Задверье

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Задверье » завершённые квесты; » квест 4.1. адский лифт


квест 4.1. адский лифт

Сообщений 1 страница 24 из 24

1

Замок "Урхолл", 14:30.
Подозреваемые: Орсон Мейнард, Бертрам Блейк, Коралайн Уайатт, Витторио Аббъяти, Мисти Джевел, Филипп Аддамс, Делайла Юр.
Орсон Мейнард объявил очередную экскурсию по своему великолепному замку - никоим образом не для того, чтобы похвастаться, нет-нет. Только во имя просвещения окружающих.
Офицеры полиции хотели навестить мистера Мейнарда и побеседовать с ним о поразительно знающем тоне заметок про Кардиолога. Орсон хотел выпить в восхищённой компании. Мисти хотела набрать информации для доклада о псевдоисторических квазидостопримечательностях. Филипп не хотел ничего взрывать, но не был уверен.
Набрав шестую группу за день, Орсон решил начать путешествие с очень колоритного подвала, для чего пригласил всех в недавно отреставрированный лифт. Механизм, как мог, намекал о своём вступлении в профсоюз тех лифтов, что не любят Орсона, но никто не обращал внимания. В итоге все эти чёрствые люди, не замечающие проблем бедных лифтов, застряли - и поделом им.
В краткий миг отсутствия света было совершено убийство. Когда свет загорелся и тело Орсона безвольно просело, остальные столкнулись с непреложным фактом: Кардиолог находится среди них. Офицеры полиции взяли дело в свои руки, впрочем, от подозрений не защищены и они.
В разгар остро-увлекательной игры в мафию Орсон восстаёт. Несколько минут в мире смертных - несколько часов в другом мире. Теперь он демон, настоящий, неметафорический демон с истинным именем, личной способностью (на ваш вкус, мистер Мейнард), вселившийся в собственное тело. И перед ним стоит задача как-то объяснить смертным, что произошло, не раскрывая им глаза на истинное состояние дел в Виспершире.

PS: по возможности не забываем, кто из ваших партнёров уже был застукан рядом с трупом и больше подходит на роль убийцы. ПОДОЗРЕВАЕМ.
PS2: на всякий случай. В сюжете можно посмотреть, кто где был и в чём замешан. Коротко:

спойлеры

1. Филипп участвовал в распиле трупа. Витторио дирижировал. Об этом знают только непосредственно замешанные.
2. Орсон уже застревал в лифте - и тогда же был обнаружен один из ножей Кардиолога. Также он участвовал в спасении Эванески, во время которого зарекомендовал себя как человек, которому золото важней чужой жизни. В обоих случаях слухи разлетелись. А ещё газета Мэйнарда регулярно писала сенсационные статьи с фотороботом Кардиолога.
3. Блейк и Уайатт засветились на всех местах преступлений. Конечно, можно сделать скидку на их профессиональные обязанности, но кто знает...
4. Мисти, Делайла и Коралайн получали письма от анонимного друга, который обвинял Витторио в демоническом происхождении.
5. Мисти и Витторио присутствовали при убийстве Авроры и привлекались в этом деле как свидетели.
6. Делайла обнаружила место убийства Адама Ренделла.

Очерёдность: Орсон, Блейк, Мисти, Витторио, Филипп, Делайла.
Напиши раньше очерёдности - порадуй админов!

+3

2

Сегодня Орсон уже успел побывать на работе, узнать, что с ним хотят поговорить бравые и очаровательные стражи правопорядка, видите ли, статьи о Кардиологе слишком знающие. Мэйнард был не против побеседовать с ними, но для начала неплохо провести экскурсию по своему великолепному замку, пусть восхитятся, а потом можно и поговорить о работе. Со знанием дела рассказать о том, что чтобы писать действительно нечто стоящее об их общем убийце не обязательно им быть. Достаточно обладать умом и фантазией. А Мэйнард обладал и тем, и другим. К тому же являлся баловнем судьбы. Да, когда у тебя есть замок, дирижабль, деньги, отличная работа и шикарная жена можно со скуки начать убивать людей или заделаться в хранителя города и рассекать по улицам на машине в маске, плаще и безжалостно расправляться с преступниками, но у владельца «Висперширского шепота» был Кардиолог. Инспектор Ломман мог сколько угодно расследовать это дело, но оно не принадлежало только ему одному. Это также был убийца Орсона. Как одно из хобби, как любимая игрушка, загадка, которую он не бросит до тех пока не найдет правильный ответ. Мэйнарду нравилось узнавать абсолютно все о жертве, маленькие, грязные тайны, которые внезапно могут оказаться вполне значительными, по кусочкам собирать портрет убийцы, рисовать в мыслях произошедшее до капель крови на ковре, до холодного, но приятного ножа в руке и застывшего в глазах, очередного несчастного, ужаса или удивления. Знал ли Кардиолог, что некоторые жители слегка на нем помешаны? Кто знает, возможно, ему было все равно.
Также у Орсона в этот же день, в шесть часов вечера, назначена еще одна очень важная встреча, а точнее собрание Отцов Виспершира. До этого он  решил не тратить время зря, поэтому проводил уже шестую экскурсию за сегодня. Помогала ему в столь нелегком, но неизменно приятном деле Делайла уже - не – Юр. Как хозяйке замка ей необходимо было знать, как проводить экскурсии, что говорить, как зовут каждую крысу в подвале, чем их обычно кормят и какие потайные ходы их гостям лучше никогда не находить. Мэйнард шел на встречу с небольшой группой людей, которые хотели поближе познакомиться с памятником архитектуры, и напевал песенку про девушку в маленьком желтом бикини в горошек и время от времени играл бровями, смотря на Делайлу, намекая, что в ближайшем будущем она примерит этот прекрасный и легкий образ из песни.
-  Мы с тобой отправимся в теплые края в ближайшие выходные, к морю. Сделаем пару фотографий в пляжных костюмах. Я так и не сфотографировал тебя в том купальнике с ракушками, но забудем пока про него. Сейчас самое время для маленького желтого бикини в горошек. Тебе пойдет. А вот и наша еще одна группа, возможно последняя. Улыбайся дорогая, мы им, несомненно, рады.
Как в этой разношерстной компании, состоящей из полицейских и студентов, оказался Витторио Орсон понять не мог. Все же кому-кому, а ему уже самому можно было водить экскурсии по замку, правда с программой «Погреба, тайники и бары Мэйнардов».
- Добро пожаловать в Урхолл. Построен замок в четырнадцатом веке Уром Мэйнардом, который приплыл сюда в поисках лучшей жизни, в гармонии с собой. Его памятник вы могли видеть во дворе Нравственности. В то время людям нравилась давать звучные и благородные названия практически всему: Двор Нравственности, Зал Героинь, Стол Примирения. Но, стоить заметить, что не всегда эти красивые названия соответствовали действительности. А начнем мы нашу экскурсию с подвала.
Орсону нравилось знакомить людей со своим подвалом, который по сей день освещали факелы. Рассказывать о том, что горгульи здесь не просто так, его предки верили, что они защищают замок от врагов. А раньше коридоры, по которым сейчас идет группа, считались секретным ходом. И именно по ним убегали Мэйнарды, спасаясь от большого пожара 1541 года, который устроила безумная Берта.  Как за этими стенами прятали свои сокровища сыновья красавицы Элоизы, которые уходили в море, надеясь приумножить богатства, но так никто из них и не вернулся из последнего путешествия.
- Что стало с этими сокровищами, никто не знает. Ни один из нас так и не сказал, нашел ли он их или потемневшие от времени камни до сих пор охраняют богатства братьев Мэйнардов. Хотя с другой стороны, возможно исчезновение детей Элоизы  не было трагической случайностью. Имело ли место здесь братоубийство? Может быть, мы с вами ступаем по костям моих родственников, - Орсон на секунду замолчал, а потом улыбнулся, - никто не может сказать наверняка. Известно лишь то, что тогда у нас был очень хороший дворецкий, просто удивительный в своих талантах. А сейчас вас ждет одна из жемчужин коллекции, любви к прекрасному. Только недавно отреставрированный, уже электрический лифт 1900 года. Прошу.
Орсон в приглашающем жесте махнул рукой. Только вот  ажурные решетки округлого лифта открылись весьма неохотно, а свет пару раз мигнул. Казалось, даже ковер был не рад непрошенным гостям, но это их никогда не останавливало.

+7

3

Есть особые места и особая атмосфера для особых случаев. Замок Уорхолл был как раз таким местом и обладал вполне подходящей атмосферой, даже несмотря на анахронизм в лице своего нынешнего хозяина, который походил на представителя знатного рода чуть больше, чем неоновая вывеска. И всё же, что-то в монументальности замковых стен подталкивало облачиться в доспехи и пойти войной на папочку какой-нибудь прекрасной рыжеволосой дамы…
Благородные – насколько это позволяла зарплата госслужащих – представители правопорядка (один из которых как раз подозрительно походил на прекрасную рыжеволосую даму), прибыли в Урхол в качестве парламентёров.
- Коралин, если ты будешь двигаться ещё медленнее, то мы застанем здесь смену тысячелетий. Или тектонические плиты догонят тебя и дадут, наконец, пинка, - заявил Блейк, у которого из всех развлечений сейчас осталась только Уайтт. Кроме, разве что, упаковки цветных мелков в кармане, которые детектив опасался использовать при свидетелях. Изначально он, наученный горьким опытом, брал их с собой, чтобы оставлять на стенах кресты, по которым можно будет найти дорогу назад. Впрочем, кто бы ни обнаружил появление очков и усов на портрете Фениморы Броской, ему никогда не удастся собрать улики против Блейка. Тем более, что усы у упомянутой дамы были изначально.
От славного прошлого замка мешали отвлечься не только старинные зелёные с золотом гобелены, на каждом из которых был заботливо пришит ярлык с указанием процентного соотношения содержания шерсти и вискозы, и жужжание экскурсовода, повествующего про события заповедных годов. Блейк видел несколько фильмов, действия которых разворачивались в этом или точно таком же замке (мало кто, кроме хозяев замков, различает их между собой, а Блейк и людей-то без фотороботов бывало путал). Так вот профессиональное чутьё и телевизионно-комиксное образование подсказывали инспектору, что ровным счётом ничего хорошего в старинных замках не происходит. События с равной вероятностью могут быть связаны с бледными мертвецами, живыми мертвецами, трагическими случайностями, приводящими к тому, чтобы стать мертвецами и мертвецами, смерть которых окутана ужасной тайной. Блейк считал, что в мертвецах нет ровным счётом ничего хорошего, а замки, как на зло, только с ними и ассоциировались.
Мистер Орсон «Анахронизм» Мэйнард подвёл свою паству к двустворчатым дверям, за которыми что-то натужно лязгало и гудело. Это оказался лифт, причём общий возраст всех его деталий, должно быть, в несколько раз превышал возраст самого замка.
- Что-то я не хочу туда, - с сомнением протянул Блейк, смерив взглядом разверзшиеся перед группой людей двери, явившие миру освещённое оранжевыми лампами жерло. Говорил он сам с собой:
- Может пешком по лестнице? Завернём на кухню, поищем вещдоки.
Как бы Блейку не хотелось вывести Орсона на чистую воду, он был вовсе не готов жертвовать своим скелетом в пользу чужого шкафа. Или лифта.
Детектив устало вздохнул и шагнул внутрь доисторической махины.
- Рыженькая, давай быстрее! Сколько можно тебя ждать?

+8

4

С Мисти всегда, сколько она себя помнила, случалось что-нибудь странное и неприятное для её родни. В чём тут было дело (являлось ли причиной этого воспитание или, может, какие-то врождённые дефекты) не знал никто, но факт оставался фактом: почти с пелёнок Джевел то и дело слышала от окружающих реплики вроде "Ну что за несносный ребёнок, опять она влипла в историю!" Каждый раз, услышав подобное, крошка Мисти удивлённо осматривала подошвы своих детских кед, старясь понять, где же следы того самого, во что она влипла и как же выглядит эта таинственная "история". И раз за разом не обнаруживала ничего особенного. Но, как это часто бывает с детскими вопросами, он решился сам собой и произошло это в тот день, когда Мисти переступила порог школьного класса, на двери которого красовалась табличка "Кабинет истории". К вещему сожалению девочки, эта "история" не имела ничего общего с теми историями, что случались с ней, но зато теперь, хотя бы, стало понятно, почему в историю можно влипнуть.
Пытливому и живому уму Джевел казалось, что он, словно муха, попал в клейкое варево из дат, имен, эпох и прочей малоинтересной ерунды. Мало того, что попал, да к тому же ещё и увяз по самое брюшко, безуспешно пытаясь выбраться из того, что натворили всякие там ричарды псиные сердца, владимиры красные мордочки и им подобные за века и века своего существования. К несчастью Мисти, мучения её продолжились и в Академии. Надежды на освобождение у мозга было всё меньше, скуки всё больше и, в конце концов, всё это привело к тому, что Джевел проводила лекции по истории находясь в состоянии полудрёмы, что, по большому счёту, было даже на руку вечно недосыпающей студентке. Жаль вот только, что история решительно отказывалась ограничиваться учебной аудиторией и активно пыталась влезть в личную  жизнь Мисти посредством домашних заданий.
Так было и на этот раз.
Псевдоисторические квазидостопримечательности Виспершира - уже  в который раз перечитала Мисти название своего будущего доклада по истории, торопливо нацарапанное в блокноте и уныло посмотрела по сторонам. Стены и своды старинного замка были последним местом, в котором бы сейчас хотела находиться Джевел, но доклад, будь он неладен, должен был быть написан и несчастной ничего не оставалось, как продолжать слушать трёп экскурсовода, а так же владельца замка по совместительству. Студентка даже пыталась делать пометки в блокноте, но после первых десяти минут экскурсии сдалась, спрятала блокнот с карандашом в карман и, периодически поглядывая на Коралайн, на автомате следовала за группой, раздумывая о том, стоит ли сегодня позвать Уайатт на коктейль. Полёт мысли Джевел был нахально прерван скрипом ажурных решёток старого лифта. Мисти посмотрела на металлическое чудище, гордо именуемое владельцем замка "жемчужиной коллекции". На жемчужину, по мнению студентки, оно явно не тянуло, а больше всего было похоже на большую железную коробку, впрочем, Джевел слабо разбиралась в жемчуге и решила не затевать бесполезных споров.
Да ладно, раньше сядем - раньше выйдем. - рассудила девушка и шагнула прямо в металлическое нутро старого лифта. Лифт отозвался тихим скрипом.

Отредактировано Misty Jewell (03.01.13 03:04:16)

+5

5

Дозволено ли демону иметь мечту? Вопрос риторический с легким оттенком философии. В конце концов, это же демон. Легким щелчком пальцев он может исполнить любое свое желание. На деле, конечно, всё обстояло совсем по-другому. Куча бумажной волокиты и столетия ожидания, когда очередной заместитель очередного Люцифера рассмотрит твоё заявление. И, скорее всего, ответит отказом. Как и любое начальство, руководство Ада не отличалось щедростью в отношении своих сотрудников. Поэтому демоны мечтают, как и обычные смертные люди. С единственной разницей, что их желание не исполнит некто рогатый за ничтожно малую сумму в виде одной душеединицы. Мечтой Кроули с момента поселения в Виспершире был тоннель. Но не абы какой тоннель, а тайный ход, ведущий в замок Мэйнардов. Однажды он даже договорился с одним из представителей знатного семейства, но тот, руководствуясь какими-то непонятными подозрениями о воровстве со стороны Витторио и его паба, сделал выход из тайного хода где-то в полях (теперь на том месте возвышается своей громадой один из этих новеньких магазинов с ужасающей системой самообслуживания). Справедливости ради следует отметить, что опасения Мэйнарда были не безосновательны. Ведь паб Аббъяти существует всего лишь 300 с гаком лет, в то время как Мэйнарды, судя по всему, существовали и коллекционировали вино с начала времен. Вот и сегодня Кроули тяжко вздыхал на стены старинного замка и томно смотрел на его хозяина. Орсона было бы легче заманить на сторону зла. Хотя какое уж это зло разделить бокал вина года этак тысяче шестисотого с другом. Он ведь не собирался продавать это вино в своем пабе. Хотя вполне вероятно, что он бы использовал пустые бутылки из-под древнего и такого манящего вина, чтобы дурить голову своим посетителям, но точно бы не стал его делить с простыми смертными. Вообще Витторио планировал пообщаться на тему тайного хода из паба в Мэйнардовы покои (учитывая, сколько Орсон пил, его напиткохранилище вполне можно было именовать его же покоями) с глазу на глаз, но у того, как назло, были запланированы бесконечные дифирамбы своему семейству, которые Орсон никак по ошибке именовал экскурсией.
Состав очередной группы совершенно не пришелся по отсутствующей душе хозяину паба. Это были женщины. Нет, Витторио отнюдь не был против женщин: любую компанию могло скрасить наличие какой-нибудь симпатичной девушки, - но в данном случае, у него, демона, начала развиваться паранойя. И если к миссис уже-совсем-не-Юр он привык во время их совместных с Орсоном вечеров, то присутствие рыжей девушки из полиции и мисс Джевелл его порядком нервировало. Что замыслили эти коварные женщины? А вдруг они до сих пор не оставили идею о его демоническом происхождении? Не то чтобы это могло напугать Кроули, но и лишние проблемы ему были совсем ни к чему. Но как бы то ни было, с компанией полицейских и женщин Витторио смирился, рассчитывая на то, что за все пережитые мучения он станет обладателем самого тайного хода в Уорхолл.
- О, Орсон, наш дражайший хозяин, я надеюсь, что мы застрянем в этом лифте. Иначе экскурсия не будет считаться полноценной.
Витторио мог рассказать много интересного про этот лифт. И даже не все из этих историй были неприличными. Правда там, где присутствовала внеплановая остановка чудо-машины, чаще всего присутствовало нечто, о чем не расскажешь в приличном обществе.

+5

6

Филя никого не хотел взрывать, но он не был уверен. Никогда нельзя быть в чем-то уверенным полностью. Вот вчера они с Рэнди и Роджером собирались вместе отправиться на поиски редкой штуковины, потерявшейся на днях во время открытого эксперимента в парке. Закончился вечер не внушающим доверия "А что, если...", убойной порцией чего-то веселящего и не менее веселым утром, когда оказалось, что двое младших (то есть Рэнди и Роджер) дрыхнут без задних ног и идти куда-либо отказываются напрочь. Некоторое время Филя придумывал, чем бы себя занять, прогуливаясь по Висперширу, когда голову посетило новое "А что, если...", и юный химик без раздумий отправился на экскурсию. Зачем оно надо, он пока еще сам мало понимал, но чутье подсказывало, что во время подобных экскурсий можно неплохо поднажиться эмпирическим материалом для исследований.
Аддамс бодро шуровал вслед за группой, старательно делая пометки цветным (действительно цветным - менявшим цвет каждые пять минут) карандашом в потрепанном блокнотике, стараясь увидеть, понять и при возможности потрогать все, что тут есть. Чего уж мелочиться. Подобравшаяся компания его не особо интересовала - лица все знакомые, по большей части к науке отношения не имеющие, если не считать разве что Мисти, которая присутствовала при появлении на свет маленького зеленого монстрика.
- Тебе привет от Роджера, - спохватившись, обратился Филя к девушке и достал из кармана морковку, которую тут же ей протянул. - Это тоже от него. Малыш подсел на морковку последнее время, - с практически отеческими нотками в голосе химик впихнул морковь в руки девушке и тут же снова принялся что-то записывать. Поговорили и хватит. Тем более, что впереди лифт.
К лифтам Филипп относился с известным подозрением. Они как нельзя лучше подходили для некоторых экспериментов, но всем почему-то казалось, что химик просто поджигает кнопки. Да и народ там обычно подбирается странный. Вот как сейчас. Мало ли что может случиться в замкнутом пространстве с такими вот спутниками. От них можно ожидать что угодно.
Подозрительно покосившись на остальных, Филя уселся в уголке и принялся что-то быстро записывать

Отредактировано Philipp Addams (20.01.13 16:44:50)

+4

7

"Жемчужина коллекции, - думал лифт. - Тысяча девятисотого года. Тысяча девятьсот пятого, чтоб ты знал!"
Он был возмущён до глубины своих шестерёночек. Сколько десятилетий блаженного сна, тишины и покоя, редкие сплетни от крыс-алкоголиков. Всё это прервалось однажды визитом мужественного лифтёра с вырубленным из гранита подбородком, светлыми короткими волосами и божественно умелыми руками. Рабочий занимался лифтом так, что железное сердце таяло и трепетало. Он привёл всё в порядок, подтянул тросы, тщательно смазал каждую мелкую детальку и вычистил решётку до блеска.
Лифт был покорён. Он уже поверил, что блаженство будет вечным - но его  мечты из тонкого алюминия были разрушены. Лифтёр ушёл. И воцарился новый хозяин.
Шумный, самовлюблённый. И самое главное - не блондин. Лифт, как мог, выказывал нежелание подчиняться, упирал на верность. Щелкал дверцами, мигал подсветкой, шумел. Всё тщетно.
И его терпение лопнуло. Заманив в своё нутро группу теплокровных, он запечатал их внутри. Для виду проехал несколько метров вниз - и с душераздирающим скрипом остановился. Погас свет.
"Я требую баллон масла, того лифтёра в синем комбинезоне и вертолёт!" - заявил лифт. Жаль, что его никто не услышал.

+4

8

Пребывание замужем определенно имело свои положительные стороны. Например, не нужно было платить ренту. Но Делайла, на всякий случай, тщательно избегала этого вопроса. Если подумать, зачем Орсону её жалкие гроши, когда у его ног большая часть денежных ресурсов мира? Ну, по крайней мере, по мнению Делайлы это было именно так. Плюс Мэйнард всегда был обеспечен приятной компанией. Когда компания не резала кого-нибудь в больницы Виспершира, конечно. В общем, платить за проживание она вовсе не считала нужным.
Второй положительный момент в браке: мужская сила. Не в её традиционном понимании вроде прибивания гвоздей к стенам или доставания книг с верхних полок, но отличное её замещение. Если Делайле нужны были лишние гвозди, она звала какого-нибудь рабочего из многочисленной прислуги замка (некоторые из них работали даже не на Мэйнардов, а на местных поборников культуры: Уорхолл считался достопримечательностью, которую старались охранять от вандалов и даже немного от хозяина замка). Если ей нужны были книги с верхних полок, она звала какого-нибудь рабочего. Если ей нужно было починить кран… Что смеяться? Никто бы не допустил сломанный кран в Уорхолле.
Ещё она могла хвостом ходить за своим новоиспеченным мужем, когда ей становилось скучно. Например, как сейчас. Делайла никогда не считала экскурсии особенно веселым занятием, но ощущать себя частью истории было очень приятно. Она даже подумала о том, что когда-нибудь какой-нибудь потомок Мэйнарда, так же как сейчас Орсон, проведет экскурс в историю древнего семейства и скажет что-нибудь вроде «А в этой комнате проживала сама миссис Юр-Мэйнард, один из величайших хирургов двадцатого столетия, которая была верным другом моему пра-пра-пра-прадедушке, даже после того как развод разлучил их».
Мы с тобой отправимся в теплые края в ближайшие выходные, к морю. Сделаем пару фотографий в пляжных костюмах. Я так и не сфотографировал тебя в том купальнике с ракушками, но забудем пока про него. Сейчас самое время для маленького желтого бикини в горошек. Тебе пойдет.
- Орсон, мне не нужно три миллиона купальников. Грудь у меня всего в одном комплекте. Давай выберем что-нибудь уже имеющееся у меня в гардеробе, иначе я скоро начну сдавать вещи в качестве гуманитарной помощи.
Делайла не привыкла так жить. До недавнего времени у неё было всего лишь одно выходное платье, несколько растянутых футболок, маленькая квартирка и колченогая табуретка. И она довольствовалась малым. Ей по-прежнему было неловко принимать все эти вещи, но её никто и не спрашивал. Скорее ставили перед фактом «Сегодня ты наденешь это» или «Я видел изумительное платье в Милане. Вот, возьми. Ну, разве оно не изумительно?». Все эти ненужные траты доводили Делайлу до нервного тика, но как, наверное, любая девушка, она не могла противиться совершенно безвозмездным платьям, туфлям и купальникам слишком долго. А Орсон, конечно же, и вовсе пропускал мимо ушей её возражения.
- А вот и наша еще одна группа, возможно последняя. Улыбайся дорогая, мы им, несомненно, рады.
Делайла, воплощая в себе вселенскую грусть, уныло поприветствовала новую группу. В отличие от платьев слова Мэйнарда не обладали столь паранормальным влиянием на юного врача, и она зачастую действовала им наперекор.

Лифт остановился. Самым наглым образом. А в голове Делайлы промелькнула мысль о светловолосом лифтере, что её крайне удивило. Кто-то слишком громко думал. Уж кого-кого, а её никогда не интересовали светловолосые. Да и лифтеры в общем-то тоже. Вечно возмущаются на то, что кто-то жжет кнопки в лифтах, но никогда не пробовали их как-то заменить или придумать для них некое антипригарное покрытие. В общем, абсолютно бесполезные люди. Но сейчас бы один из таких бесполезных людей совсем не помешал.
Делайла не боялась ни темноты, ни закрытых пространств, ни даже Витторио Аббъяти, который был подозрительно осведомлен об остановке лифта. Но вот то, что они висели подвешенными в железной коробке, девушку весьма настораживало.
- А кто слышал анекдот: заходят как-то в лифт врач, полицейский, химик, два алкоголика и студентка и тут… - Делайла на секунду замолчала, - черт! Я надеялась, что сейчас эффектно зажжется свет, и мы продолжим свой путь по не всегда надежному металлическому тросу.

+7

9

- О, Орсон, наш дражайший хозяин, я надеюсь, что мы застрянем в этом лифте. Иначе экскурсия не будет считаться полноценной.
- Не надейся, Витторио. Этот лифт надежен как курс кроны к йене, так что мы без проблем спустимся в подвал.
Сначала все было хорошо: двери закрылись без труда, несколько метров были пройдены без особого скрипа. Самое время погрузиться в прекрасную атмосферу начала века, как вдруг лифт встал, а свет посмел погаснуть.
- Только не говорите мне, что крона оказалась настолько ненадежной.
Орсон уже хотел дать волю фантазии и представить день, когда крона обрушится и наступит кризис, а йена будет стоить дороже и вообще заправлять балом, как вспомнил, о том, кто желал застрять в этот самом лифте и чье желание волшебным образом исполнилось.
- Витторио, ты сломал мой лифт! Ты ведь знаешь, что нельзя просто так испортить имущество Мэйнардов? С тебя починка, и я не поверю в то, что ты здесь совершенно не причем. Ты всегда причем.
Хозяин замка гневно посмотрел на своего приятеля, или туда, где этот приятель должен был быть, но, к сожалению, из-за темноты  от яростных взглядов не было никакого толку, поэтому он решил заняться более насущной проблемой: сохранением спокойствия среди масс и искоренением зачатков паники.            
Мзйнард помнил, как застрял прошлый раз, честное слово, впору книгу писать «Вы, лифт и…»
И орудие убийства. В прошлый раз Кардиолог спрятал в шахте лифта нож, и я нашел его. Неужели все повторяется и где – то здесь…нет, он бы не стал. Не в его характере прятать улики в практически одинаковых местах. Нет, нет. У Кардиолога намного больше фантазии и изобретательности. Он не может так меня разочаровать, но в тоже время у него была возможность беспрепятственно проникнуть в замок. Сегодня с самого утра проводятся экскурсии, заходи, кто хочет, прячь, что хочешь и где хочешь. Полная свобода действий. Случайно отбился от группы, сделал свое грязное дело и незаметно вернулся. Шесть групп – шесть прекрасных возможностей или даже больше. Если бы мне только только вспомнить всех участников экскурсий.
Мэйнард не мог понять, что же он испытывает, размышляя о том, что разыскиваемый всеми и им самим в частности, убийца, возможно, был в Урхолле. Удивление, страх, воодушевление, досаду, осознание, что, может быть, видел его, рассказывал ему историю своей семьи, показывал замок и ничего не подозревал. Не знал и упустил возможность поймать. Все это было переплетено в один клубок, но в тоже время, он не забывал, что порой все проще, чем кажется, и остановка лифта это лишь остановка лифта. И лучше сейчас все же подумать о людях.
- Дорогие гости, приношу искренние извинения за сложившуюся ситуацию и прошу сохранять спокойствие. Для паники нет причин, ибо мой дворецкий ждал нас внизу и скорее всего уже заподозрил неладное. В ближайшее время он вызовет электрика и уже тот в свою очередь устранит неполадки. Зато теперь вы можете, как и Витторио Аббъяти, считать экскурсию полноценной. Кстати, довожу до вашего сведения, здесь есть система вентиляции, поэтому смерть от потери воздуха нам не грозит, а тросы недавно заменялись, поэтому выдержат нас.
Немного терпения и мы будем спасены.

С другой стороны, лифт прекрасно работал до этого момента. Возможно ли, что в моем замке где-то спрятан свежий или относительно свежий труп?
- Дорогая, подойди ко мне, - он протянул руку, чтобы уже по привычке приобнять Делайлу и даже кого-то слегка облапал, но быстро понял, что это не его жена, - о, Витторио, к счастью, ты не моя дорогая. Лайла?
Орсон протянул руку в другую сторону.

+6

10

Убийство этого дня было совершенно иным. Не было ни притворства, ни скрытности. Это был вызов: пан или пропал. Мистера Мэйнарда можно было убить и в более интимной обстановке, но какой в этом был смысл? Такая значимая персона в Виспершире должна была умереть так же, как и жила: ярко, зрелищно и на публике. Из-за близких контактов с ножом, убить его на глазах большого количества людей не представлялось возможным, но вот маленький театр одного актера собрать было не сложно и жизненно (что за ирония) необходимо.
Можно было сказать, что Орсон Мэйнард сам обустроил сцену для своего последнего спектакля. Еженедельные экскурсии, которые он никак из-за собственных самовлюбленности и эгоцентризма, проводил сам, не доверяя восхваления древнейшего семейства постороннему человеку. Осталось лишь дождаться наиболее подходящего момента, и вот он настал. Помещение с выключенным светом – классика. Свет гаснет: испуганные вздохи, взволнованные шорохи. Свет зажигается: панические возгласы, крики о помощи. Излюбленный прием писателей с 1592го года. Правда в данном случае была не пьеса, а коварный дворецкий по заявлению самого мистера Мэйнарда был вне зоны подозрений.
А жертва и прима сегодняшнего представления действовала будто по хорошо отрепетированному сценарию. Успокаивая посетителей своего драгоценного замка в «жемчужине коллекции» мистер Мэйнард сам протянул руку навстречу собственной гибели. Как всегда точный, даже в темноте, удар в сердце, оставленный там же нож, и ещё одна жизнь оборвалась. Осталось лишь с блеском доиграть свою партию коварного злодея, в очередной раз вышедшего сухим из воды.

Отредактировано Cardiologist (26.02.13 14:32:49)

+8

11

- Это плохо, - констатировал детектив, услышав надрывный голос аварийных тормозов.
- Плохо, прямо как конеферма Авто-кВас
Странное заявление имело чёткие корни. Когда-то фермой в качестве рекламы был заказан мультик про конфетно-цветных пони. И в скором времени Бертрам был ими покорён. И, если своей фанатской любовью к Бителмену Блейк с удовольствием мерялся с той же Коралиной, то любовь к эти лошадкам, напротив, параноидально скрывал.
Ненавижу Авто-кВас, - подумал Блейк, глядя на цветные мелки у себя в руке.
- А кто слышал анекдот: заходят как-то в лифт врач, полицейский, химик, два алкоголика и студентка и тут…
Дедукция порадовала Блейка новостью, что его назвали полицейским, а не алкоголиком. Она же поспешила огорчить его вестью, что в список зашедших в лифт, наспех составленный новоиспечённой миссис Мейнард, по какой-то неизвестной причине не попала детектив Уайтт. Искать пропажу пришлось недолго: рыжая полисменочка предусмотрительно забилась в угол и убедительно притворялась отсутствием себя.
Сегодня все были какими-то особенно предусмотрительными. Например, один из включённых в категорию "алкоголики" что-то упоминал про непредвиденную остановку лифта. Ключевое слово здесь "непредвиденную". Ха! Интересное дело, жаль только, что улик пока хватает максимум на "накаркал", а не "подстроил".
А заложники лифта неожиданно продемонстрировали просто замечательное коллективное спокойствие.
Собственно, всё верно. Я ведь тоже спокоен, - подумал Блейк. И машинально попытался закурить мелок.
- Для паники нет причин, ибо мой дворецкий ждал нас внизу и скорее всего уже заподозрил неладное. В ближайшее время он вызовет электрика и уже тот в свою очередь устранит неполадки, - сияя глянцевой внешностью, заверил хозяин замка и, в частности, лифта.
Блейк на его месте не был бы так в этом уверен. Потому что Блейк, будь он на месте дворецкого, сначала выкурил бы все хозяйские сигары, выпил всё коллекционное вино и вызвал стриптизёрш, а потом, может быть, озаботился бы поиском Мейнарда и кучки людей к нему прилагающейся. И то исключительно в том случае, если дворецкий-Блейк не успел убить хозяина накануне.
Хорошо, что Блейк был только на своём месте.
Свет выключился...
...Потом свет включился. А Орсон Мейнард нет.
Убийца дворецкий! - подумал ничуть не удивлённый Блейк, - Элементарно!
Некоторое время стояла тишина.
- О господи! - вскричал инспектор - Какая чистая работа! Маэстро, дайте я пожму вам руку!
Он вытянул пятерню в пространство, но оно непреклонно осталось пустым.
- Нет? Хотите, я закрою глаза, чтобы сохранить вашу инкогнитость? Точно нет? Ладно, не сработало... Граждане, спокойно! Среди нас женщины и дети, - напомнил Бертрам, - причём кто-то из них убийца. Но я знаю, что нужно делать.
С этими словами он присел возле трупа и начал сосредоточенно обводить его жёлтым мелком. Когда в середине правой руку мелок неожиданно кончился, пришлось продолжить линию зелёным цветом.
Во всём надо искать положительные стороны, - думал детектив, - оказывается Ханна, мисс Бэкет и Майлс не Кардиолог. Это, на самом деле, прекрасно. Да и контур Мейнарда получается очень красивым, что тоже плюс.
- Чтобы мы могли выяснить, кто убийца, - закончив с натюрмортом и поднимаясь с пола, проговорил Блейк, - вы всё должны вытянуть руки вперёд, ладонями вверх. У кого-то на пальцах и манжетах наверняка осталась кровь жертвы.
Тем временем сам он пытался от неё оттереться. Работа в полиции сопряжена с грязными занятиями, такими, как рисование мелком и возня в луже чьей-то крови.

Отредактировано Bertram Blake (12.03.13 17:04:09)

+10

12

В лифте оказалось многолюдно, как на вкус Мисти, так даже слишком многолюдно и студентка совсем бы не обиделась, если хотя бы половины пассажиров здесь не было, да что там половины, было бы прекрасно, если бы здесь вообще никого не было, а ещё лучше - чтобы здесь не было самой Мисти. Ей куда как луче подошла бы сейчас её маленькая домашняя лаборатория, но об этом оставалось только мечтать. Собственно, заняться в кабине медленно поднимающегося лифта чем-то ещё не представлялось возможным.
Мисти вздохнула, косо посмотрела на сияющего Филиппа, вручившего ей морковку и привет от зелёного нечто, которое химик упрямо называл Роджером.
Лучше бы блокнот с пометками дал. - хмуро подумала девушка, вспомнив о девственно чистых листах своего собственного блокнота, предстоящем реферате и... тут погас свет. - Ну, сейчас начнётся...
Джевел поплотнее прижалась к стенке лифта, справедливо пологая,  что уж стена-то вряд ли вдруг станет истерично кричать, о том, что она боится темноты и громко требовать маму или панически махать руками, грозясь засветить кому-нибудь в глаз или, чего доброго, полезет обниматься, ища успокоения и защиты. Обниматься Мисти терпеть ненавидела. Впрочем, прошла уже почти целая минута, а паника не поднималась. Голос в темноте даже пообещал скорое явление электрика народу и Джевел осторожно отодвинулась от стены, опасаясь, что если сейчас дадут свет, прижавшаяся к стене студентка будет выглядеть крайне глупо. Не то, чтобы девушку особенно волновало чьё-то мнение, но показать себя полной дурой всё-таки не хотелось.
А если мы тут застряли надолго? Если электрик не придёт? Если мы просидим тут неделю?
Откуда-то появилось чувство голода...
Ничего, у меня же есть морковка! - девушка довольно извлекла из кармана заветный корнеплод, почему-то светящийся в темноте тусклым зеленоватым светом.
Ну, не так уж мне и есть хочется. - решила студентка, пряча морковку назад в карман. - Надо бы всё-таки спросить у Аддамса, как у него это получается. Может, пригодится когда.
Свет включился так же внезапно, как и погас, но лифт по-прежнему оставался на месте, как и все его пассажиры, причём один из них явно не собирался больше никогда двигаться, ну, разве что, на городское кладбище и то, ногами вперёд и не своим ходом.
Что, опять? - вздохнула Мисти, рассматривая распростёртое тело хозяина замка и вспоминая недавнее убийство официантки. - А есть что-то в этом Кардиологе... Хотя, если убивать каждого, кто проводит скучные экскурсии, это же никакой жизни не хватит.
Граждане, спокойно! Среди нас женщины и дети, - напомнил Бертрам, - причём кто-то из них убийца. Но я знаю, что нужно делать.
Это он кого ребёнком назвал? Это он меня ребёнком назвал?! - задохнулась возмущённая Мисти, пропустив мимо ушей вторую часть высказывания, искренне полагая, что гораздо лучше, если тебя считают убийцей, чем дитём малым. Сомнительное умозаключение, но Джевел нравилось.
- А почему это сразу женщины и дети? А мужчины у нас убивать не могут? По статистике, чаще убивают как раз таки мужчины. - вспомнила Мисти факт, когда-то давно рассказанный ей Уайтт, которой, по всей видимости, сообщил его сам Блейк, но вдаваться  в такие подробности круговорота информации в природе Джевел не собиралась. - И вообще, некоторые уж слишком часто оказываются возле трупов.
Студентка посмотрела на Аббъяти, явно давая понять, что ничто не забыто: ни странные письма, ни костюм мясника.

+5

13

Райли плелась вслед за Блейком, решительно не желая идти в замок. С одной стороны, было бы интересно побродить по тёмным коридорам, освещённым факелами, побегать от за привидениями, если таковые имеются, найти тайные ходы, подвалы со старинным вином, секретную темницу и освободить из неё невиновных заключённых, арестовав за живодёрства Орсона. Но с другой стороны, это только мечты, на деле придётся посетить экскурсию, а их Райли терпеть не могла ещё со школы. Она всегда старалась развлечь себя, сбежав от экскурсовода, подбив друзей на какую-нибудь глупость, подравшись или сломав что-нибудь случайно или нарочно. Теперь такие действия были не доступны, Коралайн должна была бы, по-хорошему, сама подавать пример своим поведением, она всё-таки полицейский. Но это же скучно.
Уайатт всё же нашла выход из ситуации, очень удобно устроившись, идя за Бертрамом так, что экскурсовод-хозяин (не понятно ещё, кого в нём больше, хозяина замка или экскурсовода) не видел, как девушка ежесекундно позёвывает и идёт с почти закрытыми глазами, периодически утыкаясь носом в спину Блейка, когда тот останавливался. Взбодрилась Райли только тогда, когда услышала шум механизма. «В лифт?» Уайатт пересчитала присутствующих «Всемером?»
- А сколько человек выдерживает этот…
Но она не успела договорить, так как была занесена потоком внутрь, и отдрейофвала в уголок. Начиналось всё довольно-таки хорошо, лифт поехал. Закончилось всё не очень – нежеланием строптивой коробки на тросах продолжать движение, светомузыкой и трупом Мэйнарда.
«Кардиолог? И не боится? Это он зря!». Райли сощурилась, подозрительно оглядев всех присутствующих, вдруг маньяк забыл спрятать нож или стереть с лица довольную улыбку? Ничего-ничего, зря он решил убить кого-то рядом с лучшим детективом всего Виспершира.
Пока Коралайн раздумывала, с каким удовольствием схватит убийцу прямо здесь, в лифте, Бертрам попытался поймать Кардиолога, предложив пожать ему руку, Райли закатила глаза. Ну не идиот же маньяк, чтобы вот так купиться. Уайатт протолкалась поближе к трупу, вокруг которого уже художественно возникал жёлто-зелёный контур.
- Может, перчатки? – но было поздно, контур замкнулся, а Блейк выпрямился. Следующее предположение детектива также было встречено изрядной дозой молчаливого скептицизма со стороны девушки, смотревшей на то, как Бертрам пытается оттереть кровь со своих пальцев. Молчаливого только из-за того, что ей не хотелось, чтобы Кардиолог видел, как полицейские спорят друг с другом, а не ищут его.
- А ещё выверните карманы, - распорядилась Райли, первой выуживая из многочисленных кармашков мелочь, мелки, резиновые перчатки, крошки от пончика, три счастливых билетика, фантик с битлмэном от жвачки и прочую ерунду.

Отредактировано Coraline Wyatt (12.03.13 16:15:47)

+5

14

Когда лифт остановился, Витторио восторженно замер. Нет, ну надо ж было такому случиться! Но с другой стороны ничего удивительного – ведь он все-таки демон. А у демонов, как известно, язык и прочие части тела поганые. Накаркал.
Все было в точности как тогда, в начале столетия. Правда, активно прижимал его к себе другой Мэйнард. Точнее даже Мэйнардша. Одна из прабабок Орсона была уж больно… а хотя нет, она была такой же, как и все Мэйнарды. До случая в лифте несколькими десятилетиями ранее матушка прабабки очень активно наглаживала коленку достопочтенного демона, сидя в нарядной повозке. А когда он только открыл «Полкоролевства» и приехал к Мэйнарду просить инвестиций, то ему ясно дали понять какого рода платежи от него хотят получить обратно. Хотя это может быть лишь показалось молодому да раннему Аббъяти: времена тогда были лихие, а он на этой грешной земле провел без малого полгода.
Витторио хотел уже было поделиться полнотой своих ощущений от экскурсии, сказать Орсону, что он всеми клеточками кожи на своей талии ощущает дух старины и славной истории семейства Мэйнардов, но тут свет вернулся на положенное ему место и Витторио с сожалением отметил, что теперь придется рассказывать о своих впечатлениях в Аду.
Инспектор Блэйк, отважный труженик опасно-трудной службы, уже рисовал вокруг Орсона красивый разноцветный контур. Видимо хотел воплотить в нем все величие этого человека, который, к слову, не оставил после себя ни одного наследника, что чрезвычайно огорчило Витторио. Он в очередной раз остался без секретного хода в винные погреба Урхолла.
- Чтобы мы могли выяснить, кто убийца, вы всё должны вытянуть руки вперёд, ладонями вверх. У кого-то на пальцах и манжетах наверняка осталась кровь жертвы.
Витторио поднял руки, многозначительно глянув на собственные замаранные кровью руки инспектора.
Из угла подала голос рыженькая Уайатт. То есть уже не совсем из угла. Витторио с обывательским удовлетворением заметил, что его предполагаемые налоги платят достойным людям.
- Господа полицейские, вы уж определитесь: карманы показывать или руки? – из-за неточности алгоритма у демона начал развиваться тик.
Шпильку от Мисти в свой адрес Витторио пропустил, но поспешил заметить:
- Конечно, кому разбираться в убийствах как не мисс Джевелл. Я надеюсь, вы закончили свой доклад по демонологии, а то вы уж больно зачастили в развлекательные заведения. Помню вас в кафе «Щас как обслужу!» непосредственно рядом с трупом. Прямо вот как сейчас.
То, что Аббъяти совершенно не обращал внимания на труп друга возле своих ног, было крайне подозрительно. Но у него для этого имелись собственные причины: с уверенностью процентов в триста Кроули знал, что повстречает Орсона в Аду. Однако для окружающих людей его бессердечное поведение могло показаться странным, поэтому оставив выявление убийцы профессионалам, он обернулся к Делайле видимо-снова-Юр:
- Я уверен, что мужем он был паршивым, но… все в порядке? – опустить руки он так и не решился, даже чтобы сочувствующе похлопать девушку по плечу. Плюс, немного зная миссис Мэйнард, Витторио не был уверен, что в состоянии аффекта ему эту самую руку не сломают.

+8

15

Филя лифтов не боялся. Это лифты боялись Филю.
Возможно, именно поэтому они так часто застревали или ломались, просто в знак протеста от того, что рыжий химик бродит где-то поблизости. Или просто надо меньше экспериментировать с маслом, которым смазывают специальные подъемные механизмы? Не важно. Все теории разлетелись в прах - потому что до этого лифта Филипп еще ни разу не добрался, а он взял и застрял, причем на самом интересном месте, когда руководимый вдохновением парень в блокнотике начал рассчитывать сложную формулу, наверянную экскурсией.
Когда же свет снова включился, оказалось, что кто-то не пережил темноты. Это было странно для такого взрослого и серьезного мужика - просто так темноты бояться. Никак травма детская психологическая дала о себе знать. С любопытством просунувшись поближе к месту происшествия, Филя присвистнул. Экая удача на трупы последнее время! Говорил дядя Барни, что надо становиться патологоанатомом. Сколько можно замечательных опытов придумать с трупом! Жалко только, что не дадут, не дадут даже такому гениальному ученому, даже во имя Науки!
- Точно, некоторые слишком часто бывают около трупов, - поддержал девушку Аддамс, с серьезной миной делая пометку в блокнотике. - Могли бы уже выявить закономерность, с которой они вымирают... Иначе вдруг нас постигнет участь мамонтов, а я не хочу быть мамонтом. Они волосатые.
Сделав этот гениальный вывод, Филипп на несколько секунд заткнулся, просчитывая в голове, сколько кардиологов на квадратный метр помещается в лифте. Выводы были неутешительны, особенно если этих кардиологов как следует приткнуть друг к другу поближе.
Испугавшись, Филя решил, что лучше в кои-то веки посодействовать полиции. Он старательно стал выворачивать карманы.
- Вот это, и вот это... - пропыхтел он, доставая кусочек роданида в коробочке, пару коктейлей-кристаллов, запасной карандаш и ключи от старого замка лаборатории, развалившегося во время последнего пожара.
- Может, его стоит обвести мелом? - предложил Филя, припоминая кинофильмы про копов. - Или карандашиком? У кого-нибудь есть зеленый маркер?

+4

16

В отличие от гостей замка Делайла с момента включения света в лифте не проронила ни слова. Не потому что она была сильно опечалена смертью своего новоиспеченного мужа, а потому что в принципе не верила в эту смерть. Это же Орсон Мэйнард – он не мог просто так взять и умереть. Что за глупость?
Девушка недоуменно посмотрела на инспектора Блэйка, отреагировав на его просьбу однозначно неприличным жестом. Она не испытывала неприязни к самому инспектору, но это в ней говорили привычки буйной молодости, которая по-прежнему не закончилась. На все выпады властей и представителей оных следовало реагировать исключительно дерзко, нагло, с претензией на бунтарство. На предложение Коралин она вообще лишь фыркнула, приподняв традиционно безразмерную футболку с железяликой и продемонстрировав настолько короткие и обтягивающие шорты, что в них с трудом помещалась сама Делайла, не говоря уж о ножах в карманах и других средств умерщвления собственного мужа. Благо в самом замке было достаточно тепло, чтобы разгуливать в подобном наряде. А Витторио девушка вообще попыталась испепелить взглядом.
Когда все, наконец, высказали всё, что думали по поводу предполагаемого убийства, убийцы, дворецкого (об этом никто вслух не сказал, но все было написано на лицах) и дальнейших действий, Делайла вежливым громким покашливанием, в котором ясно слышалось «Молчать!», привлекла внимание к своей скромной розовой персоне.
- Простите меня великодушно, - подозрительно вежливо начала она свою речь, - но утром мне показалось, не знаю с чего, что я врач. Странная мысль, я знаю. Но из неё я могу сделать вывод, что делать заключение о смерти должна и могу одна лишь я. Я имею ввиду из присутствующих здесь персон. Во-вторых, если предположить, что мистер Мэйнард действительно мертв, - повышающийся с каждым словом тон не предвещал ничего хорошего, - то до обнародования его завещания хозяйкой Урхолла становлюсь я, как законная супруга «покойного», - Делайла для наглядности даже изобразила в воздухе кавычки. – И без моего на то разрешения никто не будет трогать моего, черт побери, мужа, обвинять кого-либо, - она красноречиво посмотрела на Витторио и Мисти, - а если я того пожелаю, вы все уберетесь отсюда не успев воскликнуть «Битлмэн»!
Рассержено фыркнув, она опустилась на корточки рядом с распростертым телом Орсона. Делайла не могла толком объяснить, почему вдруг так взъелась на присутствующих. Конечно, она в принципе плохо ладила с людьми. Но если так подумать, то полицейские делали то, что должны были делать, остальные… тоже не особо-то выделывались. Однако эта суета злила Делайлу. Возможно, потому что не смотря на свою уверенность в том, что это всего лишь глупый розыгрыш Орсона, помешанного на Кардиологе, внутренний предательский голосок нашептывал ей, что он действительно мертв, что это может быть и шутка, но не самого Мэйнарда, а провидения, судьбы, Вселенной, да кто знает кого еще. Уж слишком это натурально выглядело.
Несколько раз проверив дыхание и пульс, она плюхнулась рядом с Орсоном, замарав шорты в самой что ни на есть настоящей крови.
- Он мертв, - еле слышно пробормотала она.
По медицинской привычке, девушка покосилась на часы на запястье, чтобы знать хотя бы примерное время смерти. Пусть их, так называемый, брак и был заключен по пьяной глупости, но Орсон все равно был для неё близким другом, а теперь он мертв. Совсем. И нет смысла бросаться его реанимировать – прошло слишком много времени. А всё потому что она думала, что это не на самом деле, что это розыгрыш. Конечно, вряд ли что-то могло помочь от ножа в сердце, но вдруг что-то можно было сделать, до то кого как…
Делайла сжалась в комочек, закрыв голову руками.

+8

17

Орсон знал, что когда-нибудь Жизнь скажет ему «Прощай, Орсон! Было весело, мне понравилось» и уйдет, махнув изящной ручкой, а он отправится в свое последнее и вечное путешествие. Знал и даже осознавал, поэтому наслаждался каждым днем и редко полагался на завтра. Правда, в глубине души надеялся,  что у него в запасе еще лет сорок и время от времени, за стаканчиком чего-нибудь покрепче, представлял, каким будет в восемьдесят, какой будет Виспершир, что изменится, а что останется как прежде.
Оказалось все немного иначе. Мэйнард так часто мысленно называл Кардиолога своим убийцей, что тот действительно им стал. Пришел в Урхолл и всадил хозяину замка нож в сердце, тихо, спокойно, почти нежно. В этом была некая ирония. Орсон столько времени его искал, представлял, как разоблачит, напишет сенсационный репортаж. Полный надежд и стремлений, ослепленный игрой в детектива, он забыл об осторожности, ведь преступники нередко стучатся в двери своих преследователей. Взять того же инспектора Ломанна, которого Кардиолог не слишком долго думая убил, но представитель прекрасной фамилии, состоящей сплошь из мудаков, был уверен, что успеет поймать, выиграть в этом своеобразном состязании.  Не успел, поэтому сейчас смотрел на свое мертвое тело.
А ведь, правда. Я не успел. Это мое не законченное дело жизни. Следовательно, я должен стать призраком! К тому же не сказал Делайле, что мы на самом деле не женаты. Хоть я и не собирался этого делать в ближайшие годы, он ведь можно считать, что здесь тоже не успел.   Да и вижу, как Блейк обводит мое тело желтым мелком. Ах, даже мертвый я прекрасен, но вернемся к главному. Раз я мертв, но нахожусь в лифте и вижу все это, значит я призрак, почему тогда на меня не реагируют?
В этот момент Орсон услышал приятную музыку, и его потянуло куда-то наверх, все дальше и дальше от лифта и замка, в частности, к мягкому свету.
Что? Куда? Нет, нет, нет! Я не хочу наверх!
Вдруг движение приостановилось, и он замер над шпилем одной из башен.
- Это же Орсон Мэйнард, ему сюда нельзя. – Произнес чей-то голос.- Его место в Аду.
Да, я просто обязан стать призраком!Что? Ад? Нет!
Но он уже стремительно падал вниз, и столкновение с землей было весьма болезненным. Орсон открыл глаза и увидел перед собой клыкастую улыбку, которая принадлежала какому-то странному созданию с рогами и хвостом.
- Добро пожаловать в Ад, Орсон Мэйнард!
Радость и позитив, сквозившие в этой фразе, явно не соответствовали  ситуации.
- Ваши грехи на момент смерти: гордыня, удивительное тщеславие, алчность, сладострастие, много сладострастия. Также вы были обольстителем и лукавым советчиком, а порой обманывали, любили играть на деньги и совершать неразумные траты. Не хотите выпить?
Орсон решил, что лучше отказаться, что и сделал, но как выяснилось, выбора у него особо и не было. Тогда Мэйнард и узнал, что меню в Аду всего из двух позиций: вонючих плодов какого-то отвратительного дерева, по вкусу напоминающих гной и стакан кипятка.
Впервые он почувствовал, как нутро в буквальном смысле горит изнутри и вместо сытости вдруг появилось чувство голода. А еще демонам понравилось резать его несчастную тушку, тыкать в нее колющими и режущими предметами и сдирать шкуру. Нравилось настолько, что они делали это непередаваемо медленно и с изрядным количеством шуток. Иногда Орсону даже предлагали на выбор инструмент, которым его будут мучить. Мэйнард  где-то с месяц это все терпел, а потом задал очень важный для него вопрос:
- А почему я не могу никого помучить? Вон, сколько грешных душ вокруг, я бы вполне справился хотя бы с одной из них!
Демон даже опустил кошачью лапку, которую держал в руках.
- Может потому, что ты тоже грешная душа, а пытать могут только демоны?
Вполне логичный ответ, но Орсон не видел в этом особой проблемы.
- Так зачем дело стало? Сделайте меня демоном. С моим списком грехов, что мне еще надо сделать, убить? Тут и так все мертвы по сути, но я могу скинуть кого-нибудь со скалы, это же считается? Или хотите, перекинемся в картишки, блэкджек, покер, перекидной дурак?
Демон промолчал и начал сдирать с него кожу при помощи орудия средневековой пытки, но спустя время Орсон таки оказался за своеобразным игорным столом. В первую же игру он, кстати, встретил своего дедушку, Аделхарда Мэйнарда, выиграл право пить кипяток через соломинку и узнал много интересного. Например, что Витторио, которому ни при каких обстоятельствах нельзя было показывать тайный тоннель ведущий в Урхолл, и Тиффани демоны, в редакции у него работают демоны, да и вообще в Виспершире какой-то филиал Ада. Так продолжалось некоторое время. Орсон подвергался пыткам, закусывал кипяток гнилыми плодами, играл с демонами в азартные игры и заводил необходимые знакомства и связи, пока однажды Баел не сказал:
- С ним весело, почему его действительно не сделать демоном? Имя Заган как раз освободилось, ему бы пошло. К тому же, если он захочет вернуться на землю и развращать людей, ему даже не придется стоять в очереди за оболочкой. Там всего от силы минут пять прошло, его  тело еще свежее.
Сидящий рядом Волак согласился, что это неплохая идея, но задался вопросом ,что этот грешник мог предложить взамен.
- Другую душу? – Это первое, что пришло Орсону в голову.
- Все Мэйнарды по крови попадают в Ад.
Орсон задумчиво почесал подбородок, а потом вдруг осознал все сказанное ранее.
Пять минут! Я смогу остаться собой и поймать Кардиолога и отправить его в Ад! Здесь ему самое место.
- Я знаю, что вам предложить взамен. Кардиолога, моего убийцу.
Демоны в ответ на это заулыбались, а потом даже рассмеялись .
- Что же, почему бы и нет, ведь он такая интересная личность.
В результате этой сделки грешная душа Орсон Мэйнард стал демоном Заганом с прекрасными способностями. Например, превращать любой метал в золотые монеты. И, чтобы вернуться назад в Виспершир ему даже не пришлось выстаивать очередь в центре распределения тел.  Лишнее время он потратил на то, чтобы придумать более-менее подходящее оправдание тому, что вдруг восстал из мертвых. 
Жди меня, дом родной. Я возвращаюсь!

Орсон открыл глаза и понял, что снова находится в лифте, среди людей и нелюдей, которым рассказывал об истории замка. У него в груди нож, а рядом, в крови, сидит Делайла и он несказанно рад ее видеть.
- Делайла, дорогая, я жив. – Мэйнард быстро вытащил без видимых усилий нож и сжал девушку в объятиях, - моя милая миссис Мэйнард!
Он поцеловал ее и встал, отряхнувшись от собственной крови.
- Дорогие гости, перед вами был разыгран спектакль на тему Кардиолога. Идея принадлежит Витторио Аббъяти. Он же и был моим ассистентом. Также нам помогал мой дворецкий, который остановил лифт и выключил свет. Надеюсь, вам понравилось, ибо нам пришлось слегка меня ранить, но не смертельно, для правдоподобности картины. Я также знаю, что вы не могли прощупать у меня пульс и выявить дыхание. Это все благодаря тет…- он замолчал и посмотрел на самых молодых участников событий, которые еще были студентами, - Хотя я лучше промолчу и не буду называть то вещество, которое помогло вызвать летаргический сон, вдруг вы решите повторить и не очнетесь. И да, Блэйк, зеленый намного лучше желтого. А тебе дружище, спасибо за помощь, с меня бутылка Шато д’Икем 1811 года.
Орсон порывисто обнял хозяина паба и прошептал ему на ухо:
- Ну же, подыграй мне, Кроули, быстро. 
Мэйнард отпустил демона и снова посмотрел людей, среди которых был Кардиолог и знал, что все эти слова ложь. Лифт остановился, его решетки разъехались в стороны.
- Надеюсь вам не было скучно. К сожалению, на этом наша экскурсия заканчивается, меня нужно перевязать. Витторио, пойдем, ты мне поможешь с этим, потому что боюсь моя жена свернет тебе шею. Делайла, проводи гостей, пожалуйста. - Орсон ослепительно улыбнулся.

Отредактировано Orson Maynard (01.04.13 03:47:34)

+7

18

Множество прекрасных идей по ведению допросов пронеслось в голове Блейка и кануло в темноту, как поезд подземки, несущийся мимо станции без остановки. Инспектор подумал, что запатентует парочку, если когда-нибудь выберется из лифта. Особенно ему понравилась идея предложить всем присутствующим сыграть в алкогольную версию "я никогда не...", якобы чтоб скоротать время ("Я никогда не убивал человека." - "Смотрите, смотрите, он пьёт!").
А пока что инспектор Блейк прислонился к стене и украдкой (красным мелком) записал под считком с кнопками имена всех присутствующих, даже себя и Коралайн. Список был мысленно озаглавлен "Учёт подозрительных взглядов". Блейк рассчитывал использовать их в качестве косвенных показаний свидетелей.
Делайла сразу же получила плюс, Витторио два (от Джавелл и Аддамса, которым не досталось ни одного).
Тем временем юная жена Орсона подавала не больше признаков жизни, чем её благоверный, пока наконец не сползла по стеночке в приступе честного изложения того, что она думает об окружающих. Очень мило.
Блейк понятия не имел, что делать в таких ситуациях. Впрочем, рядом с фамилией Делайлы в списке появился минус.
- Уайатт, солнышко, сделай что-нибудь, - шёпотом распорядился инспектор, ткнув локтем ближайшее к себе рыжее существо. Это оказался Филипп. Блейк закатил глаза и пошёл разбираться сам. Возможно, это была не лучшая идея, но где только черти носят Коралайн на этих шести квадратных метрах?
- Миссис Мейнард, вам придётся нелегко. Но вы можете помочь нам с разоблачением преступника, что бы отомстить за мужа.
И вот, примерно через четверть часа после включения света, наконец-то включился Мейнард.
На самом деле в этот момент время и кровь всех присутствующих словно бы застыли и превратились в желе. Это где-то тридцать литров желе, если не учитывать время, которое очень неудобно переводить в литры, и кровь Мейнарда, в отличие от него самого оставшуюся на полу. Но никакая лирика и физические изыскания не помогут воссоздать картину: только что человек был убедительно мёртв, едва ли живее собственных именитых предков, и вот он уже встаёт, лучезарно улыбается и объявляет о продолжении экскурсии.
Если бы злость можно было измерить сопоставив, например, с болью, то инспектор Блейк испытывал нечто эквивалентное удару мизинцем об угол комода.
Если бы не свидетели, то он бы загнал нагло ухмыляющегося Мейнарда обратно в могилу собственными руками.
Однако, он мог сделать кое-что ещё, чтоб почувствовать себя лучше. Блейк благословил свои полицейские полномочия.
- Мистер Мейнард, - процедил детектив, и в его голосе было достаточно льда, что бы потопить Ринтинтинтаник, - пять с плюсом за чусство юмора. Мы с Уайатт обязательно отметим его в своих отчётах. Одно "ха-ха-ха..." займёт страницы три, правда, Уайатт? А вот за введение следствия в заблуждение кому-то придётся ответить. Не вам, конечно, вы неостоявшаяся жертва и, вроде как, пострадавший. Зато мистер Аббъятти пойдёт с нами, чтобы в участке продемонстрировать выступление на бис. До окончания следствия, мистер Мейнард, попрошу вас занять своё место в меловом контуре.
Нет, Блейк понятия не имел, что произошло, зато интуиция, врач и личный опыт подсказывали ему, что Мейнард был мёртв. Пока не оказалось, что он жив. А ещё в этом нет никакой связи с призраками.

Отредактировано Bertram Blake (12.04.13 05:17:09)

+7

19

Едва только Мисти подумала о том, что было бы гораздо лучше, если бы её считали убийцей, нежели ребёнком, её желание почти сбылось. Такая скорость обескураживала. Ещё больше обескураживал тот факт, что в роли феи-крестной выступил Аббъяти, на фею-крестную как-то совсем не похожий. Хотя, за последнее Мисти поручиться не могла: сказки она не любила, предпочитая им с самого нежного возраста книги под благозвучными и интригующими названиями из разряда "Пентаэритриттетранитрат своими руками. Пособие для детей" или "Этот забавный динамит: сто и одна идея для вашего праздника".
Исполнение желаний - это хорошо, - подумала по-прежнему обескураженная Мисти, - но возможное обвинение в убийстве - это уже совсем не хорошо. Это даже плохо. Он серьёзно считает, что я Кардиолог? Стоит узнать.
Девушка, и в мыслях не имевшая желания кого-либо осуждать, порицать или пытать, бросила на Аббъяти полный осуждения и порицания долгий пытливый взгляд. Не помогло. Ответ не нашёлся. Обескураженность довольно ухмыльнулась.
Надо попробовать ещё раз.
Но этим планам помешало лежащее на полу безжизненное тело, которое, наплевав на все законы природы, отказалось оставаться безжизненным. Оно открыло глаза, зашевелилось и село. Мало того, оно имело наглость заговорить!
Ну, это уже ни в какие рамки не лезет! - возмутилась Мисти, считавшая себя с момента убийства официантки специалистом по поведению трупов. - Вот Аврора вела себя куда-как правильнее: лежала, не дышала, сердцем не стучала и главное - делала всё это совершенно молча.
Как только до студентки дошло, что она только что похвалила труп официантки, которую до этого недолюбливала, её обескураженность важно надула щёки, увеличившись в размере и грозясь заполнить собой весь лифт.
А тело продолжало говорить.
Как же, розыгрыш. - недоверчиво фыркнула студентка себе под нос, справедливо пологая, что верить такому неблагонадёжному трупу, который и трупом-то побыть смог от силы минут пять ну никак не стоит. Тем более, что тело упомянуло Аббъяти. Подозрения Мисти, раздавленные до этого весом её же обескураженности, снова нагло подняли свои приплюснутые головы, но тут же опустили их опять: тело почти упомянуло некое вещество. Вещество доселе Джевел неизвестное и умеющее превращать людей в трупы. Пытливый мозг студентки, ликуя от открывающихся перспектив, забыл обо всём остальном и заработал на полную мощь.
Ничего, я ещё узнаю, что это такое! Стоит поставить парочку экспериментов и...
Девушка ухмыльнулась, нетерпеливо переступая с ноги на ногу, удерживаемая на месте лишь одной мыслью о том, надо ли приобщать к грядущим исследованиям Филиппа или стоит обойтись только своими силами.
В углу лифта обиженно скукожилась забытая Мисти обескураженность.

+6

20

Вывернуть карманы согласился только Филипп, с радостью вывалив кучу вещей, не имеющих ни малейшего к ножам отношения. Полицейский обиделась, не на Аддамса, на всех оставшихся, в конце концов, она при исполнении, а её не слушаются.
- Блейк, давай арестуем всех, кто отказывается содействовать полиции? У тебя с собой сколько наручников? – громко спросила Уайатт, надеясь, что привлечёт внимание всех присутствующих и заставит всё-таки выполнить просьбу-приказ о выворачивании карманов. Зря.
Вокруг царили подозрительность, косые взгляды, прямые обвинения, труп под ногами, жена трупа, теперь уже тоже под ногами, двое полицейских, толпа подозреваемых и один несчастный лифт. Какой чудесный сюжет фильма, вот только одна проблема, - в реальности не нажмёшь на паузу, не сходишь за попкорном, не поругаешь сценариста и не скажешь: «Я так и думал, что убийца – тот мужик, появившийся на второй минуте и подкладывающий пистолет в коробку из-под пончиков хорошему парню».
Коралайн разрывалась, не зная, что делать сначала, - арестовать всех присутствующих, включая Орсона (может быть, он сам Кардиолог и решил отвести от себя подозрения своей смертью), попытаться помочь и успокоить миссис Мэйнард или же просто свалить всё на Блейка, а самой вернуться в уголок лифта и вспомнить, что рыжая побаивается в них застревать.
Победило сочувствие, Уайатт прошла к Делайле, присела рядом, готовясь утешать, а может, и пострадать от рук молодой вдовы, если та вспылит. Коралайн открыла было рот, но слова утешения застряли в горле, а челюсть, кажется, заклинило, она отказывалась закрываться, и не удивительно. Состава преступления больше не было, труп, как ни в чём не бывало, поднялся и объявил, что всё произошедшее – не более чем розыгрыш.
Но полицейский сама видела, что Орсон был мёртв. Уайатт посмотрела на Делайлу, желая поинтересоваться, если она училась на врача, не было ли у них лекций по психиатрии, потому что рыжая опасалась за работоспособность своих мозгов. Но миссис Мэйнард, судя по всему, лучше было сейчас не беспокоить по таким мелочам, как мозги служителей правопорядка, кажется, она тоже не знала о готовящемся мужем розыгрыше.
Коралайн тряхнула головой, прогоняя оцепенение, захлопнула-таки рот, резко встала, чувствуя, как внутри начинает закипать злость и раздражение, и протопала к Бертраму.
- Знаешь, я даже сама напишу отчёт. Уж очень хочется сказать, как я люблю весёлые шутки и занимательные экскурсии.
А больше всего бесило то, что Коралайн уже поверила, что Кардиолог в лифте, и она была уверена, обязательно вычислит, кто это, и с удовольствием защёлкнет наручники на руках убийцы, унесших жизни ни в чём не повинных висперширцев. Поэтому, даже когда за спиной девушки заскрежетали решётки, сообщая о том, что лифт перестал быть мышеловкой, а снова стал обычным лифтом, Коралайн не обрадовалась, а ещё больше рассердилась, - её рвущуюся наружу пламенную речь, сдобренную не самыми лестными эпитетами и сравнениями, никто не будет слушать, все просто поспешат выйти из лифта. Уайатт сжала кулаки, проглотила оскорбления, пытающиеся сорваться с языка, и первой покинула железную коробку, остановившись рядом с лифтом и ожидая Блейка.

Отредактировано Coraline Wyatt (06.05.13 16:11:29)

+7

21

Когда-то давно, будучи молодым и неопытным демоном, Кроули хотел стать комедиантом. То есть в те далекие времена комедий как таковых не было, не было даже драм или маленьких сценических зарисовок, но склонность к актерской наигранности проявлялась в нем уже тогда. Столетия тренировок в человеческой оболочке и вуаля, ему совсем не составило труда непринужденно улыбнуться внезапному повороту событий и бутылке Шато д’Икем.
- Орсон, ты как всегда великолепен. Твоя роль в этом маленьком спектакле заслуживает оскара. Вряд ли бы здесь нашелся хоть один человек, который бы мог воскликнуть «Не верю!».
Витторио, продолжая улыбаться, беззастенчиво пялился на свежеобретенные Орсоном части тела. Вот интересно, рога у него всегда были или просто эти так хорошо сидят? И что он смог предложить его непосредственному начальству такое, что его моментально отправили обратно в мир людей? И моментально ли? Насколько это было болезненно? Сколько вопросов! И это лишь их малая часть! Кроули всегда хотел знать каково это быть человеком, который после стал чем-то большим. Он, увы, был лишен такой возможности. Настоящим человеком он бы стать никогда не смог.
Но пока демон был занят своими разнообразными думами на тему мироздания и всего сущего, на него со всех сторон посыпались предложения о разнообразном и весьма увлекательном проведении совместного досуга.
- Простите, инспектор, но я вынужден отказаться от вашего столь заманчивого предложения. Из-за отсутствия состава преступления. Ну, если, конечно, не считать наше с мистером Мэйнардом чувство юмора преступлением. Я просто думаю, что для посещения вашего заведения, нужно соблюсти все формальности. А я даже отпечатки пальцев сегодня не готов снимать. – Витторио, видимо продолжая воспитывать в себе комедианта, очень печально, но очень наиграно вздохнул. – И плюс ко всему, меня ждет бутылка превосходнейшего вина.
Аббъяти улыбнулся стоявшему рядом в окровавленной рубашке Мэйнарду. Определенно эти рога были у него и раньше. Они не могут так вот сразу взять и встать на место как родные. Но вообще что-то в облике хозяина Урхолла определенно изменилось. Может быть эта появившаяся аура алчности, мщения и самовлюбленности? Точно. Раньше не было мщения.
Витторио, махнув участникам представления на прощание рукой, поспешил удалиться. Скорее всего, ему еще придется встретиться лицом к лицу с разъяренной Делайлой, а так же с недоверчивым инспектором Блейком, но он бы не хотел облегчать им задачу, оставаясь с ними в таком маленьком помещении как лифт.

+7

22

Полный искреннего энтузиазма и выпитого незадолго до экскурсии морковного сока (что за наглость тормозить лифт, если в нем нет соответствующих удобств!), Филипп активно пытался поучаствовать во всем, что происходило на этой крошечной площадке в несколько квадратных метров, забитой под завязку людьми, живыми и недавно мертвыми. Последний очень живописно валялся на полу, обтекал красной лужицей крови и тем самым убивал все шансы на то, чтобы обвести тело маркером. Но апогей событий сегодняшнего дня был только впереди.
Не успел химик как следует утромбовать содержимое карманов обратно в халат, как труп начал подавать признаки жизни. Более несправедливого поворота событий просто быть не могло - ведь теперь его вообще нельзя будет маркером обводить! Представив сопротивляющегося и отпихивающего от себя маркеры Орсона, Филя передернулся.
- То умирают, то не умирают... Безобразие! Если бы великий Умштейн был таким неопределенным, он никогда бы не открыл теорию относительности, - проворчал рыжий. Некачественные нынче мертвые пошли, так и норовят ожить. Кардиолога на них нет.
Кардиолога.
Внезапная мысль пронзила изголодавшиеся по загадкам извилины. А вдруг это было не просто представление, а явление настоящего маньяка? Вроде спланированной пиар-акции, чтобы никто не посмел забыть старого маразматика с острым ножиком? Тогда есть все основания предполагать, что такой беззаботный недавно-труп  и есть знаменитый маньяк. А ларчик просто открывался!
- Ножичек! Сувениры! - выхватив орудие убийства, пока еще никем из власть имеющих не запрятанное в дальние архивы, и аккуратно уложив его в карман, Филя искренне сделал вид, что ему нужен именно сувенир. Если кто прознает, что в планах гениальнейшие опыты и эксперименты, наверняка не будет отбоя от желающих помочь. И как работать в таких условиях?
- Пойдем, у меня есть великолепный кусок роданида в лаборатории! - уверенным голосом произнес Филипп, схватил за руку Мисти и потащил ее к выходу. Раз уж Рэнди веселье пропускает, будет химичить с ней.

+6

23

Не успев осознать тот факт, что она теперь замужняя дама, Делайле пришлось овдоветь. Но ничего не вечно под этим солнцем. Даже смерть не может быть той самой постоянной, от которой следует отталкиваться в планировании своего жизненного пути. Теперь ей придется мириться с тем, что у ее мужа очень дерьмовое чувство юмора.
Удивленные возгласы, квоты недоверия бывшему трупу, внезапные поцелуи… и «Делайла, проводи гостей, пожалуйста». Пребывавшая до этого момента в некой прострации молодая невдова резко развернулась, наотмашь ударив драгоценное и столь наглое лицо Мэйнарда.
Всем известно, что любому врачу за свою медицинскую практику приходилось убивать. Неверно поставленный диагноз, ошибка в лечении, а может быть просто судьба, и пациент мертв. Однако будучи всего лишь интерном, Делайле убивать еще не приходилось. В основном, потому что Байрон не доверял ей хоть сколько-нибудь сложные операции, но может быть еще и благодаря врожденному таланту в области хирургии – тут нельзя сказать наверняка. Но сегодня всё могло измениться. Правда жертва вряд ли успеет стать её пациентом.
- Инспектор, не торопитесь уходить, сейчас я вам предоставлю труп. Может быть даже два.
Делайла вновь обратила свой разъяренный взор на мужа.
- Что?!
Пожалуй, это было единственное печатное слово, которое Делайла произнесла за весь довольно длинный монолог о том, куда Орсону следует сходить, что и с кем сделать, а так же как она поступит с ним и со всеми его ближайшими родственниками, если он еще раз попробует выкинуть что-то подобное. Попутно она искала руками предметы, которыми можно запустить в своего умершего супруга, пару раз покусившись на Коралин и инспектора Блейка, но она все же вовремя сместила траекторию своего гнева на виновника его появления.
- Я надеюсь, что встречусь с настоящим Кардиологом. И вот когда ты умрешь от алкоголизма или от того, что тебя отравит какой-нибудь жадный потомок, встретив тебя на том свете, я тоже скажу, что это была всего лишь шутка… Хотя нет, постой, мы не встретимся на том свете, потому что ты будешь гореть в Аду!
Делайла вылетела из лифта небольшим розовым ураганом, который не предвещал ничего хорошего недавно удалившемуся в покои Мэйнарда Аббъяти.

+6

24

Мало кто из присутствующих уловил всю соль шутки, но свобода манила, а Орсон для трупа был слишком убедителен в речах. Поэтому вопросов ему задали гораздо меньше, чем хотели. Экскурсия по погребам не состоялась - но кто бы рискнул снова погрузиться в этот лифт, где ещё остались кровавые следы?
Чуть позже Витторио и Орсону пришлось всё-таки посетить управление. Судмедэксперт с уверенностью подвердил, что Орсон жив, поэтому обвинять Аббъяти было в чем.
Как итог, полиция в тупике, Делайла в ярости, Кардиолог в восторге, Мисти возмущена, Орсону и Витторио есть о чём побеседовать. А Филипп так ничего и не взорвал.

КВЕСТ ЗАВЕРШЕН

+2


Вы здесь » Задверье » завершённые квесты; » квест 4.1. адский лифт


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC