это была самая напряжённая непринуждённая поза, какую Байрону доводилось видеть.
Слева от входа грудой бесполезного реквизита валялся вышедший из строя инспектор полиции. Сначала его определили в реанимацию в состоянии глубокой комы, но потом из глубин комы послышался храп, и доблестного стража порядка просто оставили в уголке, презентовав за заслуги перед обществом плюшевого мишку.
Немногим лучше выглядел Кроули-Кардиолог. Его вид сейчас вызывал желание поцокать языком, чтобы это не означало: сочувствие или злорадство. Байрон и сам побывал в списках подозреваемых в убийствах. Как и половина города. Но не достаточно ли одного этого, чтобы заменить физраствор в капельнице Кроули на святую воду?
Кроцелл в задумчивости потёр подбородок, но тут же отдёрнул руку. Пальцы коснулись чего-то жёсткого, и Клифф решил было, что это снова прорывается наружу его истинный облик. Однако опомнившись, он сообразил, что в суете последних дней забывал бриться. Не подходящее время, чтобы думать о внешности.
С другой стороны, если отбросить утомительную серьёзность, происходящее напоминало детскую песенку.

Вот больница, которой придёт Конец.

А вот мистер Блейк наслаждается комой,
когда им задержан преступник искомый
и вместе с конвоем и свитой отправлен
в больницу, которой придёт Конец.

А вот Кардиолог ужасно опасный,
который убил два десятка несчастных,
и даже инспектора смог покалечить,
(хотя это разные вроде бы вещи)
которого вместе с преступником лечат
в больнице, которой придёт Конец

А вот посетитель чем-то знакомый,
явно причастный к райскому дому,
и Кардиологу врезать готовый,
пока детектив наслаждается комой
в больнице, которой придёт Конец.

А вот мисс Делайла в белом халате,
которой терпения скоро не хватит,
которую Байрон искал в той палате,
где встретил архангела вовсе некстати,
в которой лежит Кардиолог ужасный,
который был пойман полицией дважды,
и сам полицейский дрыхнет отважно,
которого тоже постигло везение
попасть после травмы сюда на лечение
в больнице, которой придёт Конец.

Мысленно пропев слова, Байрон всерьёз задумался, не забывал ли он вместе с тем чтоб бриться ещё и спать иногда.
Кроцелл потянул Делайлу за рукав, желая наконец-то отвлечь её от Кроули, и сумрачно прохрипел:
- Миссис Юр, нам надо поговорить.
Самообладание Лайлы приняло боевую стойку и сплюнуло на пол, приглашая попробоваться на прочность. Байрон был готов согласиться, что, возможно, выбрал не тот момент. Попытки объяснить что-либо девушке на взводе (например, что мир в опасности) занимали одно из первых мест в хит-параде причин попадания в больницу с травмами.

Отредактировано Clifford Byron (05.03.14 18:10:00)

+6

8

Что ж, это был отличный день, чтобы умереть. Да, такое банальное клише пришло на ум Кроули, когда он только-только открыл глаза с первыми лучами восходящего полуденного солнца. Витторио чувствовал себя отдохнувшим, полным сил и вдохновения для своего следующего шедевра. Шедеврами свою демоническую работу он называл исключительно из-за Орсона Мэйнарда. Тот умел подобрать исключительно верные, точные и самые выразительные слова, чтобы передать всю ту гамму эмоций, которую испытывали Кардиолог и его жертва. К сожалению, Орсон не знал, что Кроули ничего не испытывает, что он и доказал на деле, убив своего друга и самую яркую личность в Виспершире. Но читать его статьи было чистым удовольствием. Захватывающая дух фантастика с элементами детектива. Витторио даже был рад, что у Мэйнарда очевидно связи были даже в Аду, и он не совсем умер от его руки. Сегодняшнее убийство точно должно произвести впечатление на эту акулу пера.
Честно говоря, сегодняшняя жертва была так себе. То есть, нет, по многим человеческим аспектам она была в своем роде уникальна, но вот до стандартов Ада слегка недотягивала. Она была врачом. Человеком, который спасает жизни других людей. Все, что она натворила в своей жизни, следовало делить на два. Но на безрыбье и рак рыба. А судя по недобитому, валяющемуся в койке инспектору, Ад снова победит. Пусть и с такой сомнительной душой, как Делайла Юр. Точнее Мэйнард. Или все-таки Юр. Витторио так и не разобрался в этих сложных хитросплетениях отношений Орсона и Делайлы.
Будто починяясь мысленному зову жаждущего крови, хлеба и зрелищ Кроули, в палату вошла Делайла, старательно игнорируя Витторио.
- Добрый день, Делайла! Не говори ничего, если скучала по мне. – Аббъяти очаровательно улыбнулся и томно вздохнул, - я так и знал. Я тоже грежу о тебе и во сне, и наяву. Давай сбежим вместе! И не подумай, я предлагаю это не из корыстных целей сбежать из-под ареста. Эта блестящая штуковина на моем левом запястье лишь придает мне еще больше этого особенного преступного шарма! – Витторио подергал наручником, пристегнутым к кровати, правая рука свежеиспеченного преступника была занята лишь катетером. – Я, ты и инспектор Блейк – что может быть романтичнее? Разве что стоит сначала попросить медсестру сменить мне утку, но не будем портить момент.
Момент, правда, был испорчен не проблемой мобильных отхожих мест больницы Виспершира, а чьей-то наглой ангельской мордой.
- О, Мишель, ты сделал всё, как я люблю. Но лучше бы ты сжег полицейский участок. Можно было вместе со мной, мне не привыкать, как ты видишь, - Витторио взглядом указал на едва заметный ожог. – Я бы сказал, но ты же знаешь, у начальства приступы паранойи. Заставили меня подписать бумаги о неразглашении, иначе грозили отобрать у меня тело. Мне кажется, ты не смог бы любить меня так же сильно без этой рыжей бороды, которую я периодически отращиваю.
Витторио перенял у Делайлы принцип игнорирования. В конце концов, не так уж это было и важно. Она сама скоро встретится с его непосредственным начальством, пусть сазу знает, с кем ей придется иметь дело. И будто заранее зная, что конкретно её ждет в будущем, девушка привела за собой в палату Кроцелла. У семейства Мэйнардов похоже везде были связи.
- Доктор! Как здорово, что все мы здесь, сегодня собрались, - Витторио улыбнулся одной из своих «я вас так люблю, но уже подсыпал яд вам в бокалы» улыбкой, задержавшись взглядом на Делайле, - Мишель, - он внимательно посмотрел на ангела, - я не знаю, что со мной теперь будет, но хочу, чтобы ты знал, я буду скучать!
Совершенно не глядя на юного хирурга, он выхватил примеченный ранее скальпель из кармана медицинского халата девушки и точным сильным ударом всадил его между ребер Делайлы Юр.

+4

9

― Шрамы красят мужчину почти так же, как платья викторианской эпохи, не прибедняйся, ― Мишель внимательно наблюдал из-за тёмных стёкол очков за манипуляциями, производимыми женщиной-врачом. Внезапно почувствовал непреодолимую тягу поправить Витторио подушку, для чего без предупреждения резко подскочил с места, чуть не опрокинув кровать вместе с пациентом на розововолосую особу. В деле кудахтанья над Кроули Мордехай не терпел конкуренции, хоть и не собирался признаваться в этом кому бы то ни было.
Михаилу не понравились те новости, которые ему сообщил Аббъятти. Всё же, фраза «друг – серийный убийца» хоть и звучит довольно претенциозно, по крайней мере, не сопряжена с действительно значимыми замыслами. Теперь же выяснилось, что Кроули – не просто рядовой демон, а исполнитель воли непосредственного руководителя всей их котельной. Подобное положение вещей если и не создавало между старыми идейными противниками пропасть, то явно раскидывало их по разным социальным уровням мироустройства. Мишель всегда ратовал за демократию, регулярно ходил на митинги в защиту евреев и сейчас попросту не мог позволить своему верному собрату по клубу ценителей исторической одежды пасть жертвой начальственного произвола.
― Я лично займусь составлением петиции. У меня, знаешь ли, связи. Борцы за права человека будут рады расширить спектр своего недовольства и на служителей Ада, ― сжимая в руках бессознательно отобранную у Кроули подушку, Мордехай томно вздыхал и изобретал План. Ему уже не было никакого дела до смертной, которая слышала весь разговор и, к слову, реагировала на услышанное с нездоровым спокойствием, что делало её в глазах Михаила неимоверно подозрительной. Доктор-демон тоже ошивался поблизости и вполне мог сообщить, куда следует об ангельских планах подрывной направленности, однако для Мордехая это уже не имело ровным счётом никакого значения. Как настоящий еврей он собирался плюнуть в лицо египтянам, то есть начальству Витторио.
― В общем, ты не волнуйся. Заляжешь пока на дно, мой магазин для этого сгодится, подождём, авось всё само собой уляжется и не придётся никого избивать Торой. Я присмотрю за пабом. Из-за двери книжного. Ну, ты понимаешь, все эти люди… ― в понимании Мордехая он сгенерировал гениальный алгоритм действий, в математическую выверенность которого не сможет вмешаться ни одна переменная. И тут Кроули совершил глупость. Пожалуй, самую глупую глупость из всех, совершённых им за последний год.
― Какого ты творишь?! ― Мишель чудом не перехватил скальпель собственными рёбрами.
― Если ты социопат, мог бы сразу так и сказать, мы бы что-нибудь придумали. Отправили бы тебя на кулинарные курсы в крайнем случае! ― негодованию Мордехая не было предела. Тут он заметил, что розововолосая особа начала медленно оседать на пол, а по белоснежному халату быстро расползалось багровое пятно. Мишель ошарашено икнул и, запутавшись в собственных ногах, рухнул на пол.
― Доктора! Доктор, позовите доктора, доктора убили!
Обернувшись, Мишель столкнулся взглядом с Кроцеллом, изо всех сил выпучил глаза на демона.
― Сделайте что-нибудь, она ни в коем случае не должна умереть, ― когда первая волна паники схлынула, Мордехай вспомнил об охраннике, взлетел с пола и ринулся к двери, чтобы запереть её дрожащими пальцами.
― Никто отсюда не выйдет, пока женщина-врач не оживёт, ― решительно заявил ангел, хмуро посмотрев в сторону Кроули.
― Нет такого слова в райском диалекте, которым я мог бы высказать всю степень своего разочарования, Витторио. Потом нам придётся очень серьёзно поговорить.

+5

10

Она столько всего не успела сделать. Например, быстро-резко среагировать на Байрона. Ах, если бы она успела это сделать! Просто отойти на пару шагов...
Ощущение того, как кровь резкими толчками покидает твое собственное тело, было не из приятных. Из проштудированных учебников Делайла знала, что смерть ее должна наступить через несколько секунд, после того, как орудие убийства будет извлечено. При удачном стечении обстоятельств, если здесь уместно это выражение, максимум через пару десятков секунд. Но как же долго тянется время, когда находишься по ту сторону врачебной практики. Делайла не только успела подумать о том, что она не выполнила и трети из поставленных и записанных на жирной от картошки фри салфетке целей, но еще и заметить, что красное всегда изумительно сочеталось с кительно-белым. А еще сделать вывод, что ее брак был, пожалуй, самым удачным в истории человечества: ни одного скандала, а при дележке ее наследства, Орсону не с кем будет сражаться за ее колченогую табуретку. И, конечно же, она не могла с легкой грустью не отметить, что так и не призналась Байрону в том, что ей безумно нравились их походы в театр.
Делайла кулем рухнула на кафельный пол. Во всяком случае, так должно было случиться. Очнулась же она, ощущая щекой шероховатую и теплую каменную поверхность. Странное чувство собственной несокрушимости сменилось легкой паникой: она по-прежнему была в больнице, но уже не в палате с психопатом Витторио. Все тактильные ощущения вопили о том, что она находится в затхлой и душной... пещере? Руками она ощущала пористость камня, хотя видела перед собой гладкий кафель. Она слышала сильный серный запах, хотя знала, что должна чувствовать тот особый запах больничной стерильности, который многие люди не переносят на дух. Девушка с трудом поднялась на дрожащие как у олененка ноги. При каждом движении воздуха, которое создавали ее собственные перемещения в пространстве, она кожей ощущала нестерпимый жар. Так бывает в сухой парилке: жар не обжигает, пока не сделаешь неосторожное движение. Но такого просто не могло быть! Делайла видела пред собой операционную комнату, блестящие в свете яркой лампы инструменты, спящего под воздействием наркоза пациента, доктора Байрона, объясняющего что-то медсестре... Но она абсолютно этого не чувствовала. Опустив взгляд вниз, вместо растекшейся по груди пятном Роршарха крови, девушка увидела на себе девственно чистый одноразовый операционный халат. Мгновение и она уже сжимает в руке скальпель, осторожно делая надрез на давешнем пациенте. Делайла испуганно взглянула сначала на Байрона, затем на лицо пациента.
- Нет! - испуганно взвизгнула девушка, её рука предательски дрогнула, сделав разрез чуть глубже, чем следовало.
Доктор Байрон среагировал мгновенно, отодвинув Делайлу и взяв дело в свои руки. Только вот Делайла знала, что пациента спасти не удастся, а затем будет долгое и нудное разбирательство, в ходе которого её чуть не лишат права врачебной практики. Делайла отлично помнила этот день и этого пациента. Первого пациента, который умер по ее вине. Но это уже было! Или нет?
Девушка выскользнула из операционной, чтобы привести в порядок мысли. И вновь оказалась в операционной. В тот же самый момент, глядя на себя со стороны: вот она отвлекается лишь на миг, а дальше пациент истекающий кровью. Делайла, судорожными движениями нащупав за спиной ручку двери, вернулась туда, откуда пришла, вновь оказавшись перед пациентом со скальпелем в руках. И вновь небольшая ошибка, Байрон, решительно отстраняющий неопытного интерна, а следом непрерывный сигнал кардиомонитора.
- Нет, нет! - на глаза Делайлы навернулись слезы, - этого нет, этого ничего нет!
В иступленной истерике, она начала крушить помещение операционной, опрокидывая подносы с инструментами, пустую каталку и даже кардиомонитор издающий самый ужасный на свете звук. Но мгновение и она вновь стоит перед пациентом, сжимая в руках скальпель. Самый страшный и ужасный момент ее жизни повторялся вновь и вновь. Слезы хлынули градом из глаз Делайлы.

+3

11

Лайла осела прямо ему в объятия, и Байрон встретил её негостеприимной мыслью «что же с этим делать?»
Внутренний голос требовал остановить кровопотерю, извлечь инородное тело и срочно перейти к хирургии. Да что же вы все стоите и смотрите, - вопил он и птицей метался по черепной коробке.
Медицинский опыт подсказывал: ничего. Ей потребуется несколько секунд на то, что бы умереть. Крови почти не будет, боли тоже.
А ещё что-то внутри него молчало, от тишины гудело в голове.
Мы все знаем, что случится сейчас, сказал сам себе Байрон, спешно организовав консилиум из одного авторитетного эксперта. Обратный отсчёт пошёл. Но прежде, чем пройдут эти злосчастные секунды, не надо поддаваться эмоциям. И хорошо бы поднять мисс Юр с пола.
Спихивать с койки мирно спящего полицейского было непрофессионально. А вот Витторио, находившегося в сознании, (а так же в здравом уме и твёрдом рассудке, пока он совершал своё гнусное деяние), очень хотелось. Что Клифф и сделал, придав собрату необходимое ускорение по средствам пинка – прямо к ногам ангела и основанию капельницы.
Делайла оказалась легче учебного манекена для отработки искусственного дыхания. Байрон бережно водрузил её на освободившееся место поверх мятых простыней. Алое пятно размером с игральную карту медленно расплывалось, от силы последних ударов сердца.
«Тсс» - проговорил Байрон, растерянно погладив Лайлу по волосам, не зная, жива ли она ещё. Слышала она или нет, но пульс больше не прощупывался, как бы Байрон не сжимал её запястье.
Вспомнилась строчка из какого-то медицинского трактата: "Когда человек умирает, его чувство слуха отключается последним. Первыми отключаются зрение и тактильные ощущения."
Ещё вспомнилась трагедия Ш.К. Спира. Клифф понял, насколько глупо себя чувствовал Ромеро, найдя возлюбленную на месте назначенного свидания мёртвой. Когда они ходили с Лайлой в театр, этот момент пьесы её очень повеселил. Она прыснула, и Байрон уже хотел было сделать спутнице замечание, но его опередила невообразимо обширная дама с соседнего места. «Пфф, что вы себе позволяете?» - сказала она, колыхнув одним из подбородков, подпёртым туго натянутым колье. Байрон был так возмущён нарушением монополии на замечания для мисс Юр, что потребовал от дамы извинений извинений. Потом мисс Юр добавила нечто такое, из-за чего муж обширной дамы устроил скандал с требованием немедленного возмещения морального вреда. Пьесу прервали, актёры с любопытством взирали на разворачивающееся в партере  действие…
Похоже, вся жизнь Делайлы, какую он знал, проносилась у него перед глазами. Байрон усилием воли прервал череду операционных и театральных залов, вернувшись в реальность, где Лайла лежала мёртвая. Он осторожно вынул скальпель из раны.
О, как ему хотелось забить Витторио насмерть аппаратом жизнеобеспечения! Он откашлялся и учтиво, насколько мог, произнёс, не замечая, что при этом активно размахивает скальпелем:
- Видите ли, я чрезвычайно зол. Эта смертная девушка была мне не безразлична. Боюсь, теперь я бы хотел разбить вам голову, - подумав, добавил, - Извините.
Вопрос «что делать?» с новой силой постучался в дверь, и Байрон позволил себе погрузиться во фрустрацию.
Возможно, стоит посвятить Лайле сборник сонетов. Или, чем чёрт не шутит, целую пьесу. Вот только имя придётся изменить на другое, менее напоминающее бессловесный припев. И фамилию хорошо бы удлинить до пяти слогов.
И в конце концов, пора бы уже запомнить, что главный изъян людей – смертность. А вот поэзия вечна.

Отредактировано Clifford Byron (01.05.14 17:27:58)

+4


Вы здесь » Задверье » завершённые квесты; » квест 6.2. палата №666


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC