Задверье

Объявление

текущее время Виспершира: 24 декабря 1976 года; 06:00 - 23:00


погода: метель, одичавшие снеговики;
-20-25 градусов по Цельсию


уголок погибшего поэта:

снаружи ктото в люк стучится
а я не знаю как открыть
меня такому не учили
на космодроме байконур
квестовые должники и дедлайны:

...

Недельное меню:
ГАМБУРГЕРОВАЯ СРЕДА!



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Задверье » шляпа специалиста и прочие жизненные истории; » Вечное сияние чистого таза


Вечное сияние чистого таза

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Хотела встретить принца на белом коне? Получите - распишитесь! А главное - успейте увернуться.
В следующий раз Злата будет осторожнее со своими желаниями. Потому что Мелвин имеет гадкую привычку браться их выполнять в самый неожиданный момент, особенно когда его об этом не просят. А решать проблему придется, как всегда, Гарольду.

+3

2

- Нет, вы сами подумайте, ну куда он мне? У меня же зоомагазин, а не ферма! Я что, по-вашему, похож на фермера? У меня резиновые сапоги, да? Мозоли на руках? Я что, знаю разницу между цветной и обычной капустой? И похож на того, кто работает с НАВОЗОМ?! – голос Мелвина перешел на бешеный визг, и на сцену, развернувшуюся возле магазина, уже удивленно взирала добрая половина улицы.
Мелвин, с растрепанными волосами, бешеным взглядом и пеной у рта, размахивал руками и орал на курьера; тот меланхолично смотрел на хозяина «Кавабунги!» бесцветными рыбьими глазами. Его глаза были настолько рыбьи, что Мелвин был готов купить только их одних и запустить в аквариум – они и то подходили его магазину больше, чем белый породистый конь, обгрызавший куст сирени у булочной по соседству. Собственная судьба, решавшаяся в нескольких метрах от него, коня совершенно не волновала, в отличие от подноса с аппетитной выпечкой, неосторожно оставленного пекарем на подоконнике.
- Да какая вам разница, что продавать?
Миссис Резник, наблюдавшая за происходящим с крыльца своего дома, покачала головой, предчувствуя бурю. Буря не заставила себя предчувствовать.
- Что?! – Мелвин аж подпрыгнул. – Какая мне разница? КАКАЯ МНЕ РАЗНИЦА?!
Миссис Резник отчетливо услышала раскаты грома.
- Это вам не кучка щенков, из которой можно выбрать самого симпатичного. Это конь! У него есть грива, и подковы, и потребности! Куда я вам его поставлю? Привяжу на улице вместе с велосипедом?!
Лицо курьера явственно выражало полное равнодушие к дальнейшей судьбе скакуна.  Миссис Резник решила вмешаться. Ее тонкий дребезжащий голосок было слышно на доброй половине улицы.
- Мелвин, душечка, да возьми ты эту милую зверушку! Не гневи богов…
- Но они первые начали! – истерично возразил Мелвин и всплеснул руками.
Вселенная сегодня категорически отказывалась его понимать.
- Она права, - ожил курьер, почувствовав, что шизофреническое создание перед ним, пол которого он пытался отгадать уже несколько минут, дало слабину. Шанс избавиться от белоснежной посылки замаячил перед ним, как свет в конце тоннеля, и он бросился к нему со всех ног. – У вас же в городе нигде больше не продают коней. Значит, будут продавать у вас.
Мелвин издал звук, более похожий на визг орангутанга, которому на ногу упал банан, а к банану совершенно случайно была прикреплена пальма. Он всегда опасался людей, которые твердо знали, что ему, Мелвину Тодду, нужно от жизни: учительницу младших классов, Попру Лу-ин-Фри и свою маму.
Курьер воспользовался своим последним аргументом:
- Не возьмете вы – я повезу его на скотобойню.
На подоконнике булочной одиноко пустовал поднос...
***
Духовная ипостась Мелвина до сих пор была возмущена грязным приемом курьера. Однако плотская, земная ипостась весело смеялась и залихватски игогокала, когда он скакал по улицам Виспершира. Машины сигналили ему – видимо, радостно приветствовали и отдавали честь, - когда Мелвин гордо мчался им навстречу прямо посреди дороги. Коня он назвал Буцефалитом.
Да и что ему этот курьер? Жалкий дилетантишко рядом с профессионалом высшего класса. Мелвин может продать кого угодно! Он бы и этого курьера продал, если бы тот не скрылся с такой скоростью, что только дымок остался на том месте, где он стоял.
Судьба сегодня посмеялась над Мелвином. Он решил отомстить ей тем же.
На дорогу перед ними выбежала кошка – и Буцефалит, внезапно оказавшийся жутким кошкофобом,  встал на дыбы. Тут же Мелвин понял, что забыл о чем-то. Например, о поводьях. И о седле. И о том, что он ни разу в жизни не ездил на коне и управлять оным не умеет.
Но было поздно. Вцепившись в гриву, Мелвин несся по улицам Виспершира. Ветер развевал его волосы. Воздух свистел у него в ушах. Птица едва не впечаталась ему в лицо.
На дорогу перед ними вышла девушка.
Отчаянно всхлипнув, Мелвин сделал единственное, что ему оставалось в этой ситуации. Он зажмурился от страха.

Отредактировано Melvin Todd (05.05.14 16:07:25)

+4

3

«Сегодня вы очутитесь в самом центре событий. Не думайте, что попали в сказку, скорее, в историю. Будьте осторожны на поворотах, наденьте каску и не выходите из дома».
Злата погрызла карандаш, который держала в руках, и снова всмотрелась в гороскоп, недовольно хмурясь - Лайне любила сказки, и ей не нравилось то, что она, судя по всему, не сможет туда попасть. Хотя, может, у неё получится изменить предсказание, ведь кто-то говорил, что мы сами творцы своей судьбы. Кто-то умный. Папа, наверное. Девушка перевернула страницу нового модного женского журнала, думая о том, что точно отправится сегодня в сказку, ведь если сильно захотеть, можно быстро залететь. Ну или как-то так.
Решив, что лёжа на кровати Злата ничего не добьётся, девушка вскочила и решила навестить своего тренера, у того как раз должна заниматься группа. А Лайне нравилось быть звездой фигурного катания и нравилось, когда на неё смотрели с восхищением и просили показать какой-нибудь трюк.
Тренировка прошла потрясающе, именно так, как и планировала девушка – сначала тренер поворчал, что она опять не даёт заниматься его группе, но потом смирился и позволил Злате занять своё место. Девушка увлечённо рассказывала о своих выступлениях, показывала особо сложные элементы программы, учила самым элементарным и наслаждалась жизнью. В результате тренировка продлилась на час дольше, чем должна была.
Усталая и довольная Лайне прошла к своей машине, позвякивая ключами и вдруг резко остановилась - где-то послышалось лошадиное ржание, Злата замерла, прислушиваясь. Ржание повторилось. Девушка поспешно сунула ключи от машины в сумочку и закрутила головой в разные стороны, пытаясь понять, откуда должна появиться лошадь. А может, это белый принц на коне? Вот она, обещанная сказка! А если бы Злата не задержалась на тренировке, то она бы всё пропустила, вот о чём говорилось в гороскопе! Ну уж теперь девушка своего не упустит.
Лайне услышала приближающийся цокот копыт и мужской голос, видимо, заканчивающий предложение: «…лять!». «Он едет меня поздравлять», - обрадовалась Злата и побежала, направляясь за угол дома, откуда доносились звуки.
Далее всё происходило очень быстро: девушка повернула, увидела несущегося на неё белого коня и зеленоватого принца, успела подумать, что это как-то неправильно, БАМ! Перед глазами Златы пронеслись звёздочки, радужные пони и заваливающаяся улица. В блондинистой голове Лайне доказались три нерешённые теоремы Вселенной, сложились схемы ракеты и компьютера, проскакали Всадники Апокалипсиса, и скромно потопталось знание о возникновении жизни на Земле. А потом в затылок ударил асфальт.

Отредактировано Zlata Laine (20.09.13 14:49:38)

+2

4

Мелвина воспитывала бабушка, известная по всему Висперширу финансовая мошенница и рецидивистка. В школе Мелвина боялись, потому что считали, что мадам Тодд ест детей – а она всего-то один раз укусила. Еще у нее была деревянная нога и много историй о том, кем был дедушка Мелвина. В историях этих он оказывался то летчиком, то шпионом, то всемирно известным писателем, написавшим книгу про волчонка, которого воспитали человеком. Миссис Резник и мадам Тодд никогда не любили друг друга, и первая обещала Мелвину, что он пойдет по стопам бабушки и, когда вырастет, свяжется с плохой компанией, будет водить домой женщин и окажется в розыске. В общем, перед Мелвином всегда сияло радужное будущее, преисполненное надежд, веселья и приключений. Увы, этого не случилось.
Однако миссис Резник, похоже, в чем-то была права: он действительно окажется в тюрьме. За убийство.
Мелвин спрыгнул с коня, который теперь топтался на месте с невинным видом, будто говоря «это не я!». Мелвин склонился над девушкой, которая распласталась посреди дороги. Столкновение с Буцефалитом не пошло ей не пользу. Она была немножко без сознания. А Мелвин пересмотрел предложение курьера о скотобойне.
- Плохой конь! Очень плохой!
Наверное, нужно было сделать ей искусственное дыхание, но они не были достаточно хорошо знакомы для таких вещей, так что Мелвин постеснялся.
Первой его мыслью было броситься бежать, предоставив Буцефалиту самому решать проблему. А потом Мелвин подумал: как бы поступил на его месте Битлмэн? Он бы не бросил девушку в беде! С другой стороны, Битлмэн вряд ли бы зашиб ее насмерть, но это уже детали.
Вот и он, Мелвин Тодд, не скроется и честно взглянет в лицо надвигающейся опасности! От собственного героизма, мужества и храбрости у него слезы на глаза навернулись. Мелвин взял себя в руки и решил действовать. Он найдет выход! Он придумает план! Он… он… он свалит все это на Гарольда, и пусть тот придумывает, что делать!
Нужно было закинуть тело на коня. Мелвин жестом велел Буцефалиту подойти к нему. Конь не сдвинулся с места. Мелвин вспомнил, как подзывают собак, окликнул его по имени и похлопал себя по бедру. Безрезультатно. Так продолжалось несколько минут: конь обнюхивал очень интересную ромашку на обочине, а в сторону Мелвина даже не смотрел, как бы говоря, что с убийцами ничего общего иметь не хочет. Наконец стало ясно, что Мелвин может хлопать хоть до посинения, но это ничего не изменит. Он подошел к коню и потянул за голову. Буцефалит попятился, взбрыкнул и посмотрел на него с отвращением. Мелвину и в голову не приходило, что лошади могут испытывать подобные чувства
- Идем же, глупый пони! Ты сам ее сбил!
Девушка, лежавшая на неудобном асфальте, словно манекен, даже не шевельнулась, и это пугало Мелвина больше всего. Похоже, она не потеряла сознание, а того самого. Мелвин грубо схватил Буцефалита за гриву.
Следующие десять минут мы пропустим и скажем лишь, что в конце концов Мелвин занял у местного бакалейщика тележку и отвез девушку на ней. Буцефалит спокойно шел за ними и жевал ромашку.
Такой процессией они вломились в дом. Вообще, коням не место в жилых домах, но Буцефалит об этом, похоже, не знал. А опыт научил Мелвина тому, что в семейном древе этого животного, похоже, было ответвление в сторону ослов и спорить с ним бесполезно. Да и какой смысл спорить с тем, кого ты не можешь сдвинуть с места?
Мелвин достал девушку из тележки и на руках понес до дивана. По пути у него было несколько хороших возможностей уронить ее.
- Гарольд! Плыви сюда! Я принес домой труп! Опять…

+3

5

Было у Гарольда Букера, как в любой хорошей книге, несколько глав, которые человечество еще не прочитало, да и не прочитает уже никогда. По крайней мере, на это надеялся горды носитель этих самых скрытых под слоями вполне заслуженного к нему отношения. Эти укромные уголки души, в существование которой сам Гарольд не верил, пылали страстью, дышали жизнью и пахли мускусным ароматом тягучих как мед воспоминаний. "Ох, уж этот Букер, вот проказник", - подумали бы некоторые. Другие же нахмурились и потрясли бы пальцем, мол "нехорошо это, дорогой и уважаемый библиотекарь, нехорошо!"
Что ж, все это дело каждого, а сам Гарольд так и не избавился от своего секретного хобби после смерти. Сокрытое в тайных главах так и оставалось сокрытым, но иногда, когда никого не было поблизости, он запирался в своей комнате и занимался этим.
ЭТО доставляло Грарольду несколько минут беззаботной радости и уносило в мир, в котором не нужны дороги, в мир воодушевления, радуги и огромных котлов, в которых варились люди пренебрегающие библиотечными правилами. Для того, чтобы ЭТО становилось возможным и приобретало физический смысл, Букер злил себя с помощью воспоминаний о необязательных читателях. Тогда его эктоплазма твердела и он мог на короткий миг дотронуться до любимого...хобби.
В аппликации из макарон есть несколько негласных правил, ну, помимо того, что ты не рассказываешь никому об аппликации из макарон. Это достаточно жестокий вид развлечений, не всякий стойкий человек выдержит, а уж такой, как Гарольд и подавно.
Хороший человек - это как я, только хороший. Вот, что он клеил на картонку в аккуратной рамке на этот раз.
Гарольд вздрогнул, но мужественно не испугался, когда у входной двери послышался грохот. Он не успел доклеить несколько макаронин, поэтому фраза гласила "хороший человек - это как я, только хор", не успел библиотекарь и спрятать свое изделие вовремя. На пороге появился Мелвин, который в очередной раз доказал, что своим существованием отравлял все живое и мертвое вокруг (взять хоть Гарольда или ту бедную мертвую девушку).
- Гарольд! Плыви сюда! Я принес домой труп! Опять…
Злой (впрочем, как всегда) и недовольный происходящим Букер метнулся к входной двери, прошел сквозь лошадь и очутился прямо над миской с грибами. Кстати, откуда тут грибы? Постойте, немного отмотаем.
- Как по мне, так она жива и прекрасно себя чувствует на моем шикарном ковре, - Гарольд поднял левую бровь. -Лошадь, Мелвин, серьезно, ты не можешь отличить живую лошадь от мертвой? - он повернул голову и на своем не менее шикарном диване увидел конец всему.
- Отлично, - грустно добавил он, - забудь о лошади, ты притащил труп, она несомненно мертва и теперь тебя посадят. А квартиру продадут и ко мне поселится какая-нибудь пышногрудая блондинка. Почему тебе всегда нужно все портить?!

+2

6

«Капитан, капитан, утопитесь», крутилось в голове Златы. Девушка чувствовала себя капитаном космического корабля, плавно покачивающегося в вакууме вселенной, периодически погружающегося в пучину бессознательности и сразу же всплывающего на поверхность, всё никак не решая, что же делать - то ли окончательно прийти в себя, то ли оставаться в темноте с летающими перед глазами подковками. Лайне выбрала последнее, тем более, кажется, её куда-то переложили, а потом покатили.
«Руку левую вперёд, а потом её назад, а потом наоборот, а потом ещё вот так, а затем её сюда, ну а после…» Злата отмечала каждую кочку и пыталась вспомнить, закрыла ли она машину, и если да, то как они могут куда-то ехать, и почему она не за рулём. Хотя, всё верно, трудно вести машину, когда у тебя более ответственное задание – нужно не дать космическому кораблю врезаться в Солнце, а одной рукой это сделать очень проблематично, потому что неведомая сила движет её «руку левую вперёд, а потом наискосок, после что-то зацепить, больно палец ободрать...».
Даже в не пристукнутом состоянии мозг Златы развлекался и терпеть не мог работать, а теперь, кажется, он вовсе решил взять больничный, повесил табличку «не беспокоить» и впал в спячку до следующей весны, решив, что и спинной тоже мозг, со всем справится.
Тем временем, ещё один взлёт и падение на что-то мягкое. От встряски Злата слегка очухалась, приподнялась на диване и, не раскрывая глаз, провыла знаменитую арию горбоносого Квазимодзе, как нельзя кстати подошедшую к произошедшему и к песенному настроению Лайне:
- Тьма
Поразит мою больную тушу!
Да,
Мой покой копытом ты нарушил!

После чего девушка рухнула обратно, по пути стукнувшись многострадальной головой о подлокотник, и снова отключилась.
Вдоволь насмотревшись на звёздочки, выровняв свой верный космический корабль, поплавав на нём в пространстве и вновь познав пару не слишком важных истин, мозг девушки решил, что без него всё же не справятся.
Лайне осторожно открыла один глаз: перед ней маячил полупрозрачный некто. Списав его расплывчивость на собственную больную голову, Злата для верности открыла второй глаз и проморгалась. Картинка перестала двоиться, и теперь девушка точно убедилась, что перед ней не человек, а:
- Привидение!!!
Злата визжала так, что в соседней комнате треснул стакан, а Лайне, продолжая вопить, вскочила и огромными глазищами осмотрелась вокруг, ища укрытие. Стол, шкаф, принц, ковёр, окно, конь, люстра, дверь. Зацепившись за единственный элемент, выбивавшийся из ряда, за принца, девушка рванулась к нему, чуть покачнувшись на подгибающихся ногах.
- Тут привидение, спасите меня, пожалуйста, вы же этот, на коне который, теперь вы должны меня спасти! – Злата мёртвой хваткой вцепилась в руку Мелвина, боясь, что если отпустит, то принц сбежит и оставит её на съедение страшному призраку с клыками и когтями как у Феди Крюкова из недавно просмотренного ужастика. Конечно, Лайне не была уверена, что привидение выглядело именно так, но проверить ни за что бы не решилась.
- Давайте уедем скорее, пожалуйста!
Злата привалилась к Тодду, чувствуя слабую, но от того не менее навязчивую тошноту и удары молотов в затылок, как раз туда, куда недавно бил асфальт.
- И уберите дятлов, пожалуйста, ну вы же – он, вы ведь мне поможете? И запылесосьте куда-нибудь вот это, а? – простонала Лайне, тыкая пальцем в сторону Гарольда, окончательно повиснув на руке Мелвина, мечтая только о Смерти, причём всё равно чьей.

Отредактировано Zlata Laine (08.10.13 20:38:56)

+2

7

Учитывая, сколь внушительное место Мелвин Тодд занимал в жизни многих людей и не совсем людей, неудивительно, что вступление в эту жизнь (или, опять же, не жизнь) происходило столь драматично. Вот и Злата, если переживет эту встречу, запомнит ее надолго. Впрочем, что-то подсказывало Мелвину, что она будет помнить её ещё дольше и тем паче лучше, как раз если не переживет…
Гарольд задавал множество вопросов, не забывая попутно ворчать и возмущаться. Это у него получалось отлично, он на этом прямо-таки собаку съел.
- Я могу отличить живую лошадь от мертвой, - гордо вскинув подбородок (его шея при этом чуть слышно хрустнула), заявил Мелвин, особенно подчеркнув слово «могу». – Это всё-таки моя профессия – разбираться в животных.
До этого дня он вообще не видел ни одной настоящей лошади - так, только на картинках...
- Отлично, - Мелвин даже духом воспрял – неужели он дожил до того дня, когда Гарольд его похвалил и вслух признал, что его лучший друг чего-то добился в жизнь? - забудь о лошади. – А нет, ложная тревога. Мелвин грустно вздохнул.
- Ты же библиотекарь, в этих твоих книгах наверняка есть что-то про такие ситуации. В них же постоянно умирают какие-то женщины! Топятся там, травятся ядом, сбрасываются с мостов и скал. Неужели никто трагически не погибал от несчастной любви под копытами лошади?
Мелвин книг не читал, да и зачем – с его-то коллекцией комиксов? Однако истории про супер-пупергероев мало на что годились сейчас: в них Битлмэн успевал справиться с проблемами до того, как кто-то умрет. В видеоиграх все обстояло куда проще – тела убитых врагов тут же сгорали или рассыпались горсткой призовых монет. Вот с этой девушки, наверное, накапало бы от силы 50 очков – хиленькая она какая-то, совсем без брони, да и справиться с ней было легко… Мелвин опять тяжело вздохнул. Как жаль, что он живет не в выдуманном мире, а в суровой реальности!
- В общем, Гарольд, соберись! – если бы у Букера были материальные плечи, Мелвин бы схватил его за них и потряс. – А не то здесь поселится она, - палец ткнул в сторону тела на диване, - и в моем доме станет на одного призрака больше!
Он очень надеялся, что вопрос, почему ему все нужно портить, так и повиснет в воздухе. У Мелвина оно как-то само собой получалось. Привычка у него была такая, что уж тут поделаешь…
Тут по дому разнесся звук, от которого лично Мелвину захотелось вонзить себе в горло вилку, выпрыгнуть в ближайшее окно, прижечь плойкой уши, выцарапать себе глаза, с истерическим хохотом привязать себя к Буцефалиту и пустить его вскачь… в общем, одно за другим произвести все эти действия, причем не обязательно в указанном порядке – все, лишь бы прекратить эту муку.
Вместо этого Мелвин застыл на месте с видом оленя в свете фар несущегося на него грузовика и уставился на девушку. Очевидно, невероятно, невозможно – но, похоже, это она издала тот ужасный членораздельный звук, была буквально-таки его причиной, источником и основным виновником. Этот стон у нас песней зовется.
Теперь в Мелвине боролись два чувства: облегчение от того, что пострадавшая осталась жива, и желание все-таки закончить начатое и придушить ее собственными руками, чтоб избавить человечество на случай, если она вдруг решит связать свою карьеру с оперой.
Она снова рухнула на диван – видимо, стала жертвой собственного проклятья. А Мелвин и Гарольд уставились друг на друга.
Отметим, что опыт общения Мелвина Тодда и особ женского пола неизменно сводился к тому, что его обвиняли в невнимательности, ставили на нем клеймо «бесчувственной скотины» и «повернутого гика», потом хлопали дверью – да так, чтоб прямо у него перед носом (Мелвин всерьез подозревал, что существует академия, в которой специально обучают этому мастерству). Он в это время, как правило, удивленно стоял посреди комнаты и задавал односложные, но многозначительные вопросы вроде: «А?», «Что?», «Эм?» и «А ты вообще кто?». Все бы ничего, но иногда после таких вот хлопков дверью в его доме пропадали вещи – футболки, носки (причем из всей пары пропадал почему-то только один), еда…
- Она, похоже, жива, - догадался Мелвин и ткнул друга в бок локтем, от удивления не замечая, что его локоть безрезультатно витает в воздухе.
Буцефалит тем временем провел себе экскурсию по дому и, облюбовав библиотеку Гарольда, полюбил книги – увы, чисто с гастрономической точки зрения.
Когда девушка воскресла второй раз, Мелвин уже успел несколько опомниться и смог стойко принять все, что приготовила ему судьба: он удержался и не завизжал вместе с ней.
- Эй, где привидение? Какое привидение?! Это не привидение, это Гарольд!
Он попытался стряхнуть девушку со своей руки, но она вцепилась очень крепко – Мелвин впервые пожалел о том, что не носит с собой перцовый баллончик.

+1

8

Разговор с Мелвином, как всегда, напоминал разговор двух абсолютно не связанных между собой людей, проводимый исключительно с самим собой, просто в одной комнате и параллельно. Но это не беда, вы еще не видели, как эти двое друг друга понимали и какие выводы делали из общих договоренностей. Взять хотя бы то, что Мелвин считал Букера лучшим другом, а библиотекарь утверждал обратное.
-  Неужели никто трагически не погибал от несчастной любви под копытами лошади?
- Я погиб! Я недавно трагически погиб от любви к чтению, - если бы в глазницах Гарольда были материальные глазные яблоки, они бы сейчас нехорошо сверкнули.
Гарольд не любил говорить о своей смерти и о жизни после нее, которую, в общем-то, и не признавал. Вот в таком абсурде и жили.
Но вернемся к квартире, лошадям и смертям.
- Анна Коленина разве что, у нее произошел пассаж с одним шотландцем, колено хрустнула и "бац" - под карету, - он пытался говорить на языке Мелвина, не вините мужчину в косноязычии.
– А не то здесь поселится она и в моем доме станет на одного призрака больше!
Трудно представить себе еще более округленные глаза и удивленный вид, сейчас он выглядел так, будто одновременно узнал о том, что выиграл миллион и умрет от рака легких через час.
- Да ты ошалел, Мелвин! В твоем доме? - Гарольд особенно выделил это самое "твоем" и хотел вдаться в детали, в подробности, в оскорбления. перейти на личности, но девушка, которая раньше была трупом, как ни в чем ни бывало, поднялась с дивана и заорала.
Гарольд не будь дураком заорал в ответ. Не то, чтобы он испугался...Призраки вообще редко пугаются, да и смысла особого в этом нет...Ведь он уже мертв и ничто не может потревожить его покой, а точнее неупокой...Да, Гарольд испугался. Все, довольны? Закроем тему.
В панике он посмотрел на Мелвина, тот с виду был спокоен и, скорее всего, находился в оцепенении, дай Битлджус, не в трупном. Все мы помним ту историю с Днем рождения и не хотим повторений. Да-да, миссис Резник, административный работник, малой из соседней улицы, владельцы попугаев, я обращаюсь к вам!
- Спокойно! - выпалил библиотекарь, маскируя собственный испуг под уверенностью.
Это было бессмысленно, т.к. дамочка уже вернулась к своему привычному занятию, разлеглась на его диване.
Опыт общения Гарольда Букера с девушками сводился к Клементине Кане и тому одному загадочному случаю, о котором ему нельзя помнить, а девушке можно, но она выбирает не делать этого.
- Она, похоже, жива.
- Или это предсмертные конвульсии, - со знанием дела заключил он.  - Минуту назад мы все думали, что это ты станешь призраком, - а лучшая защита - это всегда нападение. - Пф, - Гарольд немного успокоился, - профурсетка. Подстроила все, чтобы сбить с него добычу, да? Так знай, глупое пышногрудое создание, у этого голодранца ничего нет! Здесь все мое и даже это животное, - Гарольд кивнул на лошадь, а потом "незаметно" подмигнул Мелвину.
И почему ему всегда приходилось спасать этого парня?

+2

9

Мелвин буквально-таки оказался между Присциллой и Гаррибдой, между молотом и наковальней, между белкой и ее орешком - иными словами, между злым Букером и напуганной женщиной. Букер не любил женщин. Женщины, как выяснилось, не любили призраков. А зря.
Худшей ситуации для человека, ненавидящего принимать решения и брать на себя ответственность, и не придумаешь.
Разве что открыть свой собственный бизнес.
Зоомагазин, например.
Но зоомагазины - это же не настоящий бизнес, это так, для веселья - что-то вроде мультяшных корпораций. Именно такую мысль Мелвин пытался донести до налогового инспектора.
- Лошадь не трожь! Буцефалит со мной, мы с ним столько пережили! - вступился Мелвин за животное, мигом забыв, что именно оно стало причиной всех бед-несчастий. - И вообще, кто еще здесь голодранец! У меня, по крайней мере, есть полное право заявить, что я живу здесь. А ты - ты, Гарольд Фицуильям Букер, - чем ты здесь занимаешься?
Мелвин скрестил руки на груди и победно взглянул на своего мертвого друга - мол, что ты мне на это скажешь? Он слишком поздно осознал: раз может вот так свободно двигать руками, значит, на них никто не висит, не вцепляется в них онемевшими пальцами и не использует, как последнюю точку опоры. Что подводит нас к вопросу: куда делась девица?!
Дверь призывно хлопнула, предъявив ответ на невысказанный вопрос. Видимо, жертва уличных скачек без правил и сёдел не выдержала накала страстей между Мелвином и Гарольдом и покинула их, забыв о нездоровье, обмороках и правилах приличия.
- Ну вот, и даже не попрощалась. Гарольд, твои манеры отпугивают людей! Возможно, мы с ней могли бы подружиться и - чем черт не шутит, бывают же в жизни такие поразительные истории, - я мог бы продать ей коня! - расстроенно протянул Мелвин, глядя ей вслед. Фактически он глядел не вслед, а на дверь, но девушка не озаботилась тем, чтоб оставить хоть какие-то следы - номер телефона там, туфельку или электроэнцефалограмму, так что смотреть на дверь - все, что ему осталось. Еще ему остался Буцефалит.
Вот вам типичная история обо всех романтических отношениях Мелвина Тодда.
Он со вздохом сел на диван. И тут же подпрыгнул, как будто тот оказался нашпигован иголками. Он вспомнил о любви Буцефалита к жеванию всего, что на глаза попадется, а также бесспорном факте отсутствия оного. И если эта бессовестная лошадина добралась до книг Букера, то в доме действительно станет на одно привидение больше. Мелвин не знал, как бестелесному Гарольду удастся ему отомстить, но не сомневался, что это будет жестоко, изощренно и обидно.
Дальше все было как в тумане. Мелвин просто обнаружил себя стоящим посреди библиотеки и вырывающим из челюстей Буцефалита томик Эммануэля Кранта. А когда в комнату вошел и Гарольд (вошел - сильно сказано), тут же отпустил книгу и прикрыл коня своим телом. Тело было тощим и долговязым, так что идея прикрывать им что-либо была в корне обречена на провал.
- Гарольд! Это не то, что ты думаешь. То есть то, но ты не думай. Он животное. У него инстинкты. И рефлексы. И грива посмотри какая - мягкая, пушистая, ну как на него можно злиться? Он же солнышко, лапочка, твой лучший в мире друг!
Сложно было сказать, о ком конкретно говорит Мелвин - о коне или о себе. Зависело от того, с кого Гарольд начнет расправу.

Отредактировано Melvin Todd (05.05.14 16:42:21)

+5

10

Джоэл страдал. Страдал упоительно, со вкусом, взывая к Небесам и заламывая руки. Увидь его кто-нибудь в комнате или в зале, решили бы, что он репетирует роль Галетта, не меньше. Трагизм, экспрессия, бурная жестикуляция и прочие атрибуты творческой натуры сейчас активно демонстрировались миру. И все бы ничего, если бы Готорн проявлял себя в закрытом помещении с дополнительной шумоизоляцией, а не прямо посреди одной из оживленных улиц Виспершира. Но тут уж как сложилось.
Все началось больше месяца назад, когда он в очередной раз по пьяной лавочке заложил Джорджию, причем на весьма значительную сумму. На хрена, спрашивается, он это сделал? Да все просто. Пересеклись на одной кривой дорожке желание, алкоголь и возможность. Дражайшая сестра в тысячный раз прочитала ему лекцию на тему его, Мора, образа жизни, отношения к работе, хобби, внешнему виду и чего-то еще, что Джоэл благоразумно прослушал. Перевоспитание трехтысячелетнего с копейками оболтуса сопровождалось криками и метанием подручных предметов и состоялось в его же кабинете в самый разгар приемного дня. Готорн стоически отстреливался из-за сваленного набок стола и вопил про уязвленное мужское самолюбие и затянувшийся ПМС у некоторых особо буйных родственниц. Когда обе стороны выдохлись, Джо показал сестре язык и гордо вышел через окно.
А дальше был загаженный бар на окраине города (Мор был почти на 100% уверен, что Инфекция может забежать как домой, так и в любимые заведения братца, когда отдохнет, чтобы наподдать ему еще разок), пробужденная алкоголем абстрактная обида на весь мир и диалоги по душам на тему «все бабы стервы, даже если сестры». Диалоги, временами переходящие в монологи, Джоэл вел со всеми, кого видел, и под конец вечера даже собрал вокруг себя тех, кто еще мог слушать и внимать его многовековой мудрости.
И если в начале было слово, то в конце была тишина. Мор проснулся у себя, невредимый и даже с деньгами в кошельке. Причем оных явно было больше, чем гипотетически могло завестись у Готорна. Поскрипев мозгами, он так и не вспомнил, что именно пообещал взамен парочке улыбчивых парней, так дружелюбно хлопающих его по плечу и убеждающих, что мечты обязательно должны сбываться.
Ему напомнили три дня назад, когда та самая парочка при поддержке еще двух таких же улыбчивых приятелей заявилась под дверь Готорна. Причем целью визита было явно не желание подпереть обшарпанный предмет столярного искусства. Висперширскому терапевту, по совместительству всаднику Апокалипсиса и сестропродавцу, доступно объяснили, что срок по выплате уже закончился, но так уж и быть, ему дадут еще неделю к концу которой он должен вернуть либо деньги (давно потраченные, разумеется), либо отдать лошадь, которой он так хвастался (вот тут Джоэл не удержался от усмешки – фразу «Да я вам эту кобылу хоть щас отдам!» только самый упоротый сочтет проявлением гордости).
Ночь Готорн провел в размышлениях, а утром уже огребал заслуженных люлей от сами-знаете-кого. План «давай ты побудешь лошадью, я их позаражаю чем-нибудь, потом тебя отдам, а ты ночью выберешься как-нибудь, пока они заняты будут» Джорджия, разумеется, раскритиковала, хотя Джоэлу он казался идеальным. Вместо этого она посоветовала ему найти лошадь. Или купить. Или одолжить. Или засунуть руку себе в зад, ухватить себя за болтливый язык, вывернуться наизнаку, стать лошадью и валить к ним самолично. Мор был не уверен, что последний вариант ему под силу и, поминутно вздыхая и жалея себя, решил выбирать только из первых трех.
С тех пор Джоэл и слонялся по Висперширу, претендуя на уважаемый статус городского сумасшедшего. Лошадей, как назло, продавать никто не хотел, а воровать Готорн побаивался. Конь не монетка, знаете ли. Как засветит копытом… прецеденты уже были.
Мор уже отчаялся и хотел было зайти куда-нибудь перекусить, как перед ним прошествовало оно. Какой-то странный чувак впрягся в тележку с лежащей на ней девицей, а следом не спеша шел белоснежный конь. Джоэл наклонил голову и проводил взглядом эту процессию, понимая, что славы городского сумасшедшего ему не видать. И только когда странная компания окончательно скрылась из виду до него наконец-таки дошло. - Это ж конь! – Готорн рванул следом так, будто за ним гналось, по меньшей мере, стадо диких обезьян.
К счастью, ему удалось заметить, за какой именно дверью скрылось потенциальное спасение. Мор подлетел к дому и уж было собрался постучать, как услышал: - Гарольд! Плыви сюда! Я принес домой труп! Опять.
Уважаемый врач, мягко скажем, офигел от такого заявления и резво сныкался в чахлых кустах, призванных изображать бурную зелень. С ходу тревожить жильцов фразой «Вот он я, продайте мне коня» Джоэл не решился, посчитав, что для начала можно просто потусить под окнами и разведать обстановку.
По мере того, как из помещения раздавалось сначала пение, затем вопли, потом какая-то перебранка, Мор все больше и больше высовывался из кустов, стараясь не только услышать, но и увидеть. Больно занимательные вещи там творились. Выскочившая девица (судя по скорости, очень даже живая) порядком напугала увлекшегося Готорна. Джо от неожиданности вскрикнул и попытался отскочить, но запутался в ветках и рухнул наземь.

+3

11

А ты - ты, Гарольд Фицуильям Букер, - чем ты здесь занимаешься?
Призрак зыркнул на диван, где фигурно были разбросаны макаронины, клей и куски бумаги. Некоторые предметы лежали между подушками, некоторые уже скатились на пол. Он поспешил оторвать взгляд от своего тайного занятия и вернуться к ситуации с конем.
Гарольд не ждал такого предательства от человека, который называл себя его другом. Нет, нет и еще раз «убью заразу». В конце концов, это был его дом, его Гарольда Букера - библиотекаря, призрака, человеконенавистника.
Вместо того, чтобы пояснить Мелвину, что дом записан на него, за все коммунальные услуги платит тоже он, господин Букер злобно выдал:
- Ты запомнил мое среднее имя, а индекс почтовый запомнить не можешь? Вот отсюда все твои беды, Мелвин, память у тебя плохая! Это мой дом.
Когда-то в журнале «Братишка» еще при жизни он вычитал, что основной причиной ссор между друзьями мужского пола становятся женщины. Гарольд уже хотел обвинить блондинку во всех смертных грехах, как услышал хлопок входной двери и даже немного успокоился.
- Или ты мог бы начать встречаться с ней, жениться, завести мелких гадких голубоглазых спиногрызов, пахнущих молоком, и съехать, наконец-то, из моего дома, – Гарольд сокрушенно разглядывал испорченную аппликацию. - Просто…просто выведи его, ладно?
История потеряла всякий смысл, едва начавшись, жизнь не имела его вовсе, но что поделать. Все еще продолжался выходной и мистер Букер имел немного времени для своего удовольствия, он удалился в свою комнату, грустно пялился на улицу пару секунд, пугая своей бледностью прохожих, затем вознамерился кидать нарезку из докторской колбасы намазанной джемом на потолок над кроватью Мелвина, для чего вышел из комнаты в поисках ингредиентов.
- Джем, джем, джем, джем, – с этими словами Гарольд вошел в библиотеку и снова разочаровался, а ведь он планировал провести этот день за унынием, но уж никак не за разочарованием.
- Эммануэль! – призрак издал вопль сравнимый только с ревом Даскервильской собаки.
Он бы разозлился, если бы не истратил всю призрачную энергию на утреннюю аппликацию.
- Нужно избавиться от этой скотины, - при чем, от какой именно, Гарольд не уточнил.
Внезапно откуда-то с улицы послышался грохот, библиотекарь встрепенулся.
- Кого еще ты привел в мой дом? - медленно выговорил каждое слово со страшным лицом.

+4

12

Мелвин сделал вид, что не расслышал половины из того, что сказал Гарольд. Мелвин так часто делал. Вторую половину он, как правило, действительно не слышал, потому что в этот момент витал в облаках, накручивал локон на палец, представлял себя в образе межгалактического конкистадора-ныряльщика и занимался другими жизненно важными вещами.
Единственное, что он посчитал нужным опровергнуть из потока лжи и преувеличения, это:
- Почтового индекса не существует, все это знают! Это сказка, которой почтальоны пугают детей. А ты безнадежно устарел, сейчас все уже пользуются голубиной почтой. Я ввел на нее моду, продавая разноцветных голубей.
На самом деле там были еще голуби со стразами, исполняющие джинглы голуби и специальные голуби на воздушной подушке.
А спустя несколько минут Мелвин уже думал, что Гарольд мог бы сделать состояние, проводя тренинги по самоубийству. И Мелвин даже готов был помочь ему в этом деле, подкинув пару-тройку идей. Вот вам первый совет по самоубийству: просто задержите дыхание. На день.
- Это не скотина, это животное! - с уверенностью заявил Мелвин. В видах животных он разбирался - у него ведь был зоомагазин, как-никак. - И у него тоже есть гражданские права.
Какими именно гражданскими правами обладает белый конь с явной нехваткой целлюлозы в организме, история тактично умолчала: за окном раздался грохот, который разом отвлек внимание Букера от насущных проблем.
- Предлагаю остановиться на том, что это НАШ дом. И никого я не приводил – в НАШ дом. Почему ты все время со мной ссоришься? Почему ты провоцируешь меня на конфликт? Тебя что, в детстве не обнимали? У тебя вообще было детство?
Мысль оказалась неплохой, благо представить Гарольда Букера ребенком было чуть более чем невозможно. Мелвин всегда думал, что он уже родился таким – с растрепанной шевелюрой, книгой в руках и в очках. Шесть футов недовольства жизнью и всем, что после.
Впрочем, наличие у Гарольда периода жизни, обычно ассоциирующегося с короткими штанишками, веснушками и шепелявостью, никак не влияло на грохот падения за их окном. 
- Что-то мне подсказывает, что это не почтовый голубь. Уж точно не у меня покупали.
Мелвин открыл окно, потом выглянул в окно, потом свесился в окно. Любил он окна, ему еще мама в детстве говорила – Мелли, не играй с окнами, вот вывалишься, и не возьму с собой в магазин. Еще она говорила, что если он не будет есть овощи, то не вырастет.
Он ненавидел овощи.
- Эй, вы там целые? – попытался он разглядеть происходящее внизу. – Если вам нужна медицинская помощь, можете подняться. Но только если не истекаете кровью.
И, подумав пару секунд, добавил:
- И если не раздаете брошюры "Свидетели береговы".
Берега он тоже ненавидел. Как, впрочем, и остальные рамки и ограничители.

Отредактировано Melvin Todd (05.05.14 16:52:07)

+3

13

- Коварство имя вам! – патетично возопил Джоэл, обращаясь к кустам. Те, поганцы, высокомерно молчали. Даже листочком ни один не колыхнул, мол, извини, чувак, всякое бывает.
– И ловкость – имя мне, - уныло подытожил Мор. Шпионаж не удался, агент спалился на фигне, возможно его даже будут бить.
Останься Всадник наедине со своей “скорбью” хотя бы на пару минут, он бы сам закопался. Готорн всегда был персоной самостоятельной и увлекающейся. Эпидемии чумы, холеры, коклюша и особо зловредной и долгоживущей формы кишечной палочки, вызывавшей жесточайший понос (этот штамм до сих пор является предметом профессиональной гордости) - самое лучшее тому подтверждение.
- Эй, вы там целые?
Мор вскинул голову и мигом забыл о самозакапывании. Всклокоченная темная шевелюра, прямой нос, низкий голос... - Пульхерия, - восторженно выдохнул Джоэл и завис. Высунувшийся явно был мужчиной, но кого же это волновало? Уж не Мора точно. В памяти возник образ когда-то желанной девушки. Мор тогда еще был ангелом, в первый раз получившим тело и пропуск в мир. Его все восторгало, трава была зеленой и даже тучи были все сплошь облака. В форме сказочных животных, естественно.
Пульхерия сразу запала Джоэлу в душу. Жизнь в ней била не то, что ключом, а прямо-таки гейзером. Свет очей своих ангел слышал за версту, а все живое - стекла, земля, скот - громыхало, вопило и стонало, возвещая ее приближение. Готорна она звала “Эй, ты, подь сюда” и каждый раз ангел летел к ней, едва не срывая к черту всю маскировку.
Однажды он решил признаться. Но не просто так, а с изыском. В день летнего солнцестояния, за пять минут до полуночи, Джо прокрался под окна своей любимой дабы усладить ее слух собственноручно написанной серенадой. Но Готорн, как уже говорилось, был юн и неопытен и не учел, что к серенаде полагается музыка, громче не значит лучше, а рифма “кровь-любовь-морковь” безнадежно устарела еще в позапрошлом веке. В общем, его песня понравилась лишь семидесятилетней бабушке Пульхерии, да и то та была глуховата. Девушку впечатлить не удалось, зато Нунехия кормила Джоэла пирожками аж до самой своей смерти (ангел тогда набрал 7 кило).
В итоге, хоть Джорджия и говорила, что Пулечка (или Херочка, как ласково звал ее муж) была похожа на Иеронима, только в юбке, для Джоэла она навечно осталась прекрасным увлечением юности.
- Я целый и ничего не раздаю! - Крикнул в ответ Готорн, сочтя сей вопль за приветствие. На дальнейшие церемонии сил не хватило, так что всадник вот так запросто дернул ручку двери и зашел в дом.
- Мне нужно-о-о...я-я...э-э-э... - Лестница, судя по скрипу, была ровесницей Хаоса. Готорн безуспешно боровшийся со страхом свернуть себе шею и пропустить Апокалипсис взбирался на второй этаж минуты полторы. А взобравшись, вновь затормозил - объяснение своему возникновению в чужих кустах Мор придумать забыл.
- Я пришел? - неуверенно предположил он.

+2

14

Мелвин не понял, что означало это загадочное "пульхерия" со стороны кустов - но на всякий случай решил обидеться.
- Сам ты пульхерия.
Видимо, сочтя обмен любезностями и приветствиями безвозвратно оконченным, обитатель кустов поспешил заверить, что ничего не раздает.
- Совсем-совсем ничего? - Мелвин даже немного расстроился.
Незнакомец покинул кусты и исчез за дверью. Тодд не мог припомнить, чтобы давал повод к такому отчаянному решению - видимо, мужчина предпочитал крайности крайность. Радикал, - подумал Мелвин, оборачиваясь к Гарольду. Тот сверлил его обвинительным взглядом, тем более красноречивым, что оттеняла его мертвенная полупрозрачность. В представлении призрака Мелвин, видимо, проводил свои дни за тем, что разгуливал по Висперширу с объявлением "Заходите к нам на чай", а в свободное время раздавал листовки с их адресом.
- Ну что?! Я его не приглашал.
Букер поднял глаза к потолку, словно спрашивая соседа сверху - "За что?". Как будто Бенджамин Баттори, машинист бетономешалки по профессии, клоун по призванию, мог знать. Затем Гарольд заявил, что не собирается в этом участвовать, и ушел сквозь стену по своим делам. Мелвин даже не успел уточнить, в чем конкретно тот не будет участвовать, - а этот вопрос его очень волновал. Как и то, какие такие "свои дела" могут быть у призрака.
Тем временем незваный гость поднялся по лестнице и предстал пред ясны мелвиновы очи. Чем меньше вы жаждете видеть гостя, тем он пунктуальнее - этот пришел как раз тогда, когда Мелвин хотел побыть один. Только он - и конь.Согласитесь, крайне неприятно для человека, ищущего одиночества, вдруг убедиться, что невесть каким образом его владения оказались открыты для широкой публики.
Буцефалит тем временем был увлечен корешком книги - кажется, это был первый том "Ванны Варениной". А то и весь второй! Однако увидев прибывшего, он не только перестал жевать, но и будто бы стал ниже ростом.
Мелвин тем не менее реакции коня не заметил, благо был занят разглядыванием. Незнакомец из кустов сразу, с порога, начал задавать провокационные вопросы.
Честности ради нужно отметить, что вопрос-то был простой, на него можно было ответить "да" или "нет", но Мелвин почему-то растерялся. Он решил, что от него требуется ответ, какой дает любой уважающий себя старец, сидящий на входе в магическую пещеру в диафильме о покорении соседних галактик. Причем Мелвин не учел того, что сам он ничуть не похож на старца, а дом вокруг - на магическую пещеру. На обычную - возможно. Так или иначе, он ответил, и ответ его был поистине достоин Ученика Смерти:
- Красота, как известно, находится главным образом в глазу смотрящего. Точно так же знание уже заложено в его голову. А конечная цель путешествия - в ноги. Взгляни на свои пятки - и найдешь ответ на свой вопрос.

+1


Вы здесь » Задверье » шляпа специалиста и прочие жизненные истории; » Вечное сияние чистого таза


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC