Задверье

Объявление

текущее время Виспершира: 24 декабря 1976 года; 06:00 - 23:00


погода: метель, одичавшие снеговики;
-20-25 градусов по Цельсию


уголок погибшего поэта:

снаружи ктото в люк стучится
а я не знаю как открыть
меня такому не учили
на космодроме байконур
квестовые должники и дедлайны:

...

Недельное меню:
ГАМБУРГЕРОВАЯ СРЕДА!



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Задверье » шляпа специалиста и прочие жизненные истории; » Я помню чудное мгновенье...а дальше ничего не помню.


Я помню чудное мгновенье...а дальше ничего не помню.

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Герои: Corryn Bledry, Evnissyen Arwood
Время и место действия: июнь 1976 года, раннее утро, дом Арвуда.
Описание:
Просыпаясь по утрам после чрезмерных возлияний, Арвуд как всегда ничего не помнит. Да и зачем, если есть человек, который всегда готов представить список убитых/раненых/чудом избежавших смерти, оперативную сводку и стратегические планы вчерашних мирных и не очень событий.

+2

2

Арвуд приоткрыл один глаз и посмотрел перед собой. По белоснежному квадрату потолка определить свое состояние, местонахождение и хронику вчерашних событий было трудновато. Он пошевелил пальцами правой руки, потом левой. Нижние конечности тоже были вполне себе в порядке, что уже не могло не радовать.
Эфниссьен еще некоторое время собирал в кулак всю свою волю и вспоминал пройденный курс физической подготовки, а затем все-таки попытался сесть. Попытка увенчалась успехом.
Осмотр окружающей территории выявил сразу два обстоятельства. Во-первых, он находился дома. Во-вторых, никаких подозрительных субъектов рядом не находилось. С одной стороны, это было, конечно, хорошо, потому что мало ли кого можно обнаружить рядом с собой утром, если ты ничего не помнишь о вчерашнем и проснулся в парадном костюме и оранжевых обезьянотапках на босу ногу на два размера меньше, чем надо бы. А с другой стороны, такой подозрительный субъект вполне мог бы оперативно доложить обстановку и все сразу встало бы на свои места и не нужно было бы вспоминать основы дедукции и логики. И вообще, почему подозрительный? Если бы это был какой-нибудь знакомый субъект, все было бы еще проще. Например, это могла бы быть Диетта. Тогда логическая цепочка вчерашнего была бы до крайности ясна - чай, булочки, пекарня. Ну, рюмка коньяка, может быть. Или это мог бы быть Сандерс. Тут все тоже ясно - витаминки, кальян и пиво. Однако ни Сандерса, ни мисс Пуддинг, ни кого-либо еще рядом не было и логика пребывала в глубочайшей задумчивости - подозрительных субъектов рядом не было, а подозрительные объекты были.
Спальня была заставлена коробками, похожими на те, в каких на почте упаковывают варенье и вязаные носки. Арвуд не помнил, чтобы ему когда-нибудь хотелось ограбить почту. По крайней мере, на трезвую голову. Он досчитал только до шестой коробки, когда в дверь позвонили. Пока Эфниссьен раздумывал над тем, могут ли быть взаимосвязаны между собой эти два так внезапно появившихся в его жизни явления, в дверь позвонили снова - еще без возмущения, но уже с намеком.
Принять вертикальное положение оказалось подозрительно легко. Вот она, чудодейственная сила таблеточек! Голова, конечно, кружилась, Арвуд ощущал в себе одновременно симптомы малярии, ревматизма и синдрома хронической усталости, но все-таки доплелся до лестницы и аккуратно спустился по ступенькам вниз. Аккуратность объяснялась наличием еще четырех коробок, раскиданных по лестничному пролету причудливой фантазией неизвестного декоратора - приверженца квадратизма. Эта версия появления в доме такого количества инородных предметов нравилась Войне больше, чем вероятное ограбление почтового склада. Может, он куда-то переехать собрался? Эту версию Арвуд отложил на "обдумать потом", а пока что, отпихнув ногой одну из вездесущих коробок, щелкнул дверным замком.
Лицезрение перед собой бодрого, сияющего и крайне ясного умом, вполне себе здравствующего Коррина вызвало у Эфниссьена приступ тоскливой зависти. Дружба, впрочем, перевесила - он отступил на шаг, приглашая Раздора войти в дом. Интуиция также подсказывала Войне, что это человек, который вполне может обладать нужной ему информацией, а этот фактор был еще более значимым, чем все дружеские чувства в мире. Где-то на середине этих размышлений Арвуд вспомнил о правилах приличия. Прежде чем спрашивать что-либо, сначала надо поздороваться, это все знают. На слове "здравствуй" все как раз и застопорилось. Мозг извлек это слово из лексикона и медленно и мучительно, как шахтер, который тащит на своем горбу вагонетку, потащил это слово к речевому аппарату, по дороге теряя обрывки интонации. Голосовые связки решительно отказывались что-либо произносить. Эфниссьен поморщился, откашлялся и даже открыл рот, но попытаться что-либо произнести под пристальным взглядом Раздора так и не решился. На это вообще немногие отваживались, а уж в таком состоянии тем более. Поэтому он просто махнул рукой, приглашая его следовать за собой, пнул еще пару коробок обезьяньим тапком морковного цвета, и направился в кухню твердой походкой уверенного в себе почти трезвого человека, который знает, что именно ему нужно, даже несмотря на то, что ему очень жмут тапки. Горло надо было срочно промочить, и чем скорее, тем лучше. А потом уже и с ногами разберемся.

+3

3

Коррину решительно нравилось нынешнее положение дел и его новая сущность. Причем, с каждым днем все больше и больше.
Причин на то была масса. Судите сами: во-первых, никаких тебе рогов - практически идеальная форма черепа без каких-либо выпуклостей, впуклостей и прочих шероховатостей; во-вторых, маникюр на аккуратных человеческих ногтях смотрелся куда лучше, чем оный на устрашающего вида демонических когтях. К тому же, в Аду его далеко не все бы поняли. Сами понимаете, демон с маникюром - сразу сплетни поползут, слухи, кривотолки, все дела...А в человеческом мире вполне можно было позволить себе эту маленькую прихоть.
Ну и, в-третьих, бытие в такой вот занятной ипостаси наконец-то позволило Раздору под благовидным предлогом оказаться в непосредственной близости от Эфниссьена Арвуда. Несколько печалил тот факт, что в моменты наибольшей близости Коррину приходилось перевоплощаться в парнокопытное, но мысль об Арвуде в качестве наездника несколько скрашивала это временное неудобство.
Бледри затушил сигарету и подбросил в воздух окурок, который тут же испарился с тихим щелчком, стоило лишь Раздору щелкнуть пальцами. На улице не было ни души, поэтому Коррин решил, что немного волшебства в столь ранний час вполне простительно. Тем более, урны нигде поблизости не было.
Он перевел взгляд на часы, проверяя время, после чего позвонил в дверь. По его подсчетам, Война уже должен был проснуться и страдать от похмелья, и уж это зрелище Бледри пропускать ну никак не хотел. К тому же, он горел желанием поведать другу о событиях вчерашней ночи, не упуская ни единой детали и, возможно, даже слегка приукрашивая.
- Спит он там еще, что ли? - не дождавшись никакой реакции, Коррин вновь нажал на звонок и снова взглянул на часы. Что ж, подождем еще немного.
Он перевел взгляд с двери на ближайшее окно и принялся придирчиво рассматривать занавески, размышляя о том, что гардины насыщенного темно-бордового цвета тут смотрелись бы куда лучше, чем эти непонятные зеленоватые тряпки с узором из каких-то кексиков и ягодок. Зрелище было поистине мучительным для глаз Раздора, привыкшего созерцать прекрасное. Но как раз в этот момент прекрасное все же соизволило спуститься и открыло дверь. 
У Коррина аж скулы свело от наслаждения при виде помятого и явно страдающего Арвуда, поэтому приветственная улыбка вышла слегка натянутой и ненатуральной, но Эфниссьен этого явно не заметил и просто отошел в сторону, впуская Раздора в дом. Какое-то время Арвуд еще силился извлечь из себя что-то вроде приветствия, чем вызвал у Коррина еще больше восторга и умиления, однако вскоре плюнул на это и просто поплелся на кухню.
Очевидно опорно-двигательный аппарат хозяина дома проснулся куда раньше его мыслительной деятельности, потому что, когда Раздор вошел в кухню, Арвуд стоял перед холодильником и пялился на него в полной растерянности.
- Я, конечно, не специалист по холодильникам, но мне кажется, что его надо открыть для начала, - Бледри легко отодвинул Войну от дверцы, после чего извлек из холодильника две бутылки пива, открыл их и протянул одну Арвуду, который тут же начал жадно пить.
Пока Эфниссьен утолял жажду, Коррин удобно устроился на одном из стульев и тоже сделал глоток пива. Его просто распирало от желания вывалить всю информацию и посмотреть на реакцию Войны. Однако удовольствие хотелось растянуть, поэтому, сделав еще глоток, Раздор небрежно заметил:
- Забыл тебе вчера сказать - отличный макияж, - Арвуд замер и поставил почти опустевшую бутылку на стол. - Не то, чтобы я был фанатом татуажа бровей...но на тебе смотрится отлично. Особенно с накладными ресницами и...
Дальше продолжать уже не было смысла, потому что Эфниссьен сорвался с места и понесся к зеркалу, спотыкаясь о коробки. Судя по проклятьям, которые вскоре послышались из ванной, Арвуд не разделял восторгов Коррина по поводу своего нового внешнего вида.
О том, что брови все же не вытатуированы, а просто подрисованы, Раздор решил сказать другу чуть позже, а то за такое можно и шпорами в бок схлопотать. И ведь это он еще даже не рассказал самого интересного.

Отредактировано Corryn Bledri (19.10.13 15:34:15)

+2

4

- Забыл тебе вчера сказать - отличный макияж.
Арвуд отстраненно поглядел вперед, машинально отмечая какое-то свежее подозрительно чернеющее пятно на жизнерадостно-зеленой занавеске. Пожалуй, не стоило пить залпом. Он аккуратно поставил на стол бутылку. Пожалуй, вообще не стоило пить вчера.
Ему очень, очень хотелось думать, что Коррин сказал сейчас что-нибудь вроде "да, знаешь, тут на углу Двадцать восьмой и Пятой продают отличные трубки" или "курс валюты снова упал" или пусть даже "ты вчера жутко фальшивил во время исполнения гимна Виспершира". Да что там, он готов был придумать еще великое множество вариантов со знаком бесконечности в конце списка, лишь бы все они оказались более правдивы, нежели те шесть слов, которые сейчас злорадно жужжали в голове. Арвуд помотал головой, но желание попрыгать на одной ноге и вытрясти из себя эту фразу все же подавил.
- Не то, чтобы я был фанатом татуажа бровей...но на тебе смотрится отлично. Особенно с накладными ресницами и... - можно было, конечно, предположить, что это все лишь очередной милый ни разу не доводящий до инфаркта розыгрыш мистера Бледри, обладающего поистине изумительным чувством юмора, но выражение лица этого самого мистера Бледри, а точнее, плохо скрываемая им торжествующая улыбка с примесью детского восторженного любопытства и легкой степени садизма, не оставляла решительно никаких сомнений в истинности описываемых фактов.
Арвуд выругался один раз - просто потому что уже предчувствовал то, что увидит в зеркале. Потом второй - это потому что бросился разыскивать зеркало, забыв про обезьяньи тапки. Потом третий - когда споткнулся об очередную коварно подвернувшуюся под ноги коробку. В качестве финального аккорда он громко и вполне доступно объяснил себе, зеркалу и окружающему миру, что конкретно он думает обо всем этом в данный момент.
В общем-то, посмотреть и вправду было на что. По шкале выпитого вчера сегодняшнее отражение Эфниссьена тянуло градусов на 80, никак не меньше. Еще никогда Война не изучал собственное лицо в зеркале с таким прискорбием, потому что урон, нанесенный его решительному, слегка суровому и крайне одухотворенному облику, был непомерен. Арвуд напоминал собой нечто среднее между последним представителем вымершего индейского племени в ритуальной боевой раскраске и мужчиной, который захотел стать женщиной, но в самый последний момент передумал. Размалеванное отражение в зеркале скривилось и потянулось за полотенцем.
После того как все доступные в пределах ванной полотенца были безнадежно испорчены, а ругательства исчерпали свою новизну и стали частенько повторяться, Эфниссьену пришло в голову, что это может быть не единственным несчастьем, случившимся с ним вчера. И вообще - а что вчера было-то? Безуспешно пытаясь содрать с себя остатки какой-то невозможно стойкой губной помады, он решил, что этот вопрос весьма актуален и требует скорейшего разъяснения. Тут-то он и вспомнил про предоставленного самому себе Коррина и, машинально ругаясь, поплелся обратно в кухню.
Бледри, однако, явно не скучал. Выражение лица у него было такое, словно он слушал не проклятия и ругательства, на ходу изобретаемые Арвудом ввиду нехватки новых слов, передающих его эмоциональное состояние, а какую-нибудь сюиту ре минор в исполнении симфонического оркестра. И уже по одному этому обстоятельству можно было предположить, что самое интересное еще впереди.
- Ну давай. Выкладывай. - Эффнисьен сел напротив, поморщился, с шипением выдрал последнюю оставшуюся накладную ресницу и хмуро моргнул.

+1


Вы здесь » Задверье » шляпа специалиста и прочие жизненные истории; » Я помню чудное мгновенье...а дальше ничего не помню.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC