Задверье

Объявление

текущее время Виспершира: 24 декабря 1976 года; 06:00 - 23:00


погода: метель, одичавшие снеговики;
-20-25 градусов по Цельсию


уголок погибшего поэта:

снаружи ктото в люк стучится
а я не знаю как открыть
меня такому не учили
на космодроме байконур
квестовые должники и дедлайны:

...

Недельное меню:
ГАМБУРГЕРОВАЯ СРЕДА!



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Задверье » северный рукав; » улицы


улицы

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

*****

0

2

Прекрасное, на удивление солнечное для октября утро просто не может быть неудачным. Если же это утро рабочего дня, оно только добавляет вам бодрости и готовности особенно непринуждённо демонстрировать свою компетентность, оперативность и безукоризненную любезность как сотрудникам, так и посетителям. Эту нехитрую теорему мисс Тёрнер вывела, пока поглощала сбалансированный завтрак, состоявший из пары бананов и огромного стакана воды, наряжалась в отглаженный твидовый костюм из шотландки и седлала блестящий новенький велосипед.
Когда Марджери выехала на улицы Северного рукава, большие городские часы пробили ровно восемь, заставив мисс Тёрнер победительно улыбнуться: день второго октября был хорош не только прекрасной погодой, но и тем, что за два часа, прошедшие с момента пробуждения, Марджери удалось ни разу не отклониться от заведённого распорядка, а это определённо служило хорошей приметой. Велосипедистка в шотландке почтительно пропустила на перекрёстке пожилую висперширку с ходунками, приветливо раскланялась с давно знакомым мусорщиком и покатила дальше, слегка подскакивая на булыжниках старинной мостовой. В ритме этих прыжков отлично мечталось: о коричных булочках мистера Бёрка и, конечно, о том безупречном рабочем порядке, который сегодня встретит мистера Пайтона, едва тот войдёт к себе в кабинет. Возможность лишний раз продемонстрировать свою ценность для мэрии вообще и для мэра в частности была так приятна, что Марджери даже замурлыкала себе под нос полюбившуюся с некоторых пор "Green Submarine".
Казалось, чувство лёгкого превосходства и непреходящей уверенности в себе будут сопровождать мисс Тёрнер до самых дверей мэрии. Однако постепенно солнечный день начал явственно омрачаться. Марджери проверила тормоз велосипеда, складку на юбке, гладкость причёски, посмотрела на безоблачное небо и, не обнаружив ничего подозрительного, нахмурилась. Всё, что не объяснялось банальной логикой, вызывало у мисс Тёрнер тревогу и стойкую неприязнь. Марджери прибавила скорость и стала обдумывать свои ощущения. По сути, то, что она чувствовала, очень подходило под описание того, что переживали герои страшилок о призраках.
- Потустороннее присутствие, - с нескрываемым презрением фыркнула мисс Тёрнер, но на всякий случай посмотрела в зеркало заднего вида. - Какая чушь.
Тем не менее, она прибавила скорость ещё больше. Призраки никак не объяснялись банальной логикой, а потому вызывали у Марджери смесь страха, злости и тщательно скрытого от себя самой восторга.
Загадочное ощущение, меж тем, не отставало.
- Нельзя принимать в расчёт свои разболтавшиеся эмоции и всякие там плоды воображения, - авторитетным тоном сказала мисс Тёрнер и подпрыгнула на "лежачем полицейском" у кондитерской Бёрка. - Призраки - несусветная чушь. И уж во всяком случае, они не показываются днём, - прибавила Мадржери чуть тише и воровато оглянулась по сторонам: вдруг тот, кто излучает "потустороннее присутствие" услышит и разобидится? Это, наверное, может не слишком хорошо кончиться.

Отредактировано Marjorie Turner (23.11.11 15:10:14)

+2

3

Элмер Двейн благополучно дрых у себя в спальной комнате. Узнай он, что Патти проводит свои безумные привиденческие утра, наблюдая за его сонными ушами, дяде стало бы не по себе. Уши у Элмера были примечательные, а по утрам и вправду сонные, время от времени подергивались, как лягушки в приступе смеха. Патти развлекалась во всю полтергейскую мощь, какую могла себе позволить: вертелась ураганом над комодом с документами, открыла форточку  («Ну что мальчик без свежего воздуха спит! Непорядок! И что, что зима?»), разбила форточку («Ну я же нечаянно! И вообще, это не я, это ветерок!») , а когда устала - или сделала вид, что устала, - просто зависла над креслом в углу и начала считать подергивания ушей. На 273 разе прозвенел будильник, Элмер проснулся, и Патти включила режим самоуничтожения и ретировалась с поля боя.
Сегодня у Патти Вудроу было дел невпроворот, вот. Надо было 40 раз сходить к дантисту, между тем сообразить десять предложений для книги (а для этого взять интервью у самого мэра!), собрать несколько сплетней, рассказать вдвое больше, чем знает и кому-то поднять настроение – или испортить, это как уж карта ляжет. Обязательно, обязательно надо будет еще и в архив зайти, или в мэрию, или что у них там, в городе? – Патти не сильно разбиралась в бухгалтерских терминах и желания пока не изъявляла. Может, уже потом, когда она будет степенным седовласым, мудрым призраком – то есть, никогда, если честно.
Так что Патти собрала всю свою призрачную волю в кулак (воля тут же собралась в кулаке в виде пироженки), окончательно покинув дом ничего не понимающего Двайна и пошла в мэрию (под стеночкой, под стеночкой). Попутно призрачиха кивала знакомым и незнакомым людям, нелюдям и мусорным кошкам, чем вызывала у первых животный трепет, у вторых презрение и недопонимание, а у третьих звериный голод и невыносимое безразличие.
«Ну вот и мэрия», - торжественно сказала… бы Патти, если бы была одной из тех киношных (или не дай Бог ролевых!) блондинок. Но она же не была какой-то там киношной (или тем более – ролевой) блондинкой! Тем не менее, вне зависимости от принадлежности Патти к киношным или ролевым блондинкам здание мэрии стояло тут как тут, совсем рядом, через два квартала, а это ведь рукой подать, если вы человек-тянучка или человек-оторванные-руки.
Вдруг чуткий призрачный нос Патти Вудроу почувствовал дерзкое недоверие смертного человечишки к существованию, или того хуже – к присутствию призраков в грустной человеческой жизни (оттого и грустная, между прочим, что живая, именно!). Совсем рядом, под яркими холодными и оттого слишком драматичными лучами октябрьского солнца находилось живое тело с не менее живой душой, и безапелляционно заявляло, что «призраки – несусветная чушь!»
«Ну, сейчас мы увидим, кто призрак, кто несусветный, а кто чушь!» - мстительно сузила Патти прекрасные полупрозрачные очи . – Не хорошо в присутствии человека так о нем говорить! Тем более мертвого! О мертвых вообще: или хорошее или ничего! – громко завещала Патти прямо у уха девушки-тире-женщины неопределенного возраста (с недавних двухлетних пор для нее все люди неопределенного возраста). Ну как громко… слуху не убавится, но икать начнет.

+1

4

Наверное, если бы мисс Тёрнер была излишне нервной или не слишком воспитанной особой, она бы испустила пронзительный вопль ужаса, со звоном грохнулась на мостовую, сопровождаемая велосипедом, или предприняла ещё какие-нибудь недостойные цивилизованного человека действия. Однако Марджери была идеально воспитана и славилась выдержкой, как вересковый эль. Поэтому она не стала ни вопить, ни падать, а просто молча вытаращила глаза, намертво вцепилась в руль и, даже не думая притормаживать, понеслась на красный свет через улицу. Не то, чтобы мисс Тёрнер хотела убежать от бесцеремонного паранормального вторжения на велосипеде - она просто впала в такой искренний и глубокий шок, что теперь прилагала все усилия, дабы не выказать ошарашенность, сохранить в целости картину мира и не отступить от намеченных с утра планов.
Преодолев первую половину мостовой и, наконец, вполне осознав, каким цветом горел светофор, Марджери всерьёз разозлилась: во-первых, она нарушила правила дорожного движения; во-вторых, по-детски испугалась призрачного голоса, который, может быть, вовсе и не призраку принадлежал; в-третьих, рисковала погибнуть под колёсами о причине всех этих недопустимых факторов.
- Подумать только! - разъярённо зашипела мисс Тёрнер, нарочито обращаясь к велосипедному рулю и столь же нарочито игнорируя призрачное присутствие. - Хорошо или ничего! Как будто может быть какое-то хорошо об этих навязчивых, бледных, бесплотных, бесполезных выдумках готических писателей!
Марджери успокаивала себя мыслью, что разговаривает сама с собой (хотя в преддверии рабочего дня эта идея не была такой уж успокоительной) и немного с той глупой девицей, которую сама мисс Тёрнер не видела, но которая так неудачно и невовремя над ней подшутила.
Под конец перехода Марджери удачно увернулась от гружёного лесом грузовика, и её настроение снова слегка улучшилось. Мисс Тёрнер взглянула в ближайшую витрину, поправила растрепавшиеся кудряшки и с удовлетворённой улыбкой сказала своему отражению:
- Пожалуйста, едва жива. Кажется, эти существа умудряются приносить вред даже тем, кто в них не верит, - она пренебрежительно фыркнула. - Наверное, безопасности ради стоит всё же унять нервы и не верить ещё твёрже, - последняя фраза была сказана немного сварливо: мисс Тёрнер ещё не опаздывала, но рисковала не явиться так рано, как собиралась.
Чтобы предотвратить этот досадный момент, Марджери развернула велосипед и с независимым видом покатила к мэрии через Фонарный переулок. Болтали, что у местного привидения, Старого Фонарщика, все местные призраки время от времени пьют чай и играют в бридж, но это был самый короткий путь к мэрии, а мисс Тёрнер пообещала себе, что ничто не встанет между ней и работой.

0

5

Вдоль аккуратно подстриженного кустарника плыл пароход. Большое такое, красивое, грациозное и медлительное судно. Пароход приветливо гудел всем прохожим, которые сразу же либо разбегались в испуге, либо с обычной подозрительностью и осторожностью обходили неизвестный субъект, так как мама научила их не связываться с ненормальными.

«Какое восхитительное небо, какая изумительная изумрудная трава, как очаровательно поют птицы! Однако я не прогадала, когда заказывала этот костюм, пусть даже продавец неслабо обогатился за мой счет, я всем довольна», - с этими мыслями неторопливо вышагивала по тротуару Хайди, девушка-пароход. Из белой шляпы валил густой, разноцветный дым.

Был день воспоминаний. Проплывая мимо облезлого столба, Хайди воскресила в памяти образ злобного  бульдога, раньше исправно сидевшего здесь на привязи всякий раз, когда ей было необходимо прогуляться по этой аллее. Странный представитель рода собачьих воспылал необъяснимой и пылкой страстью к икрам девушки  и каждый раз норовил оттяпать кусок мяса или,  на крайний случай, оставить на память штанину. Когда таким способом были безнадежно испорчены любимые джинсы Хайди, она, устав терпеть этот собачий беспредел, объявила бульдогу войну. Победила, разумеется, Хайди, скормив псу смертельную дозу шоколада. Бедняжка скончался в ужасных мучениях.

А в подвале вон того дома (красной пятиэтажки в горошек) шесть лет назад она обнаружила выводок саблезубых крыс. Меньше обычных, но многократно сильнее и умнее их, крысы быстро подружились с Хайди. Возможно, причиной тому послужил чудесный сыр с плесенью, который заботливо скармливался милым животным в необыкновенных количествах. Впоследствии,  армия этих беспощадных наемников была использована при захвате склада с велосипедами. Представители закона и порядка долго ломали голову над странным происшествием – склад был обчищен с необычайной ловкостью, видеокамеры не запечатлели ничего необычного: не крысы же, в самом деле, совершили ограбление?! Владельцы склада, самая крупная торговая сеть Виспершира, понесли огромные убытки и вскоре сеть прекратила свое существование.

0

6

===> ну где-то же мне объявиться надо...

Да уж ну и погодка – подумал Вин, тихо матерясь, каждый раз, когда несколько снежинок попадали ему за шиворот. Такая реакция, наверное, была бы у каждого, кто после горячего душа и кружки сладкого горячего шоколада вышел бы на улицу, где не то, что нелётная погода, в такую погоду даже на машине ехать и то, опасно.
Винсент был ну уж очень теплолюбивым, чтоб замечать красоту и изящность зимы. Улицы, дома, деревья, всё было покрыто белоснежным покрывалом. Он не замечал прекрасного танца лёгких, словно пух снежинок, закрученных метелью в дивный вальс. Феерия снежных цветов расцветших на деревьях, словно хрустальные магнолии радовала глаз, но парню было не до того. Конечно, он не замечал и даже не хотел замечать всё это, ведь на улице было около двадцати трёх ниже ноля, и ветер, который заводил метель, дул ему в лицо, осыпая всё теми же снежинками, а с деревьев, как назло, падали небольшие комки снега.
Вечно чем-то недовольный, Винсент достал леденец из кармана куртки и, развернув его, положил в рот, затем вжав шею и спрятав руки в карманы джинсов – самое тёплое место, куда можно было засунуть руки, он побрёл вдоль улицы куда-то в сторону штопаного моста. Опустив голову, эта куча тёплой одежды стучала челюстью и пыталась вспомнить, сколько в его кармане денег есть в данный момент. Двести или двести пятьдесят? Ох уж и память у меня, всё записывать надо… - мысленно ругал он сам себя, медленно приближаясь к знаменитому пабу Виспершира. Знаменитому, наверное, потому, что единственному в городе. Сейчас в полдень там вряд ли было много народу, да и к тому же в такую погоду, но Винсент решил зайти и посмотреть, кто там есть, выпить чашечку кофе, и возможно "заработать" несколько крон.

===> паб "полкоролевства и голова принцессы"

+1


Вы здесь » Задверье » северный рукав; » улицы


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC