Задверье

Объявление

текущее время Виспершира: 24 декабря 1976 года; 06:00 - 23:00


погода: метель, одичавшие снеговики;
-20-25 градусов по Цельсию


уголок погибшего поэта:

снаружи ктото в люк стучится
а я не знаю как открыть
меня такому не учили
на космодроме байконур
квестовые должники и дедлайны:

...

Недельное меню:
ГАМБУРГЕРОВАЯ СРЕДА!



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Задверье » завершённые квесты; » квест 5.6. кремовый ужас марципановых глубин


квест 5.6. кремовый ужас марципановых глубин

Сообщений 1 страница 30 из 31

1

Кондитерская «Диабетическая сила!», шесть часов до полуночи. 19 декабря 1976 года.
Подозреваемые: Филипп Аддамс, Триша Оз, Амелия Тремер, Натан Эрхарт, Мисти Джевел, Ваджра Сингх и все, кто впоследствии пожелает присоединиться.
До наступления Рождества остаётся еще целая неделя, но всегда находятся те, кто совсем не возражает начать праздновать пораньше, а закончить когда-нибудь в следующем году. Руководство Завода по Производству Всего решает устроить пробный банкет в небольшой кондитерской и вешает все хлопоты по организации и приглашению гостей на Филиппа Аддамса. Тот в свою очередь зовёт всех, кого услужливо подкинули память, метод научного тыка и прочая-прочая.
На Натана Эрхарта пять раз подряд неумолимо указывает карандашный грифель в телефонном справочнике. Тришу Оз снимают вместе с омеловым венком с ближайшего к кондитерской фонаря. Амелию Тремер обнаруживают на той же улице почти намертво прилипшей к витрине с пирожными. Мисти Джевел приходит сама и сама же остаётся. Без Рэнди тоже не обходится, потому что Аддамсы всегда идут по цене одного.
В итоге собирается разношёрстная, но уютная компания, а вечер обещает быть мирным и весёлым. Мирным ровно до того момента, пока в господине Аддамсе не проснётся вздремнувшая любовь к экспериментаторству.
…Когда случится непоправимое, найдутся свидетели, которые будут утверждать, что собственными глазами видели, как злонамеренно дрогнула над краешком блюда кое-чья длань  с таинственным пузырьком. А Кое-кто, сверкая глазами и потирая рыжую макушку,  негодующе отвергнет весь поклёп и отговорится тем, что его конечность действовала самостоятельно и вообще не ведала, что творила. Но времени для препирательств останется слишком мало, ведь из кипельно-белой пены скатерти поднимется нечто, из главного угощения превратившееся в главный кошмар праздника.
Пухлый трёхэтажный торт оживает, как по волшебству (но во имя науки!), и обнаруживает несносный характер. Взбесившееся произведение кулинарного искусства  решает вообразить себя, ни много ни мало, патриархом всех тортов, булочек, рулетов, шанежек, бриошей и прочей выпеченной братии, да к тому же вспоминает о тысячелетней неравной вражде между ними и родом человеческим. Воспламенённый праведным гневом и дюжиной праздничных свечей-снеговичков кремовый монстр решает отомстить сразу за всех, съев подлых угнетателей вместе с ножами и вилками.
Только что предвкушавшие славную вечеринку хищники превращаются в жертв.  Прежняя жертва загорается жаждой убийства и неутолимым голодом. Среди собравшихся нет ни одного укротителя тортов и даже ни единого дрессировщика диких бисквитов. Люди и наблюдатели предоставлены собственной судьбе перед лицом неумолимой, хлюпающей коньячной пропиткой Судьбы.
Грядёт Последняя рождественская битва, которой суждено окончиться тотальным уничтожением. Здесь не будет места для шуток. Кто кого – и пусть победит сильнейший!

PS: просим принять к сведению, что в городе свирепствует загадочная болезнь, поражающая Наблюдателей и заставляющая их терять маскировку (подробнее в квесте 5.3.).
Ваш персонаж, если он ангел или демон, может быть заражён. Не обязательно, но может.

Очерёдность: Ваджра Сингх, Филипп Аддамс, Рэнди Аддамс, Триша Оз, Натан Эрхарт, Амелия Тремер, Мисти Джевел.

+2

2

Рождество! До него еще оставалась целая неделя, а население городка уже медленно, но верно сходило с ума: выстраивалось в длинные очереди за кухонными полотенцами и требовало скидки на пуловеры и носки с оленями.
Ваджра Сингх не участвовал в этом предрождественском шоппинговом апокалипсисе. Он был огнепоклонником и вегетарианцем – никаких фаршированных ливером  рождественских гусей ему не надо было и даром. Зато он прилично зарабатывал на корпоративах : пускал в декабрьское небо фейерверки и за пару минут зажаривал овощи гриль.
Этим вечером он направлялся к месту приработка: кондитерской “Диабетическая сила!»
Шел он бодро, не испытывая ровно никаких слезливых ощущений от приближающегося праздника. Окромя праздника, к нему неумолимо приближался офис заказчика и он  заранее пытался опустить свой адреналин на нужный уровень: всеми фибрами души он ненавидел эту обитель пекарского зла, в которой использовались куриные яйца – продукт, запрещенный строгими вегетарианскими канонами. Но заплатить обещали хорошо – хватило бы на алименты одной из жен.
Улица освещалась фонарями в стиле ретро. Фонари огнепоклонник любил: сам немало их наставил… но это уже из другой оперы. На одном из ближайших к кондитерской фонарей демон вдруг увидел лишнюю деталь: девичье тело в обрамлении из омелового венка.
К девичьим телам он  был неравнодушен, а в сочетании с фонарем…
Подойдя ровной поступью поближе, факер понял, что дело – табак: фонарное украшение не подавало признаков жизни.  Вообще-то ему было не до этого, но юбка-мини, обнажавшая стройные заиндевевшие ножки,  влекла неудержимо, и поэтому Сингх все же подошел совсем близко и предпринял попытку снять ее (девушку) с фонаря. Тело снялось вместе с мини-юбкой, а омеловый венок остался висеть как призыв к другим рождественским курочкам и гусочкам. Рассмотрев оледенелые черты лица, факир узнал в них Тришу из страны Оз.
Прижав холодное тело Триши к своему огненному торсу, Сингх подумал : «А вдруг растает?!»
Это было чревато. Подышав своим горячим дыханием на голые ноги Триши, факир не увидел никаких знаков оживления, а посему он был вынужден оттащить тело в кондитерскую –  в надежде, что там есть телефон, по которому можно вызвать  скорую помощь.
Зайдя в обнимку с Тришей в кондитерскую, Сингх увидел, что все готово к банкету: посреди помещения еле помещался огромный рождественский торт - убийца поджелудочной железы.

Отредактировано Vajra Singh (10.06.13 21:41:25)

+8

3

Единственное злачное место, которое Филипп Аддамс посещал последнюю неделю, - это "Диабетическая сила!"
Чуть ли не впервые в жизни на него свалили такую ответственную задачу: организация настоящего праздника. Воодушевленный бескрайними возможностями, которые открывались благодаря хорошему настроению начальства, Филя прослушал половину того, что ему говорили, однако за дело все равно принялся с особым рвением.
Первым делом он нашел помещение, сочетавшее в себе теплое, не заснеженное, а также не продуваемое ледяными декабрьскими ветрами пространство и наличие еды. Еда на празднике - это главное. На сытый желудок люди всегда добрели, поэтому умудренный богатым жизненным опытом Филя только сутки потратил на разработку проекта праздничного торта.
Гостей он выбирал тоже со всей ответственностью. Методом имени великого ученого Сигизмунда Аркадьевича Тыка. Именно этим методом, методом Тыка, и сопровождалась любая профессиональная и не очень деятельность химиков. При составлении списка приглашенных он тоже прошел на "ура". Поэтому в назначенный день Аддамс был уже внутри кондитерской, бегая вокруг тортика с последними приготовлениями и поджидая гостей.
Первым, как ни странно, заявился Ваджра Сингкх в сопровождении обмерзшей Триши.
- О, первые гости! - радостно засуетился парень, убегая в кладовку и притаскивая одеяло для девушки. Еще можно было согреть спичками и бензином, но не поймут же....
- И глинтвейн каждому! - Филя гордился своей предусмотрительностью. С такого мороза надо всех греть! А то, что тайный ингредиент его глинтвейна берет свое начало в пробирке, не столько важный факт, чтобы его упоминать.
Оставив прибывших отогреваться и включив веселую праздничную музыку погромче, Аддамс почесал открывать дверь новым гостям.

+10

4

Триша любила, когда до праздников оставалась ровно неделя - суеты чуть меньше, чем, скажем, накануне, а ощущение надвигающегося тотального большого и снежного - то же самое. Именно поэтому праздновать Рождество Оз предпочитала начинать. в отличие от простых смертных, пораньше. За семь дней она успевала обернуть все любимые скопления котов ленточками, начистить фонари до такой степени, чтобы не стыдно было и столб на морозе облизать и подготовить всем маленькие подарочки собственного производства - символические вязаные наперстки. Сами наперстки от родства с порождением буйной фантазии Триш активно открещивались, но их мнением девушка интересовалась в последнюю очередь - ей было радостно, и даже весть о ходящей по Висперширу загадочной болезни не омрачила улыбку Патриции и тем более не помешала проверить фонарь на языкоприлипательность. К ее великому счастью, с работой она справилась на славу - мгновенное примерзание к столбу после генеральной уборки было гарантировано.
После пяти часов радость, впрочем, принялась потихоньку сползать вниз - то ли из-за того, что заиндевевший мозг не был в состоянии адекватно оценить ее вклад в подготовке к праздникам, то ли из чувства солидарности с термометром. Так или иначе, в конце концов с носа свисала приличных размеров ледышка, цилиндр при желании можно было использовать в качестве прибежища для хомяков, живших в зоне временных заморозков, а ногами, которые Оз предусмотрительно оставила торчать из-под юбкопояса, нельзя было пошевелить без того, чтобы не отвалилась какая-нибудь жизненно важная часть, как от Зидекиэль, так и от фонаря.
Она даже опротестовать бесцеремонное отношение с собственным телом-сосулькой не смогла и в данный момент направлялась не пойми куда, беспомощная и оледеневшая, под мышкой у местного факира, который - виданное ли дело? - вместо того, чтобы мерзнуть, как все уважающие себя граждане Виспершира, наплевав на все термометры в мире, вместе взятые, бодренько шагал куда-то вперед. Или влево. Или вверх - разглядеть подробнее Триша не могла - вместе с мозгами оледенел и взгляд.
О том, что ее прислонили к стеночке и оставили оттаивать. предварительно завернув в одеяло, Оз поняла, когда, скосив глаза вниз, обнаружила, что стоит в немаленькой луже воды, а сосулька, которой так гордился тришин нос, притянутая бессердечным как и все научное законом всемирного нехотения, оторвалась от многострадального нюхательного и вчужиеделасовательного органа и, судя по скорости падения, явно опаздывала на встречу с полом.
Слова тоже начали оттаивать.
- Г...гр... - только и могла ответить на приветствие человеческого существа с прической цвета спелой моркови Зидекиэль, - грандиоз-з-з-з-но!
Мозг, проверив зажигание, с опозданием завел мотор и, оценив обстановку, как и полагается любому уважающему себя мозгу, уехал отогреваться в тропические страны, где на деревьях растут диковинные фрукты, которые поедаются не менее диковинной разновидностью леммингов, даже не разобравшись на рабочем месте.
Девушка осторожно сделала шаг. Еще один. Убедившись, что ноги не отвалятся, она, приподняв полы одеяла, аккуратно вышла из лужи и лучезарно улыбнулась присутствующим.
- Добрый день, Фи...Рэн...мистер Адамс, - как ни в чем ни бывало принялась отрывать у несчастного ученого руку Триш, активно выражая свое прекрасное расположение духа и делясь им с окружающими как могла, - спасибо, мистер Сингх, - фамилия факира потонула в прихлебывании, свидетельствующим о том, что Оз мало того, что добралась до загадочного глинтвейна, так ей еще и понравилось.
- С праздником, - пока что не поняв с каким конкретно, робко пробормотала Зидекиэль заплетающимся от потепления языком, - счастья вам и вашим хомячкам...а где вторые гости?

Отредактировано Trisha Oz (17.06.13 13:18:29)

+10

5

Почему-то большинство людей действительно верят, что хозяин гостиницы может один заменить собой весь персонал: он сможет починить крышу и сантехнику, превратившиеся в почти однородное крошево после знатной вечеринки; зашить занавески, порванные любимой комнатной петуньей-убийцей одной из постоялиц; внятно объяснить, откуда под матрасом взялся труп; готовить глинтвейн на всех желающих с четырёх до семи утра; а по вечерам (в качестве хобби - как супергерой, или из-за непреодолимой тяги - как оборотень) переодеваться в костюм горничной и идти наводить Порядок, в самом гигиеническом его смысле. И даже то, что Натан Эрхарт оправдывал большинство перечисленных стереотипов (исключая, конечно же, касающийся переодевания), не даёт достаточного повода воспринимать так всех владельцев гостиниц поголовно.
Натан был немало удивлён поздним звонком Аддамса, и, чтобы образовавшаяся перед ответом пауза не показалась невежливой, постарался прикинуться глухим, тупым и сонным, протянув «эээ…». Однако, окинув взглядом пустующий холл, блеснувший чистотой, как в рекламе дорогого чистящего средства (из тех, где в комплекте вам обещают продать спортивного на вид мужчину, загорелого, как стриптизёр, который будет мыть за вас полы), Эрхарт нашёл идею скоротать вечер в компании очень заманчивой. Перед праздником гостиница опустела, и Натану там было совсем нечего делать. Не считая пятен крови на стенах в 42 номере, которые могли подождать бригаду по уборке мест преступления. А вот Филипп ждать не мог, судя по его полному энтузиазма тону, каким жизнерадостные шарлатаны-экстраверты комментируют конные скачки, если их лошадь собирается придти к финишу не только первая, но и единственная, отплясывая при этом джигу. И ещё так мог говорить Хаагенти, описывающий план по введению латексной униформы у студентов и преподавателей ВАООЗ. В общем, Натана ничего не насторожило, и он, предвкушая спокойный вечер, пообещал прибыть через четверть часа.
Спустя каких-нибудь три минуты из отведённых пятнадцати, Натан уже был почти не виден за тем, что посчитал необходимым принести к праздничным приготовлениям. И последующие несколько минут окрестные магазины всё продолжали становиться чуточку более пустыми, а равновесие Натана и башенки в его руках чуточку более шаткими.
- А-апчхи! – внезапно оповестил мир Эрхарт и остался очень доволен собой, когда смог удержать баланс. Только один листочек с самого верха конструкции спланировал на землю. Натан проводил его взглядом до точки приземления, пригляделся и понял, что без него никак не может уйти: там был записан рецепт имбирного теста от мистера Бёрка!
Натан начал исполнять акробатический трюк, которому для участия в шоу под куполом «Зеркальной маске» не доставало только бьющего в темноте луча софита, барабанной дроби и трико вместо пальто на исполнителе; а именно - поднимать упавший листок, не выпуская из рук шатающуюся пирамиду покупок. Почти достигнув своей цели, Натан нос к носу столкнулся с ребёнком.
- Охтыбожетымой, - прокудахтал Эрхарт, не найдя ничего умнее.
Он видел эту девочку на улицах города и раньше, но нечасто, а всё из-за разницы габаритов: ему с высоты своего роста было довольно трудно заметить такую кроху. Натан вообще редко смотрел под ноги, предпочитая рассматривать то, что оказывалось на уровне глаз, обычно это бывали дверные косяки, нижние ветки деревьев и нос Монти.
Девочке, похоже, требовалась помощь: об этом говорила её «интересная бледность» - действительно интересная, учитывая широкий спектр использованных оттенков. Недолго думая, Натан сгрузил на землю всё, что занимало его руки, снял шарф и закутал в него девочку, а потом увенчал ею пирамиду и снова всё это поднял. Он собирался взять ребёнка с собой, другого выхода у него по большому счёту не было.
И вот наконец-то всё магазины, все замерзающие дети, все гостиничные хлопоты остались позади. Натан победоносно толкнул дверь плечом, но в этот момент снова чихнул. Это грозило перерасти в дурную привычку. А что ещё это может быть, если Наблюдатели совершенно ничем не болеют? От мыслей о причинах чихания его отвлёк полёт - даже не столько полёт, сколько приземление - и даже не столько его собственное, хотя и не то чтобы мягкое, сколько предстоящее приземление девочки, к которой за несколько сотен метров совместного пути Натан успел прикипеть всей душой.
В воздух брызнул салют свёртков, свёрточков, пакетов и коробок. Натан вытянулся на полу и вытянул руки.
- Поймал! Привет. Прости. Как тебя зовут?
Как оказалось, он поскользнулся на луже, от которой уходили две характерные дорожки следов – человеческие и хомячьи.
- Привет, Триша, - не поднимая головы, поздоровался Эрхарт, - Привет, Дудвин. Привет все.

+9

6

За всю свою длинную, умудрительную опытом жизнь Амелия успела сделать великое множество выводов. Во-первых: ни при каких обстоятельствах нельзя лизать металлический бегунок на своей куртке. Во-вторых: ни при каких обстоятельствах нельзя лизать собаку Злого-Дядьки-По-Соседству. В-третьих: нельзя лизать самого Злого-Дядьку-По-Соседству, потому как тот, видимо, начинал ругаться вовсе не из зависти.
Самая же главная истина, которую когда-либо открывала для неё жизнь, была спрятана на поверхности, но, в то же время, глубоко под слоем лжи и лицемерия. Ни при каких обстоятельствах нельзя доверять бородатым пузатым дядькам в красных полушубках и огромными мешками за плечами! Решив однажды посмотреть на эльфов своими собственными глазами, Амелия подкараулила Сантакласера, что сидел посреди главной площади, и тихо влезла к нему в мешок. Но либо Сантакласер увёз её далеко не в Лаплендию, либо эльфы тоже бывают подвержены действию горячительных напитков… Пожалуй, такого вопля Лапленд не видывал ещё никогда. Ещё бы – не каждый день из твоего мешка выскакивает неведомое чадо и с самым разочарованным видом бьёт тебя… куда достанет.
К большому удивлению Ами Лапленд оказался всего в двух кварталах от её родного приюта…
Сейчас же Амелия старалась избегать всякого рода Сантакласеров, тут и там оккупировавших каждую улицу города. Толстые, худые, высокие и низкие - девочка была уверена, что каждый раз, когда Сантакласер кусает очередную свою жертву, тот тоже обращается в Сантакласера. У него отрастает борода, он начинает издавать странные, похожие на недовольное мычание мистера Крепышкина, звуки и пытаться покусать ещё больше ни в чём неповинных маленьких девочек.
Показав одному из них язык, Ами поспешила спрятаться в супермаркете. Всё же несмотря на всю свою нелюбовь к этому празднику подарки девочка любила. От воспитателей в приюте такого добра не дождёшься – поэтому, недолго думая, Амелия решила оставить мистера Крепышкина подменять себя на игровой площадке, сама же отправилась на поиски рождественских чудес… которые, к слову, не заставили себя долго ждать.
Запустив свой вездесущий палец в три торта подряд и едва не получив от владельца кондитерского отдела по лбу, девочка бродила по супермаркету, посасывая пока ещё сладкий палец и размышляя о том, чем же займёт себя в самое ближайшее время, как вдруг…
- А-апчхи! – зловеще возвестили неподалёку.
Амелия едва успела сделать шаг назад, чтобы нос к пупку не столкнуться с незнакомой крылатой женщиной. Не то, чтобы у неё было так уж много знакомых крылатых женщин, чтобы можно было сравнивать, но в этот момент Ами точно понимала, что никогда раньше её не видела.
- Охтыбожетымой, - скорее утвердительно, чем восклицательно, произнёс мужчина, выпрямляясь во весь свой исполинский рост, оставив девочку прозябать в глубокой задумчивости.
Теперь-то она точно понимала, что никогда не видела этой тётеньки. Никогда раньше на её глазах тётеньки не становились дяденьками… во всяком случае, не настолько быстро. И уж тем более им не приходилось перевоплощаться обратно.
Амелия очень мало слышала о трансвеститах, и тот единственный раз, когда она решила удовлетворить своё любопытство в этом вопросе, её так оттаскали за уши, что навсегда вбили в голову: это очень страшные люди, одно упоминание о которых несёт за собой самые страшные последствия. Поэтому прямо сейчас девочка с трепетом смотрела на Трансвестита, на всякий случай прикрыв оба уха посиневшими после длительной прогулки ладошками. Однако и это не уберегло невозмутимую посетительницу от неизбежного – Трансвестит, судя по всему, оказался ещё и Сантакласером. Иных причин похищать одиноко стоящую посреди супермаркета девочку она просто не видела. Амелия хотела было дать негодяю сдачи, но поняла, что стоит ей оторвать руки от ушей, и незнакомец тут же воспользуется этим, жестоко оттянув их во все возможные стороны.
Похищение длилось недолго. Очень скоро Амелия, вместе с целым ворохом свёртков, коробок и пакетов («Наверняка там лежат другие дети, которых злой Сантакласер и его пьяный эльф уже успели превратить в подарки для послушных детишек…» - с ужасом догадалась она) едва не рухнула на спасительный пол. И лишь загребущие ручища дяденьки не позволили ей больно удариться о какого-нибудь другого ребёнка.
- Поймал! – громко выдохнув, обрадованно произнёс Трансвестит. – Привет. Прости, как тебя зовут?
Надувшаяся до состояния воздушного шарика девочка смерила дяденьку тяжёлым взглядом. Вот только тот отчего-то не спешил раздавливаться, поэтому ей пришлось всё же ответить:
- Амелия… - просопела Ами, одарив всех собравшихся ровно тем же взглядом, каким она глядела на похитителя…
…ровно до того момента, когда её глаза едва не покинули место своего обитания, устремившись и душой, и телом к расставленным неподалёку сладостям…

+8

7

Ну, ещё одно. - Мисти тяжело вздохнула, потянулась за большим яблоком, висевшим на еловой ветке и, сорвав оное, впилась в красный восковой бок зубами, радуясь тому, что в их семье рождественские ёлки было принято украшать именно яблоками. Сказать по правде, любому яблоку Джевел охотно предпочла бы гамбургер или что-нибудь подобное, но выбирать не приходилось: прогрессивные взгляды отца Мисти на украшение рождественских елей дальше использования плодов яблони обыкновенной почему-то не шли. Хотя, всё же, девушка понимала, что надо было быть благодарной и за это, ибо, в случае чего,  есть стеклянные игрушки, закусывая их мишурой, было бы куда как хуже.
Мисти задумчиво жевала, хмуро рассматривая горку справочников по химии, сиротливо лежащих на столе. Бедные книги, обретя они сейчас возможность говорить, зарыдали бы в голос, чувствуя себя позабытыми и позаброшенными, но, к счастью, время рождественский чудес ещё не наступило и книги молчали, давая Джевел возможность обдумать свою недавно появившуюся проблему в полной тишине. Поразмыслить было над чем: Мисти пыталась понять, стоит ли ей обижаться на Филиппа или нет, а точнее, обижаться на то, что Аддамс не пригласил её на вечеринку, которую сам же и организовывал. Не пригласили абсолютно, полностью и никак: ни тебе телефонного звонка, ни телеграммы, ни записки, ни письма, ни почтового голубя, ни послания в бутылке на худой конец! И если отсутствие приглашения в бутылке можно было бы ещё хоть как-то объяснить тем, что по льду бутылка не особо-то и поплывёт, то отсутствие всего остального никаким объяснениям не поддавалось.
Ну, кроме того, что меня просто не захотели приглашать. - Мисти снова безжалостно надкусила яблоко. С одной стороны подобный игнор обижал: как никак Филипп был не просто незнакомцем. Спросите любого химика и он вам скажет: если он допустил вас в свою лабораторию, это что-нибудь да значит, а Джевел мало того, что уже побывала там, так ещё и присутствовала при эксперименте. Эксперименте, надо сказать, весьма сомнительном, как и его странный зелёный результат, именуемым Роджером, но это уже к делу не относилось. Короче, такое отношение Аддамса было обидным.
А если меня не пригласили потому, что понимают - я для их компании слишком хороша? - вот это уже в корне меняло дело. Не то, чтобы Мисти считала себя особо исключительной, вовсе нет (безграничная врожденная скромность позволяла девушке рассчитывать только на непревзойдённую уникальность), но подобная мысль грела не хуже батареи центрального отопления. Вот только, какая из версий была правдивой  - оставалось загадкой.
Мысли кружились, догадки роились, а доводы бесстыдно плодились, словно кролики весной.
- Нет, так дело не пойдёт! Надо разобраться на месте!

Кондитерская встретила Мисти теплом, светлом и разношерстной компанией. Студентка бесцеремонно стянула с себя ярко-красный пуховик, кинула его на ближайший стул и внимательно осмотрелась, сразу заметив среди всех присутствующий Филиппа и Тришу. Последняя выглядела несколько непривычно без фонарного столба и это почему-то настораживало. Джевел ещё раз подозрительно оглядела всю кондитерскую и тут увидела то, что заставило забыть её о всех фонарных столбах и тришах вместе взятых: прямо в центре зала, под светом ламп стоял огромный красавец-торт.
Сердце Мисти влюблённо дрогнуло.
Остаюсь. Что бы ни было - остаюсь!

+7

8

Дверь распахнулась, в окружении снежинок и морозного воздуха в кондитерскую ворвался Рэнди Аддамс, в лабораторном халате поверх домашнего, всё еще тлеющем в некоторых местах, сапожищах, фиолетовых, разумеется, и шапке с оленем. Он громко захлопнул дверь и картинно закричал на всё помещение:
-Фил! Фи-и-и-л! Беда! Всё пропало! Здравствуйте, господин факир. Тепло сегодня, да? Фи-и-ил! Случилась катастрофа!
Легкий поклон Трише:
- Добрый вечер, госпожа Оз. Видел омелу на фонаре. Просто очаровательно. Ваша работа?
И снова надрывно-картинно, с разрыванием на себе халата и битьём кулаками в грудь:
-Что нам делать, брат?! Брат! Где ты?! Не-по-пра-ви-мое! Натан! - уже радушно - А кто остался в гостинице? Познакомите меня потом с вашей очаровательной спутницей? Филипп! Ну где же ты!
Рэнди метнулся вглубь помещения, откуда тут же послышался звон посуды, затем столь же внезапно бросился назад, успев сказать "Привет" Мисти, к выходу, где и стоял Филипп. Рэнди схватил близнеца за плечи и, тряся, продолжил истерику.
-Всё пропало! Фил! Я разлил вторую партию глинтвейна! Всю! На человечков из печенья! Стол обуглился!
Аддамс сполз по Аддамсу на пол, схватил его за ногу и, продолжая трясти, возопил:
-Мы же умрём здесь от жажды и голода! Нас не найдут до Пасхи!

+7

9

Только факир открыл рот, чтобы вежливо отказаться от глинтвейна своей дежурной фразой На работе не пью, как вдруг в кондитерскую ворвался брат его временного нанимателя и сообщил, что сегодня выпивки не будет. О том, что он вегетарианец строгих правил, Важдра пока упоминать не стал, но сам-то знал, что есть торт со сливками и другими производными священной коровы  строго запрещено  законами Раджистана!
В принципе, пока еще рано было переходить к своим служебным обязанностям, а именно - развлекать гостей  фейерверками и огненными шарами. Гости только что подтянулись  и нарезали круги вокруг торта-исполина. Внимание факира привлекла маленькая девочка.Факир любил детей,так как у него самого от многочисленных неудавшихся браков была куча-мала никем не считанных потомков.
И дети его любили, потому что он работал в цирке огненным клоуном и заклинателем змей, никогда не ругал за двойки и пугал директоров школ своей очковой коброй Зубейдой.
"По крайней мере сегодня у меня будет один благодарный зритель!", - обрадовался факир. Обычно на корпоративах, куда его приглашали обогревать и развлекать офисный планктон,  все быстро напивались глинтвейном и под шумок его фейерверков начинали творить всякую похабень, абсолютно не обращая внимание на высокое искусство.
Нынешним вечером факир собирался отступить от своего привычного амплуа укротителя огня и исполнить танец живота, с этой целью он даже захватил с собой костюм танцовщицы, позаимствовав его без спросу в театральной костюмерной. Костюм все равно валялся без дела вот уже несколько лет, после того как его владелица надорвала животик, исполняя нетрадиционные танцы на сцене театра "Зеркальная маска"
"Где же здесь можно сменить мою чалму на паранджу?" - гадал факир. Его временный наниматель исчез в закромах кондитерской и еще не вернулся, остальные гости выглядели так, как будто впервые в жизни попали на корпоратив.
Одна только девочка сохранила полное самообладание перед гигантским тортом и приставаниями крылатого верзилы.
Ваджра  приблизился к пигалице и на полном серьезе спросил:
-Дитя, ты случайно не знаешь, где здесь мужской туалет? Я-актер театра, цирка и кино на гастролях и мне через пару минут выступать, а в таком виде нельзя появляться перед зрителями.

+7

10

Филя вполне справлялся с ролью радушного хозяина. Ему нравилось принимать гостей и устраивать им праздник, а дело, которое нравится, буквально обречено на успех. В случае поражения можно сделать вывод, что вам просто не нравилось ваше занятие. А раз не нравилось, то и переживать не о чем. Только зря нервы потратите. А нервы - вещь дорогая и восстанавливаемая крайне туго.
Гости постепенно собирались, размораживались и начинали активную деятельность. Торт привлекал всеобщее внимание, заставлял активно вырабатываться слюну и вызывал небывалые фантазии гастрономического толка. Маленький Роджер спал прямо на ветке рождественской ели, приобняв лапками красный стеклянный шар и пожевывая во сне мишуру. Филипп ворошился на кухне, подготавливая первую партию глинтвейна, а заодно и проверял закуски - одним тортом, даже таким прекрасным и восхитительным, явно сыт не будешь.
Что удивительно, парень вел себя практически мирно. Разве что случайно перевернул графин с водой и вывернул набор пищевых красителей в оливье. Но все абсолютно случайно! Главное, что свечи не зажег. Какой торт без свечей? Они у Аддамса были особые, приготовленные по случаю в домашних условиях. Красивые, цветные восковые завитки органично смотрелись на поверхности коржа и только и ждали, чтобы их зажгли. Можно было бы и ограничиться обычными свечками из магазина, но кто не рискует, тот не добавляет ракетное топливо воск!
В кондитерскую ворвался Рэнди и буквально повис на Филиппе. Сначала Фил на всякий случай запаниковал, мало ли что, но прислушался к брату и быстро сообразил, что к чему.
- Отставить панику! - лучась от самодовольства, скомандовал он, пытаясь стряхнуть брата с ноги. Получалось не очень, и в итоге на рыжую макушку младшего близнеца полетел тазик с цветным оливье.
- Зато у нас есть оливье! Особенно у тебя! - подбодрил Филя, поднимая Рэнди на ноги за ворот халата. - А еще у нас есть торт, первая партия глинтвейна, второй тазик с оливье и вооон та кладовая, из которой можно брать все, что найдется съедобного.
Удостоверившись, что брат твердо стоит на своих двоих, Фил пихнул ему в руки второй тазик с оливье и двадцать ложек. Чтоб на всех хватило.  Сам он подхватил глинтвейн, странно побулькивавший в стаканах.
- А пить будем чай! Травяной! Когда глинтвейн кончится, - объявил он, раздавая гостям напитки. - У меня там такие замечательные травы для чая, сам у бабушки собирал! А у торта какая-то необычная праздничная начинка, кондитер заверял, что так и есть.
Судя по полупустым бутылкам алкоголя на кухне, можно было предположить, чем именно коржи пропитаны. Но Аддамс с выводами не спешил. В конце концов, вдруг повар просто вдохновлялся таким образом?
- Ну, кто хочет зажечь свечи? - Филя воодушевленно потряс коробком каминных спичек.

+8

11

Глинтвейн подействовал на Тришу даже лучше, чем лимонад - лучше для самой Триши, разумеется. Новоприбывшей Мисти, к примеру, грозила смерть от удушения посредством внезапно распустившихся рук Зидекиэль - сама Джевел в глазах ангела мигом обросла радужным сиянием, сердечками и звездочками. До полной идиллии не хватало разве что торта, но и он появился в поле зрения, невозможно прекрасный и невероятно соблазнительный. Оз всерьез задумалась о том, чтобы из просто ангела переквалифицироваться в ангела падшего и без зазрений совести согрешить с шедевром кулинарного искусства. Именно поэтому, не откладывая согрешение на потом, девушка мигом запрыгала на месте и, с трудом отлепив одну из рук от Мисти, потянулась к коробку и находящемуся в опасной близости от непосредственно спичек Адамса.
- Я! Я хочу! Я умею! Я в скаутах была! Я такие костры умею разжигать - за несколько миль видно! - гордо заявила Триша, избавляясь от путающегося в ногах одеяла. Лесные пожары, конечно, не были ее специальностью, но она ведь просто хотела согреть заблудившихся туристов, что взять с ангела, страдающего патологическим альтруизмом?
С десятой попытки она, наконец, поняла, что облегчать ее муки юный химик не собирается и надула губки. Не от обиды - просто потому что так было принято себя вести в подобных случаях, к тому же, она подозревала, что именно губами сковородкой женщины и манипулируют особо строптивыми мужчинами, хотя категорически отказывалась понимать, а что, собственно, от этого выигрывают первые.
Когда и эта попытка заставить спички отрастить ножки и приковылять к тете Трише с громким треском юбки провалилась, Оз заковыляла, все еще в обнимку с Джевел, к Адамсу и с четвертого раза забрала-таки у него коробок, а не нос, клок волос и зубы соответственно. Ура, - подумала Зидекиэль и радостно чиркнула спичкой.
Нет, все-таки великий поджигатель в ней умер, так и не родившись. А жаль. Потенциал-то есть.

Отредактировано Trisha Oz (22.07.13 15:13:55)

+7

12

В комнате, куда неаккуратно ввалился Эрхарт со своей живой ношей, царила атмосфера такого благодушия, что его можно было сравнить с пирогом. Почти всё в этой жизни можно сравнить с пирогом. Вся жизнь – пирог, потому что очень сложно доказать обратное.
Натан быстро проникся всеобщим настроением, но, стоило ему взглянуть на девочку, как он почему-то почувствовал себя ещё более виноватым, чем до её спасения. Дитя смотрело на метафорический пирог жизни, как будто он был начинён стухшей капустой. Кроме того, девочка промокла насквозь.
- Амелия - это очень красивое имя… Эм, сейчас принесу полотенце, - пообещал Натан и вылетел за дверь в поисках кладовки. Открытие, что не везде и не всегда можно найти чистое полотенце сильно пошатнуло бы его веру в мир. Но, видимо, мир берёг его от ужасных потрясений и подкидывал полотенца всюду, где бы Натан не оказался. Однажды он наткнулся на герметично запакованный «подарок» ныряя с аквалангом.
Оказавшись в кладовке, Эрхарт быстро отыскал то, за чем пришёл. А потом его скрутил двухминутный приступ чихания. С каждым «апчхи!» у него за спиной, словно перегорающая лампочка, вспыхивали и потухали огромные крылья, хотя этого он, конечно, видеть не мог. Ещё большее сходство с лампочкой имел мигающий нимб. Однако крылья привлекли бы больше внимание любого теолога: они были пёстро-бурые, как у сокола или другой хищной птицы
На счёт окраски своих крыльев Камаэль так и не удалось сложить определённого мнения: она то гордилась ими, то начинала жутко стесняться. Но в Раю индустрия декоративной косметики и всяческих красок для волос и иной органической растительности распространения не получила, так что ангелице оставалось только смириться. Она-то думала, что этот комплекс не тронет её хотя бы во время пребывания в человеческом теле.
Итак, Натан зашёл в кладовку, а выйдя оттуда, принёс с собой полотенце и крылья, удручающе мало похожие на часть рождественского костюма. Возможно, он бы заметил их, не будь его голова так занята вопросом, как бы не допустить простуды у Амелии, желательно при этом не попадая под прицел её взгляда.
И всё-таки настроение ползло вверх даже быстрее, чем столбик внутреннего термометра. Вот и разноцветные праздничные свечи на торте, а значит праздник, в который автоматически превращаются любые приготовления к празднику в приятном кругу, в самом разгаре. Ну что может пойти не так?

Отредактировано Nathan Earhart (23.08.13 00:14:18)

+6

13

Всё же пытаться сделать два дела одновременно – занятие неблагодарное. А уж когда несколько частей твоего тела пытаются вести себя согласно своим частетельным алгоритмам, результат выходит далеко не таким, каким того хотела бы Ами. Так, вместо того, чтобы  попытаться обнюхать странно пахнущую тётеньку, во все глаза попялиться на огромное произведение кондитерского искусства и подробно разъяснить внезапно возникшему дяденьке всё, что она успела узнать о мужских туалетах за последнее время, девочка едва не вывихнула себе шею, скрутив её так, как мальчишки иногда скручивают пропеллеры на своих игрушечных самолётах. Хотя, наверное, если бы это позволило ей раскрутить голову и взлететь высоко-высоко в воздух, Амелия была бы совершенно не против. Во всяком случае это наверняка сумело бы помочь ей спрятаться от подозрительного Сантакласера, который вдруг решил укрыться и замаскироваться под неисправный торшер, усиленно мигая из-за приоткрытой двери кладовой. Наивный.
Обиженно потирая ноющую шею, Амелия чувствовала, как её буквально распирает изнутри. Вся незаконченная деятельность горным завалом скопилась каждая в своей части тела, и грозила вот-вот разлететься на миллионы кусочков, сметая всё на своём пути. Чем, в свою очередь, и поспешила заняться Амелия.
Подскочив на месте, заскочив на стул и с шумом втянув воздух у самых губ странно пахнущей тётеньки; ткнув пальцем в аппетитно возвышающийся торт и, подумав, вытерев его о свою одежду (чтобы не портить предвкушение от наверняка скорого угощения); показав язык неизвестно-кому-но-кто-наверняка-заслужил-это, Ами выпрямилась во весь рост, материализовавшись у самого носа туалетного дяденьки.
- А зачем вам туда надо? Вы хотите там что-то отрепетировать? А вы никогда не путали туалет и театр? А если установить в туалете стулья, это тоже будет театр? – отчеканив последний накопившийся вопрос, девочка с шумом выдохнула, чувствуя, как тяжкая ноша стремительно спадает с её плеч.
Так много народа в таком маленьком помещении… напоминают родственников мистера Крепышкина, которых тот привёл в её ботинок после длительной прогулки по мостовой. Вот только если мистер Крепышкин всегда был камнем ровным и благородным, его родственники все как один оказались острыми и неприятными, больно оцарапав ей ногу, когда девочка собиралась было надеть ботинок обратно.
С опаской глядя на потолок, чтобы лишний раз убедиться, что не заняла ничей ботинок, Ами никак не могла отделаться от ощущения, будто сладковатые пары, которые она вдохнула совсем недавно, начинают как-то подозрительно постукивать её по лбу…

+4

14

О том, что жизнь - штука коварная, Мисти догадывалась давно, но о том, что жизнь особенно коварна именно по отношению к ней, Джевел догадалась только сейчас. Иначе, как ещё можно было объяснить тот факт, что она, пробираясь к вожделенному торту, нежданно-негаданно вдруг оказалась в объятиях Триши? Более того, что-то (то ли внутренне чутьё, то ли аромат глинтвейна, которым полнилось дыхание Оз), подсказывало несчастной студентке, что и для самой Триши эти объятия были такими же нежданными-негаданными. И не всё было бы так плохо, если бы не одно но: Оз, за годы своей работы здорово напрактиковавшаяся в обнимании фонарных столбов, совсем забыла о том, что Мисти столбом не была, быть не хотела, а, даже если бы вдруг и захотела, то всё равно бы не смогла, по причине отсутствия газовой горелки, стеклянного плафона и железной прочности. От последнего Джевел сейчас бы не отказалась: стальные тришины объятья явно не годились для слабого человеческого тела, мешая ему двигаться, говорить и, что самое главное, дышать. А дышать хотелось. И с каждой секундой всё больше и больше.
- Кхх. - Мисти попробовала объяснить, что была бы совсем не прочь, чтобы её отпустили, но её не слушали.
- Кхх! - настаивала Джевел, синея от недостатка воздуха и для пущей убедительности, но даром.
- Кхх...  - девушка смиренно обмякла и тут почувствовала, как смертоносные объятья ослабли, а саму её куда-то поволокли. "Куда-то" оказалось Филиппом и коробком спичек, которым тут же завладела Триша.
Интересно, а что лучше: быть задушенной или заживо сожженной? - отрешённо подумала ещё не до конца пришедшая в себя Мисти и встряхнула головой, стараясь избавиться от пульсирующих перед глазами кругов света. Прошла секунда, вторая и круги угомонились, милостиво согласившись исчезнуть. Джевел облегчённо выдохнула, окинула быстрым взглядом кафе, словно пытаясь убедиться в том, что всё ещё жива и удивлённо ойкнула.
Вообще, ойкать девушка не любила, всегда считая это занятие недостойным и подходящим только пугливым, глупым девицам, но сейчас была особая ситуация. В конце концов, не каждый день увидишь, как из совсем обычной кладовки выходит совсем обычный человек с совсем необычными крыльями, которых, до того момента, у него ну вот совсем не наблюдалось.
- Мужчина, у вас по эм... крылу правому паук ползет. - пролепетала Мисти и не сводя глаз с крылатого, прошептала, наклонившись к уху Филиппа:
- Аддамс, или у тебя вечер очень реалистичных маскарадных костюмов или колись, что ты тут такое галлюциногенное распылил.

Отредактировано Misty Jewell (23.08.13 16:16:45)

+5

15

-Если в туалете поставить стулья – это будет цирк. – наставительно объяснил пташке Ваджра,  знающий толк в цирковом деле. – Но мне нравится ход твоих мыслей, дитя.

Он собирался погладить сообразительную малютку по голове и дать ей печеньку, но вовремя вспомнил, что этого делать нельзя, по крайней мере – не при свидетелях, и важно направился туда, где, по его прикидкам, должен был находиться туалет – сразу за кухней.

По дороге, огибая монументальный торт, он прикидывал, а что если и правда открыть при цирке туалет с откидными боковыми сиденьями на унитазах и продавать из-под полы контрамарки. Можно было отрядить на это богоугодное дела карлу – все равно целыми днями сидел в кассе театра и, от нечего делать, плевал в потолок. От этого потолок в кассе покрылся кислотными разводами и местами штукатурка уже начала отслаиваться и свисать хлопьями, которые снегом падали на голову карлика. Зритель последнее время забыл дорогу в театр, билеты бесплатно распространялись среди наиболее духовно отсталых и финансово неблагонадежных слоев населения: преимущественно бомжей и  приехавших в Виспершир на временные заработки уроженцев его одного Раджистана.

«Кризис духовности грядет!»- печально вздохнул факир, одновременно думая о том, что давно не получал зряплату. Выручали только корпоративчики, подобные сегодняшнему.

Дорога в туалет затянулась: факиру то и дело преграждали путь разнообразные личности, нарезающие круги вокруг торта-исполина. В какой-то момент Ваджру осенило: он тоже ходит кругами, поддавшись массовому гипнозу и стадному инстинкту! Озарение наступило так внезапно, что факир аж споткнулся на пролитом кем-то мартини. Потрясенный своим географическим открытием, он уже почти преодолел свою зависимость от кольцевого движения и решил сменить маршрут и идти строго по прямой от точки, в которой он находился, к точкам «М» и «Жо», как вдруг  кто-то начал распылять в помещении кулинарно-паралитический газ. Сначала явственно запахло сначала яблочной эссенцией, затем – уксусным растворителем, корицей, петрушкой и чесноком, а увенчал этот парфюмерный букет аромат лимонно-кактусового освежителя  с нотками черемухи и зарина.

-А-а-апчхи! – не выдержал парфюмерной атаки чувствительный нос факира. – А-а-а-пчхи!

«Кажется, веселящий газ в программе не значился!» - с недоумением подумал факир, с трудом припоминая сценарий банкета.

Отредактировано Vajra Singh (05.09.13 09:47:53)

+4

16

Манипуляций Триши Аддамс не понимал. Все-таки женщины - это существа чересчур странные даже для такого гениального химика. Вернее, особенно для такого гениального химика. Как и положено человеку науки, счастливой случайности, невероятного везения, необузданной фантазии и неугомонной тяги к экспериментам, он мало обращал внимания на истинные причины надутых женских губ и прогулок в обнимку с кем-то. Так что при виде подобного поведения максимум, что собирался делать Филипп - это размышлять о возможных экспериментов и жалеть, что не может приступить к ним прямо сейчас.
Тем не менее, он отдал спички. Женщина со спичками интриговала даже больше, чем женщина за рулем, однако ничего из долгих попыток зажечь свечи не получилось. Но Филя не унывал, равно как и не спешил помогать со свечами. Это же такое удовольствие - что-то поджигать!
Вдохновленный праздником, Фил вообще больше всех собравшихся напоминал ребенка, получившего самый большой набор химикатов в подарок от деда Отмороза. Он светился как начищенный чайник любимой бабули, тот самый, на котором яркими солнечными пятнами горели солнышки рыжих полевых цветов. Она этот чайник очень любила, говорила, что обзавелась ими исключительно как напоминание о любимых рыжих внуках, и что натирала его так тщательно, что чайник действительно сиял. Пробовала женщина пару раз отмыть и вечно лезущих куда не надо внуков, но поняла, что чайник натереть в разы легче.
- Меня о костюмах не предупреждали, - пожал плечами Аддамс,  отвлекаясь от созерцания кондитерского детища и оглядываясь по сторонам. Мисти была права, творилось нечто непонятное. "И вообще, при чем тут крылья? Сегодня же не день Святого Карантина, он в феврале!". Может, это был флешмоб, а может быть его, как организатора, забыли предупредить о маскарадном костюме. А может быть...
- Наверное это новый освежитель воздуха! - нашелся Филя и начал рыться в карманах в поисках заветного флакончика. Зеленый Роджер настороженно навострил глаза-отростки и поглубже зарылся под воротник хозяину. От греха подальше.
- Вот он, только вчера пробовали! - похвастался он, тщательно встряхивая балончик, ранее служивший наполнителем для взбитых сливок. - У него очень интересный запах, праздничный. Апельсиново-шампанско-оливье-тортово-елочно-морозная свежесть. Хотите, подарю? У меня на всех хватит.
С этими словами Аддамс распылил новый освежитель вокруг себя, да так, что сам начал чихать. Прежде, чем запах станет менее резким, должно было пройти около минуты. Вот такое странное побочное действие.
- Но свечки мы все равно зажжем, - химик вытащил из второго кармана зажигалку, чиркнул колесико, поднес к свечам...

БАМ!

Свечки загорелись и тут же погасли, по сторонам полетели ошметки крема, норовя прилететь аккурат в лицо кому-нибудь из собравшихся.
- Круууто, - потянул Филя, пытаясь стереть крем с глаз.

+5

17

Как провозгласил однажды кто-то из неизвестных, нет ничего более постоянного, чем непредвиденное. В случае с братьями Аддамс это правило работало на ура, без единого сбоя и помарки, что уже само по себе должно было предвещать исход едва успевшего начаться праздника.
Прошло едва ли полчаса от момента, когда «Диабетическая сила!» стала наполняться первыми голосами, запахом глинтвейна и разноцветьем вязаных шапок, а приютившая колоритную компанию кондитерская пока не взлетала на воздух и не разваливалась на куски.
Не попробовала вспыхнуть ярче увешанной стеклянными фонариками уличной ёлки, которая будто загодя почуяла неладное и заинтригованно застыла у тротуара в паре шагов от входа в здание. Не подверглась метеоритной бомбардировке из космоса или нашествию сектантов-фанатиков, решивших объявить войну шоколадным излишествам. Ни один из приглашённых гостей не спешил изменить цвет, сущность и политические убеждения – возможно, из-за определённой расплывчатости последних у большинства присутствовавших. Словом, не случилось ничего опасного, возмутительного и (буквально) подрывающего спокойствие. И чем дольше сохранялась безмятежность, тем подозрительней.
Катастрофа началась с… Пожалуй, всё-таки с новейшего освежителя с интересным, праздничным запахом. Стоило создателю выпустить на свободу джинна из баллончика, как невообразимый аэрозольный дух пронёсся по залу широкими скачками, по пути щипая всех попавшихся за нос и кончики ушей, намертво въелся в половики и портьеры, мимоходом дёрнул за прядку волос зазевавшуюся Амелию и совсем уж невпопад изгнал из угла кондитерской мелкого беса, решившего справить Рождество за чужой счёт. Силы букета ароматов, вполне вероятно, хватило бы на то, чтобы поднять на ноги мёртвого второй свежести или пробудить какое-нибудь локальное мировое зло. Но если первое не удалось за отсутствием подручных могилок, то второе оказалось неизбежным.
Даже если истинная причина скрывалась в чём-то другом, притаившийся враг не упустил свой шанс. Единожды за много лет Спящий, первый из целой вереницы бесславно съеденных себе подобных, совершенно проснулся. И понял, что был на волосок от страшной смерти. Короткая огненная вспышка осветила неестественно искривлённый рисунок прежде ровных бортиков бисквитных коржей. Тот будто бы сам собой сложился в весьма необычное подобие лица. Во всяком случае, на нём легко можно было распознать блестящие тёмные глазки (странным образом походившие на начинённые орехами половинки чернослива) и нахмуренные кремовые брови. Образ завершал слегка потерявший форму из-за взрыва рот, который, несмотря на полное отсутствие зубов, немедленно оскалился в широченной плотоядной улыбке.
Нечто, ещё секунду назад мирно покоившееся на столе между кувшинами с соком и тарелками, издало утробное плюханье, да тут же без предупреждения рванулось вперёд. Не прекращая хлюпать (реветь? рычать?), взбешённый торт зажевал первую попавшуюся конечность, что так заманчиво мельтешила под отсутствующим носом, и на полном серьёзе попытался проглотить её вместе с зажигалкой.
Подумать только, они хотели сожрать его живьём!
Первая атака не увенчалась успехом: торт плохо разбирался в физике и длиннометрии, а потому не рассчитал расстояния, с которого пришлось прыгать на свою цель, и не сумел удержаться на столе. Мягкая расплывшаяся громада рухнула под ноги Филиппу Аддамсу вместе со своим блюдом. Трот озадаченно затих, трижды повернулся вокруг своей оси, обозревая людей, и только потом зловеще сверкнул черносливинами.
Кондитер, вряд ли способный заподозрить, как сложится нелёгкая судьба детища, не снабдил того ни руками, которыми можно было бы хватать добычу, ни ногами, чтобы резво за ними бежать. Тем не менее, ожившее чудовище явно обладало смекалкой, так как уже на полу прекрасно наловчилось передвигаться без малейшей помощи. Стоило торту оттолкнуться от ножки стола – и вот уже блюдо скользит по натёртому паркету по дуге, в направлении следующей случайной жертвы.

+5

18

Рэнди все еще был потрясен случившейся с порученной ему партией глинтвейна и печенья катастрофой, так что порыв отчаяния сменился кратковременным приступом тоски. И как раз вовремя - на голову ему вылетело что-то ядерно цветное и потому не столь омерзительное, каким могло бы быть, будь оно бежевое или коричневое. На всякий случай Рэнди принюхался, убедился, что это всего лишь безобидный оливье и стал яростно стряхивать его с шапки, ушей и носа. Убедившись, что майонез по особому рецепту из маменькиной книги рецептов так просто с себя не соскребешь, Рэнди стащил с себя остатки салата вместе с шапкой и ее оленями и неприметно отправил ее под стол. Никто не увидит все равно, а он потом, во время уборки, найдет и заберет в стирку.
Тут в руки Рэнди попал еще один таз салата и целая связка яростно топорщащихся во все стороны вилок. Пожалуй, именно они и мешали старшему Аддамсу как следует реагировать на все то, что стало происходить дальше. Он мог только ахать и подпрыгивать легонько на месте от восторга, когда появился крылатый Натан, когда братец щедро распылил что-то жутко вонючее и не менее жутко эффектное, когда что-то бахнуло, трахнуло и...
- Ваааау, - Рэнди узрел торт и тазик с салатом невольно выскользнул у него из рук. И с громким плюхом приземлился у фиолетовых сапог Аддамса, оставляя на нем пестрые брызги. Впрочем, майонезных брызг хватило и всем остальным присутствующим, а некоторым еще перепало и горошка в компании остальных ингредиентов блюда. Но Рэнди уже переступил наполовину опустевший таз и немного боком приближался к торту.
Инстинкт самосохранения у братьев отсутствовал почти полностью, однако... Однако что-то все же удержало Рэнди от желания ткнуть пальцем в угрюмый торт. И он решительно ткнул в него одной из вилок, которые все еще держал в руках.  Торт неожиданно резко соскочил со стола, вызвав у Аддамса очередной отчаянно-восторженный всхлип, и устремился за ним (во всяком случае, именно так показалось перевозбужденному рыжему) следом, отталкиваясь от всего, что попадалось ему на дороге.
- Фиииил! - Рэнди, отпрыгивая от атакующего торта, швырнул в него еще пару вилок, которые теперь подрагивали в бело-кремовой массе словно антеннки, - Филиус! Это охрененно, твой торт охрененен, но... почему он такой агрессивный?
Пожалуй, для столь нестандартной ситуации в тоне Рэнди было маловато шока и многовато восторга, однако подобные (или совсем неподобные) казусы в лаборатории братьев случались слишком часто, чтобы воспринимать их слишком уж близко к сердцу. Но беда пришла оттуда, откуда не ждали - Рэнди, пытаясь одновременно уворачиваться и видеть, что происходит сзади, в кого-то  или во что-то врезался и понял, что временно дезориентирован.

+6

19

Под пристальным взором Мисти Натан почувствовал себя очень маленьким. Девушка доставала ему едва ли до плеча, но, видимо, обладала особой техникой взгляда сверху-вниз, никак не зависящего от направления угла. Эрхарт слегка скосил глаза: этого хватило, чтобы поле зрения наполовину перекрыли перья. Вряд ли удастся убедить обладательницу такого взгляда, что крылья ей просто померещились.
Надо успокоиться, - напомнил себе Натан, - и, как учил Монти, во всём искать плюсы. Наружу прорывается мой истинный облик, это плохо, но… ну, в истинном облике у меня чудесные золотые волосы. И я не крылатый бублик*.
Кроме волос Камаэль отличалась ростом: в переводе на человеческие мерки он составлял примерно сто пятьдесят пять сантиметров. Ей вдруг стало любопытно, а не начнёт ли двухметровый Натан активно уменьшаться или, на худой конец, обрастать сияющими локонами.
Натан вымучено улыбнулся и позволил своим ушам запылать ярче нимба. Ангелу не было так неловко с тех пор, как его (тогда ещё её) в средние века обвинили в пособничестве дьяволу.
Но выдумывание объяснений так и осталось в стадии «вначале было слово…». Появились проблемы куда серьёзнее. О, Натан чуть не бросился обнимать взбесившийся торт, в сторону которого разом повернулись все головы в комнате. Хорошо, что фамильярные порывы не взяли верх. Конечно, очень сложно издавать какие-либо звуки, не имея голосовых связок, но торт выглядел так, что сомнений не оставалось: он рычит.
Первым желанием Натана было одарить всех присутствующих мужеством и поднять на борьбу с новоиспечённым врагом. Эта идея приходила к нему в стрессовых ситуациях каждый раз, и каждый раз он её от себя отгонял: переизбыток мужества до добра не доводит.
Нафаршированные острыми орешками коржи щёлкнули в дюйме от голени. Поскольку начинать переговоры смысла не имело, Эрхарт выбрал капитуляцию и оказался на столе, в относительной безопасности. Ему на глаза попался датчик дыма, закреплённый прямо над его головой. Система пожаротушения рано или поздно появлялась в любом месте, где часто бывали братья Аддамсы – и хорошо, если она успевала появиться раньше двадцатиметрового кратера. Сам толком не зная зачем, Натан нащупал в кармане зажигалку и список покупок, поджёг бумагу и вытянул руку вверх, раздражая чувствительный датчик. Замигала красная лампочка, запищало оповещение, хлынул дождь.
Однако вскоре стало понятно, что это ничего хорошего не принесёт: торт не размыло в безвредную лужицу, наоборот, испещрённый рытвинами от капель воды, он стал выглядеть ещё кошмарнее. Передвигаться по полу было теперь жизненно опасно не только из-за хищного кондитерского изделия, но и из-за скользкого месива воды и сливок. Камаэль поняла, что совершила досадную тактическую ошибку и должна была её исправлять.
- Всем строить баррикады! – рявкнул Натан с непонятно откуда взявшейся в голосе командной ноткой. Крылатый, мокрый, в героической позе стоящей на столе, он стал бы странным пополнением в коллекции картин, изображающих прошлые военные победы Камаэль.

____________________________________
* Один из высших ангельских чинов, престолы, изображаются как кольца с крыльями.

Отредактировано Nathan Earhart (13.10.13 12:30:22)

+7

20

Мистер Джевел, отец Мисти, всегда был ярым приверженцем здорового образа жизни и системы правильного питания, а потому на их домашней кухне постоянно царили её величество Полезность, её высочество Сбалансированность и ещё целая ватага прочих коронованных "остей", столь милых сердцу представителя обитавшего в доме старшего поколения. Может быть, именно поэтому сама Мисти, часто делающая что-то наперекор, всё это правильное питание на дух не переносила, предпочитая коротать обеденное (и не только) время в компании ход-догов, гамбургеров, чипсов, пончиков и прочей малополезной, но такой вкусной снеди. Старшему же поколению, не понаслышке знакомому с упрямством дочери, пришлось с этим смириться и ограничиться редкими попытками впихнуть в своё чадо хотя бы листик шпината или кусочек брокколи, сопровождая это всё наставлениями из разряда "Хватит есть эту химию!", "Ты хотя бы подумай, сколько там канцерогенов, соли и сахара!" и "Сахар - это белая смерть. Он убивает!" Мисти же, со свойственной юности пренебрежением, только отмахивалась от жемчужин родительской мудрости.
Зря. Прости меня, папа! - пронеслось в мозгу Джевел. Сахар и правда убивал. Смерть и правда была белой, точнее, кремово-белой.
Студентка нервно шмыгнула носом, не в силах оторвать взгляд от ожившего торта, который, мало того, что сам передвигался, так ещё и передвигался с явной плотоядной целью. Подобное поведение кондитерской продукции выбивало из колеи покрепче любых крылатых мужиков.
Кстати, о мужиках... - Мисти покосилась на стоящего рядом Того Самого Крылатого Из Кладовки и только тут поняла, что они стояли вдвоём на столе. Как она там оказалась Джевел решительно не помнила. - Триша - спички - Филипп - освежитель - БАБАХ! - стол.
Логики и последовательности в цепочке не наблюдалось, впрочем, как и в торте, что попытался отгрызть Филиппу руку.
Вот гад! - замешательство уступило место злости обманутой женщины: это они, гости, должны были есть торт, а не совсем наоборот. Такое коварство прощать было нельзя. - Я тебе покажу, как оживать!
Мисти быстро окунула кончики пальцев в лужицу майонеза, оставшегося после оливье, и провела по щекам, нанося боевой окрас, готовясь выйти на тропу войны.
Эх, сюда бы ещё дымовую завесу, да парочку гранат...
Тот Самый Крылатый Из Кладовки, словно подумав о том же, достал зажигалку, поджег бумагу у пожарного извещателя и с потолка тут же обрушились потоки воды.
- Дождевая завеса! Отвлекающий маневр! Шикарно!
Но как следует подготовиться к наступлению не дали: мерзкий торт почти настиг Рэнди. Ситуация стала критичной.
- Аааа, наших бьют! - взвизгнула Мисти не своим голосом, соскочила со стола и, подхватив лежащий там же черпак, понеслась на ожившее кондитерское изделие, пренебрегая раздавшимся сзади призывом строить баррикады.
Удар вышел что надо: метал встретился с белым кремовым боком и три чудесные марципановые розы отлетели в сторону, лишая съедобное чудовище его украшений.
- Я тебе, мечта жирдяя, твой чернослив по самые коржи загоню! - вопила взбешённая валькирия-Мисти, орудуя черпаком. - Ты у меня свою пропитку сам жрать будешь, гад калорийный!
Торт обиженно затрясся, развернулся и атаковал.

Отредактировано Misty Jewell (20.10.13 01:15:40)

+5

21

Факир уже был на правильном пути: из туалета, куда он с таким упорством стремился, тянулась нить Ариадны в виде аромата хвойного освежителя воздуха и еще чего-то. Однако покинуть поле битвы ему не удалось. Видя, как новобранцы ведут неравный бой с тортом-террористом, Сингх понял, что без него ристалище покроется бездыханными телами. Он недоумевал, зачем все пытаются разжечь огонь спичками: ведь есть же он, маг и повелитель огненной стихии! Но видимо, слава его, как циркового артиста, еще не достигла кондитерской.

«А зачем тогда звали выступать?» - с обидой подумал обесславленный факир. Надо было срочно дать публике знать о своих скрытых талантах. Поэтому он остался. Конечно, гораздо удобнее, профессиональнее и даже политически грамотнее было бы замочить торт в сортире. Но выбирать не приходилось, поэтому Ваджра напряг свои могучие легкие и дунул изо всех сил. Изо рта у него вырвался огненный шар, потом еще один, и еще…и еще…и так тридцать три раза.  Самонаводящиеся ракеты нанесли убийце точечные удары: крем-брюле начало плавиться и стекать на усыпанный и залитый черт знает чем пол.  Однако добить террориста не удалось: помешал вызванный ангелом противопожарный дождь.

Зато девчушка в боевой майонезной раскраске радовала. Сингх восхитился ее боевым задором и подумал, что если она останется в живых после стычки с тортом, он, пожалуй, попросит у нее телефончик. На сцене она смотрелась бы неплохо.
«А если не останется?» - подумал он, - «Чего время-то терять?» И выдал вместо привычного напалма струю густого дыма, которым заволокло все помещение.Сам же вскочил на стол, обхватил укротительницу диких тортов за плечи и прошептал на ухо самым что ни на есть интимным шепотком:

-Не хочешь стать моей ассистенткой, детка?

+5

22

В лучшие свои годы Амелия любила устраивать себе небольшие чаепития, проводя большую часть выдуманных праздников в компании кукол, ручного камушка да прилипшего к немытой шее комара, активно поддерживающий любой её разговор отчаянным жужжанием. Правда, пить чай он по какой-то причине наотрез отказался – кто же мог знать, что комарики скорее утопятся в чае, чем будут его пить?! Такая принципиальность не могла не восхищать, и всё же Амелия чувствовала себя обиженной. В конце концов, вместо того, чтобы вот так воротить нос, мог бы сначала предупредить, а не сообщать о своём скоропостижном самоубийстве уже когда она его проглотила, едва не заставив её тем самым закашляться до смерти!
Ныне подобным комаром выступал для неё дядька-туалетный-артист, с каждой секундой становившийся всё более интересным собеседником – пусть даже он вовсе с ней не разговаривал. Вернее, пока не разговаривал, но если заговорит – то наверняка о чём-нибудь хорошем. О празднике, о Сантакласере или вон о том торте, что носится по помещению как угорелый. Возможно, в другой ситуации последняя тема для разговора и привлекла бы взор внимательной Ами, но висящая перед глазами дымка почему-то заставляла смотреть на эту ситуацию совершенно по-иному.
Организм требовал праздника!
Не то, чтобы он не требовал этого ранее, однако после того, как её светлость вдохнула сладковатый привкус дыхания незнакомой тётеньки это желание поселилось в её голове окончательно и бесповоротно. Знала бы она, что небольшая предпраздничная прогулка обернётся таким интересным застольем, обязательно одела бы своё лучшее платье… или, в худшем случае, вывернула бы наизнанку то, что уже было на ней надето.
«Это же Рождество. Так? Так», - флегматично наблюдая за скачущим трансвеститом-Сантакласером, размышляла Амелия, прислонив своё пошатывающееся тело к стенке. – «А где тогда мой… уф, сколько шума от этого торта… О, торт!».
- О, торт! – поспешила озвучить свою короткую, но невероятно ёмкую мысль Амелия, проворно освободив дорогу проезжающему мимо произведению кондитерского искусства.
Как говорится, даренному коню в зубы не смотрят. Причём в этом отдельно взятом случае данное высказывание могло быть применимо во всех скрытых и не очень смыслах. Уж что-что, а не взглянуть на тортовьи (Тортьи? Тортячьи?) зубы было бы просто преступлением! Нельзя сказать, чтобы её совсем уж не удивляло происходящее, но в сравнении с хаосом, что сейчас творился в её голове благодаря одурманивающему Дыху алкогольной тётеньки, он наверняка получил бы последнее место в её рейтинге странностей. Прямо за плюющимся дымом туалетным-дяденькой-артистом.
Поражаясь неожиданной складности собственных мыслей, разгорячённый ребёнок устремился вперёд.
- Не обижайте мой Торт, пока я его не СЪЕЛА! – возмущённо возопила Амелия, повиснув на шее близстоящего злодея Сантакласера и вцепившись ему (ей?) в ухо.

+5

23

Что нужно сделать, когда огромный тортище ожил и решил перекусать всех в помещении? Правильно, сунуть ему руку прямо промеж коржей! Что старший Аддамс и поспешил сделать.
- Кусается! - восхищенно воскликнул он. - А я, я не знаю, почему он агрессивен, может, просто Рождество не любит! Ай!
Вернув себе право орудовать собственной рукой, Фил отступил в сторону, предоставляя и остальным возможность поразвлекаться с буйным кондитерским изделием.
- Но мне, блин, нравится! - проснувшийся от шума и суматохи Роджер очумело выпячил глазенки на происходящее действо и, вероятно, решил, что наступил полный трындец. Пропищав нечто нечленораздельное, он поспешил во внутренний карман халата хозяина, но и там спокойнее ему, вероятно, не стало. Дождавшись, пока Фил будет пробегать неподалеку от дверей в кладовку, он плюхнулся на пол и бодренько почесал прятаться где-то среди хлама на полках.
Торт, тем временем, энтузиазма по поводу вечеринки не терял.
"Может, это такой особый кулинарный способ веселиться?"
Сработала пожарная сигналка, коржи размыло водой, однако сопротивление и нападение не прекратилось. Схватив младшего братца за ворот халата, Филя затащил его вслед за собой на столик, отчего тот обиженно заскрипел, словно угрожая закончить их спасение одним легким падением на пол.
- Знал бы, что тут бывает так весело, заходил бы в кондитерскую почаще, - поделился он с Рэнди и призадумался. Вообще, как ответственный за проведение мероприятия, Филипп в этот день непростительно много раз думал. И даже не о ходе экспериментов, химических реакциях и наличии в холодильнике целого пакета мандаринов без косточек. Он думал о том, как сделать праздник лучше.
Разумеется, всем было весело - вот как забавно прыгали по помещению. "Ничего, пусть прыгают, аппетит нагуливают". А вот и девочка полезла обниматься - умилительное зрелище. Всем хорошо, радостно и тепло... Впрочем, насчет последнего можно было поспорить. Вода-то холодноватая, особенно для конца декабря. Так и простудиться недолго будет!
Гениальная идея пришла неожиданно, как и положено всем качественным гениальным идеям.
- Мука! - Фил щелкнул пальцами и смерил взглядом расстояние от себя на столике до кухни, где приметил пару увесистых мешков с мукой.
- Мука заставит воду загустеть и превратиться в тесто, - с умным видом вывел он и начал осторожно пробираться к кухне. А с загустевшим тестом можно развлекаться не менее весело,  чем с растворенным в воде коржом. И собирать его и утихомиривать потом будет в разы легче.

+5

24

О вешалки, о подлые создания!.. На них твое пальто всегда оказывается под чьим-то еще, или тебе не хватает крючка, или петелька на твоей одежде мельче, чем набалдашник на ней - одним словом, вешалки бесчестны и полны гадостных сюрпризов. Одного не ожидал Рэнди - это того, что вешалка решит на него напасть и пребольно заедет ему в лоб.
Возможно, он сам был виноват, бегая по кондитерской затылком вперед и глазами за спину, где клацал орешками торт, но нападение было неожиданным и потому бесчестным. "Кругом враги," - подумал Рэнди и внезапно вдарился в философские рассуждения о том, что любой предмет в мире имеет две стороны. Удары в лоб вообще весьма полезны для создания философского настроения.
"А ведь вешалка могла меня встретить той стороной, на которой висят куртки, - размышлял Рэнди, - доброй своей стороной. Но вешалки жестоки... Серная кислота тоже жестока, но в серную кислоту в кондитерской не вляпаешься... Или вляпаешься?"
Из затяжных и не свойственных ему раздумий Рэнди вырвал Фил - впрочем, как и всегда. Если не считать того, что на лбу у него нарисовалась красивая шишка, к тому моменту, как старший близнец обнаружил себя на столе, он окончательно утратил желание философствовать. Какая к черту философия, если с одной стороны вода льется, с другой - огонь полыхает, а посередине взбешенный торт кидается на людей? Не говоря уже о крылатом мужике, ребенке, который бросается на людей, явно взяв пример с торта, и Мисти, которая решила воплотить в себе мисс СуперОливье... На общем фоне близнецы Аддамсы выглядели на удивление адекватно. Это нужно было срочно, срочно исправлять.
"Но как?" Рэнди обвел ищущим взглядом кондитерскую. Но, как назло, ничего достойного звания оружия для борьбы с кондитерским монстром (с топорщащимися из коржей вилками, ямами от потопа и подпаленным по краям кремом) он не обнаружил. Самым страшным, что смог придумать Рэнди, было просто спихнуть брата в торт, прыгнуть следом и верить в то, что этот сдобный штейнофранк не откусит им что-нибудь нужное.
Но все сложилось удачнее - торт в погоне за очередной жертвой решил проскочить под столом, на котором близнецы заняли стратегическую позицию,и Рэнди в голову пришло решение простое и, как ему в тот момент показалось, гениальное решение.
- Прыгай! - завопил он брату, не подумав о том, что применительно к себе эту команду мог принять не только его извечный рыжий сообщник, но и кто угодно в комнате, - ПРЫ-ГАЙ!
Не дожидаясь реакции младшего, Рэнди от души подскочил несколько раз на добрых полметра, и хлипкому столику у них под ногами этого оказалось достаточно для того, чтобы все четыре ножки с грустным хрустом разъехались в разные стороны.
Правда, все же кремовый агрессор двигался оперативнее, чем Рэнди думал, так что ему всего лишь прищемило осевшей крышкой один из коржей. По плану Аддамса они должны были просто превратить торт в блин и этим прекратить его мучения. План не удался, однако, по крайней мере, они сумели его локализовать врага. Вероятно, временно, но это же лучше, чем ничего?

+5

25

Причина ошибки крылась в неопытности. Не каждый день ты просыпаешься за миг до страшной гибели и начинаешь сражаться за жизнь с противником, который превосходит тебя, по крайней мере, численностью.  Пришлось нелегко. Солидные габариты никак не располагали к заячьей прыти, и очень скоро чудище осознало, что быстрее всего выдыхается на крутых поворотах. Было бы куда проще, оставайся человеческие создания на своих местах, но они и не подумали оказать будущему убийце такую любезность! К тому же, явно напуганные, вступали в открытое противостояние весьма неохотно и далеко не все, зато в полном согласии со своей подлой природой прибегали к коварным трюкам вроде нападения сверху, огненных шаров и водопадов из-под потолка.
Примитивная тактика погони дала незначительные результаты. Он дорого поплатился за преследование сразу нескольких зайцев. Защемлённый столом бок расплющился, и торт инстинктивно рванулся вперёд, оставляя за собой захваченную в ловушку часть и роняя ошмётки теста. Не жаль было ни украшений (те всё равно делали его похожим на приторную девчонку и смотрелись, мягко говоря, неуместно), ни гладкой глянцевитой оболочки: после триумфальной победы над двуногими шрамы и рытвины только добавят уважения ветерану среди себе подобных бойцов и популярности – у юных кокетливых пирожных. Но потеря вырванного наживую куска коржа по серьёзности была сопоставима с оторванной конечностью у существа, которое этими самыми отростками обладало.
Изуродованный, истекающий разбавленным кремом, торт уже не рычал. Нужно было поберечь силы для новой атаки. Он не стал бросаться на ближайших (и теперь кровных обидчиков - месть, месть, МЕСТЬ!!!), наоборот, подальше оттолкнулся от сломанного столика с близнецами и выбрался на местечко посвободней. Снова, как в самом начале, сделал оборот вокруг своей оси, чтобы убедиться в правильности выбранного расстояния, примерно одинакового для всех.   
Затем как следует поднатужился, вобрав в открытое чужим глазам нутро даже вилки, зловеще застыл на добрую минуту… и расслабился с резким шипящим свистом. В окружающих с огромной скоростью полетели орешки, кусочки цукатов и металл – вся прибережённая начинка, превращённая по случаю в смертоносные снаряды.

+5

26

Торт атаковал и Мисти, покрепче ухватившись за черпак, приготовилась врезать по злобной сдобной твари изо всех сил, понимая, что уж если суждено ей погибнуть во цвете лет, то перед этим она, хотя бы, попытается выбить из агрессора всю его дурь вместе с его же кремом.
Интересно, а что укажут в графе «Причина смерти»? – невпопад подумала девушка. – Была съедена тортом? Погибала, отбиваясь от сладкого?
Додумать не дали. Неведомая сила оттянула Мисти назад, убирая с пути взбесившегося кулинарного шедевра. У неведомой силы были горячие руки, горячее дыхание и голос, на удивление не горячий, зато с горячим предложением стать его ассистенткой. Ещё никто и никогда не делал Джевел подобного предложения и Мисти, от удивления забывшая даже о торте-канибале, быстро обернулась, не доверяя собственным ушам. Нет, конечно, предложение было крайне заманчивым, но не давать же сразу своё согласие только рукам, дыханию и голосу, даже если они обладают повышенной температурой. Первый же взгляд добавил ко всему уже имеющемуся нос, торс и прочие части тела, позволяющие безошибочно определить в неведомой силе мужчину, только что лихо плевавшегося огнём.
Фак... - оценила Мисти экзотичную внешность своего собеседника - ...ир. Ну, точно, факир!
А воображение уже рисовало заманчивые картины грядущих совместных выступлений: он, весь из себя такой огнём плюющийся, она, вся такая из себя фаерболы бросающая и зрители, все такие из себя восхищённые и испуганные.
Детский визг рассеял заманчивую картину и Мисти, рефлекторно повернувшись на звук, увидела, как какая-то девчонка, повиснув на плечах Того Самого Крылатого Из Кладовки, вцепилась в его же ухо.
Заговор! Это же заговор! - пронзила Джевел страшная догадка. - Мы все окружены! Мы все под колпаком! У этого кремового Щекатилы сообщники! Да тут, может, целая заслуженная секта имени Щекатилы!
Девушка поудобнее перехватила черпак, готовясь идти в атаку: оружие, уже показавшее себя в бою, не должно было подвести и на этот раз. И, хотя, какая-то часть сознания студентки робко протестовала против того, чтобы бить ребёнка, даже если этот ребёнок и питается чужими ушами, Мисти быстро успокоила себя тем, что на войне, как на войне, а на ней, как всем известно, все средства хороши.
Главное - точно бить. - дала сама себе установку девушка, но тут начался такой бедлам, что о кусачем ребёнке пришлось забыть: кто-то заорал "прыгай", что-то хрустнуло, где-то треснуло, торт закружился на месте и как-то странно скукожился.
Это он неспроста. - решила Мисти и, даже не понимая что и зачем делает, упала на пол, потянув за собой рядом стоящего факира.
- Ложись! - отдала она несколько двусмысленную команду, отползла к одному из опрокинутых столов и в ту же секунду воздух наполнился стремительно летящими вилками, ножами и прочими, неопознанными по причине высокой скорости, штуками.
- Ничего-ничего, - зловеще пробормотала девушка, любовно поглаживая черпак, - я до него ещё доберусь.

Отредактировано Misty Jewell (28.11.13 23:02:32)

+5

27

Когда мага в самом расцвете его факерских, то есть факирских сил тянет за собой на пол симпатичная крошка, он начинает подозревать во всем этом какую-ту скрытую подоплеку и бурно проявлять радость нужными частями тела.  Но радость была недолгой: после такого явного и недвусмысленного аванса, крошка быстро стала отползать от мага на безопасное расстояние.

«ДинАмит»! – Ваджра похолодел так, что даже на минуту-другую испытал полную неспособность исторгать из себя фаерболы.

Поскольку над головой уже засвистели самонаводящиеся ракеты «земля-воздух» в форме вилок и ножей, факиру пришлось прикрывать тылы броней (за свой тыл он почему-то боялся больше всего): схватив тефлоновую сковородку нужного диаметра и прикрываясь ею как щитом, он пополз вслед за потенциальной ассистенткой.

Торт-убийца вроде бы начал выдыхаться: побоище явно вступало в свою завершающую фазу. Еще немного, всего пара-тройка жертв, и торт, насытив свою кровожадность и сыто икнув, успокоится с миром.

«Эх! Почему же устроители пригласили всего одного ребенка?» - досадовал факир, зная не понаслышке о боевом потенциале подрастающего поколения. – «Сюда бы всех моих законных и незаконных детей, - и они разорвали бы этого сладкого убийцу на куски!»

Отредактировано Vajra Singh (01.12.13 14:13:01)

+5

28

Временами опытной Амелии начинало казаться, будто вокруг происходит что-то неправильное. На самом деле, казалось ей это довольно часто – в своей странноватой повседневности суетливые дядьки и тётки постоянно куда-то шли, торопились, и совершенно не замечали ни световых зайчиков, ни мармеладных паучков, ни азартно подмигивающих валяющихся в грязных лужах кукол, с которыми так любила поболтать Ами в свободное от постоянной опеки мистера Крепышкина время.
В данный же момент ничего странного, по мнению неожиданно воспалившегося сознания девочки, не происходило. Торт носился по помещению, люди устанавливали баррикады, туалетный актёр решил поиграть в дракона, а то и дело перемигивающий Сантакласер, на спине которого комфортабельно расположилась героическая фигурка Амелии, казалось, даже не замечал её карающей длани. В общем, заняты оказались все. Именно поэтому громогласное «Ложись!» дошло до ушей Амелии не сразу. Орешек угодил ей прямо в лоб, звонко оставил там красивую индийскую отметину и гордо рухнул на предусмотрительно высунутый ею язык.
Это что же получается… Она его – защищать, а он – драться?! Праведное возмущение закипело в мутной голове рухнувшей навзничь девчонки.
- Не поняла-а-а… - держась за пострадавший лоб, протянула Ами.
В этой короткой фразе читалось всё: и обманутое доверие, и острый недостаток мести в крови, и нежелание мириться с таким несправедливым положением дел. Над головой пролетали столовые приборы, сладости и прочие радости этого скромного семейного вечера. Если бы не стремительно растущая на лбу шишка, она бы даже порадовалась неожиданному конфетти.
Возможно, в иной ситуации Амелия бы промолчала. Отошла в сторонку и, повинуясь всепрощающему порыву (который няньки также называли куриной памятью), забыла бы об обнаглевшем торте уже через пять минут. Но сейча-а-ас…
Сверкнув глазами, Амелия вскочила на ноги с грацией кошки, нанюхавшейся валерьянки. Два снаряда-ореха были мастерски пойманы на лету и использованы по назначению. Поток вилок прошёл прямо над головой, после чего извивающаяся скорее в попытках удержаться на ногах, чем проявить чудеса грации, девочка раскрыла свои объятия и с плотоядной улыбкой от одного уха до другого… чуть-чуть не рассчитала траекторию и вцепилась зубами в ухо туалетного артиста.

+4

29

А Филипп все-таки добрался до кладовки. Это, правда, стоило ему немало усилий, но он был сильнее обстоятельств. Со стремлением человека, выбегающего из кинозала в сторону туалета сразу же после окончания сеанса, он ринулся за мукой. И даже помощь со стороны брата не могла ему помешать. Ну, практически. Героически ринувшийся за мукой Филипп не менее героически плюхнулся на пол вместе с Рэнди и обломками стола, поэтому дальнейшее передвижение проходило больше ползком. И мелкими перебежками - если вообще возможно устраивать перебежки на четвереньках. Но слово "переползки" совсем не звучало.
Тем временем, пока Филя спешно изучал полки на предмет необходимых для укрощения торта материалов, в комнате что-то творилось.
"Эх, развлекаются, и без меня!"
Тяжела участь великого героя, но кто-то же должен! Фил, если честно, и сам не сообразил, когда успел переквалифицироваться из массовика-затейника в спасателя. Он прислушивался к звукам, доносившимся из комнаты, и стойко переносил все тяготы и лишения героического бытия.
Вскоре несколько апельсинов, спички и мука были соединены воедино. К ним куском липкого теста было прилеплено несколько не менее липких карамелек.
- Да будет взрыв! - радостно возвестил Аддамс, поджигая спички и выкидывая дымящийся клубок продуктов прямо на остатки озверевшего торта. Раздался еще один взрыв, всех присутствовавших обдало мукой, а загустевший и сбившийся в кучу торт пришпилило карамельками к полу.
- Вот теперь его можно есть, - задумчиво взъерошил волосы Фил. - Или нельзя? Обещали, что полы чистые.

+3

30

"Подлая сдоба!"
Рэнди Аддамс все же надеялся похоронить торт под обломками стола, и то, что тот вырвался на свободу, пусть себе и потеряв неплохой кусок коржа, было совсем не по плану, а потому плохо. И подло.
Еще это было плохо потому, что нового плана действий у Рэнди не было. У Фила - был, а у него - не было. Это было как-то настолько не по-братски, что старший Аддамс решил было обидеться, но времени на полноценную ссору решительно не хватало, и Рэнди решил отложить ее до лучших времен. А пока что он понял, что план есть не только у Филиппа, но и у торта тоже. И план - явно подлый.
Подтверждение прилетело очень скоро - по лбу Рэнди вдарило чем-то липким и на удивление твердым, а потом...
- Ну караси же клепаныыыыееее, - завопил он, когда ему в пятую точку воткнулась всеми своими четырьмя бесчеловечными зубцами вилка. Рана была страшная - не столько причиненным вредом физическому телу Рэнди Аддамса, сколько моральным его гордости. И ведь не докажешь теперь никому, что встречал врага лицом, а не улепетывал со всех ног от какого-то жалкого торта! И никто, никто не поверит, что ты всего лишь обернулся посмотреть, куда понесло твоего непутевого братца и кто там так страшно орет на другом конце зала!
Рэнди сначала пришел в отчаяние, а потом в ярость. А химиков нельзя приводить в ярость.
Правда, пока разъяренный близнец копался в карманах одной рукой, а другой извлекал из филейной ("Интересно, это как-то связано с Филом?") части вилку, произошло с легкой подачи его копии еще одно событие. Но ни взрыв, ни мучная завеса, ни бедственное положение торта не могли остановить жаждущего отмщения Рэнди. С торжествующим видом он добрался до распятого на полу торта, гордо стряхнул с носа горку муки и вытащил из кармана халата пузырек с сиропом.
Это не казалось страшным до тех пор, пока не становилось ясно, что сироп прислала Аддамсам в подарок бабушка (обратите внимание на подпись "Любимомуым внукуам от любящей бабушки!" на этикетке), широкоизвестная своими кулинарными талантами, и что присланный сироп был тщательно доработан близнецами.
Когда оранжевый сироп оказался на поверхности и так едва дышащего после взрыва торта, он почернел. Он - это и сироп, и торт, и воздух вокруг них.
- Ой, - сказал внезапно задумчивый Рэнди и стратегически отступил к брату на позиции, - да?
Торт начал как-то нехорошо булькать и плавиться. А ведь Рэнди всего лишь хотел, чтобы враг получше прилип к полу.

+2


Вы здесь » Задверье » завершённые квесты; » квест 5.6. кремовый ужас марципановых глубин


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC