Задверье

Объявление

текущее время Виспершира: 24 декабря 1976 года; 06:00 - 23:00


погода: метель, одичавшие снеговики;
-20-25 градусов по Цельсию


уголок погибшего поэта:

снаружи ктото в люк стучится
а я не знаю как открыть
меня такому не учили
на космодроме байконур
квестовые должники и дедлайны:

...

Недельное меню:
ГАМБУРГЕРОВАЯ СРЕДА!



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Задверье » завершённые квесты; » квест 4.6. нам нужен карлик!


квест 4.6. нам нужен карлик!

Сообщений 1 страница 24 из 24

1

Музыкальное вступлень: Paul Koulak «Les Cles De Fort Boyard»

Неприметный домик на улице Носовых Платков, шесть часов вечера, 16 декабря 1976г.
Подозреваемые: Матильда Фогель, Луи Уильям Альтюссер, Франк Херринг, Дэниел Мерсер, Монтгомери Липтон, Альжбета Отыля Стравинска (возможно пополнение).
Всё началось с пачки пропахших сигаретами писем и букета табачных роз.
Как оказалось, Орден трубки и табака способен рассылать не только анонимные послания. Некоторые из горожан, вызвавшие подозрения на тему своей непричастности к демонам, вскоре завели знакомых по переписке. К каждому был найден подход, каждый получил свою версию и ни о чём не подозревал. Орденцы, продолжающие наблюдать за Наблюдателями, втирались в доверие, чтоб в один прекрасный день собрать этих подозрительных личностей в одном месте и изучить их реакции. Так Альтюссер после двухнедельной переписки с собратом по убеждениям был приглашён на встречу с Социалистической Партией Протеста Против Бессмысленных Протестов, которую ему предлагали возглавить и повести к революции. Так Херринг был атакован письмами невероятно богатой клиентки, которая боится воздуха, а потому никак не может прийти в клинику и нуждается в визите на дом. Не они первые, не они последние.

Итак: все получали письма и были приглашены на встречу. И пошли. И застряли в этой комнате. Все, даже вдруг попавшиеся ангелы, подозреваются Орденом в демонической сущности.

Разве что Матильда после каждого выступления находила в гримёрной табачную розу, источающую запах дорогих сигар. И вторую такую же - на своей подушке. А потом, безо всякой подготовки, тайный поклонник позвал её увидеться.

Так или иначе, все они пришли на улицу Носовых Платков. И все вошли в скромный домик.
Дверь захлопнулась без драматического скрипа и была немного огорчена этим. Как же так - ключевой момент, а она оплошала! Но, собравшись, она решила держать лицо. Ещё бы - внушительная крепкая дверь с сотней замочных скважин самых разных форм, просто мечта для вуайериста.
Помимо двери помещение может похвастаться морем самых разнообразных предметов. Одних распятий штук двадцать. Антидемонические знаки. Ванна, до краев наполненная святой водой со стайкой резиновых утят. Серебро в ассортименте. Связки чеснока. Плакаты "ИЗЫДИ, ДЕМОН!!!". Портрет Альберта Бреннана. Библии. Розовые бантики.
Стоп! Розовые бантики?
Вскоре из тайного динамика раздастся голос, который сквозь разрывной кашель сообщит, при каких условиях можно обрести свободу. Нужно всего-то найти пятнадцать ключей, до которых, по мнению Ордена, ни один демон не сможет добраться, а вот человек - преспокойно. Да, достать ключ из комода со змеями человеку что плюнуть. Находят же они как-то свои вещи в карманах. Да, и плошка с кислотой смертному - не вопрос.
Ни один ключ не похож на другие. Железные, позолоченные, деревянные; с бороздками, реечные, плоские, выпуклые, в форме буквы N, в форме слова "WHY", в форме человеческой фигурки, в форме совы и, естественно, ключ-трубка! Все они запрятаны в комнате. Поищите под распятиями и потрясите плюшевого крокодила.

Загадка, как всегда, одна. Что курил Орден?

Очерёдность: Фогель, Херринг, Альжбета, Липтон, Мерсер.
Написание пораньше только приветствуется, на первом круге очерёдность только примерна и легко меняется.

ПыСы1: лучше не писать, что в комнате было только трое человек. Потому что вскоре вас может оказаться и больше.
ПыСы2: синоптики прогнозируют периодические мастер-посты с переменной облачностью.

+3

2

Альт, уже и себе напоминающий мизантропа кутался в длинный темный плащ. Зимы на земле, по мнению демона крайне отвратительны. За пазухой – кошелек, толстая папка с письмами, заметками и вырезками из газет, сигареты, спички, очки и два железных шарика, размером с крупную ягоду вишни. Он шел по узким улочкам, покусывая бледные от холода губы, смотрел ни куда-нибудь, а себе под ноги. Ему была назначена встреча. И он, конечно, ее не пропустит. Он придет, чтобы посмотреть. Из любопытства. Дело в том, что с момента переезда в Виспершир.. он никогда придавал огласки своим мнениям. Никогда не публиковал своих текстов. Да что там, он работал в стол. Конечно, несколько раз, пребывая в совершенно нетрезвом состоянии он картинно «рвал на себе рубашки и свитера», прославляя идеи свободы, равенства и единства, но увы – публика была бедной, пожалуй не во всех рюмочных можно обрести соратников, особенно в предрассветное время. Вы уже догадались о подозрениях юного Альта? Нет, он не раскусил западни, нет-нет. Но, согласитесь, очень странная ситуация. Но был еще один вариант – с ним вышел на связь один из свидетелей ДСВО. Возможно ли это? Конечно! Но почему же, этот «друг по переписке» не упомянул о проделанной работе? В общем, все эти догадки между собой не состыковывались. Но проигнорировать встречу Альтюссер не мог. Почему? Присланные тексты – чистейшее профанство (ну, а если честно, то ему настолько наскучил образ жизни маргинала, что …)! На мостовой очень тихо. Морозный воздух обжигает кожу, и так хочется курить. Но он забыл перчатки дома, и пальцы окоченели от холода. Наш с вами избалованный адским климатом демон совершенно неморозоустойчив.
Вот и место встречи. И как тайный знак, конечно же – накренившийся фонарь и драный постер с какой-то певицей в бирюзовом платье на забитых створках окна. Много ли таких постеров и фонарей на серой улочке? Возможно – тысячи, но идти дальше не было никакого желания. Поднимаясь на крыльцо, Альтюссер оглянулся – вдалеке маячила темная фигура, но пешехода было трудно рассмотреть, да и зачем? Привычка – вторая натура, на пороге, демон все-таки закурил сигарету и без стука отворил дверь. . Небольшая, захламленная комната с плохим освещением, воздух спертый  и сладковато пахнет плесенью. От мигающей лампочки немного потемнело в глазах. Нужно найти очки..да, у него небольшие проблемы со зрением. Трудно сказать, долго  ли он рыскал по карманам. Все случилась в лучших традициях кинематографа – звук, закрывающейся  двери, какая-то возня, черт бы побрал эти чертовы очки! Куда ты их засунул, болван?! На сотую долю секунды он почувствовал себя.. загнанной дичью, что ли? Зрачки расширились от темноты, чертовы отмерзшие пальцы нашарили футляр.. Альт надевает очки, свет гаснет. Насколько же хороши эти декорации.
Но все это только какая-то там доля секунды. Затянувшись сигаретой, он сплюнул на пол, прямо под ноги. Не стоит церемониться «в гостях», учитывая такой теплый прием хозяина. Отличная шутка, или правильнее сказать – оскорбление. Для нашего героя подобная западня – ребячество. Так глупо в этом мире он еще себя не чувствовал. На бледной коже проступил румянец, тонкие губы растянулись в гримасу.
-Хватит уже с этим цирком. – сказал он не громко «в никуда». Голос его дрожал от раздражения и подступившей к горлу злости. Не дожидаясь ответа, на ощупь он попытался пробраться к чертовой лампочке, чтобы попытаться ее подкрутить, но споткнувшись о что-то тяжелое он выругался в сердцах и принялся растирать ушибленное колено. Может быть это было галлюцинацией, но кажется, он слышал какую-то возню рядом с собой. Скорее всего, он здесь не один. Недолго думая, он нашарил в кармане коробок спичек. Чирк. Комната на несколько секунд озарилась тусклым оранжево-желтым светом. Может быть это воображение, но демон успел насчитать несколько силуэтов. Он почувствовал себя дураком. Полным идиотом. Снова закурил.

Видимо, я пришел последним. И да, последние два абзаца описывают максимум минуту действия. Минутная паника-паника.
никто не виноват, когда в разгаре маскарад.

Отредактировано Louis William Althusser (23.02.13 19:15:27)

+4

3

Матильда привыкла к вниманию. Тем более, что она всегда была на виду, будь то во время выступления или в повседневной цирковой жизни, от которой не спрятаться. Иногда кажется, что в цирке тебя из-под земли достанут и непременно найдут работу, ибо безделье, да еще и продолжительное – тоже вполне себе искусство, порой более экстремальное, чем даже воздушная гимнастика или дрессировка тигров. Однако к слову о розах... Разве что примам в театре пристало такое обращение. А простая цирковая обезьянка даже с завышенным чувством собственной важности претендовала в лучшем случае на бурные аплодисменты и несколько клоунских носов и восковое яблоко в подарок от коллег-жонглеров, регулярно таскающих подотчетный реквизит у все тех же клоунов. Поэтому появление розы в гримерке, притом далеко не личной, было событием не рядовым, и сперва Матильда даже подумала, что это очередной розыгрыш цирковой братии. Но шли недели, а неизменные розы с записками от тайного поклонника все обнаруживались и обнаруживались. Причем, будь то просто розы – хотя Матильда не видела толка в мертвых цветах, тем более в таких количествах, - но это были розы вовсе не обычные, насквозь пропитанные и пропитавшие, казалось, все на расстоянии трех метров вокруг табачным «парфюмом».
И тем не менее, Матильда не особенно серьезно относилась к происходящему. Еще в детстве она усвоила, что если не обращать внимание на нежелательные явления, то они имеют свойство сами собой рассасываться, особенно, если целенаправленно идти к своей цели и жить «без остатка». Впрочем, конечно, ей было любопытно, или, если точнее, у нее не было иных вариантов, кроме как согласиться на встречу, и именно поэтому она шла сейчас по промерзшим насквозь улицам Виспершира, путаясь в поворотах и тупиках малознакомой части города. Матильда даже не посчитала нужным кого-нибудь предупредить.
Морозы стояли лютые, поэтому к тому моменту, как девушка, наконец, отыскала нужный дом на улице с весьма подходящим для простуд названием, она уже совсем окоченела – одеться по погоде она тоже не посчитала нужным, – и потому без колебаний вошла в неприглядный домишко. Никаких опознавательных знаков на фасаде не было, ни вывески кафешки, ни рекламных плакатов магазина. Привычного звона колокольчика, как при входе в аптеку или в книжную лавку, тоже не последовало. Вместо этого глухо хлопнула дверь и щелкнул замок.
Матильда оказалась в незнакомом помещении в компании нескольких не менее удивленных, чем она, и настороженных ее появлением людей. По крайней мере, насколько она могла судить при столь сумрачном свете. В наступившей паузе Матильда только и успела, что отряхнуть волосы от снега да нахмуриться в недоумении, когда следом за ней в помещение ввалился еще один гость, едва не сбив ее с ног – Матильда вовремя отскочила в сторону. Прибывшего следом мужчину никакими силами, казалось, нельзя было оторвать от сигареты, да и сам он источал такое мощное табачное амбре, что у Мот, наряду со стойкими ассоциациями о табачных розах, закружилась голова, и в бормотании незнакомца она выцепила лишь одно слово «цирк».
- Цирк в другой части города, - уверенным тоном и как бы между прочим заметила Матильда, дружелюбно улыбаясь.
Разве непосредственность не спасает любую, даже самую невозможную ситуацию?

+3

4

Франк очень любил получать почту. Каждый раз, когда ему приходили письма, он стопкой отправлял их прямиком в чей-нибудь камин. И каждый раз это было настолько волнующим событием, что демон ожидал его с несвойственным для него нетерпением, а самое главное радовался ритуальному сожжению бумажек как дитя. Как обыкновенное демоническое дитя.
Не миновала бы судьба и это письмо, если бы Херринг не замешкался. Буквально на пару секунд, когда ему почудился тонкий аромат сигарет. Почему-то показалось, что именно женских, хотя мужчина в этом совсем не разбирался. Если принюхаться, то можно было различить ещё несколько запахов, но все они были так или иначе связаны с табаком. Франк открыл письмо, первое за долгие годы страшных безразборных казней, и приятно удивился. Не то, чтобы после этого документа у него появился интерес читать и другие послания, но эта особа, которая писала удивительно каллиграфическим почерком, вызывала симпатию. Ну и ощущение счастья от производства денег из ничего.
Буквально целый месяц шли письма с новыми "ужасающими" подробностями, от которых чёрствое сердце Херринга начинало истерично биться в груди, предчувствуя особо крупный улов. Месяц Франк внимал бедам незнакомой ему женщины и молчаливо смаковал то, что скажет ей при встрече. И через всё тот же многострадальный месяц, демон мог сложить небольшой домик из скопившейся у него бумаги, с учётом возведения трёх комнат, гостиной и всеми удобствами первого этажа. Когда же мужчина начал строить второй этаж, письма неожиданно закончились доброжелательным приглашением, что слегка смутило подкупного психиатра. Приглашение лаконично содержало в себе адрес.
Шестнадцатого сентября для Франка началось рано. И хотя его попросили придти к шести вечера, он поднялся в шесть утра. Слегка смочил глаза, чуть-чуть позавтракал и снова лёг спать. Затем подскочив, как ужаленный в пять часов вечера, он выдвинулся в путь, чтобы холить и лелеять чужие страхи. Херринг буквально летел по улицам, и по заверениям очевидцев, почти что левитировал в пятнадцати-двадцати сантиметрах над этой грешной землёй. Да, психолог спешил посетить свою родную нефтяную скважину, которую даже разрабатывать не надо. Знай себе только масла подливай в огонь.
Он был первым и единственным, как ему казалось первые минут десять. Затем стали подтягиваться всякие подозрительные личности, которым Херринг телепатически передавал, что их тут не стояло. Но, то ли Андрас так плохо умел влезать в чужие головы, то ли чужие головы поняли чересчур буквально,  но результат был обратным от желаемого. Личностей только прибавлялось.
А дальше всё развивалось как в дешёвом фильме, который Франк смотрел только один раз, да и то местами засыпая от "интереса". К оживлённой толпе предполагаемых недругов присоединился ещё один кадр.
И двери дома распахнулись.
И все ринулись внутрь, не ожидая подвоха в виде гаснущего света и внезапно резко закрывшейся двери за их спинами.
Рядом произошла увлечённая дискуссия на тему цирка, и маленький огонёк сигареты слегка воровато озарил присутствующих. Демон без всякого постороннего любопытства изучающе вперился в каждого своим тяжёлым взглядом, чтобы выдать мрачное заключение:
- Господа, без паники. Просьба оставаться на своих местах. Мы в ловушке.
Мысленно Херринг аплодировал сам себе. Ничто так не вводит в панику, как призыв отринуть её. Ничто так не добавляет остроты ощущениям, как просьба остаться на месте. Ну и с ловушкой вы же тоже поняли, да?

+4

5

Вечер начался с утра, а похождения Липтона – с официального запроса  от нового клиента и очень плохого настроения босса. Того можно было понять. Кто, в самом деле, обрадуется просьбе провести консультацию в кредит? («Нас спутали с центром соцобеспечения?») Да еще и на дому. («Даже у безногих инвалидов должно быть свое кресло, или пусть обращаются в другое место!»)
Монтгомери сочувствовал, соболезновал, сопереживал – и умудрялся проделывать все сразу, но принял сторону неизвестного и  долго, упорно, и методично настаивал на том, что просьба о помощи не может остаться не услышанной. Кто, если не они? К чему такая подозрительность? Он ведь может взять еще один перерыв перед тем, как отправиться к страждущему… чтобы подкрепиться перед делом? Наказание не заставило себя ждать: ему пришлось весь день слушать разглагольствования начальника о том, кто и кого пустит по миру с холщовой сумой, и официально участвовать в голосовании за выбор нового названия между «Нам воздастся на небесах» и «Придите и обрящете по специальной акции».  Апофеозом несправедливости стали гора не разобранной документации и сомнительной свежести, от которой попахивало плесенью,  и провал апелляционного обжалования отказа во второй передышке.  Впрочем, Липтон был уверен, что страдает не зря, а за правое дело, поэтому смирно терпел и втихую жаловался лишь карманному изданию «Законов, никогда и ни при каких обстоятельствах не вступавших в действие» в верхнем ящике стола.
Впрочем, ближе к вечеру его начали мучить неясные сомнения. После предварительного совещания с самим собой адвокат мудро распознал в сомнениях обыкновенное нежелание менять привычный маршрут до дома, поддержал совесть в намерении дать себе солидного пинка – и уже осчастливленный вялой сознательностью, поплелся по указанному адресу. С мечтами о лучшем будущем и светлом настоящем. Хотя на скорую помощь в виде чашки хоть чего-нибудь горячего, желательно не со вкусом дистиллированной воды, в незнакомом доме рассчитывать приходилось или не приходилось. Пятьдесят на пятьдесят. Может, семьдесят на тридцать, если сведенная стужей челюсть поспособствует и выдаст ослепительную улыбку прямо с порога.
Но слишком скоро ангел понял, что  чаша весов склоняется не в его пользу. На мыслеимпровизированный «отогрев», оказывается, претендовал не он один. Более того,  свободное пространство стремительно сокращалось, а сама предоставленная площадь резко  урезалась ограничительной линией в виде обыкновенной входной двери. Липтон попытался   скромно примоститься в абстрактно определенном углу – в первую очередь, чтобы не наступить второпях кому-нибудь на ногу или отбить чужие почки портфелем. И, разумеется, только обрадовался звучанию на вечеринке, правил которой Монтгомери пока не понял, голоса друга. Причем настолько, что широко шагнул поближе к остальным.
- В настоящей ловушке? – выдал он почти в ухо первому попавшемуся на пути антропоморфному препятствию.  Интонации голоса прямо-таки пестрели радостно-любопытным «Ух ты!» и «Здорово!», которые подошли бы и детсадовцу на выгуле вне пределов мухоморов и лесенок, и пенсионеру в кабаре. Скука и огромное желание отправить вместо себя кого-нибудь еще улетучились мгновенно. На мену пришло бодрое оживление: у него будет отличная история для утреннего обсуждения с секретарем суда. И с Натом. И с Франком. Неважно, что последний присутствует здесь же и видит все воочию. Осведомленность еще никого не спасла от осведомленности излишней, включая все подробности, которые разумные люди обычно упускают, чтобы защитить мозг от перегрузки несущественной информацией.
- Мы что, попали в переделку вроде той, описанной в «Тысяча и одном китайце?»  Тогда нас маловато… А если будет достаточно, точно не поместимся. И будет ужасно, если мы начнем поочередно друг друга съедать. Я же помню сюжет, это очень удручало, - в отличие от темноты, заставлявшей чувствовать себя неловким, дефицитом тишины Липтон тяготился куда меньше. Доброжелательно оглядываясь, чтобы угадать в очертаниях фигур хоть какой-то намек на возможных знакомых, он продолжал беззаботно говорить, как ни в чем не бывало:
- Кто-нибудь в курсе, что происходит? Меня ждал клиент, но либо я ошибся домом, либо кто-то ошибся с  приглашением.

+6

6

Ох уж эта странная мысль пойти неизвестно куда и неизвестно зачем, лишь следуя велению дурости и по-меньшей мере подозрительного письма. Небольшая прогулка по заснеженным улицам, тихие ругательства под нос о нелюбви к зимнему времени года и отогрев ладоней языками пламени изо рта - и вот Мерсер топчется на пороге дома. Вперед, Алиса, в кроличью нору!
Зашел, мрачно посмотрел на захлопнувшуюся дверь со множеством замков, преодолевая желание  тут же ее спалить и снова прогуляться под снежком. Аплодисментов как бывает на работе в свой адрес не было услышано, и Дэниел скромненько отошел к стеночке, ковырять ногтем один из плакатов "Демон, чур меня!".
Не снимая пальто, он лишь опустил поднятый воротник и прислушался к разговорам в комнате. Стало ясно, что никто "не в курсах", а если и в них, то шифруются аки шиноби.
- Мне кажется, что тот, кто разослал эти письма, скоро даст о себе знать... либо мы все умрем,- вырвался жизнерадостный прогноз.
Почему-то на этом красноречие парня затряслось в конвульсиях, и он еще более усилено начал колупать плакат, грозясь проделать дыру и в самой стене.

Отредактировано Daniel Mercer (27.02.13 20:52:10)

0

7

Изжелта-проникотиненные пальцы повернули латунный рычажок, дымное дыхание окутало микрофон. Ожили динамики, запрятанные в укромных уголках помещения.
И сказали они:
- Кха! Ак-ха-хррррр-ххха! - незримый шахматист, приступивший к партии, надрывно кашлял ещё долго. Казалось, вместо воздуха в его лёгкие поступает что-нибудь совершенно непредназначенное для дыхания. Например, фасоль. Или экстракт тумбочки. Или ещё что-нибудь в этом духе. Наконец, урвав несколько секунд спокойствия, загадочный некто продолжил: - Здравствуйте, господа. Давайте поиграем в игру. Доверьтесь мне, правила просты, но их нарушение чревато смертью... эээ... тьфу, это же не та страница! Простите. Секундочку. Буквально одну минуту.
Динамики старательно воспроизвели шелест бумаг. Дверь невозмутимо продолжала не выпускать всех на свободу.
- Братья, братья! - донёсся Другой Голос чуть приглушённо. - Это ведь она! Матильда! Вы бы видели, как она крутит сальто! Как она без страха вертится под самым потолком цирка, словно птица! Как она вычищает подсобки!
Раздался хлопок, подозрительно похожий на звук от встречи крепкой ладони с крепким затылком.
Первый голос вернулся:
- Простите, брат Кальян несколько... неустойчив. Так вот. Господа, мы собрали вас здесь со вполне определённой целью. У нас возникли Подозрения. И мы нашли Аргументы. Доказательства пока не явили себя, но и они в скором времени будут. А пока... Вы заперты. И вы, возможно, не люди. Что, удивлены? Мы знаем. Ооо, мы знаем. Мы знаем про вас. Вы уже не первый век скрываетесь среди смертных. Но неужели вы думаете, что люди настолько глупы? Что можно спрятать нечеловеческие проявления - и спокойно жить, творя свои делишки? Нет, нееет... Мы знаем...
Кто-то хрипло шепнул: "Брат Чубук, время! Говорите уже!"
В Первом Голосе прорезались раздражённые нотки. И ощущение, что кто-то не курил целых три минуты.
- Ладно, приступим. Вы заперты в помещении, специально оборудованном для проверки подобных вам сущностей. Вам всего-то нужно найти пятнадцать ключей, что спрятаны тут же, и открыть ими дверь. Если вы не демон - для вас это будет проще простого. Если же демон, ооооо...
Голос сорвался на хихиканье. Так могла бы смеяться старая проржавевшая калитка, если бы у неё вдруг нашёлся повод (и мерзенький) для смеха.
Эти скрипучие звуки всё нарастали, концентрировались - и в итоге оборвались таким приступом кашля, которого не выдержал микрофон и отошёл в мир иной. В динамиках воцарилась тишина, пахнущая сигаретами и застарелым безумием.

+6

8

Они все говорили-говорили-говорили.. И какое-то странный металлический привкус во рту. Когда слова становятся вязкими, а язык прилипает к нёбу. Демон потянул воздух ноздрями. Сладковатый запах плесени смешался с табачным. Помещение изобилировало звуками, совсем как какой-то не отлаженный оркестр: какую нибудь дверь, или деревянную столешницу точила личинка жука, капал какой-то кран, посвистывали несмазанные шестеренки. К этой какафонии присоединились несколько партий отбивающих ломаные такты сердец. Ну и давайте посмотрим на вас, мои сокамерники? Да и на всю ситуацию, на этот спектакль, глазами третьего, незримого наблюдателя. Это достаточно просто, мне кажется. Девушка, пока что не знакомая Альту, казалось бы совсем не причем, и ей, как будто бы совсем здесь не место. Для таких персонажей, как она, как правило, есть несколько вариантов развития событий – либо это идеальные жертвы, либо подставные, симпатичные актрисы. О, да она еще и знаменитость, если верить незримому брату Кальяну. Будь она хоть кем, но это обычный человек. Тут все просто. Как и ангельские штучки, так и демонические повадки любой наблюдатель различит без труда. Зачем вы здесь, милая леди? Хотелось бы верить в то, что вы не пляшете под дудку наших мучителей. Господа без паники, да? Кажется, я уже знаю, кто в этой коробке злой, а кто добрый полицейский. Вы, еще незнакомый мне хитрец, выбрали, чуть ли не самую привлекательную роль. Вы у нас будете «адекватным», да? Уже сейчас, когда все мы торчим тут не более десяти минут, именно Вы примеряете на себя какое-то там лидерство. Или это не лидерство.. не знаю, как сказать лучше. Но засуньте себе куда подальше, Ваше «просьба оставаться на своих местах», а.. а какие у Вас, собственно полномочия? Тут, пожалуй, взыргала альтовская природная неприязнь к подобным формулировкам. Или к подобным инициативам. Или попросту к таким типам. Но мы, же с Вами, если и не одинаковые, то как минимум «из одних мест», не так ли? Мой еще незнакомый друг. И.. Вам, как и мне нужно выкрутиться. Если следовать сценарию, конечно же. Пока что непонятно вовсе, представляет ли эта западня для нас с Вами реальную угрозу.
- Мы что, попали в переделку вроде той, описанной в «Тысяча и одном китайце?»  Тогда нас маловато… А если будет достаточно, точно не поместимся. И будет ужасно, если мы начнем поочередно друг друга съедать. Я же помню сюжет, это очень удручало..- залепетал его третий сокамерник. И вы бы видели, как картинно Альт закатил глаза. Как неподдельно его тонкие губы,  растянула кислая гримаса. Скорее всего, это природное. Неприязнь к подобным монологам, или… н-нет, он пока неуверен, что..
Слова вязкой жижей, висли в воздухе. Или все это воображение? С каждой секундой, с каждым услышанным словом. Вся эта «охота на ведьм», раздражала демона еще больше. И это вам даже не разочарование в том, что вся это переписка оказалась фальшивкой, нет-нет. Кто-то возомнил себя гроссмейстером, да? Да вы, мои милые разоблачители только-то и способны, что кашлять какие-то ну совершенно нелепые угрозы в микрофон. Люди, в последнее время берут на себя слишком много привилегий. Теперь они ведут расследования, пытаются вот таким вот образом разоблачить тысячелетнее «зло», совершенно позабыв о «ублюдках» и «выродках» рода человеческого. Это, мать вашу и есть  экзистенциальное поражение, это, чтобы ВЫ знали совершенно немыслимо. И ЭТО проблема даже не конкретной ситуации. ЭТО глупо, оскорбительно, неверно. Это.. Альтюссер зажмурился, в горле пересохло, и перед ним встала совершенно другая проблема – проблема подступившей к горлу ярости. И конечно же, он во многом мог заблуждаться, но сейчас весь этот «театр» с фашистскими замашками раздражал его на столько, что..Он совершенно ясно представлял, как бы скривилось (предположительно морщинистое и желтое) лицо их невидимого мучителя в полной неистовой боли гримасе. О! Как бы он тогда запел? Можно было бы сорвать ему ноготь. Мутные зрачки дрожали бы часто-часто. Как бы хрустел его позвоночник. Какая у него, наверное, вязкая и темная кровь. И как она воняет. И в том, что она воняет, Альтюссер совершенно не сомневался. Если бы ты не прятался, о коварный мучитель, то эта встреча была бы совсем другой. На ней вы бы обсудили эти чертовы многовековые предрассудки. Я бы напел тебе сладкую песню, о том, что есть добро, а что зло. Показал бы тебе его истинную природу. Рассказал бы тебе, что и ты, старый мешок дерьма, скорее всего, будешь жариться в аду. Да и в раю, быть может тебе будет совсем не сладко. Ты бы плевался своей зловонной слюной, захлебывался кровью и страшно потел. Ты умолял бы меня прекратить. Скорее всего, ты бы плакал. Твои соратники пошли бы на меня с распятиями, брызгали бы меня святой водой, но помогло бы это тебе? Что бы с тобой было, мучитель? Может быть ты ближе, чем бы тебе хотелось?
Сердце заколотилось просто бешено. И это была не паника. Альт старался сдержаться, как только мог. Он закурил сигарету. Все это только мысли, липкие, давящие на виски. Да и заточение здесь не казалось для него такой уж проблемой. Он то никуда не торопился. Для существа, как минимум менее смертного, чем человек, такие ловушки.. выглядят не столь драматично, скажем так. Если бы не свидетели. Все-таки есть такая штука как субординация? Колено все еще ныло, и Альт чуть не позабыл о лампе. Почти бесшумно он развернулся и встав на какой-то темный предмет, сколько-то времени он провозился с патроном, что-то скрипнуло. Сначала была яркая вспышка, потом комната озарилась тусклым, оранжевым светом. Альтюссер вдруг почувствовал себя на сцене. Оказалось, что он стоял столешнице, заваленной горой деревянных фигурок распятия. Наверное, тут надо что-то сказать, да? Он был совершенно бледным, глаза влажные, у виска проступила фиолетово-синяя жилка. Замешкавшись, он одернул плащ и постарался спуститься со стола как можно более бесшумно. Как ему казалось, он и так уже привлек слишком много внимания. Кашлянув, он потушил окурок о подошву ботинка и как будто бы через силу, сдавленно сказал совершенно обычным тоном,
- Ключи, да? Ключи.. ,- запнувшись, он сдавленно хохотнул и закатил глаза,- Мы в лапах каких то мать их набожных сектантов ,-альт буквально «мурлыкает» эти слова,- да.. можно конечно и спектакль для них разыграть, но не кажется ли вам это глупым, нет? – он проворно взял одно из этих распятий, коснулся него сухими губами,-  mea culpa, братья и сестры..-он как мог старался хотя бы внешне скрыть свое раздражение и злость, ну а как вы считаете, на сколько это вообще возможно? еще одну сигарету выкурить, чтоли?

чето я не в настроении, наверное поэтому так и вышло

Отредактировано Louis William Althusser (28.02.13 11:47:20)

+1

9

Оказавшись у самой стены, как раз под одним из красочных плакатов о демонах и, верно, о втором пришествии, Матильда, на удачу выпала из центра внимания и могла осмотреться. Комната, в которой они оказались бела более чем живописной. В лучших традициях религиозного фанатизма, впрочем, о приверженность к какой-то конкретной религии авторов сего "заговора" сложно было судить. Эклектика присутствовали во всем, даже в выборе кандидатов на заключение. Правда, Мот отметила, что ее товарищи по несчастью были престранные, даже на ее цирковой вкус. Бубнили вслух, про себя, говорили очень мало и сами с собой или за раз выдавали бурные потоки информации, что явно свидетельствовало о недостатке общения.
По крайней мере, здесь точно не было никакого поклонника с очередной порцией роз... По сему, Мот решила, что придаваться панике рано, отчего-то вся эта "ловушка", как выразился призывавший всех к спокойствию и, вероятно, паникующий больше других, походила на невинную шутку. И когда в полумрак комнаты ворвался хриплый и довольно мерзкий голос злодея-недоучки, Матильда едва подавила желание подыграть. Впрочем следующие слова из динамика, обращенные к ее персоне, несколько поубавили ее уверенность. Так все-таки поклонник у нее имелся. И подсобки, однозначно, самое главное ее, Матильды, достоинство.
Когда даже зловещие хрипы стихли, невольно подумалось, что кто-то по ту сторону динамика, возможно, нуждается в медицинской помощи, а не только в психиатрической. Демоны, вселенские заговоры... Матильда только пожала плечами, уже вполне готовая к поиску ключей. Не до вечера же сидеть в этой подсобке. Возможно, здесь ее виртуозное владение шваброй пригодилось бы.
- Да... можно конечно и спектакль для них разыграть, но не кажется ли вам это глупым, нет?
- Ну... Для начала, можно попробовать приготовить чай из той воды, - Матильда кинула взгляд в сторону кувшина с прозрачной жидкостью. - Побеседовать о жизни в приятной дружеской компании. Вы ведь никуда не спешите?

Отредактировано Mathilda Vogel (05.03.13 13:47:55)

+2

10

Кругом царила неразбериха. "Можно было и поактивнее." Кто-то думал, кто-то говорил, кто-то волновался, а кто-то, не будем тыкать в них указательным пальчиком и показывать средний, что-то угрожающе хрипел в микрофон своим отвратительным голосом, попутно изменяя его тональность и интонации. "Социальная шизофрения." Несчастный прибор передавал всё, включая посторонние звуки эха и нюансы неправильно созданной акустики. "Слабоумие в ярковыраженной форме."
- Подожди... вроде этот фильм закончился хорошо, - задорно отозвался Херринг, узнавая глас своего хорошо знакомого ангела. - Хотя я до последнего не верил, что они начнут жрать друг друга живьём.
Франк мечтательно закатил глаза, демонстрируя ближним своим, что фильм ему понравился настолько, что не поделиться информацией, и без того перегружающей мозг обыкновенного мещанина, с совершенно посторонним человеком ну просто невозможно. И какая сейчас разница, что ты уже в западне и какие-то там полоумные маньяки без определённого плана действий уже решили за тебя, что ты ДЕМАН!!111 и компанию подобрали соответствующую? Андрас с уверенностью мог заявить лишь о Липтоне, да и то о том, что тот работает конторой выше. И речь сейчас не о кварталах города.
Разумеется, все окружающие были впечатлены. Кроме Франка и явно не им. Он был крайне разочарован, раздосадован, испытывал тоску, презрение, злость, раздражение и прочие составляющие, хотя и безумно рад обществу своего, считай, единственного и неповторимого друга. "Сюда бы ещё удобное кресло за двадцать штук. И поп-корн. Это даже лучше мальчика, который укусил жука. Бедный ребёнок, расстройство психики, неспособность граждан логично мыслить в стандартнейших ситуациях и тугодумные родители. Однако, во имя чего это затевалось? Нужно выйти на авторов этого чуда и серьёзно с ними поговорить."
Мечтательное выражение лица вновь набросилось на рожицу демона. Он уже в деталях представлял, что он сделает с режиссёром, сценаристом и прочими заинтересованными в этом лицах, вплоть до уборщиц. Особенно уборщиц. Эти монстры куда страшнее и таинственнее самых могущественных людей на свете. Это самые настоящие серые кардиналы с половыми тряпками и швабрами, которые незримо присутствуют за спинами всех великих людей. На секунду-другую Херринг даже поверил, что есть Культ Уборщика, в котором состоит шестёрка особо могущественных работников ведра и тряпки. Из когнитивного бреда демона вывели восклицания по разные стороны от себя самого.
Первая фраза - про ключи. Логическая связь просматривалась как никогда ранее. Один голос сказал - другой сделал. Вернее, нашёл и сделал. Франк огляделся на те орудия пыток, которые подготовили дорогие и столь желанные господа-похитители. Постарались они хорошо, учитывая, что Андрас до сих пор не простил отцу Бреннану тот кексик. Изумительно вкусный и дорогой кексик с изюмом и шоколадной крошкой. За всё то время, пока Херринг сверлил в преподобном дырку (ненавязчиво. Всё-таки ангел - желанный гость при чужом доме. Даже если этот ангел не Монтгомери.), он ни разу не упомянул, что сдобное изделие должно было оказаться во рту Андраса. Ни разу. А за это уже можно похлопать.
Вторая фраза - про чай. Логическая составляющая отсутствовала. В памяти вновь всплыл случай с ненавистным кексом. Теперь уже воображение пририсовывало Альберту дьявольскую усмешку и хитрющее выражение лица, не хватает только рожек, чтобы дополнить картину. Лицо Франка перекосилось от смешанных эмоций. С одной стороны его жутко раздражал Бреннан (вернее то, что нарисовали фантазии), с другой - чай бы сейчас пришёлся очень к месту.
- Давайте рискнём выпить чай и в дружеской компании решить все наши вопросы. Но прежде чем начнём кипятить "воду", лучше проверить её на предмет соответствия данному наименованию. Как бы эти слишком уверенные в себе молодые, а возможно и не очень, люди не решили, что утолять жажду лучше всего ядом. Или кислотой.
Херринг бы так и поступил. В пылу своей паранойи он однажды отравил собственную еду, потому что подозревал, будто кто-то за ним доедает. И спит в его постели. И сидит на его стуле. Франк обнаружил себя через полчаса, втирающим что-то крайне ядовитое в обивку своего любимого сидения. Мебель пришлось выкинуть на помойку. Кажется, тогда демон впервые заплакал от счастья, что ему всего лишь показалось. Его не убедили в обратном смерти горничной и около десяти бездомных, которые решили прикорнуть на удобном кресле.
- Яд лучше всего проверять на живых тканях, но боюсь, никто не решится проверить его на себе. Растений и животных я здесь не вижу. Разве что уточки. Но они резиновые. Брр, - Андраса передёрнуло при упоминании о резиновых жёлтых утках, - Поэтому... у меня есть платок. Думаю, этого будет достаточно.
- А, да. Забыл представиться. Франк Херринг. Психиатр, - будто издеваясь, демон особенно выделил последнее слово, явно адресуя его незримым недопохитителям.

+5

11

"Приходите сегодня в шесть часов вечера по нижеследующему адресу: <...> Я имею сообщить Вам нечто важное о Вашем супруге".
Такое послание Альжбета нашла на столике в гримерной, вернувшись с утренней репетиции. Губы ее неловко тронула печальная улыбка... Самое важное о своем супруге она знала: он мертв. Любая другая информация меркла перед этим фактом, холодным и нерушимым, будто могильная плита. Она хотела выбросить пропахшую табаком записку в мусорное ведро, но остановилась и вновь пробежалась взглядом по адресу. Путь от ее дома неблизкий... И все же она должна увидеться с адресантом. В конце концов, это может касаться последней воли умершего.
Она наскоро собралась, дошла до дома и, поспешно отыскав нужный дом на карте, отправилась на встречу. Не смотря на то, что ей пришлось изрядно поплутать по заметенным снегом улицам, пришла она гораздо раньше назначенного времени. Постучала и, не дождавшись ответа, вошла, обнаружив себя среди гор какого-то нелепого хлама, подходящего разве что для съемок фильма о слабоумном экзорцисте-плюшкине. И что же ей собираются сообщить?.. Впрочем, быть может, место встречи было выбрано случайно.
Несколько раз Альжбета обошла комнату по кругу, не найдя ничего, что ее заинтересовало бы, за исключением разве что огромного куска белой ткани, изображавшего, по всей видимости, плащеницу, которую женщина поспешила накинуть на свои продрогшие плечи, да бутылки церковного вина. Отыля открыла ее зубами, сделала несколько больших глотков и устало опустилась прямо на пол, кутаясь в грубую ткань. Так она просидела некоторое время, пока ее уединение не было нарушено чьими-то шагами. Не успела она обнаружить свое присутствие, как в комнате появились еще действующие лица, среди которых она заметила и свою коллегу по цирку. Хлопнула дверь, поднялась паника, которая лишь усугубилась разъяснением ситуации. Кажется, только юная акробатка еще не потеряла самообладание и способность здраво мыслить. Неудивительно, в конце концов, цирк - наша стихия.
Альжбета, наконец, поднялась на затекшие ноги, отбросив покрывало, которое все равно никак не помогало согреться.
- У меня есть предложение получше, господа. Как насчет початой бутылки кагора? Ее я уже успела испробовать на себе. И, должна заметить, оно весьма приятно на вкус. Представлюсь и я. Альжбета Стравинска. Быть может, была бы рада знакомству, будь обстотельства иными...

+3

12

Если вы не демон - для вас это будет проще простого. Если же демон, ооооо...
Дэниел смущенно зарделся и отошел вплотную к двери, делая вид, что внимательно рассматривает замочные скважины. Делая вид и сам не заметил как увлекся. Все они были на вкус и цвет любого из собравшейся компашки, но, к сожалению, в карманах не завалялось ни одного подходящего ключа, а все отмычки он вроде заложил еще в прошлом веке.
Начинали поступать сомнительные предложения испить чайку из не менее сомнительной водицы - Мерсер лишь отрицательно помотал головой. "Обойдусь, знаете ли..."
Ему нужен был собут...простите, союзник. Девушки отпадали сразу - незримый, явно близкий к раку легких, человек ( а может и не человек, пес его знает) обмолвился, что какая-то Матильда, а методом вычисления женский пол был в количестве двух штука, знает больше, чем нужно. Темненькая личность, плюс одну из них он кажется уже где-то видел...
Выбор немного больного сознания пал на парнишу, чьи речи так и излучали "лучи добра" (Louis William Althusser, ). С каменным лицом плохого спецагента, Дэниел взял демона за рукав и подтащил к "месту своего обитания" - двери, зашетал суфлеским голосом.
- Ты постой здесь вот так вот, спинкой загороди, а я немножко пошаманю.
Пальцы ощупали одну из металлической скважин, после демон отдал приказ "гори" и попытался расплавить то, к чему совсем не хотел искать ключ.

0

13

Дверь с мрачным неодобрением воззрилась на пытающегося что-то с ней делать. Вольфрамосодержащая и благородная, она никак не могла взять в толк, что именно. Её ближайшими родственниками были артиллерийский снаряд и ракетное сопло, а температура плавления зашкаливала за три тысячи градусов по Цельсию. А ещё она себе очень нравилась в нынешнем виде, поэтому поддаваться чужому воздействию не собиралась.
За дверью кто-то откашлялся, захрипел и охнул.
- Эй, что вы делаете? - спросил он через дверь. Помимо него кто-то переговаривался, донеслось неразборчивое: "Дверь нагрелась... Да не может быть, она толщиной дюймов в семь!.. Ну вот, потрогай! Акхххха-хррр! Там кто-то пронёс паяльник?.. А ведь действительно нагрелась. ...два паяльника? Ничего, выстоит. Пока у неё нормальная человеческая температура, вот когда будет жар, тогда и... Покурим?" - Прекратите, пожалуйста. У меня есть трубка, и я не побоюсь ею воспользоваться. А ещё... а ещё у меня есть водяной пистолетик, вот! Ищите ключи, не надо делать того, что вы делаете.

+1

14

- Счастливый конец? Уверен, что оставшаяся в живых десятка умерла от несварения сразу же после титров, - буркнул финальный аккорд под нос Липтон, прежде чем поставить мешающий лично ему, да и наверняка хрупкой рыжеволосой соседке справа, портфель на пол, а затем бодро отопнуть под ближайшую тумбочку, обнесчастив ещё и её. Та жалобно зазвенела то ли внутренним содержимым, то ли явно самодельным деревцем из серебряных дукатов на крышке. – Чтоб я ещё хоть раз потащил тебя смотреть душераздирающие вестерны прямо из бара.
И ведь факт, что потащит. Причём раньше, чем думает сам. После того, как впечатления от сегодняшнего вечера окончательно сгладятся, а для этого им стоит хотя бы выбраться отсюда. Не стоило, верно, хлопать ушами и беззвучно открывать рот, пока им вещали Речь. Но раз уж момент упущен, а возможностей для вопросов и самого жиденького диалога не предоставили, оставалось предпринимать что-то ещё.
Монтгомери с почти профессиональным интересом присмотрелся к обстановке комнаты.  Мало того, что та оказалась намного просторней, чем можно было судить в скудном освещении, так и наполнение интерьера не подкачало. Больше всего восхищало то, насколько полным, почти абсолютным, оказалось несоответствие представлений их невидимых шутников действительности. Ну, понимаете, Действительности, а не скопищу легенд, сказок и преданий в кратких, пространных и престранных редакциях, стараниями и той, и другой стороны довёденных до пугающих объёмов как минимум Вавилонской библиотеки.  Соотношение в количестве выдуманных баек стабильно держалось на равных и позиционировалось как жизненно важная необходимость – корпоративные тайны не шутки. Но полушарием задней пятки Хадраниэль втайне подозревал, что его коллегам творческий процесс порой доставлял удовольствие на грани греховного упоения.  И, как ни стыдно становилось при этой мысли, полностью одобрял. Разумеется, негласно и горячо.
Но, в самом деле, либо личности из микрофона, то есть с микрофоном, решили устроить очередную охоту на ведьм калибром покрупнее, либо их заманили в неясно для чего предназначенный аттракцион, смахивающий на детскую площадку. И практически ничего не знали о «жертвах ловли» наверняка, даже доступных для ушей слухов. К примеру, что тот молодежный эпатаж двадцатью годами ранее, который в скептических сводках почему-то называли оверкультурой: с крестами поверх неожиданных частей тела, вроде носа и кошельков, модой на длинные черные волосы и проникновенные разговоры о бренности бытия, - сбил с пути истинного  даже нескольких новообращенных демонов. Липтону самому пришлось вытаскивать парочку знакомых хвостатых юнцов из парикмахерской в тот самый момент, когда те уже начинали угрожать Гневом Божиим самому парикмахеру. И суть оставалась в том, что крестов и любого рода распятий те могли касаться с куда бОльшей небрежностью, чем некоторые из ангелов.  «Вот как тот молодой человек, именно, очень похоже».
«Хотя, кажется, портрет Бреннана пришёлся очень кстати и попал в самую точку. Вон, как беднягу Франка перекорёжило. От одного вида», - ещё взгляд в сторону, на сей раз почти сочувственный.  При всей неоценимой словесной помощи, оказанной лично Липтону святым отцом, факт оставался фактом. Почти сверхъестественным образом (на то, впрочем, и соответствующее происхождение) Рамиилу удавалось вызвать в любом собеседнике всё, что угодно, кроме равнодушия. Так что на роль пугала для успевших завязать полезное знакомство демонов, равно как и ночных грабителей, изображение благочестивого служителя подходило куда лучше даже церковной арки.
Постойте. Тогда, возможно, неправ он, а не неведомые… кто бы там ни сидел за стенкой? И в таком случае в комнате куда больше по-настоящему страшных для некорректно обозванных «сущностями»  (а он тогда, считается, кто?)  вещей? И кто знает, какую скрытую силу таит в себе вон тот коллекционный гобелен с Битлменом? Или деревянная рыбка на люстре. Или желтый лоскутной барашек в углу.  В самом деле,  закон подлости. Как только срочно понадобится уточнить матчасть, спрашивать оказывается неудобно.
- Вода? – всё еще рассеянно отозвался Липтон, вторя обрывку фразы. Кувшин оказался ближе, чем предполагалось, так что уже спустя две секунды  он с любопытством вертел узковатое горлышко на уровне глаз и очень разумно пытался не принюхиваться к жидкости. Пусть даже тянуло и дёргало попробовать. На общем фоне почти физически ощущаемых раздражения, досады или, в редких дозах, ироничного спокойствия его с парадоксальной силой захлёстывало худшее, что могло грозить окружающим. Весёлая жажда действия от балды. Пока что сдерживаемая голосом разума и – частично – уверенностью в конечной безобидности хозяев действа. Не зря же по крайней мере один из них так любит цирк. Да и эти бантики, развешенные в непосредственной близости от ушей отца Бреннана...  – Думаешь, кто-то бы попытался навредить совершенно незнакомым людям? Всё происходящее, скорее, напоминает ту телевизионную передачу, которую в последний раз ты рекомендовал своей пациентке от бессонницы. Я от неё, между прочим, и слышал. С Долгими комментариями.
Тем не менее, хотя Липтон мог и умел сомневаться, но прекрасно знал и о том, что ни у кого в радиусе километра прицел подозрительности не сбит настолько верно, как у него. Чаю вовсе не хотелось. Вино он употреблял в исключительных случаях, как то: сильное душевное расстройство и сильное душевное расстройство у алтаря во время обряда причастия. А вот проверить, что конкретно налито в посудину – очень даже. Возмутившийся Голос за дверью привлек внимание Монтгомери, как показалось ему лично, весьма вовремя.
- Обойдёмся без платка. Уважаемые, там, у двери, посторонитесь!  А вы, за дверью, уберите глаза и уши от замочных скважин буквально на минутку, мы сейчас всё остудим. Пожалуйста,  - скупиться на просьбы в любом случае не следовало. Стоило пути к входу-выходу слегка расчиститься, как ангел уже с осторожным размахом невозмутимо выплеснул на наверняка уже вздохнувшую от облегчения дверь «воду», да ещё и успел пододвинуть поближе ботинком лежавший рядом коврик.
- Всё-таки кислота, - с неодобрением покачал головой Монгомери, наблюдая за тем, как не успевшие расплескаться по поверхности струйки разъедают ворсистую поверхность. Строго взглянул на ничуть не пострадавшую дверь и сообщил уже ей, самым укоризненным тоном, на который был способен.  – Дурные шутки, господа. Кто-то из нас мог пострадать. И к чему тогда были все разговоры о ключах?.. Оп. Ключ.
Вещественный ответ на последний сакраментальный вопрос не преминул влажно блеснуть с глубокого дна, почти подмигнув витым ушком. Два раза – прежде чем Хадраниэль решился проверить и вытряхнул неблагонадёжный предмет из кувшина.
- Монтгомери Липтон, адвокат. Наша контора «Дорого и долго» предоставляет полный спектр юридических услуг, при необходимости визитки с телефоном и адресом у меня есть в портфеле, - добродушная физиономия обернулась к вынужденным «сокамерникам», пока ангел продолжал вытирать добычу краешком бывшего коврика. И только с совершенно сухим ключом в руках выпрямился во весь рост и повернулся уже полностью. – Смотрите-ка, кажется, золотой.  Они серьёзно.

+5

15

Чем дальше, тем больше. Суматоха вокруг завораживала и раздражала одновременно. Слишком маленькая комната для такого скопища. Дамы и господа, ну как же так! Почему никто не захватил камеру? Вышло бы отличное шоу. Или мюзикл. Мы бы искали ключи под песню всевидящего ордена, рогатый народец то и дело бы выкидывал фокусы, мы преодолели бы и огонь, и воду, и медные трубы. Кто-то сошел бы с ума. Не зря же с нами психиатр?
- Обойдёмся без платка. Уважаемые, там, у двери, посторонитесь!  А вы, за дверью, уберите глаза и уши от замочных скважин буквально на минутку, мы сейчас всё остудим. Пожалуйста… -неуклюже отшатнувшись в сторону, демон только и мог, что удивленно проморгаться и закурить. Похоже наши с вами охотники на ведьм настроены серьезно. Энергичный мужчина, выудивший из этого болота первый из ключей, однозначно умел произвести впечатление.  Сейчас ему только нимба и не хватало. И печати везунчика-небожителя на лбу. Как бы то ни было, но теперь им оставался только лишь метод проб и ошибок.
-Очень приятно, господин Монтгомери, - Альтюссер резко кивнул адвокату и одарил того широкой белозубой улыбкой,- Фрэнк..Простите, но у меня проблема с запоминанием фамилий. – демон картинно раскланялся во все четыре стороны, закусив сигарету на бок,- Дамы..-кланяясь девушкам, он подмигнул обоим,- и пока еще безымянные господа..-во взгляде, при обращении к пока еще неизвестному для Альтюссера поджигателю, читалось что-то типа «Никогда больше не трогай меня. Вообще никогда. Вообще.». Альтюссер как никто другой ценил свое личное пространство и раздражался всякий раз, когда приходилось сносить близкий тактильный контакт с малознакомыми людьми. По крайней мере, когда был трезв. – Меня зовут Закари Кхноль, - Альт расплылся в широкой белозубой улыбке,-  безработный. – и с чего бы ему говорить свое настоящее имя?,- Зовите меня как вздумается.
- Ну, чего же мы ждем? Господин, Монтгомери, кому, как ни вам, вооружившись вашей находчивостью искать подходящую скважину. Кстати, - кашлянув в кулак, он смерил взглядом хрупкие фигурки девушек,- Мотильда, так ведь? Вы как то дрогнули, когда этот мистер-кашель произнес, я так думаю, Ваше имя.. Может быть, составите компанию даме и бутылке кагора? Сейчас все мы убедились в том, что поиск ключей, как бы так.. обещает быть не только утомительным, но и опасным занятием. Мы бы не хотели подвергать девушек опасности, так ведь? Хотя я не уверен на счет кагора, Вас не клонит в сон?,- обратился он к девушке у кресла, которая от чего-то напоминала призрак,- Хоть он и не содержит кислоты, иначе Вы бы это почувствовали, но это не исключает содержания в нем иных, хм.. нетипичных примесей.
На самом деле, ключи могли быть где угодно. И сколько же тут хлама! Договорив, Альтюссер осознал, что до сих пор сжимает в руке распятие. Со словами,
-Да поможет нам Бог,- он сунул распятие за пазуху и неспешно двинулся вдоль стены, предполагается за тем, чтобы осмотреться.  Цветастые обои местами слезли со стен, открывая для созерцания прогнившие местами доски и брус. Казалось бы, идеальное место для игры «холодно-горячо». Но если подумать и вспомнить детали этой игры.. Чаще всего игроки кидаются осматривать самые подозрительные места, оставляя без внимания, по их мнению «банальные» варианты для размещения секрета.  В этом есть логика, и ключ на дне кувшина подтверждает ее. Но не стоит забывать о том, что в кувшине была кислота.
- Что за?!.. – ахул г-дин самозванец Кхноль. Задумавшись, он наступил (или чуть не наступил) на хвост толстенной серой крысе. Та в свою очередь недовольно пискнула, и вылупив свои мутные крысиные глазки не особо торопясь, юркнула куда-то под плинтус. Но крыса двигалась как то не естественно медленно для своих юрких собратьев, и вскоре, Альт рассмотрел почему. К ее толстому, червеобразному и как минимум трижды переломанному косяком двери хвосту, грубой сиреневой ниткой был примотан довольно таки большой, ржавый ключ. Эта крыса не была тощей, да и ключ немного затормозил ее бегство. Она застряла. И Альт, конечно, мог ошибаться в своих догадках, но врядли ключ, привязанный к хвосту крысы был обычной случайностью, не так ли?
-Кс-кс-кс-кс..- он никогда не задумывался над тем, с каким позывным обращаться к крысам. Так что это «кс-кс», скорее рефлекс. Ссутулившись он на миг застыл, и со словами, - Иди ко мне, моя девочка! – накинулся на бедного грызуна. И вы знаете, Альт никогда не ловил крыс, а первый блин всегда комом. И крыса и ключ, неразлучный с ее хвостом скрылись в зияющей дырке под плинтусом, оставив охотника ни с чем. Взъерошеный, Альт подскочил, выпрямился, отряхнул пыльный после неудачной охоты плащ и преспокойно обратился к остальным,
- С кем не бывает?,  -  его не особо заботило то, как он смотрелся со стороны. Только жалко было, что добыча «вот так вот» ушла из рук. И что он? Пра-авильно! Он закурил еще одну сигарету! Пригладил волосы, и с невозмутимым достоинством выдохнул пару довольно-таки больших дымных колец. Закатив зеленые глаза он, как только мог грациозно присел на угол табуретки. Как будто это дискредитировало его провальное «пике».  Сначала он посмотрел на психотерапевта, причмокнув языком, затем на везучего адвоката, потом на парня, который до сих пор не представился. Затем на дам. Затем на бутылку кагора. А может этот самый кагор и ничего. Может его оставили для того, чтобы никто не замерз? Или.. От глотка бы Альтюссер не отказался. И как то он засмотрелся толи на бутылку, то ли на белую как известь девушку, предлагающую ранее угоститься этим треклятым кагором.. Вдруг, прямо над столиком с бутылкой с потолка посыпались какие то опилки. Машинально Альтюссер глянул наверх и  - о чудо! На балке, как какой нибудь голубь восседала толстенная крыса. Ему показалось, что она нахально подмигнула ему и пискнула. Кто знает? С балки, привязанный к хвосту свисал ключ.
-Тс! – прыснул Альт, поднеся указательный палец к губам ,- смотрите..-он таки впился взглядом в прогнившую балку. Думаю, все должны были уловить намек.

Отредактировано Louis William Althusser (06.03.13 23:46:48)

+3

16

Все же это не было розыгрышем. И нелепой ошибкой тоже не было. Заговорщики не просто выносили и разродились планом, они поработали детали. И хотя Матильда слабо верила в стратегические способности религиозных фанатиков, стоило признать, что они могли быть весьма докучливыми и даже опасными. Так, например, в чьем безумном рассудке возникла идея поместить во вполне невинного видна стеклянный сосуд, серную кислоту. Где вообще можно раздобыть такое впечатляющее количество бесхозной кислоты. Когда-то о свойствах химических соединений Матильда училась у циркового иллюзиониста. В то время он работал над новым номером и экспериментировал с различными концентрациями раствора серной кислоты. Добыть его было весьма проблематично, однако он не растерялся и стал сам ее производить, но тайного знания никому не раскрывал. Впрочем, от сопутствующих травм его это не спасло. Во время одного из номеров фокус не удался: в результате - его ожидало разочарование и около пятидесяти процентов тела в химических ожогах. Решимость его, правда, осталась непоколебима, но с тех пор, все в цирке с осторожностью относились к текучим и не очень жидкостям, так как пошутить он был гений, увы, злой.
Пока кислота, весело шипя, разъедала краску на паркете, а вместе с ней и сам паркет в этой лачуге, где даже следы реакции кислоты казались уместными и приходились ко двору, Матильда невольно перебирала в голове все случаи когда она могла привлечь внимание охотников за "привидениями", ну или демонами. О демонах хотелось говорить томным шепотом и непременно с придыханием для пущего эффекта. Однако ей все больше казалось, что и она сама, и ее коллега по цеху - Альжбета - призваны в основном для развлечения публики по ту сторону двери (которая тоже была не так уж проста, как показал опыт с огнем). Возможно, здесь даже найдется скрипка для виртуозного исполнения вариаций на тему траурного марша.
Все участники трагикомедии на свой лад подавали признаки жизнедеятельности, что было, в общем-то хорошо, но весьма утомительно, поэтому Матильда заняла место рядом с Альжбетой - хотя присутствие коллеги и не вызывало в ней воодушевления, но все же она чувствовала с ней некоторое родство, как бывает у людей, объединенных общим делом, даже если друзьями их назвать сложно. Итак, Мот приняла из рук коллеги бутылку вина и сделала небольшой символический глоток.
Кагор был вполне сносным и совсем не подозрительным, причащайся - не хочу. Господин Кхноль, к счастью, ошибся, и особо нетипичных свойств вино не обнаруживало - стандартный набор из неведомого послевкусия и особой кислинки, в которых Матильда абсолютно не разбиралась. В остальном же напиток был вполне бодрящим и совсем не смертельным. Что не скажешь о возможно скрывающихся в комнате ловушка. Невольно пришли ассоциации с комнатой страха или попросту пыток.
- Да, все верно. Матильда Фогель, - только и успела вымолвить Мот, как ее прервал все тот же Кхноль настоятельным призывом к тишине. Под потолком зависла мышь. Не то чтобы зависла, конечно, всего лишь выбрала наиболее удобное положение, чтобы не находиться в опасной близости с пленниками и в то же время иметь полную картину происходящего. Мышь балансировала на грани падения и при этом сохраняла буддистское спокойствие, которым не смогли бы похвастаться даже самые искушенные канатоходцы. Деревянное перекрытие, на котором она восседала, опасно сотрясалось, посыпая головы присутствующих опилками и пылью. А мышь, будто нарочно, перебирала лапками, перемещая центр тяжести то на одну, то на другую сторону. Матильда опасливо попятилась в сторону и как раз вовремя, так как вся конструкция издала треск, скрежет и, в конечном счете вместе с мышиным писком треснула и переломилась (возможно, ее заранее подпилили). Балка с грохотом ударилась о стену с изображением креста и подписью "А ты готов ко второму пришествию?" и так и осталась маятником покачиваться в воздухе. Хитроумная мышь флегматично сидела на обломке доски все так же под потолком, периодически пятясь назад, каждый раз, когда ее "безопасное место" оказывалось под угрозой окончательно обрушиться вместе с доброй частью потолка.
- Интересно,- задумчиво протянула Матильда. - Не получилось справиться с дверью, а что, если проверить потолок... - она отошла подальше от маятника и продолжила. - Будь я демоном, вызвала бы все силы Преисподней, но уж с небольшим домиком бы точно справилась. Должны же быть какие-то преимущества в обмен на бессмертную душу...

Отредактировано Mathilda Vogel (17.03.13 10:43:40)

+4

17

- Телепередача? - Франк изобразил на своём лице муки творческого кризиса, коими обычно украшены лица, страдающие тяжёлой формой безработицы, ничуть не приукрашивая. Он очень старался вспомнить, кому и что он советовал, однако коварная память могла лишь предоставить счета в банке и за предоставленные услуги. - Это там, где группка людей постоянно на гране риска, ищут подсказки и передают приветы родственникам?
- Вроде... - но это было совсем не вроде, потому, что название никак не вспоминалось. Лицо в памяти удалось воссоздать до мельчайших подробностей, вплоть до отвратительной бородавки на носу, но злосчастное название передачи... - Эти, как их, "Борт Тойяр". Очень интересно было, когда на них напали львы. Хотя, подожди.
Херринг, в который раз за этот очень длинный день, очень реалистично изобразил гримасу отрешённого вспоминания деталей. Неожиданно, столь искомые факты самостоятельно всплыли в памяти, отразив на лице говорящего безмятежную, как сами облака, улыбку:
- А, "миссис Ларпл". Помню-помню. А что касается той, у которой была бессонница, разве её не посадили за убийство мужа? Ужасно, что такой человек лечился у меня. Какой же это кровавый след на моей безупречной репутации.
Шоу стало приобретать интересный оборот и без наставлений демона. Где же это видано, чтобы опасения Андраса подтвердились? Это нонсенс, граничащий с фантастикой, которую детям до тридцати лучше не смотреть, поэтому следует заметить всё без маленьких подробностей, но с должным чувством прекрасного.
Первой на сцену взобралась кислота. Актриса слегка стеснялась и представляла из себя загадку до самого последнего момента. Она отвергла платок, но очень драматично рвалась быть испитой. В конце она была успешна как никто другой, и особый фурор был не только с кувшином, но и с ковром. Липтон как раз дебютировал. "И публика кричала браво, не обращая внимания на психиатра, что намекает."
Второй актрисой стала крыса, завладевшая вниманием безучастных зрителей чуть ли не сразу после кислоты. Она тоже стеснялась, но, похоже, в этом и заключалась её роль. Сначала показалась, затем спряталась, огорошив некого Закари, который, как оказалось, тоже участвовал в представлении. Ну и затем, по сейчасный момент, крыса возобладала оглушительным успехом, успев значительно проредить нестройные ряды балок, поддерживающих исключительно крышу. Крыса миролюбиво буравила своими милыми глазками всех присутствующих, в особенности кося чёрным глазом только на Закари. "Вероятно это любовь. Не пропустить бы момент, когда нужно хлопать. Не люблю я такое."
Франк не собирался ловить крысу и, предвосхищая вашу сноровку и ум, заверяю - он её не поймал. Более того, она занимала максимально минимальный отрезок интересностей, которые царили вокруг и только ожидали, пока на них обратят внимание. "Ключей пятнадцать. Нас..." Херринг попытался подсчитать окружающих. Подсчёт денег у него удавался лучше. "... много. Один ключ найден. Значит, осталось... эээ..."
- Простите, - очень драматично и громко зашептал психиатр (так шепчут в театрах, когда не хотят, чтобы на них обращали внимание. Как показывает практика - обращают внимание все) одной из дам, которые уже во всю распивали алкогольные напитки и вроде как делились, но очень неактивно. - Нам необходимо пятнадцать ключей. Один мы нашли. Сколько нам ещё необходимо?
"Вот я сейчас найду ключ и... Стоп. Это даже неинтересно. С какой стати мне искать эти железячки? Эти похитители ужасны. Они знают толк в пытках, потому что это пытка - участвовать в неинтересной программе. У меня даже нет возможности дёрнуть за рычаг, чтобы что-нибудь произошло. Например, выскочили змеи. Много-много змей. Или пауков. Или... Да откуда я знаю?" Франк меланхолично облокотился на близлежащий комод. Он был очень удобный, незамысловатый и практичный. Но жутко дешёвый, а значит можно забыть о великом плане утаскивания деревянного изделия с места похищения. Херринг со спокойной совестью уселся на комод, свесив ножки. В пылу своего флегматичного взгляда на жизнь, когда уже всё плохо, а сделать вы всё равно ничего не в состоянии, он медленно выдвинул нижний ящик носком своей туфли.
Последующее выползание змеи заметно оживило психиатра и привнесло толику смысла в бессмысленность существования. Пресмыкающееся не разделяло таких взглядов на жизнь, поэтому рискнуло заметить, что выходить из кризиса личности лучше самостоятельно,  укусив наглеца за ногу. Явно оскорблённый таким намёком на непрофессионализм своей глубоко обиженной стороны, Андрас решительно задвинул ящик обратно, перекрыв все доводы оппонента и всё, что только можно было перекрыть, для несчастного животного.
- У меня тут змея, - заметил демон, с силой и ненавистью пиная ящик пяточкой, тем самым доставляя ещё больше боли почти перерубленному пополам животному. Но останавливаться на достигнутом, психиатр не хотел, поэтому взявшись голыми руками за шею неблагодарного слушателя, он с силой выдернул его из своей vip-ложи нижнего ящика трухлявого комода. Одна из частей страдальца-хищника оказалась в руках у демона. Сам же Франк оказался на полу, умудрившись пустить на доски своё место для сидения. Среди горы остатков комода и второй части змеи, словно перст, торчал ключ, похожий на рыбий скелет.
И хотя Херринг не хотел искать ключ, он всё-таки его нашёл. Поползшие в ужасе в разные стороны дополнительные гады из деревянного изделия не считаются. Чуть не сломанная собственная спина – тоже. "Два к пятнадцати, фанатики!"

+3

18

- Я скорее останусь здесь навсегда, нежели стану играть по правилам, которые диктуют какие-то незримые охотники за демонами, увечащие животных и подвергающие опасности жизни людей. Да и к чему верить, что нас так легко отпустят те, кто уже заманил нас сюда обманом? К тому же, все эти испытания подстать скорее именно демонам, а не обычным обывателям... Не пытаются ли нам заморочить голову? Матильда, быть может, кому-то из нас удастся пробраться через потолок, а после открыть дверь снаружи? Думаю, для начала нам не помешает веревка и что-либо похожее на крюк... - Альжбета осматривала разношерстное содержимое комнаты, когда на глаза ей попалась "Библия" в потрепанном шелковом переплете. Женщина взяла увесистую книгу в руки и раскрыла - сработал какой-то механизм, выпустивший ей в лицо иглы и лезвия. Отточенная цирковой жизнью реакция позволила избежать большинства из них, и все же на щеке и на плече остались довольно глубокие порезы.
- А ведь это было прекрасное издание девятнадцатого века... Так или иначе, здесь еще один ключ, - Альжбета выудила маленький латунный ключик из сплетения пружин и рычагов, упрятанных в прорезанные страницы книги.

Отредактировано Alzbeta Otylia Strawinska (29.03.13 01:39:47)

0

19

Нарастающее шипение, а затем тихий интеллигентный взвизг динамиков возвестили, что микрофон вышел из обморока. Скрежет, бормотание и негромкая музыка заполнили помещение.
- Брат Чубук, мне кажется, они тут все демоны... - доверительно прогремело из динамиков.
- Не волнуйся, брат Огниво, кхаааа-кхааа-хрррр-кхаааа! В таком случае им никогда не удастся выбраться из нашей ловушки. Оххх-кхрррр! Да, они нашли три ключа...
- Моя змейка!.. - всхлипнул третий голос, несомненно женский. - Они точно демоны. Можно я уроню шкаф на того бородатого живодёра? И пяткой побью, пяткой!
- Тише, сестра Брат. Да, они нашли три ключа, но есть ещё двенадцать. Кха-тьфу! Которые спрятаны в самых демононеприступных местах. Я лично подбирал каждый тайник.
В голосе брата Чубука прозвучала усталая гордость хорошо поработавшего человека. И даже кашель не мог её заглушить.
- Кхее... Брат Чубук... я хотел спросить. А что, если несколько ключей лежат не в предназначенных для них местах, а вместе? Само собой, в демононеприступном тайнике.
В наступившей тишине оглушительно-чётко шипела горящая спичка.
- Сколько?
- Несколько. Некоторые. Немного.
- Сколько?
Спичка потухла.
- Одиннадцать.
- Брат Огниво, вы совершили большую оплошность. Неделя в никотиновом пластыре.
- Простите. Ох, я нажал на кнопку!..
Микрофон всхлипнул и выключился.

Под потолком раздавался стук ключа, привязанного к хвосту мышиного монаха. Из наполненной святой водой со святыми утятами ванны поднялась стайка пузыриков. На самом её дне таилась шкатулка, в которой дремали скорпионы-католики с крестами на панцирях. Их хвосты были продеты в связку ключей.
Будущее пахло табаком и свободой.

+3

20

- Думаете? Я и в лотерее-то ни разу не угадал со счастливым билетом… - Липтон с сомнением покосился сперва на добычу, затем на дверь, снова на ключ, опять на дверь, на ключ, на дверь, на ключ, на дверь, на ключ… – и незаметно для себя начал нервничать. Господин Кхноль, сам того не подозревая, нажал скрытый спусковой крючок и запустил процесс под названием «лёгкая паника». Монтгомери будто бы забыл, что верных скважин в любом случае должно было оказаться пятнадцать, а попыток им дадут, наверное, больше одной-единственной. Ему жутко захотелось хотя бы сегодня произвести должное впечатление на новоиспечённых знакомых и предстать в глазах достойных граждан серьёзным и весьма рассудительным человеком: как кто-нибудь из тех молодых детективов в чёрно-белых сериалах, заполонивших эфир. К сожалению, предел своих возможностей ангел отлично представлял и знал, что взять может разве что упрямой активностью. Но попробовать сделать хоть что-то правильно с первого раза ему никто не мешал.
Уже через минуту Липтон полностью втянулся в процесс «угадай то, примерно знаешь, что» и, почти слепой и глухой к происходящему, ненадолго подвис у двери исключительно с целью найти, куда пристроить найденный ключ. Для начала он попытался подсчитать все замочные скважины (зачем? для порядка и во имя метода!), но на подходе к четвертому десятку начал зевать и путаться, а ещё двести шестьдесят восемь отверстий спустя понял, что таки заплутал и несколько раз прошёлся  по кругу – по и против часовой стрелки.  Бросив неблагодарное энергозатратное занятие, адвокат попробовал систематизировать скважины по форме и размерам. Но мало того, что у него не было под рукой письменных принадлежностей, чтобы занести на бумагу результат, так и системы никакой не оказалось. Словно дырки в двери проделывал мастер, владевший секретной техникой «пьяного сверла», или сектант, пытавшийся донести до мира что-то эдакое, не менее секретное. Вскоре Монти понял, что если он продолжит пялиться на загадочную последовательность, то в лучшем случае получит размягчение мозга, а в худшем –  своим умом дойдёт до разгадки тайны самоубийства Кеннеди. И немедленно сменил тактику.
А именно с полностью невозмутимым видом наугад ткнул куда придётся – и тут же проделал это второй раз, уже не в дверную ручку, а собственно в с виду подходившее по форме отверстие.  Как и предполагалось, скважина на глазок подходила к находке куда лучше, чем на деле, и Липтону пришлось всерьёз повозиться, чтобы извлечь совсем даже не погнутый и не поцарапанный, а совсем даже целый и невредимый ключик обратно и ещё какое-то время потратить на возвращение ему первоначальной формы, каковой та запомнилась.
«Хоть бы знаки поставили или подсветили снаружи фонариками» - тоскливо шмыгнул про себя ангел, с очень-преочень виноватым видом возвращаясь к остальным. За время его ментального отсутствия в комнате мало что изменилось. Лишь немного пострадала обстановка, хотя Монтомери не был бы столь категоричен: качающаяся балка, как и живописно раскинувшийся посреди обломков и недружелюбно настроенных пресмыкающихся Франк с остатками форшмака по-индийски в руке, без сомнения, вносили  свежую нотку новизны в творящееся безобразие.
- Отличная работа, дружище, ты у нас на сегодня настоящий укротитель комодов, то есть змей, конечно, - недолго думая, адвокат продефилировал между расползающимися во все стороны живыми лентами, чтобы протянуть руку и помочь Херрингу подняться. – Почти три, если сумеем добраться до той балки.
Кстати, о балках и иже с ними…
Матильда, быть может, кому-то из нас удастся пробраться через потолок, а после открыть дверь снаружи?
- Наверное, всё-таки не стоит рисковать, - пусть беглый осмотр потолка, по правде,  помимо уточнённых координат ещё одной цели ничего особенного ему не поведал, но на сей раз Монти говорил куда уверенней, чем в случае с дверью. Кто-нибудь, верно, мог бы попытаться прорваться… кто-то маленький, гибкий и лёгкий, а под удачное описание подходили только как раз те, кому точно нельзя было позволить  оказаться в опасности.  Хватило и этой возмутительной выходки с книгой, не говоря обо всём остальном.
– Кто знает, что приготовлено любому решившему прорваться через верх.  А вдруг стропила не выдержат? Раз уж всё подстроено, то с крышей может оказаться что-то неладно. Или с тем, что будет ожидать снаружи.  Да и они нас слышат, а мы их, как Вы знаете, – нет.
- …Хорошо, мы их тоже слышим, - покладисто поправился Липтон сразу после внеочередного сеанса связи с альтернативным разумом за стеной. – И, может быть, план не так плох, но мне он не очень нравится. Давайте, для начала, попробуем спустить животное обратно на землю. Тут кое-что завалялось в карманах…
По факту пресловутое «кое-что» оказалось не только в карманах пальто и брюк, но раздобылось и в куда более объёмистом портфеле.  Сегодня Хадраниэлю на практике предстояло убедиться, насколько полезной  может оказаться привычка подкармливать всё и вся, что хоть каким-либо образом относилось к местной фауне, в округе. На подставленном для благой цели – прямо под теперешней дислокацией мыши – низком столике вскоре выросла определённо смахивающая на копию их временной тюрьмы кучка съестного и околосъестного. Несколько собачьих хлебцев и сахарных косточек, вчерашние кексы, пара втихую свистнутых с кухни не далее как утром тыквенных тарталеток (для пожилой соседки, а не её кошки), огрызок яблока, жвачки «Гадбл Бам» и многое другое, по мнению Липтона, достаточно завлекательное для любого уважающего себя зверька.  Финальным аккордом стала  буквально оторванная от сердца шоколадка (как удачно он забыл, куда спрятал ланч от шефа) и пирожок из внутреннего кармана пиджака. Последний – даже-хозяин-забыл-какой-недели-давности, но милостиво не ставший плесневеть, а просто намертво усохший. Монтгомери успел всерьёз обдумать мысль, а не стоит ли попытаться перебить этим самым пирожком насест беглянки, но решил ограничиться завлекающим манёвром:
- Ну же, спускайся? - да ещё и подставил обе ладони, чтобы мышь, приди той в голову мысль поддаться на уговоры, стала бы планировать вниз прямо здесь и сейчас.

Отредактировано Montgomery Lipton (09.04.13 23:51:52)

+4

21

Как оказалось, на проверку, у змеи был владелец. Некая Брат Сестра или наоборот. И она очень переживала за судьбинушку своей рептилии и довольно в красках обрисовывала пытки для Франка.
- Вы думаете, что я демон? А это уже симптомчик! - радостно заметил Андрас, потирая ручки от предвкушения. - Свои беды вы возлагаете на присутствующих здесь, хотя сами знаете, что виноватая здесь вы!
Мужчина смаковал чужие мозги, хотя надежда на то, что он будет услышан, была настолько призрачной, что сквозь неё виделось много чего интересного и неприглядного. Психолог до сих пор не выпустил из рук свой трофей лишь потому, что инстинкты упрямо утверждали о возможности приобретения нового кресла со змеёй на спинке. Ну, или ещё несколько корпусов для ручек из змеиной кожи. Демон на всякий случай подобрал и вторую часть безвольного шланга, который некогда мог называться змеёй.
Бурболки из ближайшей ванны привлекли всеобщее и без того напряжённое внимание. Несколько взглядов скрестились на безобидных уточках и загадочных пузырьках, которые с радостью лопались и преобразовывались в воздух. Думать, что на дне бьёт родничок или это джакузи, было бессмысленно. Фразы, из ныне замолкшего, динамика, дали недвусмысленно понять, что ключи находятся... в утках! Херринг скривился от отвращения к резиновым бестиям. Он искренне их ненавидел, и эта яркая нелюбовь зародилась очень давно. Буквально вчера. Он как раз принимал ванну, никого не трогал, нежился в горячей водичке, слегка постанывая от удовольствия. Чтобы было ещё комфортнее, Андрас добавил немного пены для ванн, что придало немножко романтичности атмосферы. Затем потушил электричество и зажёг ароматические свечи, которые создавали иллюзию присутствия на далёких островах в Громком океане. Ну, и чтобы совсем сымитировать природу диких островов, запустил одну небольшую уточку Крякву, которая забавно пищала, если её немного сжать. Ничто не предвещало беды, даже случайно запутавшаяся нога в цепочке, на которую крепилась затычка. И всё бы ничего, однако Франк стал тонуть. Он яростно сопротивлялся, брызгал в разные стороны пеной и размахивал руками, но ничего не смог сделать, чтобы спасти себя. И в эти же самые секунды (когда только успел?) он заметил удивительно тупой взгляд уточки. Хоть она и смотрела в разные стороны, и наличие мозга ставилось под очень большой вопрос и восклицательный знак, Херринг углядел в этом взгляде жажду убийства. Уточка хотела, чтобы демон утонул. Она не проявляла никаких действий, чтобы спасти несчастного. Она продолжала глупо улыбаться и таращиться своими выпуклыми глазками в разные стороны, при этом держа психиатра в напряжении до самого конца. Конечно же мужчина справился с цепочкой от затычки и потом задушил Крякву на коврике перед ванной. Но взгляд тупой резиновой уточки навсегда оставил неизгладимый шрам на хрупкой и невинной психике Франка. А теперь его ждало куда большее испытание. Несколько уточек с такими же взглядами буравили несчастного демона. Они жаждали мести.
- Так не доставайся же ты никому! - вскрикнул Андрас, выхватывая из гущи уток-убийц самую наглую и большую. Далее следует немая сцена удушения жёлтой бездушной твари с попутным погружением в ванну.
Херринг был бы и рад перевернуть, развернуть, опрокинуть, размозжить, разрушить, растрескать, разжевать ванну, но как видно она была успешно защищена целиком и полностью от Франка. Сначала из воды показался маленький сундучок, затем рука, его удерживающая и, наконец, сам психиатр с уточкой в зубах, успешно изображая то ли статую Заточения, то ли губернатора-робота. Взгляд у демона был отсутствующий, но зубы продолжали жевать резину. Подмышкой расположился кусок недавно убиенной рептилии, что очень сильно дополняло образ нерушимости и статуеобразности.

+3

22

Сегодня Монти мог дать сто очков вперёд скептикам, полагавшим, что наладить доверительный контакт с домашней мышью сложнее, чем с какой-нибудь инопланетной цивилизацией. Для абсолютного успеха ему не понадобилось ни самодельное радио, ни капсула с письмом во второй капсуле, ни шапочка из фольги.  Он всего лишь приподнялся на носках ещё выше – и пока ещё недоверчивая добыча, помедлив, скользнула на ладонь. 
- Мы возьмём тебя с собой, - довольно сообщил Липтон по-прежнему подозрительно щурящейся мыши и бережно погладил ту по голове большим пальцем. Ласка не замедлила сказаться на реакции: он был готов поклясться, что увидел, как дрогнул от удовольствия тонкий хвост и подобрели круглые глазки. – Я возьму. Если только захочешь, конечно. Смотри, что тут у нас. Есть хочешь?
Места в освободившихся после продовольственной ревизии карманах хватило бы теперь и на десяток серых сородичей. Да и прокормить одного бесхозяйственного (почему он так уверен? Из динамика и слова не раздалось в защиту мыши, в отличие от куда более опасного пресмыкающегося. Какая бесчувственность!) зверя немудрено даже при небольших возможностях. А уж если им дадут код доступа к святая святых – теплейшей в городе кухне, тогда и умереть не жалко. Только жить, к радости, захочется куда больше.
- Франк, а… Как именно нужно назвать мышь, чтобы нас наверняка пустили с ней домой? – надежды, засветившейся в открытом взгляде одного-единственного ангела, хватило бы в этот момент на десяток потерпевших кораблекрушение мореходов на плоту, чтобы продержаться до первой земли не съев ничью подмётку от башмака. Правда, при виде нового побоща Монтгомери тут же неодобрительно нахмурился. Иногда его сверхрассудительный товарищ ведёт себя как дитя малое, честное слово. Тащит в рот всякую странность; слабо утешает только то, что странность эта совершенно точно мытая, но кто гарантирует дезинфекцию, скажите на милость?
– Нет-нет, потом.  Прожуй сначала, с набитым ртом говорить некрасиво. Я подожду… А Вы как думаете? – свежая жертва в лице прежней соседки нашлась чрезвычайно быстро. Липтон не сделал ни малейшей паузы, чтобы вновь броситься в атаку. Судьба почти уже состоявшегося питомца до крайности волновала, а лицо мисс Фогель располагало к… да, точно, к доверительности!  Совет разумной женщины обязательно пригодится, ведь он сам чувствовал себя порой  диплодоком-эквилибристом при каждой попытке не расстроить Натана. При его-то бестолковости – сложно. К тому же и с соседями придётся считаться. Сложно-сложно-сложно. Зато он сможет построить новому любимцу целый замок: с галереями, переходами и башенками. В какой-нибудь свободной комнате, как только её найдёт. Снова сложно.
На пятом «сложно» адвокат сам не заметил, как начал нарезать круги по весьма ограниченному пространству комнаты. Ложное приглашение, загадочные голоса из-за двери, казавшийся таким забавным поиск спрятанных ключей, коих оставалось ещё много, - всё отошло на задний план, стоило лишь  переключиться на мелкобытовые мысли. Как только мельтешащее в сознании слово начало приедаться оттенком безысходности, его тут же сменили на «трудно», а затем и «чтобы я да не смог».  Последнее утешало и бодрило куда лучше. Уверившись в полностью отрепетированном заранее успехе, Липтон победоносно непроизвольно вскинул ладонь выше и сжал её чуть крепче, за что сразу и поплатился. Безымянный комок  шерсти, ещё не подозревавший о нависших над ним грозовой тучей планах, сердито запищал.  Тихого звука с лихвой хватило, чтобы мужчина мгновенно спохватился:
- Прости.
Одна жалость. С возвращением к реальности почти что королевский дворец из йогуртовых стаканчиков, только-только заполучивший высоченный шпиль, рассыпался в его воображении на исходные составляющие. Причём со странным хрустом, которого Липтон точно не ожидал от миражного замка. Удивительней было то, что мышь-то успокоилась, а хруст не только не прекратился, но и повторился куда громче.
- !!!!! – только и успел сказать ангел, прежде чем полностью доломал взявшийся из ниоткуда деревянный пюпитр и с оригинальной грацией всё того же диплодока начал падать вперёд – прямо на ванну, подуспокоившегося друга и его качественно разжёванную жертву.
Перед внутренним взором пронеслись кошмарные картины возможного будущего. Одна из них, особенно, невыразимо ужасная, содержала зацензуренный трупик утопленницы и пару чьих-нибудь чужих сломанных конечностей. Полный решимости до конца бороться со злодейкой-судьбой, что вознамерилась разлучить их с почти родным питомцем, Монтгомери прижал мышь к груди, попытался вывернуться, взмахнул второй рукой – и очень, тютелька в тютельку вовремя, перекатился набок.
Но и выпустил на свободу смертоносный снаряд. Так некстати прихваченный со столика пирожок  незамедлительно воспользовался шансом улизнуть, взлетел вверх на второй космической скорости и насквозь пробил потолок.
- !!!!! – снова выдал Липтон, на сей раз боязливым шёпотом. Да-да, именно «Три восклицательных знака и ещё один!» - худшую из крепких фраз, на которую в принципе был способен.

+5

23

- Розинант, - уверенно вставил своё слово Франк, не нарушая величественности мокрого изваяния. К мышу он не питал особых, отцовских чувств, как Липтон, но разделял точку зрения "о присвоении имён одушевлённым объектам". - Или Пуцефал. Гордому мышу - гордое плавание. Как назовёшь, так он и побежит.
Херринг раскрыл было рот, чтобы продолжить блистать познаниями в человеческих пословицах, но тут же запнулся, потому что коробочка подозрительно задрожала. Будто внутри что-то было, что-то живое и шевелящееся, готовое набросится на любого, кто приоткроет крышечку заветного ларчика. У этого живого было как минимум с десяток длинных тонких ног, с сотню с лишним внимательных холодных глаз и подозрительно много (около тысяч) голодных и кровожадных ртов. Что это за монстр такой и почему он маленький - тот ещё вопрос. Андрас условно принял создание внутри за сколопендру-мутанта, выращенную в подземных лабораториях под Висперширом, в которых ставят бесчеловечные эксперименты над всеми, включая людей. Над зверьми, соответственно, ставят беззвериные опыты, а на растениях..
Психиатр мысленно одёрнул себя. В который раз за день его начало нести в массы, без участия высшей центральной нервной системы. Убедительные пространственные рассуждения самостоятельно образовывались, навязчиво тыкали носом в спину демона и подло хихикали. Слишком много подлостей за сегодня. Включая подлость Монтгомери. Вот от кого был неожиданный удар в спину, так это от него.
Если никто ещё не забыл, Франк по-прежнему возвышался над ванной, стоя в ней же, придерживая кусок шланга и высоко над собой поддерживая коробочку с мутантом. Кто же знал, что такой дорогой сердцу и почкам ангел как адвокат Монти, неожиданно пойдёт в атаку, с явной попыткой забрать содержимое коробки. Будто ему крысы мало. С немым возгласом в глазах: "Не отдам!", психолог прыгнул навстречу, желая сбить противника с толку столь неожиданной развязкой событий.
Однако и тут Липтон схитрил, тупо перекатившись в сторону и предупредительно выстрелив пирожком в голову сторону крыши, пробив несчастную насквозь. А Франк-то всё ещё прыгал вперёд. А борты ванны довольно высоки. А змеюка подмышкой оказалась неудобной. А идиотский сундучок - тяжёлым. Приобретя ускорение свободного запуска, ларец вылетел из рук, сымитировав взлёт ракеты класса земля-воздух-земля, с приблизительно таким же звуком. Уже в полёте крышка коробочки легко раскрылась, демонстрируя любопытные взгляды скорпионов, явно ожидающих призыв стюардессы: "А теперь мы пролетаем над Висперширом". Приближаясь к месту посадки, присутствующие могли поклясться, что в глазах скорпионов застыл ужас. Впрочем, буквально через пару мгновений, пока Франк медленно соприкасался с поверхностью пола, удалось выяснить три вещи. Первая - вторая земля оказалась ничем иным как стеной здания. Вторая - коробочка оказалась куда как прочнее своих пассажиров. Третья - у пассажиров были недостающие ключи. Но кого это волновало? Явно не Андраса. Он сейчас пытался расстаться с рептилией, которая даже в мёртвом состоянии пыталась придушить психиатра.
Через десять минут Херринг справился с дохлой змеюкой и поднялся, как ни в чём не бывало. Отряхнувшись, бодрой походкой отправился к месту высадки скорпионов-завоевателей, отбирая целую связку ключей вместе с хвостами пассажиров из ларца.
- Эй! Да у меня же вроде все ключи! И да, Монти, мне очень жаль, но скорпионы, которых ты так хотел, не выжили. Но ты можешь забрать их тела и похоронить с почестями. Или приготовить чудное блюдо..
Демон мечтательно ухмыльнулся и отправился к двери, которая безмолвствовала, но была готова к тому, что сейчас её откроют и этот спектакль завершиться.

+4

24

Выразительное радиомолчание провожало выходящих на свободу. Выразительно и молчаливо выползали плотные клубы дыма из форточки соседнего дома. Выразительно и молчаливо закутанная в плащ фигура грозила кулаком в спину Франку Херрингу. По запястью вилась крошечная гадюка.
Силуэт последнего похищенного горожанина растворился в быстро темнеющей дали, когда брат Чубук наконец вернул себе дар речи. Прокашлявшись и просипевшись, он залпом выпил стакан табачной настойки и захрипел:
- Значит... хсссссс... значит, они не были... хшшшшш... демонами?
Брат Кисет задумчиво поджёг одну сандаловую палочку об другую.
- Или наоборот, были демонами высокого... кхе-кхе!.. уровня. В любом случае это полезный опыт. Вы заметили? Они работали сообща. Ну, почти. Нужно сообщить об этом Табаку Указующему.
- Мои змейки!.. - всхлипнула сестра Брат. - Мои скорпиончики!
- Ничего, мы отомстим за них. Обещаю.

КВЕСТ ЗАВЕРШЁН

0


Вы здесь » Задверье » завершённые квесты; » квест 4.6. нам нужен карлик!


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC