Задверье

Объявление

текущее время Виспершира: 24 декабря 1976 года; 06:00 - 23:00


погода: метель, одичавшие снеговики;
-20-25 градусов по Цельсию


уголок погибшего поэта:

снаружи ктото в люк стучится
а я не знаю как открыть
меня такому не учили
на космодроме байконур
квестовые должники и дедлайны:

...

Недельное меню:
ГАМБУРГЕРОВАЯ СРЕДА!



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Задверье » завершённые квесты; » квест 5.7. мертвец по записи


квест 5.7. мертвец по записи

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

Висперширская Академия Абсолютных и Относительных Знаний, кабинет ректора, десять часов утра. 19 декабря 1976 года.
Подозреваемые: Бенедикт Лестер, Клодия Кентон, Мортимер Чедвик, Картбланш Линд.
Утро выходного - идеальное время для крепкого сна, тысячи дел, которые ты откладывал в будни, и жизненно-важного ничегонеделанья. Тем обидней тратить предрождественское воскресенье на визит к ректору. Господин Ллойд хочет поговорить с Клодией о случаях необъяснимого пришивания её одноклассников к стульям и других странностях. С Мортимером он хочет поговорить о Мортимере, это уже повод напрячься.
Бенедикту поручено встретить двоих студентов и препроводить их прямиком к кабинету ректора. Это он и делает, но Ллойда на месте не оказывается. Вместо него в кресле восседает труп.
Эгберт Сэмпсон был нанят "в помощь" Бенедикту, когда тот стал призраком и начал выбиваться из роли идеального помощника. Он был хорошим человеком, хотя и получил недавно премию чуть большую, чем у Лестера.
Сейчас он всё тот же хороший человек, только с пронзённым сердцем. И вокруг его тела разражается целая буря сомнений.
Кто убийца? Мог ли Лестер устранить конкурента? А вдруг это Клодия со своей тягой кромсать и резать? А вдруг это Ллойд пытался избавиться от обоих помощников сразу? А вдруг это дворецкий, оскорбленный тем, что в Академии такая должность не предусмотрена? Почему на столешнице кровью написано "Задолбало!!!"?
После прихода Картбланш Линд всё становится ещё непонятней. Преподаватель всего лишь хотела отдать ректору некие документы - а попала в эпицентр неприятностей.
Что делать с трупом? Можно попытаться спрятать его. Можно вызвать полицию и отвечать на тысячу неприятных вопросов. Можно превратить его в розового мишку... хотя нет, нельзя.

Ваши дальнейшая судьба и чистота перед законом в ваших руках.

Очерёдность: Бенедикт, Картбланш, Мортимер, Клодия.
В течение первого круга постов написание раньше своей очереди только приветствуется.

+3

2

Морозное декабрьское утро выдалась действительно морозным и действительно декабрьским. Несмотря на рождественский дух, который по идее должен был витать в воздухе и пронизывать своей радостью и нетерпеливым ожиданием, сегодня не чувствовался. Возможно, и чувствовался, но Бенедикт, ещё при жизни привык, все праздники встречать в одиночестве и даже теперь относился к ним очень даже равнодушно.
И вот, в девять часов утра его известили, что его величество Ллойд (будь он трижды проклят за то, что потревожил Лестера столь рано) ожидает его у себя в кабинете. Но до этого ему дали чёткие и ясные указания подобрать на своём пути в кабинет ректора двоих, видимо в чём-то провинившихся, студентов.
Бенедикт закрыл лицо руками, желая, что бы вся эта кутерьма с ректором которого он, мягко говоря, не жаловал в данный промежуток жизни, оказалась просто сном.
Но, сном эта жестокая реальность никак не могла оказаться.
Ничего не поделаешь, придётся лениво ползти в академию. Увы, даже отговорку никакую не используешь, что бы весь день проваляться на диване, читая любимейшие книги. Да даже если и предположить, что отговорка, каким-то боком поможет призраку, что ему сказать? Что он заболел? Что он умер и да, чёрт возьми, оставьте все его в покое? Даже любимая отговорка про ломоту в костях не поможет. А как же, ломота в костях у призрака звучит весьма опасно и убедительно. Ха!
Лестер по дороге в академию с головой ушел в свои мысли.
Конечно, он любит, просто обожает свою работу. Он любит чувство, что от него зависит многое, и его работа приносит большую пользу. Любит быть нужным, в конце-то концов.
Но не с этим ректором. О, если бы он только мог избавиться от этого проклятого Ллойда! Жизнь была бы намного ярче, чем сейчас, прежний оптимизм и неугасимая любовь к своей работе расцвели бы в нём, как по весне цветут алые маки в полях.
Он давно заметил что после его довольно неожиданной кончины, сам того нехотя, Лестер пересмотрел своё отношение… ко всему. Первым пал на изменение отношения, естественно, Ллойд. Ллойд, розовый и алкоголь. Призрак сомневался, что он больше из этого «списка» ненавидел больше всего.
Но это всё лирика.
Призрак подошел к входу в академию и стал ждать появления двух студентов.

+2

3

Если утро задалось – значит, оно действительно задалось. Мысль о том, что мистер Ллойд  хочет поговорить с Мортимером одновременно и грела душу тем, что с ним кто-то сам захотел поговорить,  и отпугивала, ибо разговор мог быстро и стремительно перейти в наиболее неприятную колею. Отвертеться никак, а значит топай, дорогой, топай, забудь о благоговейном ничегонеделаньем, заодно отрасти себе вместо бороды сосульку на носу и открой снежную фабрику в сапогах, капюшоне и вообще везде, куда может попасть проклятый уже несколько раз снег.

По пути к академии Чедвик успел не только мысленно получить патент на снежную фабрику в его сапогах, но и порадоваться рождеству. Точнее, тому, что ему может достаться новая пара носков с Джаспером или что-то еще – галстук, например –, но и эти размышления вскоре потеряли свою прелесть, ибо наилюбимейшая Академия Абсолютных и Относительных Знаний была все ближе и ближе, что означало неизбежное.

Придя мальчик-призрак-который-совсем-не-призрак обнаружил у входа помощника ректора. Это означало либо дополнительную беседу, либо же господин Ллойд начал сомневаться, что студенты в силах найти нужный им кабинет.

- Здравст..., - все, что мог выдавить из себя Морти,  закашлялся от холодного воздуха и чихнул просто так в воротник куртки, в который, в конечном счете, уткнулся носом.

На всякий

Коллеги, можете меня прибить. Каюсь.

+4

4

Клодия всегда заставляет себя ждать, абсолютно всегда. Даже если за ней километровая очередь в туалет, состоящая исключительно из психующих и брызжущих слюной демонов, и оттого даже суровый ректор Ламонт Ллойд – не исключение. Кентон-младшая всегда относилась к дисциплине снисходительно-небрежно:  спустя рукава, глядя сквозь пальцы или очень грязные розовые очки, следуя излюбленному кредо всех раздолбаев о том, что правила созданы, дабы их нарушать. Можно было списать на дырявую память, метель,  раздробленный об стенку будильник или неудачно перешитые кошачьи сосочки. В конце-концов, чем можно любознательному ребенку заняться в такое чудесное утро?
Ну конечно: нет ничего лучше, чем посетить не слишком довольную демоническую личность. И это,  дорогие друзья, вам отнюдь не кофейня! Тем не менее, Клодия отнюдь не сомневалась в правильности недавно совершенных действий: девочка справа была слишком непоседлива и мельтешила перед глазами, а диатезный одноклассник слева слишком много ёрзал. Решение пришить неспокойных соседей к стульям Клодия считала одновременно простым и поразительно гениальным. Ей медаль за вклад в воспитание, а не ректорская лекция!
Впереди маячили призрачный помощник лектора (двойная взбучка или просто швейцар на полставки?) и кто-то кудрявый, при ближнем рассмотрении оказавшимся одним из старших студентов академии, чьего имени Кентон не знала или попросту не помнила.
Подтянувшись к сему дуэту, девочка словно попала в хмурую холодную серую тучу какого-то безысходного ожидания и тонко, слегка заискивающе улыбнулась: ей нравилось, нравилось настолько, что хотелось всенепременно внести свою лепту в такую атмосферу. Остановившись, Клодия выразительно шаркнула ножкой в ярко-розовом сапоге и струсила не оттаявший еще снежок с белоснежного пальто, которое уже успела снять и держала теперь в руках, прямо на призрачные ботинки Бенедикта, выразив на бледной мордашке крайнюю степень доброжелательности. Ну просто девочка-цветочек со взглядом мясника.
- Ну? – нарочисто громко осведомилась Клодия, поглядывая на ручку двери. Ей не терпелось поскорее закончить представление. А представление только начиналось.

+3

5

Призрак не очень любил ждать. Особенно когда ждёшь невесть чего, будто с моря погоды. Ведь неясно, кто из прохожих кто – студент или просто куда-то спешащий смертный? Дилемма, однако.
Ждать просто невыносимо. Ты стоишь, полностью отдавшись во власть своим мыслям и чувствам, обдумывая такие вечные мысли как ответ на самый главный вопрос жизни и вселенной, почему солнце не холодное и о голубизне чувств вон того мимопроходящего. В общем, на данный момент, в голове у Лестера была одна большая помойка из всевозможных идиотских вопросов и не менее идиотских ответов. Вот к чему приводит бездействие людей и не особо людей, любящих быть всячески занятыми.
Бенедикт настолько погряз в своих мыслях и переживаниях, что совершенно не заметил подошедшего студента.
Бегло глянул на кучерявого (во всё ещё кипящей всевозможными мыслями голове призрака проскользнула мысль, что студенту будут к лицу ромашки… много ромашек) юнца, кутающегося в свою куртку и иногда покашливающего.
В обязанности помощника ректора входила так же и забота об учащихся. И как бы Лестер не любил детей, с этим он был вынужден банально смириться. Видя замёрзающего человека с покрасневшими от холода щеками, призрак поневоле вспоминал свою человеческую жизнь. Ох, казалось, уже прошел десяток лет, а может и более.
Мысли витали в голове, создавая бесконечный водоворот, грозящий захлестнуть призрака с головой, если он, хоть на минуту забудет о жестокой и холодной реальности, вернувшись в солнечные дни бесконечной зубрёжки, работы и ещё раз зубрёжки. О времена, о нравы!
Чёртовы глупые воспоминания. Ненужные мысли не редко выбивали твердь из-под полупрозрачных ног Лестера. И это его порядком нервировало. А всему виной этот, тьфу, ректор. Парень уже привык к тому, что во всех своих бедах он приходит к одному и тому же выводу: «Все беды от начальника». Начальник, в представлении призрака всегда должен быть твёрдым в своих решениях, напутствовать и показывать путь истинный всем тем заблудшим душам, которые на своём рабочем месте сбились с заданного курса и начинали отчаливать в собственное вольное плаванье. Именно такой человек (или любое другое существо) должен всем заправлять, аккуратно дёргая за ниточки в обширном кукольном театре мира сего.
Но, увы, столь тонкая натура как Бенедикт, с столь привитым чувством любви к своим занятиям, страдала от отсутствия такого же трудоголика, но повыше чином. И данное отсутствие практически целиком и полностью заставляло призрака быть более равнодушным к работе. А это, ой как плохо.
Прошло, как казалось, более часа, прежде чем на горизонте появился второй студент. А, точнее, студентка. И первое, что бросилось в глаза призраку – розовые сапоги. Ярко розовые. До невозможности розовые.
Во всё той же голове Лестера, розовый подобен огромному и яркому знаку «стоп», знаку отвращения и негативного отношения к объекту, который был связан с данным цветом.
- Ну что же, дети – Призрак ещё раз окатил взглядом, полным плохо скрытого презрения и отвращения новоприбывшую девицу, которая самым нахальным образом стряхивала снег со своей одежды прямиком на помощника ректора. Странно как снег с таких ярких сапог, не вобрал в себя этот отвратный цвет. – Ллойд ожидает вас в своём кабинете
Развернувшись на каблуках, Бенедикт быстро стал продвигаться к кабинету вышеупомянутого Ллойда. Быстрее доберёшься – быстрее сдашь детишек. Быстрее сдашь детишек – будешь свободным и, возможно, на сегодня лишишься возможности видеть эту «горячо любимую» физиономию ректора.
- Можете меня не спрашивать о причине, по которой вы были вызваны сюда. Меня не осведомили.
И не особо нужно было осведомлять, жизнь, в каком бы смысле это не звучало, и без того была не слишком-то радужной.
Лестер подошел к дубовой двери, за которой скрывался заветный кабинет своего начальника. Трижды постучав костяшками пальцев по холодной поверхности, так и не дождавшись разрешения войти, призрак толкнул дверь, жестом приглашая студентов войти первыми.

Отредактировано Benedict Lester (23.07.13 13:19:53)

+2

6

Никогда раньше Картбланш так явственно не чувствовала дух рождества, никогда раньше ей не хотелось присоединиться ко всеобщему веселью. Коридоры Академии были украшены в лучших традициях, в некоторых кабинетах стояли маленькие елочки. Жутко комплексуя по поводу своей необразованности в этом вопросе, а заодно и огорчаясь по поводу скопления народа Картбланш весь предыдущий выходной провела в походах по магазинам. Ей отчаянно хотелось создать атмосферу праздника, но, потерявшись в огромном выборе, вернулась домой с одной гирляндой. Кое-как нацепив ее над камином, осталась собой совершенно недовольна. Продолжая думать о том, как обеспечить себе подобие праздника, она провела весь следующий день, на лекциях была особенно молчалива, частенько не слышала вопросы студентов - в общем витала где-то высоко, недалеко от первоначального и основного места работы.
Последняя лекция у третьего курса закончилась и сейчас Картбланш требовалось отнести в кабинет ректора документы, касающиеся успеваемости некоторых учеников, а заодно и бумаги, касающиеся её прошлой работы - пара рекомендаций и отзывы научного сообщества о ее статье, напечатанной в свежем номере "Научных бредней". Её личное дело пополнится сегодня поводами для гордости и причинами оставить её в Академии Виспершира надолго.
Картбланш появилась у кабинета директора, когда туда как раз заходили какие-то студенты... и призрак. Картбланш, питавшая нежные чувства к полупрозрачным сущностям немедленно загорелась желание познакомиться с этим чудесным чело... бывшим человеком. Пару секунд потоптавшись на месте, Картбланш сочла, что лучше быстро зайти и оставить документы, чем торчать тут непонятно сколько. Женщина поскреблась в дверь и проскользнула в кабинет, и, стараясь обращать на себя как можно меньше внимания.

Отредактировано Carteblanche Lind (27.07.13 13:12:25)

0

7

Похоже, Беда решила отправить письмо о своем приближении ровно тогда, когда на горизонте появилось что-то ярко-розовое.  Конечно, с приближением этого ярко-розового нечта стал как-то различаться силуэт. Однако нечто ярко-розовое, которое вскоре оказалось сапогами младшей студентки, все еще не спешило дать шанс переключить взгляд на что-то другое. Мортимер всегда странно относился к ярким цветам: ему, вроде бы, и было все равно, но стоит посмотреть и крындец, из яркого цвет превращался в ядовитый. Так и сейчас – казалось, если отнести сапог на ближайшую фабрику, из него извлекут ранее невиданный химикат. Розохреноминикадий, например.
Парень так и смотрел на зловещие сапоги, пока по дороге к кабинету не встретился с взглядом девочки-«ромашки». От этого жуткого взгляда ему тут же представилось, как его кладут на стол, перевязывают скотчем и пересаживают ногу на место руки, а руку на место ноги, ухо оказывается вместо носа, с ним еще долго что-то творят, а в конце  хладнокровно дают умереть (и не закричишь же – язык пришили на пятку).
В итоге, когда помощник ректора безмолвно пригласил пройти в кабинет, а голове уже на всю звучало что-то наподобие  «Там-там-та-дам… там-тадам-тры-ы-ы-ым-дры-ы-ы-ы-м» вместе со звуком чего-то отпиливаемого, Морти пролез в кабинет быстрее всех и чуть не споткнулся на пороге. Треклятые пороги.
Уже подойдя ближе к столу, Чедвик замер. И пинком под зад стала совсем не упавшая со стола елочка. Письмо от Беды пришло, даже скорее огромная посылка. Огромнейшая посылка.
Попятившись назад и подтолкнув вперед себя обладательницу розовых сапог, Мортимер почувствовал, как его пальцы дрожат, а второе Я начало подыскивать варианты дальнейших действий (пока что самым осуществимым было найти в городе местного Габбинала и, собственно…).
Заметив в кабинете еще одного пассажира тонущего корабля, парень истерически улыбнулся и принялся с грандиозной скоростью грызть ногти.

+3

8

Будучи «несчастной мышкой», бесцеремонно втолкнутой в змеиный аквариум ректорского кабинета кудрявым энтузиастом, Клодия даже не успела воспротивиться и понять, почему, собственно, присутствующие создали такой запор (затор?) в дверях кабинета Ллойда, а потому, не поднимая фальшиво-виноватых глаз, бесстрашно шагнула в кабинет.
И чего, извольте пояснить, вы здесь испугались, товарищи? Страшиться здесь, кроме ректора, пожалуй, и нечего, а вышеупомянутой персоны в комнате не было.
Кабинет как кабинет: стулья, полки, папки, щербатый потолок.. Выполнено вполне в ректорском духе: просто, винтажно, а вот насчет вкуса, на взгляд Клодии, у Ллойда не сложилось. Ему стоило взять другой фломастер и посадить в собственное кресло кого-нибудь менее неряшливого. В конце-концов, разве можно отправляться на тот свет с невыглаженым воротничком и отпавшей пуговкой на рукаве?
Клодия ничуть не изменилась в лице, пройдя глубже в кабинет и на ходу отпарывая от собственного браслета одну из темных пуговок, по ее мнению, наиболее подходящих к пиджаку мистера Сэмпсона. Кто такой мистер Сэмпсон? Кентон впервые видела этого человека, однако даже будь изуродован, кривовато пристегнутый к верхнему кармашку пиджака бейджик с именем и должностью просигналил бы о том, чьи инициалы придется высечь на очередном надгробии. «Вы вообще знаете, сколько сейчас стоит место на кладбище? Даже на однокомнатный гроб мертвплощадью  2х1 нынче нужно вкалывать половину бренного существования на земле.»
Ко всему прочему, девочке подумалось, что лицо безвременно почившего выражает уж слишком идиотское блаженство: то ли ему действительно хотелось повидать мир иной, то ли перед смертью выслушал действительно хороший анекдот.. Или его убила проститутка. Или просто очень обаятельная женщина, обожающая долго и страстно вычитывать доклады начальству. Клодия скользнула взглядом по преподавательнице и доброжелательно улыбнулась.
- Ножничек не найдется? Нет?
Не дождавшись ответа, девочка подошла к ректорскому «трону» и осторожно, стараясь не измарать светлый свитер в кровавых каракулях, неаккуратно складывавшихся в истерически прыгающее «Задобало!»,  переклонилась через столешницу, вытягивая из поставки для карандашей чудесный канцелярских ножик.  Не столь удобно, по вполне эффективно. Все из тех же разноцветных браслетов, спрятанных под рукавами свитера, Клодия выудила длинную черную нитку и толстую иголку, своими размерами не просто конкурирующую с цыганской, а втоптавшую несчастную в грязь.
Насвистывая под нос незатейливую песенку из Бурабино, Кентон быстро и ловко пришила пуговицу на левый рукав пиджака и критически осмотрела работу. Нож в сердце Сэмпсона смотрелся не слишком-то привлекательно, но Клодия решила, что, вероятно, не слишком этичным будет лишать бедолагу последнего в его жизни орудия убийства. Несколько мгновений спустя девочка отодвинула кресло с трупом в сторону и полистала окровавленные папки на ректорском столе. Ничего интересного.
- Маньяки не ругаются. – капризно сообщила Кентон-младшая присутствующим, указывая на надпись. В ее представлении все маньяки были невероятно чистоплотны, элегантны, и у них обязательно должен быть невиданной красоты каллиграфический почерк.

Отредактировано Claudia Kenton (26.07.13 20:45:42)

+3

9

Кем же он был?
Бенедикт знал его, точно знал. Это был второй помощник ректора, нанятый «в помощь», но неясно кому, самому Ллойду аль Лестеру. Но, этот Сэмптон, который доселе был вполне приятным в общении человеком (а именно человеком он и был, у Бенедикта нюх на демонов, а ангелом он не мог быть просто, потому что… не мог) нынче покоился в кресле ректора, в луже вязкой и уже холодной крови.
Рой назойливых мыслей вмиг пропал невесть куда. Наверно, на затворки сознания, как обычно. Вместо, уже практически привычного тихого гула от мыслительных процессов в его черепушке, крутился лишь одна мысль: «никто не должен узнать кто это».
Весьма логично, что это именно Бенедикт является убийцей, ведь убитый был сопомощником, как и сам призрак. И не менее логично предположить, что причиной убийства была банальная ревность или тяга к работе, которая ограничивалась вторым помощником. В любом случае, данная ситуация довольно сильно била по самолюбию Лестера.
Он вошел в кабинет последним. Хотя, помимо двоих студентов и гордо восседавшего трупа за столом ректора, казалось, был кто-то ещё. Призрак бегло окинул приевшийся до самой призрачной печени, кабинет. Видимо…
Входные двери мягко скрипнули и сразу закрылись, а в кабинет ректора вошел ещё кто-то. Нет, всё-таки не показалось. Обернувшись, помощник ректора увидел за собой весьма миловидную девушку. И пусть он проработал достаточно долгое время в Академии, в лицо он знал далеко не каждого преподавателя. И именно эта девушка попадала в категорию ранее виданных, но всё же, незнакомых учителей.
Небольшая паника, с каждой минутой нараставшая внутри Бенедикта, норовила выскользнуть из-под чуткого контроля и проявить себя в самый неподходящий для этого момент.
Конечно, призрак мог скорчить рожу очень опечаленного работника, жалеющего, что был убит хороший знакомый или просто стоять в уголке и тихо делать вид скорбящего и убитого горем. Увы, Бен был очень хорошим и правдивым человеком по жизни и таким же призраком после неё.
Показать свою панику, которая всё ещё норовила вылезти, значило только одно – признаться в убийстве.
Вот он, минус его характера. Страх загонял его в угол, заставляя сжиматься, как огромная собака заставляет сжиматься маленького котёнка (трижды тьфу!). Лестер настолько привык скрывать свои эмоции и чувства, что в момент, когда истина должна выйти наружу, он не знал как правильно отреагировать.
- Никому не выходить из комнаты! – С плохо скрываемыми нотками страха в осевшем голосе, прикрикнул призрак.
Чёртов, чёртов Ллойд! Где его черти носят, когда он явно знал что у него в Академии дел невпроворот?

тык

иду по стопам Морти ^^ пост из пальца, муза покинула меня на очень длительный срок, пардон

Отредактировано Benedict Lester (05.08.13 16:43:21)

+3

10

Едва оказавшись в кабинете, Картбланш остановилась, как вкопанная, и брови ее удивленно прыгнули вверх - вот чего она точно не ожидала, так это увидеть в высшем учебном заведении подобную картину. Ее никогда не тянуло близко знакомиться с кем бы то ни было, потому она точно не могла сказать, кто там лежал в живописной луже крови, но это точно не был ректор Ллойд. Возможно кто-то из многочисленных мелких служащих/помощников/секретарей. В любом случае, теперь в его профессиональной принадлежности предстоит разобраться полиции.

В кабинете собралась весьма веселая и разношерстная компашка: ангел, человек, призрак и демон. Последний, точнее, последняя личность весьма бесцеремонная, чему Картбланш нисколько не удивилась - эти демоны, они такие... Пока девушка (вроде она пару раз присутствовала на занятиях) подрезала ненужную ей ниточку, Картбланш открыла рот и предостерегающе подняла в верх указательный пальчик Отпечатки пальцев! , но сказать ничего не успела, потому пальчик поник, а рот закрылся. А ну их, эти отпечатки, в самом деле. Да, было действительно мало шансов, что там будут именно отпечатки убийцы, но ничего нельзя сбрасывать со счетов, когда речь убийстве!

Картбланш не страдала излишней брезгливостью, но невольно поморщилась от запаха крови. Аккуратно положив на небольшой столик папки, которые она едва не выронила, увидев труп, девушка пошла вдоль стены, приблизилась к столу и прочла странное "Задолбало!!!". Нет, ее, конечно, тоже многое задолбало, но не людей же убивать... Когда-то давно она была лучшей шпионкой при дворе, так что имела представление о нахождении улик. Приближаться не стоило, там могли остаться отпечатки обуви, а с расстояния трех метров ничего нельзя было увидеть. В Картбланш проснулся забытый дух авантюризма и самый обычный человеческий адреналин брызнул в кровь - её потянуло разгадывать тайны, раскрывать преступления, вешать и четвертовать... Демон прав, маньяки не ругаются. Да и почему был выбран именно кабинет ректора Ллойда? Почему именно с помощью этого несчастного убийца решил сообщить, что задолбался?

Мисс Линд вздрогнула, когда Бенедикт (он вроде тоже помощник ректора?) с нотками истерики в голосе просил всех не двигаться, а затем возвела глаза к потолку - Если бы кто-то хотел двигаться, все бы давно кинулись из кабинета, сверкая пятками. А теперь всем уже интересно стало, все будут тут до упора торчать. Кто мог его убить? Да и какая прыть ни с того ни с сего! Чо эт ты раскомандовался? У самого, случайно, рыльце ни в пушку?

Картбланш вернулась к оставленным на столике папкам, нашла среди них свой любимый блокнот и записала карандашом все вопросы и выводы, крутившиеся у нее в голове. Взгляды, следившие за тем, как она быстро строчила в блокноте все, что пришло на ум, ничуть не смутили девушку, так как теперь ей гораздо легче думалось. Естественно, она так и не решилась никому озвучить то, что было у нее в голове.

Отредактировано Carteblanche Lind (05.08.13 21:22:50)

+2

11

Наблюдая за махинациями детских рук, мастерки орудующих иголкой с ниткой и ножичком, Мортимер даже не понимал с какой чудовищной скоростью все больше и больше раскрываются его глаза, становясь не на шутку похожими на идеальную окружность, а его зубы начинали грызть не то что ногти, а пальцы. Сказать, что данная ситуация пугала его – значит, забрать у демона иголку и собственноручно зашить свой рот, потом повесить амбарный замок и попробовать выдавить из себя хоть звук, находясь в вакууме. Что можно после этого услышать? Ничего.

И сейчас, крепко вжавшись в стену, Мортимер бы был рад пройти сквозь нее и бежать, бежать, куда глядят глаза, не оборачиваться и не переставать, даже если в легких закончится воздух. К сожалению, это ему не удавалось и просто сбежать – облом, опять же. Абсолютно бесполезная затея. К тому же, после этого на него могли бы повесить труп и в буквальном смысле красное словцо, находящееся на столе и до которого Мортимеру пока не было дела.

Голосу помощника ректора удалось вывести Чедвика из оцепенения. Но голос произвел на Чедвика одну догадку – мог ли он расправиться с тем, кто (парень не помнил, кем именно был этот человек) сейчас восседал в кресле? Слишком уж у него взволнованный голос. Ведь это мог быть конкурент призрака. А учительница, чье имя как нарочно вылетело из головы Чедвика, строчащая что-то в своем блокноте? Она появилась внезапно, будто хотела удостовериться, что ее работу вовремя заметили, но ее увидели. А девочка, которая абсолютно спокойно и бесстрашно пришивала пуговицу трупу? Такое спокойствие может иметь только тот, кто убил.

Немного успокоившись, Мортимер осмотрел и труп, и стол.  Зацепок не было видно с такого расстояния, но подходить ближе парень пока не решался. Это все больше напоминало фильм, просмотренный много лет назад и многие детали которого уже выветрились из головы и теперь, как у одного из героев фильма, в кудрявой голове вертелась мысль о том, что об этом нельзя знать полиции, ведь далеко не все пытаются выяснить мотивы убийства и найти того, кто на самом деле убил, а вот свалить вину на тех, кто первыми нашли труп – дело милое. Вина на невиновных и, глядишь, все забудут, самое главное – закрыть дело и дальше отдыхать, время от времени изображая какую-либо деятельность.

- Надо спрятать труп, - тихо произнес Мортимер, стараясь не показать свой не по-детски дрожащий голос, но он видел, что его услышали.

Знать, как на такое заявление отреагирует то или иное существо невозможно. Можно только гадать на воображаемой ромашке, как в детстве, когда ромашка была настоящей и лепестки которой, в отличие от воображаемой, имеют обычай заканчиваться.

Отредактировано Mortimer Chadwick (14.08.13 21:22:38)

+3

12

Происходящее мало беспокоило Клодию. Уж на кого правоохранительные органы (впрочем, бедолагу с ножом меж ребер уже и не надо охранять) и повесили бы зверское убийство, так точно не на десятилетнюю девочку в ярко-розовых сапогах и с вечно пассивным выражением милой демонической мордашки. А что? Если хотите сказать, что для демона в наше время убить что чашечку кофе на вечер плеснуть, то глубоко ошибаетесь.  Признаться, Клодия с удовольствием променяла бы век процветающего гуманизма по отношению к бестолковым людишкам, где и Наблюдатели ответственны перед законом, на времена гораздо более ранние, с жертвоприношениями, всеобщей анархией и котятками. Котятки – обязательно. Они милые, и перешивать их весело, тем более, что опыт в данной практике у Кентон уже имеется.
«Ладно. Давайте на секундочку представим, что есть риск быть обвиненным в убийстве этого неряхи. Что бы ты сделал в такой ситуации?.. Прятал бы труп вместе с остальными? А кресло в кровищи они куда спрячут? Слишком уж сомнительно, что господин Ллойд не заметит исчезновения места, куда обычно водружается ректорское седалище».
- Никому не выходить из комнаты!
«Ну конечно! Давайте еще забаррикадируемся, устроим мирные девичьи посиделки и завоняемся вместе с помощником ректора! Замечательная идея!»
Предчувствуя скорое приближение рога изобилия, что вместо даров щедро сыплет на головы неприятности, Клодия решила пойти по наименьшему пути сопротивления, резко изменившись в лице и мастерски пустив далеко не скупую слезу по левой щеке.
- Он что, умер? Я думала, это джем! – с глазами в пол-лица и приоткрытым ртом девочка указала на тихо (очень подозрительно!) сидевший в ректорском кресле труп.
Она и без того допустила серьезнейшую ошибку, не проявив реакции, свойственной маленьким девочкам при виде нещадно убиенного, сразу, в то время, как флюиды страха, паники и готовности наложить в штанишки уже звонким роем жужжали вокруг. «Тьфу, какие нервные!»
Лестер, кажется, уже готов психовать и швыряться стульями. Кудрявый и возмутительно пышущий здоровьем молодой человек начинал практиковать самоедение, а преподавательница старательно и молча выискивала «улики». Блефует, уж точно!
- Надо спрятать труп.
Клодия прищурилась, все еще старательно симулируя обильные потоки слез по абсолютно невозмутительному личику.
- А заявить в полицию ты не хочешь? Что еще ты желаешь скрыть, кроме несчастного в кресле?
Найдя себе мишень для обвинений, демоненок перестала изображать паникершу, утерла рукавом хлюпающий нос, затем вернулась и очень тихо закрыла замок-щеколду, стараясь избежать непрошеных свидетелей.

Отредактировано Claudia Kenton (24.08.13 22:35:48)

+3

13

Ещё раз в подступающей с угрожающей скоростью панике на лице, оглядев труп, невинно лежавший верхней окровавленной частью тела на столе, призрак сделал пару шагов назад, вжавшись в стену спиной.
- Он что, умер? Я думала, это джем!
Его презрительно-язвительная сторона личности, так тщательно скрывавшаяся где-то глубоко внутри, ненадолго взяла узды правления над Бенедиктовым разумом в свои подлые ручонки и показала себя практически во всей красе с помощью пары фраз.
- Конечно это джем. Только я тогда – крёстная фея с пурпурными крыльями и розовым плюшевым единорогом в руке.
Попади Лестер в подобную ситуацию при жизни, можно было бы с уверенностью сказать, что его тело пробивает озноб, потеют ладони, ступни и подмышки. Но призраки не потеют, а про озноб и вовсе можно забыть. Но физические проявления его паники не ограничивались на этом. Он будто чувствовал, что вот-вот прямо сейчас его желудок делает замысловатые виражи в животе, норовя выпорхнуть, словно животрепещущая птичка с нервным тиком.
- Надо спрятать труп
Ох, зря это было сказано. Бенедикт и без того хотел было уж трезвонить на всю комнату, созывая круглый стол для подробного доклада о занятости каждой находящейся в этих стенах личности в течение последних пяти часов. Но подобные фразы лишь подстёгивали это желание и увеличивали подозрение. Ведь курчавый парень, который доселе упорно ассоциировался с охапкой ромашек теперь пал под главное подозрение. Ведь весьма искусный план, обладать миловидным личиком и вообще аурой пай-мальчика, а за спинами у окружающих подло устранять всех, кто пал в немилость. Хотя, девочка, кажется, её звали Клодия, была тоже весьма подозрительной… какой ребёнок, даже будучи демоном в неоново-розовых сапожках, спокойненько подойдёт к трупу, пришьёт ему пуговку, а затем ужаснётся, плетя всякую белиберду? Тут явно что-то было не чисто. Видимо, эти двое юных студентов были в сговоре. Ведь не зря их сюда вызвали, явно за жестокое нарушение дисциплины или чрезмерное отличие от остальных учащихся в этих древних стенах. Мол, убийство послужит тонким намёком, что бы к ним не приставали.
План убийства цепочкой выстраивался в совершенно запуганной призрачной голове. Бенедикт боком обошел всё столпотворение у дверей и вновь прижался спиной, но уже к книжным шкафам со стеклянными дверцами, что по другую сторону комнаты. Панический страх до кончиков пальцев захватил Лестера, заставляя несчастного шептать себе под нос что-то в духе «это они, это всё они».

+3

14

В глазах парня все становилось мрачнее и мрачнее. Еще чуть и можно забыть как это, когда тело начинает холодеть от кончиков пальцев до температуры медленно, но верно уходящей в минус, когда в желудке начинается тестдрайв нового внедорожника, а голос и вовсе отнимается и до соседства с душой убитого остается всего-ничего. Хотя насчет последнего Морти уверен не был. Точнее, он сейчас не был уверен ни в чем.
Казалось, что в голове слышатся голоса, но, к счастью или сожалению, это был призрак, вжимающийся в шкаф и шепча что-то себе под нос. Можно было сказать, что это могло быть частью хорошо продуманного плана. Призрак, который был явно в панике, и язвительная девочка, которые якобы друг друга не переваривают. Спихнуть все на кудрявого и румяного парня и…
Нет, Мортимер-Мортимер, все нормально спокойствие, только спокойствие, - огромные буквы, крутящиеся в голове и образующие слова, ничуть не помогающие.
Щелкнула щеколда на двери. Мисс неоново-розовые сапожки. Еще одна часть плана или простое предостережение? Снова без ответа.
Посмотрев на труп, захотелось сразу отвернуться, ведь это труп, и, возможно, не выбраться никому сухим из этой кровавой заварушки, но постепенно в голове Чедвика появилась "разумная" мысль. Он же призрак, что с ним может случиться? А ведь ничего (если бы он был настоящим призраком), так чего бояться? Сбежать из тюрьмы призраку будет легко, а это придавало сил и уверенности.
Резко отпрянув от стены и подойдя к столу, но не слишком близко, будто от былого страха ничего не осталось, Мортимер… О нет-нет, вовсе не начал детально все осматривать, а резко завизжал, как девчонка, и бросился к окну.
- Выпустите меня!!! Выпустите-е-е!!! - слова сами собой вылетали изо рта, а страх накатил сильнее.
Пальцы дрожали, становились все холоднее, покрывались холодным потом и совсем безрезультатно кудрявый пытался открыть ими окно. Бросившись в угол, сбив кого-то по пути, чуть не упав и не пробив головой стену, парень начал пытаться сделать последнее, закрыв руками глаза и шепча что-то от страха и ужаса, подобно Лестеру.

+4

15

Проснувшись в свои обычные шесть утра и не обнаружив Кристофера в комоде, Кэрролл отправился будить Грэхема, дабы хотя бы от кого-нибудь в этом доме получить свой законный завтрак. Трижды постучав в стул (первый деревянный предмет, нарисовавшийся на пути ангела, в комнате с таинственно исчезнувшей дверью), Алистер оглушительно чихнул, затем повторил процедуру ещё семнадцать раз, чем наконец разбудил хозяина дома. Под сонно-неприличное ворчание барахтающегося в одеяле Хаагенти, Метатрон засмотрелся на своё отражение в давненько немытом окне. Не то чтобы профессор был подвержен нарциссизму (статуи имени себя не в счёт), но некое таинственное сияние над головой привлекло внимание. С удивлением ангел обнаружил, что над его каштановой макушкой покачивается ослепительно подмигивающий нимб, а сквозь пижамную рубашку топорщатся самые что ни на есть крылья. Тем временем Грэхем как раз выбрался из-под одеяла, за что был одарён инспектирующим взглядом.
― Генри, у тебя хвост, ― сообщил Кэрролл с той самой интонацией, по которой преподавателя прикладной истории можно было отличить от любого другого человека разумного.

Съеденный завтрак улучшил настроение, но, к сожалению, ничего не смог сделать со странными симптомами подозрительной болезни. Попытка дозвониться в городскую больницу провалилась, как и пять последующих, но звук несмолкающих сирен намекал, что причина не отвечать на звонки у рыцарей ватки и шприца наверняка уважительная.
Оценив сложившуюся ситуацию, Алистер принял единственно верное решение – закрыл себя и Генри на карантин. Судя по воцарившемуся в доме весёлому настроению, карантин оказался именно тем, чего Наблюдателям для счастья не хватало.
Поиграв немного с Хаагенти в карты на раздевание и лишившись обоих носков, профессор спешно вспомнил, что у него же контрольные не проверены! Поставив банки Грэхему и себе, Кэрролл с головой нырнул в работу. И плавал в этом освежающем прорубе, пока на контрольной мисс Уиллоу не закончились чернила.
― Генри, у тебя есть ручка?
― У меня есть целых две ручки-загребучки!
Увернувшись от озвученных ручек, Алистер решил рискнуть и на незначительное время покинуть карантинную зону.
― Я принесу тебе чего-нибудь вкусненького, ― пообещал Кэрролл Хаагенти, запирая входную дверь снаружи на все замки.

Добравшись до академии, профессор облегчённо вздохнул. Передвижение по городу в таком камуфляже далось нелегко – тридцать девять слоёв шалей, шарфов, туник и прочих текстильных извращений, которые удалось накинуть на плечи, немного маскировали пробивающиеся сквозь всё трёхметровые крылья, но привлекали не меньше внимания, к тому же цилиндр, который был на пару размеров больше необходимого, хоть и не выпускал нимб наружу, но интриговал прохожих таинственной подсветкой.
Немного отдышавшись, Алистер отправился в свой кабинет. Пополнив запас ручек, Кэрролл подумал, что надо бы проведать Ллойда, вдруг и у него злосчастная болезнь проклюнула, а он, бедолага, сидит тут без банок и карантина.
Именно беспокойство за старого (во всех смыслах) коллегу после тройного стука и тишины в ответ позволило профессору не обратить внимание на то, что дверь изнутри заперта.
― Прошу прощения за вторжение, ― торжественно провозгласила ворвавшаяся в кабинет груда тряпья, увенчанная цилиндром.
― О. Мистер Лестер, мисс Кентон, доброго вам дня, ― заметив Мортимера, проделывающего нечто странное со стеной, профессор добавил: ― Мистер Чедвик, я уже проверил вашу контрольную и должен отметить, что справились вы, как всегда, превосходно. А кто это там, в кресле? Судя по затылку, мистер Сэмпсон, если не ошибаюсь?
Кэрролл подошёл ближе к ректорскому столу, дабы убедиться в верности своей догадки. Убедился, а заодно увидел оставленное кровавое послание, следы детских ладошек на окровавленных папках и не менее кровавые отпечатки на канцелярском ноже. Укоризненно посмотрев на Клодию, Алистер сказал:
― Мисс Кентон, мама ведь читала вам сказку про Дороти и трёх медведей не просто так, а чтобы вы никогда не оставляли улики, которые могли бы помочь дать ответ на вопрос «Кто сидел на моём трупе?».
Мельтешение и мерное биение о стену немного отвлекало, поэтому профессор подошёл к Мортимеру и успокаивающе погладил того по курчавой макушке.
― Ну, мистер Чедвик, вы ведь призрак, а значит, смерти бояться вам уже незачем. К слову о призраках, мистер Лестер, я бы не отказался от чашечки чая, ― в подтверждение своим словам Алистер трижды оглушительно чихнул.
― Насколько я успел изучить реакции горожан на неожиданные трупы, обычно они пытаются своих усопших соседей расчленить, сплавить в реку или же закопать на каком-нибудь пустыре. Что планируете вы? ― начать задавать вопросы Кэрролл решил издалека.

+5

16

Углядев укутанного (в прямом смысле данного выражения) в тряпье Кэрролла, словно в старой детской сказке «Горошина на Принцессе», Лестер пожалел, что дети были лишены подобной забавной картины. Появление коллеги, идола и предмета своего тайного обожания, страх легко отпустил призрака из своих цепких лап и, судя по всему, бросился помогать своему собрату-страху, который облизывал Чедвика. Бенедикт даже подумал было принести и бедному психующему студенту чая, но немного подумав, решил, что подобными почестями он может удостоить себя сам.
Сказать, что с плеч призрака свалилось с десяток разномастных гор (даже в крапинку были) как только своё самообладание, доселе считавшееся идеально отточенным, вернулось в руки своего почти законного почти живого владельца, означает ничего не сказать.
- И вам день добрый. Насколько он может быть добрым, в подобные не совсем шикарные перспективы. Но где-то вы правы. Чай? – Непонятно для чего переспросил Лестер. Мгновенно решив, что этот скорее риторический вопрос с его стороны может быть рассчитан за непрофессионализм, призрак с невозмутимым, почти вселенским спокойствием легко кивнул головой и направился к двери шкафа, за столом. Совершенно не многие знали про тайную Ллойдовую чайную заначку, что бы далеко не ходить. Тут тебе и чайник, и заварка, и временами даже сахар водился. Нынче везло больше обычного и сахар, на удивление был в наличии. Жаль за огнём нужно идти на нижний этаж. Быстро схватив железный, уже порядком подкопченный чайник, в обе руки, призрак невнятно пробормотал что-то в духе «я ненадолго отлучусь» и с лёгким ощущением, что его проигнорировали, толкнул входную дверь.
Очутившись за пределами злачного кабинета, вторая десятка гор приподняла свои незатейливые тела немалых размеров с морального состояния Бенедикта. И, казалось, что призрака вообще может волновать? Действительно, он же призрак. Взял да убежал через стены восвояси и концы в воду. Ан-нет, не всё так просто. Добравшись до нужной двери, он бесцеремонно пнул её ногой и боком проскользнул в помещение, отдалённо напоминавшее кухню. Довольно странно, что помещение пустовало, отсюда и создалось впечатление некой псевдо-правдивости.
Немного провозившись с огнём и наплевав на все мыслимые и не очень законы физики, спокойно простояв внутри стенки до момента, когда тишину комнаты не прорезал весьма противный уху свист. Взяв чуть ли не подмышку этот старый чайник, который видал уже немало в своей скучной и достаточно однообразной жизни, Бенедикт двинулся в обратном направлении, уже немного соскучившись по той шумихой и чувством неопределённой робости, что царила в кабинете ректора.
Аналогично пнув ногой дверь, Лестер уже спокойно вошел в кабинет с всё тем же чайником, уже испускавшим приятный тёплый пар из своего почерневшего носика.
- Ллойду следует сделать подарок в виде нового чистого чайника. Ну, или этот привести в приличный вид. – Тихо рассуждал сам с собой призрак. И пусть он нынче всячески воротил нос от своего «шефа» и приближающихся праздников, в канун рождества каждый должен получить хоть небольшой, но подарок. Ну или не каждый и не подарок, но ректор просто обязан будет принять какую-то мелкую безделушку от призрака. Обязательства, что тут поделать. Наполнив чашку, украшенную странными маками весьма угловатой формы с одной яркой и не менее угловато-странной бабочкой, до краёв водой, Лестер протянул уже готовый чай на блюдце Кэрроллу.
- Не желаете снять пальто и цилиндр? В помещении вполне тепло.

+3

17

Слишком увлеченно продолжая лезть на стену, Мортимер и не заметил появления в комнате еще одного свидетеля и, почувствовав на своей макушке чью-то руку, начал отбивать зубами не то чечетку, не то похоронный марш. Возможность разобрать отбиваемую мелодию или же хаотичное щелканье едва ли можно было окружающим, про Чедвика и вовсе не было смысла говорить. К зубам присоединились и еще больше похолодевшие руки, а потом и быстрый взгляд на обладателя руки, следом был облегченный вздох. Мистер Кэррол с неоспоримой для Чедвика силой убеждения. Немного хрипло поздоровавшись и оглядев Кэррола, Мортимера лишь удивительная подсветка кэрроловского цилиндра, но черт знает эту моду и кто там что придумывает.

Далее последовал вопрос. Что они собираются делать? Дикое желание ляпнуть про побег и потом делать вид, что ничего не было, но голос разума (или же это поселившийся в голове говорящий хомячок?) победил и Морти промолчал. Даже облегчение от убежавшего в закат напряжения не давало дать достойный ответ. Действительно, что делать? Все приходившие в голову варианты либо были нереальны либо просто не подходили, тут даже волшебный кролик из цилиндра не поможет.

Отделившись от стены и пройдя армейским шагом до середины комнаты, заодно и вновь посмотрев на труп, Чедвик нахмурился, что при других обстоятельствах выглядело бы даже в каком-то роде мило. Однако же компания двух неживых и нескольких живых не радовала, а в особенности еще больше мрачности добавляла  такая деталь, как оставленные отпечатки пальцев детской руки на окровавленном (хотя Мортимер, едва отрываясь от покрытия пурпурных пупырышек при разговоре с мистером Ллойдом и замечал, что в кабинете неплохо бы смотрелось что-то красное) столе.

Посмотрев на своих сотоварищей, а заодно и на чайник, заманчиво выпускавший из своего носика, живой призрак деловито поправил ослабленный узел галстука и прочистил горло.

- Для начала я предлагаю открыть окно, ибо из-за недостатка кислорода мой мозг отказывается работать, - говоря это скорее самому себе и сам не понимая зачем призраку воздух, парень подошел к окну и открыл его. Действительно, воздуха тут не хватало.

+2

18

«Дум-дум-дум-дум-дум» - громко, быстро и как-то размашисто выстукивали неведомую чечетку сердца живых присутствующих. Кажется, мальчика-кудряшку и вовсе сейчас хватят удар, истерический припадок, эпилепсия и понос одновременно.  Мортимер оказался самым неустойчивым, а мистер Лестер держался уверенно и спокойно, но временами как-то странно подзакатывал глазки и даже казался чуть более прозрачным, чем обычно. С задумчивым видом обтерев замаранные в крови  безвременно почившего ручки о подкладку белоснежного пальто,  Клодия подтащила невысокий деревянный стульчик с удивительно короткими ножками к центру кабинета и уселась на него с видом венценосной особы.
В следующий момент в кабинете появился ворох до боли разноцветных бесформенных тканей: кошмар покройщика, рай креативщика. Как сия персона прорвалась сквозь стойкого стража-щеколду, осталось незамеченным и неизвестным. Впрочем, девочку мало интересовал последний вопрос – увенчанная темными колечками крупных кудрей головушка целиком и полностью была занята бесценным материалом, под которым прятался некто, чьего лица не удалось пока рассмотреть попристальней. Клодия склонила голову в одну сторону, в другую, и, немного поборовшись с мыслями  в духе «что спереть», «как спереть», «а не накажут ли»,  «ну хотя бы кусочек откромсать», натянула на бледное личико самую милую свою улыбочку.
«Опоздавшие на место преступления. Как иронично..»
При ближайшем рассмотрении неизвестный субъект оказался Алистером Кэрролом. Познания Клодии об этой личности сводились всего лишь к тому, что она – ангельская, и преподает прикладную историю в известной академии. Маленькую, хоть и не кровную, дочку Кентонов мало интересовала жизнь и маленькие секретики старших рогатых, крылатых и прочих, о ком обычным смертным знать не положено, но хотелось бы.
«Знали бы эти смешные смертные о том, что их мифология – почти энциклопедия, набитая фактами о Наблюдателях..»
Что планируете вы?
Легкое недоумение в больших темных глазах девочки в розовых сапожках сменилось сначала коротким неуверенным движением мысли, затем движение это вновь спряталось за показательным непониманием происходящего. Клодия не ощущала страха, но сердце подозрительно просилось в пятки, намекая на неприятности.
Точно! Будем пить чай! – звонко хохотнула Клоди, прихлопнув в ладоши. – Ему малиновый!

+2

19

За тысячелетия своего существования Метатрон привык относиться к смерти философски – куда ни пойди, везде кто-нибудь постоянно умирает. Вот и сейчас мистеру Сэмпсону пришло в голову умереть в кабинете своего начальника и это его суверенное право. В такой ситуации можно лишь пожать плечами и вызвать полицию. Впрочем, Алистер заметил, что жителя Виспершира никогда не торопились сдаваться властям, сначала они предпочитали хорошенько запутать следы, себя и всю ситуацию, и лишь потом предоставить доблестным служителям Закона возможность распутать намертво затянутые нити, связывающие мотивы, улики и подозреваемых.
― Что вы, Бенедикт, всё не так уж плохо. Не Конец Света, а всего лишь одна неожиданная, но вполне рядовая смерть, ― Кэрролл ободряюще улыбнулся призраку, правда, сей дружелюбный мимический выверт так и завяз в текстильной пестроте шарфов.
Оставшись в компании Мортимера, Клодии и трупа, профессор еле удержался от рефлекторного желания прочитать собравшимся лекцию на какую-нибудь актуайльнейшую тему. Что-то вроде «Роль отвёртки в революционных настроениях народных масс» или «Институт предсмертных записок в современной криминологии». Впрочем, Алистер сдержался и всего лишь почесал невыносимо зудящий кончик носа. Нечто в его состоянии неуловимо изменилось в худшую сторону. То ли температура тела преступила предусмотренную этикетом отметку в сорок четыре градуса по Цельсию, то ли очередной ледниковый период наступил гораздо раньше ожидаемого срока.
Зябко поёжившись, профессор обошёл стол ректора три раза по и против часовой стрелки. Кровавая надпись интриговала и наводила на еретические мысли. Буквы «з» и «д» в эмоциональном письменном вопле совершенно точно были Кэрроллу знакомы, но в виду огромной базы всевозможных почерков, хранившейся в его памяти, идентификация конкретного автора была крайне затруднена.
Возникший в кабинете Ллойда Лестер в компании чайника, полного кипятка, приятнейшим образом отвлёк профессора от раздумий.
― Подарки – замечательная традиция, ― согласно покивал цилиндром Кэрролл, отпивая из маковой кружки ароматный напиток. ― В особенности меня интригует способность людей дарить друг другу проклятья и неудачи. Всего лишь пара злых мыслей, корыстный интерес и всё, подарок превращается в тёмный артефакт.
В полнейшей тишине лёгкое позвякивание серебряной ложечки о фарфор казалось громким колокольным звоном. Холодный воздух из открытого окна в мгновение ока стиснул собравшихся в своих леденящих объятиях. Алистер закашлялся, что-то в ангельском организме перемкнуло.
― Боюсь, Бенедикт, если я сниму верхнюю одежду, мы окончательно потеряем мистера Чедвика, если вы понимаете, о чём я, ― Кэрролл многозначительно повёл крылом под толщей тряпья, на секунду из-под одежды показался край белоснежного крыла. ― ВЫ УБИЛИ МИСТЕРА СЭМПСОНА?
Неожиданно для самого себя Метатрон перескочил на божественные частоты и произнёс свой вопрос с той самой интонацией, которой физически невозможно не подчиниться.
― Прошу прощения, это всё болезнь, ― смущённо зарывшись носом в кружку, профессор икнул.
― Мистер Чедвик, прикройте окно, а то ПРОСТУДИТЕСЬ.
Новый приступ кашля скрутил Кэрролла, заставляя того ловко жонглировать кружкой и блюдцем, спасая их от неминуемого падения на пол с летальными последствиями. Откашлявшись, Алистер заметил цепкий взгляд Клодии на своём одеянии.
― Мисс Кентон, вам не СЛЕДУЕТ ВООРУЖАТЬСЯ НОЖНИЦАМИ в людном месте, это опасно.

Примечание: капс – включившая функция Гласа Божьего. Когда Метатрон вещает в этом режиме, всё им сказанное вам нужно немедленно претворять в жизнь активными действиями.

+4

20

Спустя одно чаепитие, пятьдесят чиханий и бесконечность неразберихи кто-то всё же вызвал полицию.
Приехавшие через полчаса заснеженные офицеры поцокали языками на труп, сфотографировали всё, что могли сфотографировать, взяли отпечатки пальцев у свидетелей, передумали и вернули, потом ещё раз передумали и снова взяли.
Несмотря на порядком потревоженное место преступления картина была вполне ясной: убийство совершено Кардиологом. Либо его подражателем. Либо кем-то, кто не ставил перед собой цель повторить почерк Кардиолога, а сделал это случайно. Либо Бенедиктом Лестером, почему нет?
Так и не придя к определённому решению, полицейские попросили присутствующих освободить помещение.

На следующий день, уже после громкого ареста Кардиолога, графологическая экспертиза определила, что кровавая надпись на ректоровском столе сделана рукой Кристофера Джонса.

КВЕСТ ЗАВЕРШЁН

+1


Вы здесь » Задверье » завершённые квесты; » квест 5.7. мертвец по записи


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC