Задверье

Объявление

текущее время Виспершира: 24 декабря 1976 года; 06:00 - 23:00


погода: метель, одичавшие снеговики;
-20-25 градусов по Цельсию


уголок погибшего поэта:

снаружи ктото в люк стучится
а я не знаю как открыть
меня такому не учили
на космодроме байконур
квестовые должники и дедлайны:

...

Недельное меню:
ГАМБУРГЕРОВАЯ СРЕДА!



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Задверье » чердак; » ХарЭ, Кришна!


ХарЭ, Кришна!

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

«Йога есть прекращение деятельности сознания».

Махариши Патанджали. Йога-сутра,  II век до н. э.

«Бухло есть начало жизни!»

Штефан Грабовски, после четвёртой рюмки коньяка

В жизни каждого демона, выдающего себя за человека, рано или поздно наступает момент, когда хочется перемен. Кто-то занимает себя планированием очередного апокалипсиса, иные развлекаются развязыванием кровопролитных войн; а Штефан решает бросить пить, курить, врать, что спит с мужчинами и наконец-то заняться хоть чем-нибудь полезным для здоровья и общего развития. Например, йогой. Сказано — выпито сделано! Взяв подмышку резиновый коврик, мужчина отправляется на разведку в ближайший спортзал. Совершенно случайно, абсолютно непреднамеренно и непредсказуемо внезапно его партнёршей по занятиям оказывается мисс Макгинти — резвая старушка, любительница постоять на голове в хорошей компании и завязать морским узлом чужие колени. Её стараниями бедный писатель никогда не сможет вычеркнуть из памяти и своей медицинской карты роковую дату 15 апреля 1976 года. 

Хозяйке на заметку: все трюки, позы и прочие измывательства над человеческими телами исполняются профессиональными каскадёрами-дублёрами, не пытайтесь повторить это дома! Ну или хоть снимите попытки на камеру и пришлите нам видео, мы посмеёмся.

Отредактировано Stephan Grabowski (09.12.13 14:11:15)

0

2

Каждый раз такой день как суббота обещал Салливан быть крайне интересным,и, хотите верьте ,хотите нет, обещания своего ещё ни разу не нарушил. А всё потому, что подавляющая часть населения считала пятницу каким-то общенациональным праздником и воодушевлённо начинала топить свои чистые помыслы о правильном образе жизни в кубалитрах спирта. Но этого всё же оказывалось мало, чтобы до конца изничтожить стремление людей быть здоровыми, и, приняв для вдохновения на грудь, каждый второй приступал к занятию такими неимоверно полезными и нужными для здоровья видам спорта как фигурное шатание или синхронный сушняк. Именно они и забирали даже самых рьяных приверженцев йоги каждое субботнее утро, но только не Салливан Макгинти. Вот и сегодня старушка заводила свой мотороллер времён эдак мезозоя или палеолита с твёрдым намерением отправиться в спортзал. Рауль брюзгливо зафырчал, что-то в недрах его двигателя булькнуло, и мотороллер нехотя поехал. Он вообще сильно напоминал собою старого хрыча, только если у первого скрипели суставы, то Рауль гордо поскрипывал гайками. Как этот кусок железа, а вернее ржавчины вообще ездил, было второй научной загадкой сразу после Бернудского треугольника.Но всё таки он обладал способностью перемещаться в пространстве со скоростью большей,чем десять километров в час,чем Салли и пользовалась в своих жутко и непомерно корыстных целях. Добравшись до спортзала, Салливан подошла к входной двери и бережно протёрла табличку, висевшую на ней. Она гласила: «Господа йоги, вход в зал разрешён только в чистой обуви!Вход в нирвану только в чистых помыслах!». Преисполненная надежд и энтузиазма завязать кого-нибудь в симпатичного вида морской узел старушка распахнула дверь и радостно проголосила во всю силу своих не знавших табачного дыма лёгких:
-Ну, кому тут карму подправить?!Чакры начистить?!
  Либо все желающие заняться йогой тут же сбежали услышав эту то ли угрозу, то ли предложение, либо мирно пытались пережить последствия пятничного веселья дома в поисках тех самых чистых помыслов. Во всяком случае, зал встретил Салливан блистательной пустотой. Это немного её озадачило, но руки, да и поясничный отдел позвоночника чесались до деятельности. Ну а чем заняться старой женщине с чешущимися ладонями?Конечно же изогнуться в Дханурасану, чем же ещё.

+3

3

Штефан не мог припомнить субботы, подобной этой. Возможно, потому, что ни одной другой субботы он не помнил в принципе ввиду слишком частых путешествий в царство злостного запоя.
Тёплое апрельское солнце давно выгнало висперширцев из их мягких кроватей, а демон всё ещё был трезв, как младенец. В голове было ясно, в желудке — пусто; руки не сводили приступы пароксизмальной дрожи, ноги не выписывали фигурные кренделя, морда и рубашка писателя ласкали взор пристойной благообразностью, а не художественной помятостью, как обычно. Рассосались элегантные мешки под глазами, и от прежде благоухающего спиртовой эссенцией дыхания Мурмуса больше не вяли любимые настурции.
Иначе обстояло дело накануне. Уже поддатый, Грабовски завалился в местное издательство, чтобы вручить редактору рукопись очередной своей нетленки. Редактор тоже был знатный любитель поквасить, и оба принялись отмечать это событие с помощью захваченной демоном бутылки вискаря. Переотмечали, в результате чего новый хренографический роман Венковича «Лоли и Та» едва не ушёл в печать под обложкой невинной детской сказки. Страшно вообразить, каким скандалом могло бы всё обернуться. Глава издательства рвал и метал, грозясь расторгнуть контракт с Венковичем, если тот не уйдёт в завязку.
И тогда Мурмур твёрдо решил бросить пить. Но просто так бросать пить было неинтересно; идеально несбалансированный имидж эпатажного борзописца требовал от Грабовский нового, нафиг ему ненужного, но любопытного для докучливой прессы увлечения. В выборе оного демон провёл весь вечер пятницы. Точнее, провёл он его, опустошая домашний бар (опустошая в себя, разумеется), чтобы раз и навсегда избавить своё жилище от присутствия алкогольного духа; а под конец вечера взял энциклопедический словарь и ткнул в первое попавшееся слово. Слово «йокосука» ему не понравилось, и демон остановил выбор на соседнем «йога».

...Мир сквозь призму прагматичной трезвости казался до ужаса серым и тусклым. Таким же серым и тусклым выглядел сам Венкович. Впервые его наряд не переливался всеми цветами радуги: чёрный плащ, Жутко Шпионская Шляпа и тёмные очки в пол-лица скрывали обтягивающий синтетический комбинезон, а так же лицо демона, на котором читались стыд, раздражение (комбинезон определённо жал в самых нежных местах) и желание пригубить чего-нибудь крепкого в ближайшем пабе.
Прибыв на место и прочитав предостерегающую табличку, Мурмур в замешательстве задержался у входа, пытаясь сообразить, в какой именно части организма у среднестатистического человека расположены чакры и чем их лучше чистить. Стоит ли делать это в общественном месте, или же, согласно специально разработанному этикету, чакры необходимо начищать перед выходом на публику у себя дома в ванной? Нужно ли при этом использовать бритвенный станок, гель для интимной депиляции, ушные палочки, резиновую уточку, вакуумную насадку для душа и соответствующую инструкцию, желательно, с комментариями ведущих мировых экспертов-чакрочистцев? Информационных табличек, которые могли бы подсказать смущённому неофиту ответы на эти вопросы, увы, не наблюдалось.
На всякий случай вытерев пыль с ботинок рукавом плаща, демон бесшумно шмыгнул внутрь.

Сначала Штефан подумал, что ошибся дверью и вместо зала для занятий йогой угодил на биеннале современного искусства. Посреди девственно пустого помещения находилось Нечто, что, судя по загогулистому экстерьеру, можно было запросто принять за авангардную инсталляцию авторства какого-нибудь дерзкого, молодого и тотально двинутого на всю голову... то есть, талантливого скульптора. Постольку поскольку Мурмус сам был немного авангардистом, только от литературы, увиденное оставило его равнодушным, и он бы, вероятно, тотчас развернулся и ушёл; но тут загогулька тихонько шевельнулась.

Мужчина подскочил на месте, выронив резиновый коврик. Нечто продолжало дышать и шевелиться, но каких-либо предупредительных звуков и жестов не последовало, стало быть, Нечто было настроено миролюбиво. Сняв шляпу с очками и подобрав с пола коврик, писатель недоверчиво подошёл ближе.
— Мэм? — не слишком уверенно воззвал он к неизвестной форме жизни и, так как никаких первичных, вторичных и других порядковых половых признаков у той видно не было, добавил: — Сэр?
После чего аккуратно ткнул Нечто пальцем.

Отредактировано Stephan Grabowski (10.12.13 15:27:01)

+4

4

Процесс медитации есть ничто иное, как концентрированное мышление. Он завязан на одной идее, имеющей центр. Ну а чем представляемый синий жираф в крапинку не объект медитации? Умиротворяющий, большой и парнокопытный он стал временным смыслом жизни Салливан. Мирно  постигая сокрытый смысл своего видения, она уже почти добралась до внутренней его сути, когда  внешний мир бесцеремонно ворвался в её обитель типа хордовых, отряда жирафовых. Кто-то за пределами её сознания с большим вопросом в голосе пытался вызнать у неё что-то то ли про мимов, то ли про сыр,она вообще плохо расслышала. Салливан честно воззвала ко всем своим познания в этих областях и уже прикинула как постоянно растущее количество невидимых кубов, создаваемых мимами влияет на скорость пастеризации сыра, но видимо вопрошающему надоело скучать в ожидании её ответа и он напомнил о своём существовании весьма деликатным тычком. Это окончательно вывело старую йогиню из прострации, а зря, лучше бы её взору устремляться в глубины бытия, чем на то, что предстало перед ней. Сказать что внешний вид мужчины произвёл на неё впечатление- не сказать ничего. Правда спустя мгновение, Салливан вспомнила, что удивлённое выражение лица совершенно не гармонирует с формой её ушных раковин и немедленно сменила его на дежурную улыбку. Да и не к чему кому-либо знать, что её так легко выбить из колеи, эту тайну она предпочитала хранить в одиночку.
Подумав, что разговаривать с существом голова которого торчит откуда то из области крестцового отдела пришедшему будет немного непривычно она вернулась в своё нормальное, весьма скучное по форме состояние и ещё раз внимательно осмотрела мужчину. Насколько она помнила собрание клуба «Креативных и не очень дизайнеров» должно было проходить здесь завтра. Правда, сегодня кроме йоги где-то на просторах второго этажа должно было состояться заседание общества «Спасём голодающих сурков Африки». Но одежда этого субъекта явно не выдавала в нём рьяного любителя сурков, сусликов, единорогов и прочих сопутствующих товаров, готового отдать последнее на пропитание бедных зверушек в том числе и почку, если уж вдруг они хищники. Налюбовавшись на это чудо современной моды, взгляд Салливан привлёк, лежащий на полу коврик. Что-то в её голове щёлкнуло и мыслительная машина дала ход. Постепенно её взгляд прояснился, потом приобрёл задорный вид и в конце концов выразил восторг фанатика своего дела. Воодушевлённый восклик не заставил себя долго ждать:
-Так вы на йогу?! Проходите, и даже не вздумайте стесняться.
Теоретически следовало бы сдвинуть брови и преисполняясь серьезности изобразить из себя мудрого гуру , но Салливан только что не плясал от радости. Вместо казенной скукотищи в одиночестве ей предстояла роскошная возможность научить человека чему-то новому, и это было щедрым подарком судьбы и возможностью заработать очередной плюс к карме. Крылья энтузиазма росли за её плечами с пугающей скоростью олимпийского бегуна и она уже была готова обрушить всё своё внимание на несчастного мужчину, по злой шутке судьбы оказавшегося с ней один на один.

+6

5

Впервые за свою потустороннюю карьеру Мурмур ощутил зависть и некоторый трепет перед смертным существом. Мужчина аж попятился назад, плотнее запахнувшись в плащ, как будто боялся, что его попробуют вытряхнуть оттуда силой. Последний раз он видел, чтобы кто-то составлял такие изощрённые конструкции из собственного организма, когда будучи инквизитором пытал на дыбе по подозрению в мужеложстве одного смазливого епископа. Тот очень забавно вопил в процессе, пока будущий демон пытался сплести макраме из его сухожилий. Но милая старушка-раскладушка, похоже, получала удовольствие от своих изуверских упражнений, что не могло не вызывать желания держаться на всякий случай на безопасном расстоянии — а то вдруг заразно.
— Да я не... — Штефан стушевался. Прежде перманентное состояние лёгкого подпития придавало ему храбрости, достаточной для того, чтобы ввязываться в авантюры вроде занятий физической культурой с незнакомой (возможной, замужней) женщиной в общественном месте; но сейчас он засомневался, а такая ли это хорошая идея — доверить своё рельефное, мускулистое, холёное тело, природой созданное исключительно для того, чтобы украшать собой обложки эротических календарей, чьим-то незнакомым морщинистым рукам. Немного отойдя от удивления (и ещё подальше), он хмуро кивнул: — Да, я на йогу. А Вы что, в этом... хорошо разбираетесь?

Произнеся слово «этом» с характерной интонацией человека, который в своей жизни ничем экстремальнее скоростного вязания на спицах не увлекался, Мурмус обвёл презрительно-брезгливым взглядом помещение. Отметил дорогой ремонт (явно сделанный не на благотворительные пожертвования неравнодушных граждан), чисто выбеленные стены, увешанные плакатами с непонятные иероглифами (Штефан такими по пьяни писал), отсутствие пожарного выхода и тревожной кнопки (как медийной персоне, привыкшей спасаться бегством от толп влюблённых фанаток и пронырливых журналистов, наличие таковых ему было действительно важно). Взгляд, поблуждав по залу, вернулся в исходную точку и снова остановился на лице пожилой мадам. Лицо светилось подозрительным энтузиазмом. На этот раз демон с трудом подавил желание вернуться и ещё раз внимательно перечитать табличку у входа, ибо людей с такими одухотворёнными, олигофренически счастливыми лицами как правило приходится наблюдать на сходках воинствующих сектантов какой-нибудь заумно-философской восточной религии имени Третьего Глаза на Левой Пятке. Йога могла быть просто прикрытием для ритуальных дефлораций и астральных жертвоприношений. Хотя кто его знает — может быть, бабулька всего лишь переела накануне кексиков с псилоцибиновыми грибами, которые ей совершенно случайно прислал из Игоголландии любимый внук.

Грабовски стоял и с кислой миной ковырял ботинком паркет. Он трезв всего двенадцать часов, а жизнь уже стала казаться ему убийственно скучной! Это уму непостижимо.
Горбатый нос, больше напоминающий хищный клюв, и привычка сутулиться из-за внушительного роста придавали расстроенному писателю сходство с грустной горгульей из собора Той-Самой-Матери. Мурмус едва не впал от заевшей его тоски в состояние летаргического транса, и тут его осенило. Зачем скучать, если можно заняться любимым делом — писать о вещах, в которых ничего не понимаешь? Штефан ликующе хлопнул в ладони, потерев их одна о другую. Точно: он составит практическое руководство для начинающих йогофилов, снабдит его интригующе-шокирующим названием, типа «Мелодия твоего позвоночника» или «Как узнать в лицо свой копчик», выпустит книгу ограниченным тиражом в эксклюзивном подарочном оформлении и вернёт себе доверие издательства. Тогда можно будет со спокойной душой начать пить обратно.

Приободрившийся демон расплылся в очаровательной улыбке.
— А научите-ка меня паре интересных поз! — попросил он новую знакомую, не опасаясь, как обычно, получить по морде за такое двусмысленное предложение. Штефан скинул плащ с плеч, предварительно достав из карманов ручку и блокнот. — Надеюсь, Вы не возражаете, если я буду делать небольшие пометки. Кстати, как Вас зовут? И давно Вы этим занимаетесь? Завязать не пробовали? Кодироваться? Посещать собрания анонимных бхагавад-гиков? Петрушка, говорят, хорошо помогает справляться с гимнастической зависимостью — я по телевизору слышал, в передаче доктора Малахахова, а он-то врать не будет.
Мурмур выдавал вопросы и комментарии со скоростью пулемётной очереди, не особо заботясь о том, чтобы дождаться, пока собеседница озвучит ответ хотя бы на один, — такая у него была творческая метода: главное идея и оригинальная задумка, а всё остальное доделает авторский вымысел.

Меланхолический настрой как рукой сняло. Писательский зуд способствовал выработке серотонина и дофамина почище высокоградусных напитков. Грабовски что-то быстро строчил в пухлом блокноте, а закончив, уставился на женщину широко распахнутыми глазами, в которых плескались жажда знаний и желание поскорее хапнуть гонорар за очередной бестселлер.

Отредактировано Stephan Grabowski (14.12.13 16:50:55)

+3

6

Немного отойдя от бурной радости и тщательно замаскировав желание наброситься на новичка, старушка совершила героическую попытку вернуть власть над взбунтовавшимися связками, которые вместо того чтобы выдавать преисполненные серьёзности и приветливости звуки пытались бессовестно подсунуть ей какие-то радостные вопли племени воинствующих команчей. Но прибегнув к нечеловеческим, можно сказать, на грани возможного усилиям, Салливан всё же удалось установить абсолютную монархию в правлении над собственным голосовым аппаратом.
-Молодой человек, я в этом не разбираюсь. Но лишь потому, что уже разобралась со всеми тонкостями йоги лет эдак с тридца…двад….десять. Да, десять лет назад. Как любая приличная женщина в здравом уме и, ну-у, скажем так, не совсем твёрдой в случае нашей бабули памяти, Салливан считала святым долгом скрывать свой возраст. Понять, смысл бытия, ядерную физику и то, как был создан мир, было для неё проще, чем осознать, что морщины на лице сводят на нет все её старания по укрытию собственного возраста. Задумавшись над тем насколько убедительно и многообещающе прозвучала её фраза, старушка подметила, что мужчина упорно сверлит пол собственным же ботинком. Нефтяную скважину он там, что ли пытался тапочкой пробурить или ещё что, но Салли такой настрой пришедшего не устраивал совершенно. Нужно было как-то пробудить интерес в этом человеке.И только она набрала полные лёгкие воздуха, дабы выдать умопомрачительную речь о положительном влиянии йоги на суставы, сердечнососудистую систему и космическое равновесие, а следовательно и судьбу всего человечества, как перед её носом мелькнуло что-то явно пишущее и с чернилами. От того сумрачного субъекта, который только что мог в мрачности поспорить с грозовой тучей и Графом Друколлой разом не осталось ничего, ни кусочка и даже ни малейшего атома. На голову старушки хлынул поток вопросов, на которые она при всём своём огромном желании, не то что отвечать, осознавать их смысл не успевала. Глаза её плавно принимали форму идеального шара и рисковали таковыми остаться, но провидение сжалилось над ней, и мужчина закончил свою пламенную тираду.
Помолчав минутку, Салливан многозначительно изрекла:
-Да.
На все эти вопросы нужно было как-то ответить, а придумывать правдоподобные ответы ей сейчас не хотелось, врать тоже, а говорить правду — это уже ни в какие ворота не лезло! Не будет же она признаваться, что вот уже как пять лет на подоконнике у неё, действительно, расположилась целая плантация петрушки. Легче было просто со всем согласиться.
-А вообще меня зовут Салливан, но лучше просто Салли. Итак, начнём с чего-нибудь простого, милейший мой...Как ,кстати, ваше имя?Изогнувшись странного вида зюзей, Салливан бросила на мужчину вопросительный взгляд из-под левой пятки.- Сейчас я ещё раз покажу упражнение и вы за мной повторите. Не волнуйтесь, у вас всё получиться, но если в процессе вдруг какая-нибудь часть тела внезапно отвалиться у нас в подсобке есть отличный клей.

+2

7

— Теодор Пузвельт, — зачем-то соврал Штефан, пытаясь принять ту же позу, что и самопровозглашённая гуру пятковухотерапии. — Родители назвали... в честь кого бы Вы думали? В честь соседского лабрадора! Ха-ха.

Смех получился неубедительным, поза — и того меньше. Мурмур неожиданно для себя сделал сенсационное открытие: в человеческом теле, как бы оно ни было прекрасно и визуально привлекательно, гораздо больше по умолчанию встроенных запчастей, чем требуется тому, кто всерьёз решил начать практиковать упражнения по одухотворяющей йогофикации своей тленной оболочки. Демон прислушивался к собственному организму — и чем больше прислушивался, тем меньше становилась его уверенность в том, что этот организм принадлежит действительно ему. К примеру, откуда у него нарисовалась пара лишних рёбер под коленкой? И почему они так больно упираются в лодыжки, стоит сделать попытку нагнуться? А печень — она всегда стремилась к противному природе и Небу союзу с селезёнкой, или просто именно сегодня им обеим приспичило вместе навестить соседствующий неподалёку мочевой пузырь? В конце концов, под каким углом можно сложить пополам одного стандартного человека, не рискуя вывернуть наизнанку его пищеварительный тракт? Устав угадывать, какой по счёту позвонок на этот раз дал трещину, Мурмус под оглушительный хруст костей, отчаянный скрип суставов и вибрирующий стон растянутых связок попытался вернуть себе исходное, привычное положение. Но предсказуемо потерпел неудачу.

— Ммм, Салли, — полузадушено прохрипел он, сверкая вспотевшим носом аккурат между намертво склеившихся лопаток, — как Вы относитесь к предложению потрогать почти незнакомого мужчину на первом свидании? Меня, кажется, заклинило.

Выражение «натянуть глаз на задницу» вдруг приобрело пугающе реалистичный оттенок. Но даже в таком удручённо-скрюченном состоянии Грабовски оставался верен кормящему его ремеслу. Преодолев изгибы своих седалищных холмов, демон дотянулся до лежащего рядом блокнота и сделал на его полях новую корявую запись:

«Апреля пятнадцатое. Нащупал у себя точку Джи. Удовольствия не получил. Медитирую.

Начинаю подозревать, что всё это подстроено, повсюду предатели, а под личиной пасторальной бабульки скрывается науськанный завистниками киллер. Должен признать, способ устранения жертвы выбран весьма оригинальный. Если выживу, обязательно напишу детектив по мотивам».

Выведя последнюю закорючку, мужчина выронил ручку и накренился набок, как Пей-и-Ешьзанская башня.
— Па-аберегись! — почувствовав, что вестибулярный аппарат изменил ему с земным притяжением, Штефан, стараясь окончательно не потерять равновесие, попрыгал в сторону Салли на одной руке. Хотя, возможно, это была нога. К сожалению, степень ошерстенения кожных покровов писателя не позволяла различить их на глаз так сразу.

Отредактировано Stephan Grabowski (23.12.13 16:37:00)

+3

8

Салли многое видела в своей жизни: революции, великие памятники искусства и что самое страшное мужчин в ласинах –случались в её жизни походы на балет, но чтобы кто-то так художественно изуродовал асану- это было первый раз. В свете таких чрезвычайных событий брови Салливан устремились к своим старшим братьям волосам поделиться впечатлениями по поводу происходящего. А рассказать,поверьте,было что-господин Пузвельт сейчас представлял собою идеальную модель для любого сюрреалиста, Дали Сальвадорес плакал бы от счастья обнаружив такое совершенство в природе, но обычному человеку от лицезрения сей формы становилось бы просто дурно. И Салли не была исключением. Протерев очки, она аккуратно опустила их на переносицу, но стёкла всё равно съехали набок. Всеми силами души и мимических мышц старушка старалась сохранить на лице непринуждённую улыбку, но получившийся оскал, которому бы позавидовал и крокодил, тонко намекал на душевный раздрай царивший в её душе. Так испоганить священное искусство йоги! Смотря на происходящее, Салливан даже не знала привести ли мужчину в исходное положение и убить или оставить так и посмотреть, что с ним будет. Оба варианта звучали крайне заманчиво, но Веды почему-то запрещали и то, и другое. Поэтому пришлось набрать в грудь побольше воздуха,шумно выдохнуть и сказать:
-Конечно ,вас, как вы выразились «заклинило». Человек он же как машина, если долго простаивает, а потом ни с того, ни с сего её завести- что-нибудь непременно пойдёт не так, сломается там или ещё что. Вот так и с людьми. Скажите, когда вы в последний раз занимались спортом? Правильно, в лучшем случае бегали, опаздывая на автобус. Так что…-здесь что-то в голове Салливан щёлкнуло, и этим «что-то» был склероз, она совершенно забыла как привести человека из этой несчастной асаны в нормально положение. Это было плохо. Очень плохо.
Старушка бросила растерянный взгляд на записывающего нечто в свой блокнот Теодора и плавно побледнела. И правильно, по правде говоря сделала, аристократичная белизна кожи в этом сезоне была в ходу, к чёрту загар и румянец с щёк. Но всё-таки нужно было как-то справиться с возникшей ситуацией, что и попыталась добросовестно сделать Салли.
Она подошла к новоиспечённому йогу и доброжелательно изрекла:
-Сейчас приведём вас в порядок, может быть немножко неприятно, но кто говорил что будет легко?
Йогиня решила действовать проверенным годами и опытом методом. Методом тыка. Сначала она подёргала бедного мужчину за правую ногу, но хруст костей тонко намекнул, что она явно делает что-то не так. Затем настала очередь левой конечности, но и это не дало никаких результатов, в итоге бабуля любовно, преисполненным нежности жестом треснула несчастного между лопаток. Результат был великолепный. Великолепный в области гибкости, никогда ещё Салливан не видела чтобы у человека так выгибался позвоночник.
У неё вырвался нервный смешок.

+3

9

Страдающий писатель сам уже был не рад, что ввязался в эту авантюру. Боль, не шедшая ни в какое сравнение с той, какую Штефан причинял юродствующим еретикам, пронзила его тело от больших пальцев ног до кончика раскрасневшегося носа. Только присутствие дамы и собственное воспитание (но в большей степени — страх, что кто-то прибежит на крики и узрит его позор) заставляли демона держать рот на замке, хотя за последние две минуты он не раз ощутил острое желание разразиться отборной бранью. Возможно, даже адресно.

Мурмус и вообразить не мог, что в сухонькой бабульке кроется недюжинная сила трёх здоровых мужиков. Или одного потасканного асфальтоукладчика. Если это результат регулярных занятий йогой, то впору было заподозрить мисс МакГинти в злоупотреблении чёрной магией. Либо употреблении запрещённых к обороту стероидных препаратов — иначе объяснить такие внушительные успехи на поприще добровольной инвалидизации населения не представлялось возможным.
Искры буквально посыпались у мужчины из глаз. Обычно демон использовал подобные спецэффекты в своём естественном обличье, чтобы вселять страх в сердца грешников, но сейчас леденящий печень ужас испытывал только сам Штефан. Удар меж лопаток вышиб из его лёгких весь воздух, и некоторое время писатель напоминал карпа в лосинах, угодившего из воды прямиком на раскалённую сковороду. Конвульсивное дёрганье походило не то на эпилептический припадок, не то на вольную последовательность элементов модного танцевального направления дрыг-данс. Обессилевший Грабовски в изнеможении скорчился на полу.

— Леди, — торжественно обратился он к убелённой сединами (коих, вероятно, существенно прибавилось теперь) старушенции, — поскольку положение моё самое плачевное и лишь скорая гибель принесёт мне избавление от невыносимых страданий... О да, я вижу, Смерть уже тянет ко мне костлявые пальцы, я слышу её хладное дыхание на своём челе, — повседневная речь писателя едва ли уступала художественной выпуклостью языку его произведений. Равно как и излишней напыщенностью, — обещайте, что проследите за выполнением последней воли Вашего скрюченного слуги. Пусть это прекрасное тело пройдёт через умелые руки таксидермистов и станет экспонатом какого-нибудь анатомического музея. И даже если я не умру, мне всё равно придётся туда переехать. Потому что в такой позе я более не способен вести существование, достойное джентльмена. Когда всё будет кончено, выпейте за светлую память моей невинно загубленной души...

Произнеся эту скорбную речь, Мурмур замолчал с безутешным видом. Однако молчание его длилось не больше секунды.
«Чекушка Всемогущая! Ну конечно», — демон едва не хлопнул себя ладонью по лбу, но обе руки скрутило жуткой судорогой, а пяткой Мурмус до лица не дотягивался.
— Салли! — вскричал он дурным голосом. — Забудьте немедленно всё, что я сказал. Скорее, возьмите мой плащ и найдите во внутреннем кармане маленькую фляжку.
Мысль о необходимости навсегда разлучиться с алкоголем так удручала демона, что, даже поклявшись не брать в рот ни капли, он всё-таки продолжал носить с собой стратегический запас любимого виски. Просто для присутствия духа и приятного запаха.
— ...а потом дайте мне сделать глоток. Поторопитесь же, прошу Вас! — взмолился Штефан, чувствуя — точнее, не чувствуя своих ног. Следом за ногами у него начал отниматься язык, и бедолаге ничего не оставалось, кроме как бессвязно мычать аргументы в пользу избранного способа спасения, не сводя при этом жалобного взгляда с самой спасительницы. Оставалось надеяться, что Салли без технической инструкции и подсказок с трибуны сумеет отыскать, где у писателя находится отверстие для принятия горючего.

Отредактировано Stephan Grabowski (12.01.14 18:25:27)

+1

10

Итак, дела обстояли из рук вон плохо.Салливан с ужасом воззрилась на Пузвельта, который ,судя по предсмертным стонам , был готов оставить этот несправедливый, жестокий мир в ближайшие десять минут, но это ещё куда ни шло, неудачливый йог умудрялся при этом метать по сторонам фонтаны искр из глаз, безбожно нарушая технику пожарной безопасности, что было ну совсем не позволительно и требовало принятия каких-то срочных мер. Так что извлекая из кармана мобильный телефон, бабуся оказалась перед сложным выбором: звонить сначала в скорую или же душевных сил Теодора хватит на то, чтобы пережить ещё порядка четырёхста мучительных секунд, пока она дозвониться до пожарников. Нет, рисковать столь доверительно вверенной ей жизнью она не могла, вернее могла, но вероисповедание не позволяло, а жаль. Салливан спешно набрала номер неотложки:
-Алло, молодой человек, запишите адрес, кажется, у меня здесь человек умира…Сколько мне лет? Ой, ну как вам не стыдно даме такие вопросы задавать?...Давление? Да всё у меня с ним отлично…Зачем я в таком случае вас беспокою? Да нет же, вы неправильно поняли, плохо не мне, а юноше рядом со мной. Скажем так, у него инородное тело в виде среднего пальца правой ноги в районе печени, нет, желудка, нет, всё-таки печени. Мне трудно вот так определить, в общем, приезжайте, полюбуетесь сами.
Всё вопрос жизни и смерти мужчины был решён. Теперь даже если Пузвельт по непонятной причине останется жив, медики сумеют его добить, у них пыточный арсенал пошире будет: скальпели, пинцеты, электрошок- все блага какие только может вообразить человек, которому и без того жутко больно.
Спустя секунду, невнятное мычание мужчины стало подозрительно напоминать речь, а позже и вовсе приобрело знакомое звучание. Такие прекрасные, исполненные трагедии речи старушка раньше слышала разве что в Бразильских сериалах. Она даже прослезилась, осознавая, что не сможет выполнить последней воли умирающего-последний таксидермист, согласившийся работать с человеческим телом остался во временах Татуххамона.Да и выпить за его память она могла разве что зелёного чая и то без сахара.
Наступила тишина, и Салливан уже было собралась выразить скорбь на своём морщинистом лице, но кто ей даст пару минут спокойствия? Явно не Пузвельт. С мощностью иерихонской трубы он возвестил о спасительной жидкости, одиноко томящейся в его кармане. Дальше старушка действовала на автомате: достать фляжку, открутить крышку, влить в жертву здорового образа жизни пару капель огненной воды. А там уже и ангельским рогом пела сирена скорой помощи, подъехавшей к обители гибких позвонков и мягких хрящей.

+1

11

Расчёт Штефана был прост, непритязателен и изящно бесхитростен, как сюжет инструкции к электрическому чайнику. Пьяным, как известно, море по колено. И хотя колено писателя сейчас находилось в месте, недоступном для нейрофизического контакта, соболезнующих открыток и срочных телеграмм, Мурмус оставался нерушимо твёрд в своей вере в спасительную силу перебродившей сивухи: стоит выпить — и все проблемы разрешаться сами собой. Тело писателя, как это бывает с ним в состоянии (не)здорового охмеления, вновь приобретёт былую гибкость и пластичность валютной проститутки, члены наполнит воздушная лёгкость, сознание низвергнется в дзен, — тогда демон спасёт себя, потом спасёт мир, в приступе героического великодушия, может быть, осчастливит старушку Салли поздней беременностью и лично напишет... нет, не роман, а что-нибудь неприличное на стенах этого глубоконеуважаемого заведения. В качестве маленькой мелочной мести.
В пользу выдвинутой ненаучно-фантастической теории говорил богатый опыт Грабовски. Эмпирическим путём было установлено, что бухой Штефан умел находить выход из таких ситуаций и поз, в которые нормальный, не обременённый выдающейся фантазией человек без подробной инструкции вообще не попал бы. Нетрезвый в дым, правда, сам он никогда не запоминал деталей таких приключений, но недремлющее око пронырливых газетчиков исправно снабжало колонки светской хроники душераздирающими показаниями очевидцев каждого публичного загула Венковича.

Лишь только знакомый запах коснулся щетинистых ноздрей писателя, тот заметно воспрял духом, всем видом (в основном левой бровью и правой ухом, всё остальное в мученической экспрессии надёжно заморозил паралич) демонстрируя, что готов последними несломанными ногтями цепляться за любой призрачный шанс освобождения, во имя сохранения жизни, репутации и целостности родного организма. Страшная сила — абстинентный синдром! Помноженная на инфернальную сущность страдающего рогоносца — страшно вдвойне. Близость нежно любимого наркотика, да опосля двенадцати часов алкогольного целибата, открыли у демона второе дыхание, третий глаз и выход в трансцендентальное. В приступе лютой жажды он хищно присосался губами к источнику благословенного элексира, энергично завозившись постепенно ожившей тушкой. Излишняя дрыгательная активность принесла неожиданный, но эффективный результат.

— Да... оп... аю... ать! — высоким фальцетом вскрикнул Мурмус, разогнувшись с резким хлопком, после чего дважды кувыркнулся назад через голову.
В процессе медленного, осторожного ощупывания выяснилось, что именно голова пострадала меньше всего. Остальное — где-то поломано, где-то погнуто, где растянуто до несуразных пропорций. Помятый демон сел, пришибленно обвёл взглядом помещение и, уняв дрожь в целых пальцах, подобрал с пола оброненную фляжку.
— За йогу, — кивнул он Салли, сделал внушительный глоток. — Не чокаясь...

***

К моменту прибытия медицинской бригады остатки трезвости из мозга Венковича уже успели выветриться. Шок-с, такое дело... Врачи оказались мужиками на редкость компанейскими и понимающими. Вняв уговорам, они поочерёдно приложились к достопамятной фляжке, сочувственно выслушали слезливые стенания пострадавшего, сами всплакнули над историей чудесного спасения и охотно приняли предложение безрассудно щедрого писателя отметить такое дело фуршетом в кругу коллег. Естественно, за счёт Грабовски. (Мурмур мотивировал своё приглашение тем, что нуждается в бдительном уходе как можно большего количества докторов.) Слух о намечающемся дебоше распространялся как чума. Работа местного пункта скорой помощи была парализована до глубокой ночи, поелику все дежурившие эскулапы вместе с прихваченными по дороге пациентами поспешили присоединиться к развернувшейся вакханалии. Зал для занятий йогой оперативно перепрофилировался в место спонтанной дискотеки. Мурмур, нажратый, повеселевший, счастливый и хромающий на обе ноги (что ничуть не умалило его резвости), на радостях лез ко всем с объятиями, без разбору хватая за задницы кокетливых медсестричек в коротких халатиках и брутальных, неулыбчивых санитаров; целовал руки мисс МакГинти, осыпал её комплиментами вперемешку с обещаниями всё забыть, простить, приоткрыл, наконец, тайну своей истинной писательской сущности, а потом долго и неутомимо, с трофейными костылями под мышкой и фломастером в зубах бегал за пожилой леди, обуреваемый желанием оставить на её дряблой груди памятный автограф эротического содержания.
Бросить пить он больше никогда не пытался, и стал относиться с долей параноидальной насторожённости к любым проявлениям нестандартной гимнастической ориентации.

+1


Вы здесь » Задверье » чердак; » ХарЭ, Кришна!


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC