Задверье

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Задверье » чердак; » Дорогой, у нас девочка


Дорогой, у нас девочка

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Участники: Амелия Тремер, Оливия Рид, Ричард Рид.
Место событий: дом семьи Рид.
Время: весна 1976 года, вечер.
Описание: говорят, что детей покупают в магазине, куда их приносит аист, нашедший карапузов в капусте. А что делать, если находишь чумазого, голодного и милого двенадцатилетнего ребёнка в собственном холодильнике? Конечно же, накормить, обогреть и приласкать, по крайней мере, так считает миссис Рид. А мисс Тремер, кажется, уже уверилась, что нашла себе семью, но вот незадача. Оливия, конечно, давно хотела дочку, но она была бы не против получить ребёнка в семью более традиционными способами, а выставить Амелию за дверь женщине не позволяет совесть, сердце и мимими.
И разобраться с тем, что же делать, до прихода мужа у Оливии не получилось.

Отредактировано Olivia Reid (27.04.13 11:56:23)

+4

2

Порой жизнь предоставляет нам дни, когда хочется чего-то такого, чего обычно не захотелось бы ни при каких условиях. Лизнуть дождевого червя, например. Или взобраться на крышу мэрии и выкрикивать активно матюгающемуся из окошка мэру лозунги собственной предвыборной компании: «Конфеты – рабочим, леденцы – крестьянам! А Злобному дядьке с метлой, который сторож – фигу с маслом! И метлу отобрать!». Однако сегодня всё это отошло на задний план по одной простой причине: запахло весной. В том смысле, что девочка наступила босой ногой в чей-то далеко не самый приятный сюрприз. По предварительным данным – далеко продуманный акт мести со стороны проживающей неподалёку собаки, которую на днях покусала её живущая глубоко внутри хищная сущность.
Поэтому сегодня Амелия находилась в тоскливом расположении духа. После того, как она попыталась спрятать запачканные ножки в подбитом ботинке, мистер Крепышкин, её ручной каменюк, был в таком шоке, что до сих пор не подавал признаков жизни. Попытки реанимации ни к чему не привели, потому, решив, что "хуже уж точно не будет, а по улице в таком виде щеголять зазорно", Тремми бесцеремонно напялила ботинки на ноги, оставив несчастного Крепышкина томиться в атмосфере глубокого отчаяния.
Деловито насвистывая любимую мелодию собственного сочинения, девочка влезла в первую же попавшуюся форточку – в конце концов, не возвращаться же в таком виде в стены любимого приюта! Что о ней подумает коврик?! Да и выслушивать укоризненное молчание со стороны господина Чайной ложки ей тоже совсем не улыбалось. Поэтому, вдоволь поскорбев над безвременно побитыми цветочными горшками, Ами запрыгала в сторону ванной. В том, что хозяев дома не было, можно было убедиться хотя бы по отсутствию привычной ругани, которую она обычно выслушивала, стоило только её распрекрасной фигуре показаться за чужим окошком.
- Если б кошки были мышками,
  То они бы нипочём
  Никогда б и не подумали
  Есть себя хотя бы днём…
  А ночью они бы, наверное, были не в курсе того, что они мышки… или были бы? Надо поспрашивать…

Неспешно подмыв ноги, посетовав на то, как быстро пачкаются современные ванные помещения, возгордившись блестящим результатом и не забыв похвастаться так и не пришедшему в сознание мистеру Крепышкину (вновь запачкавшись о так и не вымытые ботинки), Амелия собиралась было поспешно ретироваться, когда вдруг услышала утробное ворчание со стороны собственного желудка. Пищеваримус требовал Жертву!
Побродив по дому в поисках заветного алтаря чревоугодия, Ами принялась бесстыдно рыться в чужом холодильники в поисках какого-нибудь редкостного деликатеса. В глубине души, разумеется, сгорая от беспросветного стыда. Он плавал где-то на дне желудка и любезно согласился подождать до того момента, как чистые ноги владелицы унесут его за пределы этого уютного домика. И в этот момент – внезапно! – со стороны входной двери послышался едва различимый скрип. Новой встречи с дядькой Полицатником Амелии вовсе не хотелось – у него во рту наверняка была установлена не самая качественная душевая кабинка. Поэтому, недолго думая, испугавшаяся разоблачения девочка решила прикинуться бутылкой молока.
Резко захлопнулась дверь холодильника, вокруг стало непроницаемо темно. Пожёвывая колбасу и прислушиваясь к доносящимся снаружи звукам, Тремми старалась не дышать, чтобы ещё сильнее слиться с образом бездвижной бутылки холодного, вкусного, совершенно не просроченного молочка. Интересно, если она задержится здесь подольше, сможет ли она подружиться со здешними обитателями? Простят ли они её то, что она так по-варварски схомячила их товарища и передавила попой бесчисленное количество яиц?
Неожиданно в голову пришла ужасающая мысль. Что если хозяева дома вдруг захотят пить? И выпьют не кого-то иного, а её! Стало страшно. Ей совсем не хотелось быть выпитой! Мир ведь такой большой и разнообразный, и ей предстояло посетить так много мест, что Ами было ещё рано кем-то питься! Снаружи кто-то топал, и каждый раз, когда шаги проходили мимо, сердце девочки сжималось и падало в самые пятки. Захотелось вскочить и выбежать наружу, на свободу, но внезапное осознание того, что у молока нет ни рук, ни ног, заставило её почувствовать себя совершенно беспомощной. Вот, ещё секунда, и…
- Не пейте меня, пожалуйста-а-а-а! – заливаясь крокодильими слезами, возопила девочка, когда яркий свет из-за открывшейся двери больно ударил ей в глаза.

+4

3

Миссис Рид решила приготовить что-нибудь необычное. Никаких особых причин, праздников или памятных дат - обычный пятничный день, но Оливии захотелось порадовать мужа чем-нибудь особенно вкусным. К сожалению, в холодильнике нашлись продукты лишь для просто вкусного, но никак не для необычного, поэтому пришлось идти в магазин.
Ничто не предвещало, как говорится. Женщины не было от силы минут двадцать, но когда она зашла домой и прошла на кухню, её глазам предстала странная и расстроившая Лив картина – разбитые горшки с цветами лежали на полу. Пришлось убирать всё безобразие и только потом разбирать сумки с покупками.
Оливия направилась к холодильнику, распахнула дверцу  и увидела огромные испуганные глазищи непонятного существа, услышала вопль, после чего сама вскрикнула от испуга, выронила продукты, краем сознания порадовавшись, что там не было ничего бьющегося, и от неожиданности снова захлопнула дверцу.
Конечно, женщина слышала выражение «в холодильнике мышь повесилась», но в данной ситуации возникала масса несостыковок. Во-первых, для этого должен был быть пустой холодильник, а Оливия смертельно оскорбилась бы, услышав хотя бы намёк на то, что в её доме нечего есть. Во-вторых, мышь, кажется, была живой и не висела, а сидела, скорчившись в три погибели. И, в-третьих, кажется, это была не мышь, - мыши не кричат, чтобы их не пили. Или не били?
Осознание того, что у миссис Рид в доме завелись не тараканы, а дети, пришло быстро, и через мгновение Лив уже помогала девочке выбраться, успокаивающе твердя, что её здесь никто не обидит, а тётя Оливия сама побьёт всех, кто попробует хотя бы пальцем тронуть малышку.
Ужаснувшись на секунду воцарившемуся в холодильнике бедламу, Лив решила, что уберётся позже, когда поймёт, что делать с ребёнком.
- Как ты сюда попала, милая? – спросила миссис Рид, приобнимая продрогшую девочку за плечи. – Как тебя зовут? Давай-ка успокоимся, умоемся, и я дам тебе надеть что-нибудь чистое.
Оливия вручила девочке пушистое полотенце и рубашку, из которой получилось платье для Амелии на то время, пока будет сушиться выстиранная одежда малышки, проводила ту в ванную и в который раз за день схватилась за сердце. Казалось, что кто-то целенаправленно покрыл тонким, но от этого не менее ужасным, слоем грязи всю ванну. И судя по маленьким грязным ботиночкам, стоящим ровно посередине ванной комнаты, миссис Рид знала, кто это сделал.
- Подожди чуть-чуть, хорошо?
Женщина быстро привела всё в порядок, заодно вымыв ботинки Амелии и чуть не выбросив камень, лежащий в одном из них. Оставив девочку умываться, Лив вышла, соорудила обед, убрала последствия погрома холодильника и успела поставить пирог в духовку, когда на пороге кухни возникла её нежданная гостья.
- Давай обедать, - улыбнулась Лив, присаживаясь за уставленный угощениями стол. – Ты любишь пироги?

Через два часа, после того, как Оливия вдоволь накормила Амелию, напоила чаем, они перебрались в гостиную. Пообщавшись с ребёнком, Лив поняла, что не может выставить девочку за дверь, и в ту же секунду в эту самую дверь позвонили. Ричард. Женщина знала, что её муж не восторгается при виде маленького щеночка, не наблюдает часами красоту цветка, не бегает по ромашковому полю. Ну, разве только, если гонится за преступником. И вряд ли он оценит появившуюся в доме девочку, по-хозяйски развалившуюся у них на диване в гостиной.
Миссис Рид открыла дверь, чмокнула супруга в щёку, радостно ему улыбнулась и выдала, ничего не скрывая:
- Дорогой, у нас девочка!
И только после того, как слова прозвучали, поняла, что сформулировала свою мысль как-то не так.

+5

4

Это был самый непримечательный день в череде самых непримечательных дней за всю службу Ричарда в полиции. Никто не совершил сколько-нибудь громкого преступления, не очень громкого правонарушения и даже маленького тихого хулиганства. Циркуляция самогенерируемых неприятностей внутри полицейского участка и его рабочего коллектива тоже, как назло, в этот день приостановилась до состояния комы. Коралайн не напортачила в отчётах, Блэйк не устроил пьяный дебош на пару с кактусом, Найджел никого не довёл до нервного тика привычным занудством и непривычным проходом сквозь материальные объекты в неположенных местах. Грустный и особенно хмурый, Рид бродил по всему отделению, безрезультатно ища, на кого бы наорать, но повод так и не представился.

Лишь слабый лучик надежды пробивался сквозь тучи уныния и отчаянья, сгустившиеся над головой мужчины: дома его ждали вкусный ужин и любимая жена.

Если бы Ричард знал, что ещё ожидает его дома, то бросился в срочном порядке изобретать машину времени. А вкрутив в неё последний винтик, не озаботившись даже регистрацией патента, вернулся бы в то время, когда его папенька только-только подумывал подкатить к его маменьке с бутылкой дешёвого сидра и парой неприличных планов на вечер, чтобы помешать скоропостижному появлению себя на свет.

...Сначала ничто не предвещало беды. Дверь открылась, как обычно, скрипнув плохо смазанными петлями в положенной тональности; дежурный поцелуй и сладкий флёр знакомых духов, запутавшийся в бороде, тоже не вызвали у мужчины подозрений. Лишь мелодичный, как перезвон бубенчиков на ошейниках у рождественских оленей, голос Оливии нарушил внутреннюю (дис)гармонию Ричарда, тактично намекнув, что мирный ужин в компании телевизора и жёниных коленок откладывается на неопределённый срок. Лет этак на восемнадцать, как подсказывал печальный родительский опыт.

Впервые за все года счастливого сожительства услыхав из уст супруги нечто, что ему не понравилось, Рид тихонько поседел везде, кроме головы (ей, в конце концов, ещё на людях появляться) и, кивнув машинально, пробормотал:

— Надеюсь, она не сбежит в цирк дрессировать диких обезьян.

После чего, аккуратно спотыкаясь обо все материальные препятствия, проследовал в гостиную. На пороге которой Ричард поседел ещё раз во всех тех местах, где не успел раньше.

На диване сидел ребёнок. Не, не так: РЕБЁНОК. Господин начальник полиции очень явственно ощутил, как от мозжечка до самых пяток его ласково обнимает паника. Рид, конечно, самовлюблённо полагал, что он — мужчина в самом расцвете сил. И вполне верил в то, что мог по недосмотру зачать Оливии очередного неблагонадёжного отпрыска. Но чтобы зачать его сразу двенадцатилетним?

Именно бессознательная идентификация возраста помогла мужчине вспомнить, что с малюткой он уже знаком. Избежав внезапного инфаркта на фоне такого же внезапного отцовства, начальник полиции ткнул всё ещё дрожащим пальцем в Амелию. (А это определённо была она, или Ричард готов был съесть собственноручно связанный свитер, прикрывающий сейчас его широкую мужественную грудь.)

— Что это здесь делает? — спросил он у супруги. А заодно и у самой девочки, а так же в целом у мироздания, которое ему сегодня так основательно подгадило. И строго посмотрел на обеих барышень, ожидая по возможности внятного ответа, не сдобренного истериками и женскими слезами. Ну, должен же за всё произошедшее хоть кто-нибудь ответить?

Отредактировано Richard Reid (05.05.13 18:09:32)

+5

5

Как человек, половину жизни проведший на улице, а вторую – в больнице, залечивая воспалительные последствия первой половины, Амелия небезосновательно считала себя весьма умудрённой опытом женщиной. И, как любая мудрая женщина, она прекрасно понимала, что празднество с пирогами и чаем – весьма нетипичные последствия для неудачной вылазки (или, вернее, влазки) в чужой холодильник. Поэтому моментом нужно было воспользоваться! Попросив слёзного прощения у всех приютивших её продуктов, девочка без зазрений совести слопала всё, что подала ей добрая тётя и вежливо потребовала добавки.
Желание посидеть «ещё немного» возрастало тем сильнее, чем больше молодое пузико, выпирало из-под маечки. Не то, чтобы ей совсем уж не было стыдно – просто в данный момент её Совесть делила брачное ложе с обморочным мистером Крепышкиным. Поэтому на замену себе она поспешила оставить Рассудительность. Которая, спросонья, требовала кофе и горячих булочек. Как, впрочем, и сама Ами.
Всё было прекрасно и ничего не предвещало беды. Девочка болтала ногами и успела дать каждой встречной подушке по два имени – основное и запасное, на случай, если основное потеряется. Всё окружающее просто источало домашний уют и благополучие, что просто не могло дать Рассудительности повода для размышлений. Ей столько раз рассказывали про удочерение и семейный быт, однако, как правило, новоявленные «родители» доводили девочку только до главных ворот. Примерно там они неожиданно вспоминали, что перепутали ребёнка, забыли выключить утюг и вообще никогда не собирались заводить детей.
Возвращаясь к доброй тётеньке, Рассудительность сделала самый однозначный вывод – Амелию только что родили. Правда, не из капусты, как полагается, а из битых яиц, колбасы и полупустой баночки со шпинатом. Но это делает факт её рождения ещё более интересным!
- Интересно, скольких детей съедают люди, прежде чем находят своего? – задумчиво протянула она, внимательно оглядывая внутренности пирожка. Убедившись, что детей там нет, девочка успокоила мычащую во сне совесть и налегла на лакомство с удвоенной силой.
Однако же, хоть Ами и не чувствовала этого, в тот момент тучи уже начали сгущаться над её головой. Ничего уже не предвещало огорчений, а жизнь, казалось, вошла в хорошее русло, когда в неё вновь ворвался Он. Тот, чьи пальцы надёжно отпечатались на её плечах, тот, чья слюна не раз омывала её чумазое личико… Полицун подкрался незаметно! Наглым образом вломился в её новое жильё и начал беспринципно целовать маму! Сидя на диване, с тремя пирожками за обеими щеками, Амелия едва не подавилась, разглядывая такое вероломное нападение. С одной стороны, ей хотелось спрятаться обратно в холодильник, чтобы слюнявый рот злобного Бабайкуса не успел добраться до её личика. С другой – нужно было определённо выручать маму, пока этот самый рот не успел обслюнявить и её!
Вооружившись собственной Рассудительностью, готовая плеваться пирожками и стрелять глазками, громко топая и хмуро оглядывая злыдня с головы до ног, девочка отправилась в прихожую и уже открыла было рот для пламенной речи, когда вдруг поняла, что пирожки не позволяют ей сказать ни слова. Видимо, они всё-таки обиделись… Яростно ворвавшись не в то горло, изображающие пищеводных разбойников пирожки вероломно атаковали лёгкие.
Глаза девочки округлились прямо в такт Бабайкусных, и закашлялась она ровно в тот момент, когда его жуткий палец неожиданно нацелился на её беспомощную, корчащуюся в агонии, захваченную коварными пирожками, тушку.
- Что это здесь делает?! – строго вопросил он, заставив перепуганные продукты тут же спрятаться в нужном горле.
Амелии даже стало немного стыдно – как и всегда, когда взгляд этого дядьки дрелью въезжал в её глаза. Хотя, если подумать, чего ей стыдиться?! Она, между прочим, здесь первая родилась! И, уж если они и собирается заслюнявить её маму, то пусть будет добр сначала спросить у неё разрешения!
- Мам, я не хочу такого папу. Можно нам какого-нибудь другого? – недовольно сложив руки на поясе, промычала Амелия, исподлобья разглядывая круглоглазого полицуна.

+3

6

Ребёнок изголодал, и вид уплетающей за обе щеки Амелии заставлял сердце Оливии сжиматься от жалости. Бедная голодная девочка сметала все предложенные угощения с такой скоростью, что миссис Рид еле успевала пододвигать к ней очередные порции.  Женщина злилась на безответственность родителей девочки, это же надо, так недопустимо относиться к собственному ребёнку! «Нужно рассказать Ричарду, может, он поговорит с её родителями».

Вопрос о детях заставил Лив поперхнуться чаем. Она уже успела забыть, какой… оригинальной может быть детская логика.
- Почему съедают? Люди не едят других людей, солнышко.
Вручив Амелии тарелку с пирожками, она отправила девочку на диван к телевизору, сама присела рядом и, слушая краем уха пламенную речь Битлмэна из заэкранья, думала, что же делать с малышкой Тремер.
Ричард пришёл быстрее, чем Оливия успела хоть что-то решить.
Радостная весть о неожиданной гостье, которую Лив сразу же вывалила на голову мужу, кажется, воспринялась им несколько странно. Вид меняющегося в лице супруга Лив не понравился.  В том смысле, что он заметно побледнел и направился в гостиную, методично собирая все встречающиеся на пути углы.
Оливия попыталась объяснить, что имела в виду несколько другую девочку, однако супруг, видимо, и сам это понял, ткнув пальцем в сторону Амелии и потребовав прояснить ситуацию
Миссис Рид растерянно поглядывала то на мужа, то на Амелию, и что прикажете делать? Сказать Ричарду, что девочка забралась через окно в их дом, женщина не могла из гуманных соображений. Ей было жалко сердце супруга и ухо девочки, которое, скорее всего, подверглось бы тесному знакомству со стальными пальцами Ричарда и было бы выпровожено вместе с владелицей на улицу. Но просто так выставить маленькую девочку миссис Рид позволить не могла.
- Это Амелия, она… Она… Она выглядела такой голодной, что я не могла её не покормить, - это же честный ответ, правильно?
- Я не могу её выгнать, посмотри, она же такая милая, - шепнула на ухо мужу Оливия и жалобно посмотрела на него, мысленно умоляя оставить девочку у них хотя бы на ночь.
Но тут Амелия недовольно потребовала у Лив смену папы.
- Ами, это мой муж, - обратилась она к девочке, обнимая Ричарда. В первую очередь  для того, чтобы пресечь возможные опрометчивые поступки, такие как, например, мгновенное выставление девочки за дверь. – Поэтому нельзя.
Оливия привыкла быть мамой, в конце концов, была ею уже двадцать пять лет, поэтому не сразу обратила внимание на то, как именно Амелия назвала супругов.  А когда обратила, сердце, в который раз за день, облилось кровью, - у маленькой девочки, наверное, очень плохие родители, раз, пообщавшись с миссис Рид всего один вечер, Ами решила, что Оливия – её мать.
- Подожди, Амелия, я не твоя мама, и Ричард - не папа. Ты же понимаешь, что такого просто не может быть, верно? Мы же должны были, м… - Лив помолчала, решая, какой вариант появления детей на свет знает девочка, - купить тебя в магазине. Но мы же не покупали. Давай мы с утра проводим тебя до твоего дома, милая?
И, не делая паузы, повернулась к мужу:
- Ты должен поговорить с её родителями. Нельзя же так обращаться с детьми! Да как они только… Нет, я сама поговорю.
Оливия кипела и сжимала кулачки, желая посмотреть в глаза ужасной женщине, смеющей называть себя матерью Амелии, и высказать всё, что она думает о подобных людях, но быстро взяла себя в руки. Нужно ещё как-то уговорить супруга на то, чтобы оставить девочку дома хотя бы на одну ночь.

+3

7

Нет, это было совершенно не то, чего он ожидал. По чести сказать, он вообще ничего не ожидал. На всякий случай, просто, чтобы не подвергать лишний раз казённую нервную систему риску немедленной дезинтеграции. Им (нервной системе и Ричарду) много чего довелось пережить вместе: головокружительные погони, расчленённые трупы, головокружительные погони за расчленёнными трупами, когда Блэйк профански перепутал сахарную пудру для пончиков с кокаином и накормил этим весь отдел. Смерть Найджела. Жизнь после смерти Найджела и его нескончаемые призрачные «бу-бу-бу» сквозь стены, всякий раз, когда Рид намеревался выпить в редкую минуту спокойствия чашку кофе в своём кабинете или расслабиться в уборной. Наконец, поимку Парикового Маньяка и поимку Рида Коралайн в его же наручники. (Такое разве забудешь?) Но к происходящему сейчас ни сам господин начальник полиции, ни его нервные окончания, заставлявшие синхронно шевелится волосы на макушке и подбородке от соседства с малолетней преступницей, не были подготовленны жизненным опытом и полицейской академией.

Жена сжимала мужа в объятиях, слишком нежных и чутких, чтобы не заподозрить подвох, при этом глядя на него тем узнаваемым до сердечных колик взглядом, который появлялся у Оливии всякий раз при виде мокнущих под дождём котёнка/бомжа/свежеокрашенной скамейки. Милосердие и доброта миссис Рид распространялись на всё, что хоть каким-то боком могло причинить неудобство её супругу. И, пожалуй, именно это парадоксальное несоответствие служило краеугольным камнем их брака. Ещё пирожки.

«Она скормила ей мои пирожки», — мрачно констатировал Ричард, и тут же поперхнулся в тон Амелии, услыхав из уст дитя предложение потеснить его во всех отношениях блестящую личность на посту главы семейства.

— У неё нет ро... эээм, у неё нет ровным счётом никакой причины оставаться здесь ещё хотя бы секунду! — сердито пробурчал мужчина, порадовавшись, что вовремя сориентировался и не огорчил жену фактом сиротства наглой крохи. — И она сейчас же отправится домой.

Ричард решительно направился к дивану, намереваясь привести в исполнение свой суровый приговор. Но вдруг остановился на полпути, схватившись за сердце. Видимо, пирожки стали последней каплей на сегодня. Рид не выдержал. Он упал в свой первый в жизни обморок. Упал максимально мужественно и брутально, как и подобает настоящему полицейскому: без единого звука, не дрогнув ни одним лицевым и ягодичным мускулом, не поведя бровью и даже не потребовав трагической музыки за кадром. Просто закрыл глаза и «солдатиком» упал на ковёр. Будто решил немного вздремнуть.

Я не придумал ничего умнее, но если вы меня всё-таки приведёте в чуйство, обещаю интересное.

Отредактировано Richard Reid (23.05.13 11:21:23)

+2

8

Опытная Амелия прекрасно понимала, что поплевавший в лицо однажды наверняка будет соблазняться сделать это снова. Во всяком случае она, Амелия, наверняка соблазнялась бы. А значит, и любой другой человек захочет это сделать. Ведь она же среднестатистическая! По крайней мере, девочке нравилось так считать – очень уж очень красиво и умно это звучало. Мало того, что средняя, так ещё и статистическая! Такое не каждый день увидишь! И уж тем более не каждый сумеет таким стать. Тётя-учительница рассказывала, будто быть среднестатистическим означает поступать так, как поступит любой другой человек… А ведь это такая большая ответственность! Что, если ей вдруг захочется отобрать морковку у зайчика? Ведь тогда все люди в мире бросятся делать то же самое, и несчастные, обезморковленные зайчики умрут от голода!
Амелия потрясла головой, пытаясь силой мысли заставить дядьку-Папку перехотеть плеваться ей в лицо. Предприимчивая мама спряталась за спиной этого Бабайкера до того, как его глаза стали опасно наполняться слюной… или это были слёзы – пойди разбери этих Бабайкеров! Никогда не знаешь, что может прийти им на ум в следующий момент! Одно Амелия понимала точно: ей следовало спрятаться прямо за тётей-Мамой задолго до того, как дядя-Папа её увидит. Она, конечно, не была уверена в этом наверняка, но спина Бабайкера ртом не обладает. А значит – не сможет плеваться.
Мысль о том, что для достижения своей коварной цели дядька может попросту обернуться, совершенно не приходила ей в голову.
Однако в тот самый момент, как огромная туша дядьки-Папки направилась в её сторону, когда девочка собиралась было притвориться торшером и начать отчаянно светиться, произошло непредвиденное! Дядька её опередил. И сделал это намного более мастерски, чем когда-либо снилось юной Ами.
Папа прикинулся деревом! Срубленным. А потому – очень гордым.
- Ой, - ёмко, в одно слово вложила все царящие в голове эмоции девочка. – Здо-о-орово! Мам, а можно он так и останется? А давай мы поставим его вот так и уберём в мою комнату?
Восторженно прыгая, вокруг горделиво развалившегося Бабайкера, Амелия несколько раз (для верности) ткнула его пальцем в щёку и, чтобы совсем уж успокоиться, положила на лицо подушку – уж теперь дерево точно не плюнет в неё в самый неподходящий момент! Хотя, разумеется, трудно найти подходящий момент для чего-то подобного, но маленькой Ами отчего-то казалось, что сейчас этот момент ещё не наступил. А когда наступит – она наверняка узнает об этом первой.
«Надо его полить», - уверенно кивнув самой себе и поблагодарив за хорошую идею, девочка в одно мгновение сбегала на кухню и наполнила чашку хорошо спущенной водой.
«А через что деревья обычно пьют?» - остановившись на секунду, призадумалась юная натуралистка, угрожающе навесив наполненную живительной влагой чашку над телом умирающего дерева. Прежде чем сделать единственно верный вывод. – «Оболью полностью!»
Ещё разок кивнув и подивившись, сколько замечательных идей способна придумать за один день, Амелия от всей своей необъятной души полила деревце водичкой… прежде чем осознала, что, судя по идущему из чашки пара, перепутала краны с холодной и горячей водой.

+3

9

Оливия уже набрала воздух в грудь, чтобы выдать речь, призвавшую бы Ричарда, как надеялась женщина, оставить малышку на ночь, но мистер Рид высвободился из объятий Лив и направился к Амелии, твёрдо намереваясь выставить девочку за дверь.
- Подожди …
И Ричард послушался. Но воспринял её просьбу как-то слишком буквально и до дивана не дошёл. Подождал. Упал.
Оливия широко распахнула глаза, зажала рот рукой и замерла, не зная, что делать, куда бежать и чем помочь. Впервые в жизни она так растерялась, лишь стояла и смотрела, как Амелия вертится вокруг Ричарда. По твёрдому убеждению Лив, подкреплённому долгой и счастливой совместной жизнью, её Мужчина был самым сильным, самым смелым, единственным, кто может решить любые проблемы, защитить от любой напасти… Продолжать можно долго. Да, миссис Рид понимала, что он, к сожалению, не неуязвим, и переживала, когда муж отправлялся на свою опасную работу. Но супруг никогда не подводил Оливию и всегда возвращался домой живым, не то, что, например, мистер Ломман. А ссадины, синяки, царапины, простуда и прочие неотъемлемые минусы работы начальником полиции опасений не вызывали, лишь запускали в организме женщины реакции, отвечающие за повышенную нежность, заботу и полную уверенность в том, что это – самое страшное, что может случиться с Ричардом.
А тут обморок.
Лив, наконец-то установила, что случилось с мужем, это и позволило ей выйти из оцепенения и снова начать думать. Она опрометью кинулась к ванной и щёлкнула выключателем, зажигая свет. Войдя внутрь, Оливия рванула на себя дверцы шкафчика, которые не привыкли к такому обращению и оттого жалобно заскрипели, сбила какие-то пузырьки, а баночки, мешавшие ей добраться до цели, бесцеремонно сбросила на пол и, наконец, выудила аптечку. Порывшись в ней, женщина достала нашатырь, услышала поднявшийся в комнате шум и, поскользнувшись на каком-то тюбике и чуть не протаранив лбом косяк, кинулась обратно.
Влетев в гостиную, она застыла, рассматривая открывшуюся перед глазами картину: Амелия стояла с чашкой в руках, а Ричард лежал рядом с мокрой подушкой и тёр покрасневшую руку. Какая Ами всё-таки умница и заботушка, догадалась облить Рида водой, чтобы привести его в чувство. Мимолётно умилившись поступку девочки, Лив прошла к супругу, села рядом с ним на ковёр, ласково провела по волосам и аккуратно положила его голову к себе на колени. Открутив крышку, она поднесла резко пахнущий пузырёк сначала к своему носу, дёрнулась, отодвинула полезшую проверять, что же у неё в руке, девочку и сунула нашатырь под нос уже почти очнувшемуся мужу для закрепления результата.
- Всё хорошо? – голос слегка подрагивал, и Оливия  нервно облизнула пересохшие губы. Женщина перевела взгляд на девочку:
- Ами, ты молодец. Спасибо, - женщина посмотрела на руку мужа, указала на неё и спросила у Амелии, - а что это, ты случайно не видела?
Хорошо, что миссис Рид не знала, что юная мисс Тремер не просто видела, но ещё и совсем не случайно.

Отредактировано Olivia Reid (11.11.13 12:45:47)

+3

10

...Ричарду было хорошо. Упав, он мягко приложился затылком об ковёр и погрузился в небытие. Небытие странным образом оказалось наполнено чудесатым волшебством. Риду грезилось, что он лежит на душистом изумрудном газоне, над головой его проплывают белоснежные облачка в форме подушек, и где-то совсем рядом журчит-грохочет, рассыпаясь хрустальными брызгами, Виагарский водопад. Только вода в нём почему-то жутко горячая. Почти кипяток.

— Мамочки!...
Мужчина резко сел, схватившись за ошпаренную руку. Мамы рядом не случилось, зато была жена.
— Милая? — Рид во все глаза уставился на Оливию. Что-то новое появилось в его лице: что-то пугающее, зловещее, заставляющее сердце трепетать в страхе, а душу позорно сливаться в пятки... Ричард улыбался.
— Любимая, — поцеловав жену в щёку, он опять расплылся в улыбке, ещё шире прежней — казалось, совсем чуть-чуть, и та уедет за уши, сойдясь у мужчины на затылке. — Как хорошо, что ты здесь. А я, похоже, немного вздремнул... Что у нас на ужин?
Заметив, что они тут не одни, Рид одарил ласковым взглядом девочку и её чашку, даже не подумав при этом заподозрить сиротку в преступных намерениях, что само по себе было не только необычно, но и непростительно непрофессионально для полицейского его уровня.
— Амелия, золотко! А что ты здесь делаешь? Зашла в гости? Чудесно! Сейчас миссис Рид угостит тебя чаем со своими фирменными пирожками. Да, дорогая?

Ричард резво вскочил на ноги, с такой прытью, словно ему снова было двадцать, и груз нажитого в виде печального жизненного опыта и застарелого ревматизма больше не тяготил его. Рид был непривычно весел, доволен жизнью, светился счастьем, расточал во все стороны радушие и чуть ли не приплясывал на месте, мурлыча под нос какой-то незамысловатый мотивчик. Он даже пахнуть стал иначе. Крепкий табачный дух выветрился из бороды, позволяя различить тонкий аромат парфюма и сахарной пудры — последней насмерть пропахли все, кто работал в одном управлении с Коралайн, это было известно каждому преступнику в городе.
— Оу, Ами. Надеюсь, тебя не хватятся в приюте? Наверное, мне стоит туда позвонить и предупредить, что ты у нас, — обеспокоенно заметил мужчина и направился к телефону. Трёхминутный обморок вышиб из его головы память обо всём, что произошло в последние полчаса. Но это было не самое страшное. Лобные доли полицейского, подвергнувшись эмоциональному шоку, запустили в его мозгу странную нейрохимическую реакцию, блокирующую любые негативные реакции на происходящее вокруг. Более доброго, милого и приятного человека, чем Ричард Рид, теперь нельзя было сыскать во всем Виспершире. А может, и на всей планете.

Отредактировано Richard Reid (13.11.13 13:32:05)

+4


Вы здесь » Задверье » чердак; » Дорогой, у нас девочка


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC