Задверье

Объявление

текущее время Виспершира: 24 декабря 1976 года; 06:00 - 23:00


погода: метель, одичавшие снеговики;
-20-25 градусов по Цельсию


уголок погибшего поэта:

снаружи ктото в люк стучится
а я не знаю как открыть
меня такому не учили
на космодроме байконур
квестовые должники и дедлайны:

...

Недельное меню:
ГАМБУРГЕРОВАЯ СРЕДА!



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Задверье » завершённые квесты; » квест 4.2. гроб качается хрустальный


квест 4.2. гроб качается хрустальный

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

Задний двор похоронного дома "В добрый путь", 14:30.
Подозреваемые: Эванеска Грей, Гекльберри Спинн, Харлан Верн, Кристофер Джонс.

Гекльберри, Харлан и Кристофер шли скорбной процессией к дому прощаний, влача трупик особо любимой Геком Синдереллы. Эта чайка была его лучшим другом, он ловил её вместе с Кристофером, он воспитывал её вместе с Харланом. Она достойна человеческих похорон. Встреченным по дороге Эванеске и Ханне предлагается поучаствовать в церемонии.
Они добираются до похоронного дома и приступают к раскопке могилки. В момент всеобщего нетудасмотрения убита мисс Грей (мастер-пост, сами не убиваем). Всеобщая паника, призрак Эванески, молчаливое присутствие свежеотполированного гроба на крылечке. Если поковыряться в могилке чайки, можно будет найти торопливо сброшенный туда окровавленный нож.

Паниковать можете как угодно креативно, но, если не трудно, положите потом труп Эванески в гроб. Ведь, если стоит гроб, значит, это кому-то нужно.

Очерёдность: Гекльберри, Харлан, Кристофер, Эванеска.
Не забываем, в первом круге постов можно писать раньше своей очереди - так даже лучше. Мы просто поменяем очерёдность.

+1

2

Если бы кто-нибудь озаботился заглянуть в самую маленькую комнатушку в цирке-театре "Зеркальная маска", он был бы несколько удивлён. Всё пространство, каждую крошечную кубическую единицу занимали пернатые. Белые, серые, разноцветные - шумные, крикливые, прекрасные. Птичья масса шевелилась, прибоем накатывала на стены и осыпалась обратно.
Если бы этот кто-нибудь, который уже заглянул в комнатушку и пережил увиденное, решил с риском для здоровья порыться среди птиц, то нашёл бы престарелого льва и дрессированного барсука. А ещё Гекльберри. И два чайных пакетика у него на глазах. Вчера умерла Синдерелла, поэтому чайные примочки были просто необходимы Гекльберри, иначе его все принимали за китайца.
Он любил эту чайку больше, чем самого себя. Впрочем, это было не таким уж показателем - себя Гек не очень-то... Вот если бы больше, чем Харли... Но это было невозможно.
А Синдерелла умерла. Когда у тебя больше сотни птиц, нужно быть готовым к тому, что они иногда умирают. Гекльберри всегда был готов: держал при себе неприкосновенный килограмм платков и чайных пакетиков. А ещё Харли. И Ланселота. Барсука он при себе не держал, тот сам пришёл.
Благодаря всем этим приготовлениям и поддержке от окружающих Гек сумел вернуться из чернейшей депрессии всего через десять часов. Потом он распахнул все клетки своих подопечных и позволил им попрощаться с Синдереллой. А сам пристроил на глаза новые примочки и на ощупь принялся шить саван. Трижды получались носки - Гек решил подарить их Харли, хотя так и не решил, зачем ему три. Наверное, на случай если один потеряется. Или, что вероятней, если его сожрёт барсук.
В конце концов получился и саван. Очень примерный, но саван. Укутав им скорбный, укоризненный труп Синдереллы, Гек встал, всхлипнул всего лишь раз десять, зажевал один из пакетиков и вышел к Харли.
- Я готов, мы можем хоронить её, - сказал он голосом, о котором в лучшем случае можно было сказать "простуженный насквозь", а в худшем - "трижды мёртвый призрак Волглого замка". - О, Кристофер. Привет, спасибо, что пришёл. Это Синдерелла, помнишь её? Мы вместе её ловили на пирсе.
Он уткнулся в Харли и постоял так немного, заряжаясь душевными силами и теплом. И ещё немного, даже после того, как зарядился достаточно. Просто хорошо было. Надёжно. В его руках можно было забыть о том, что в мире есть трупики чаек, болезни, повышающие голос люди и выкипающий суп. Только радужные ленты из рукавов, волшебство, тёплые руки, синие шкафы с неиссякаемыми сюрпризами и много-много других проявлений Верна.
- Харлиии, а давай ты никогда не будешь умирать? Если пообещаешь, я тебе каждый день буду готовить что захочешь и вообще...
Он икнул, вытащил изо рта ярлычок от чая и впервые за день улыбнулся.
- О, у нас и ксилофон есть. Отлично. Мы сможем наигрывать марш. Ну, когда пойдём с процессией. Пойдём уже, да?
Гек покосился на чёрную шкатулку, которая должна была стать последним прибежищем Синдереллы. И потянулся в карман за новым чайным пакетиком.

Отредактировано Huckleberry Spinn (08.12.12 20:36:16)

+4

3

Со вчерашнего дня Харлан пил исключительно кофе. Виной тому были вовсе не модные веяния или потребность взбодриться. Просто все чайные пакетики ушли успокаивать красные, опухшие от скорбных переживаний глаза Гекльберри. Пару раз Верн попытался внести конструктивное предложение по вторичному использованию пакетиков после того, как все страждущие заварят себе по кружечке крепкого чая. В подобных дискуссиях Харлан нередко переходил на множественное число, усиливая эффект страданиями масс. В ответ Спинн вздохнул и зашёлся в новом приступе рыданий, после чего Харлан пристыжено вернул пакетики глазам Гека, а сам отправился извлекать из подкроватья банку кофе, который, судя по состоянию упаковки, был знаком с динозаврами.
Верн вовсе не был таким бесчувственным сухарём, каким мог показаться со стороны. Он переживал и волновался. За Гекльберри, само собой. Фокуснику было прекрасно известно, какова продолжительность жизни среднестатистической Синдереллы, по всему выходило, что такими темпами половина стаи точно переживёт своего добродушного хозяина, а такой исход совершенно не устраивал Харлана, ибо он небезосновательно рассчитывал на собственное «долго и счастливо» вместе с Геком.
Взяв организацию похорон на себя, Верн надеялся как можно скорее вытянуть друга из омута депрессивных переживаний и мокрых платков. В конце концов, сырость плохо сказывается не только на моральном состоянии, но и на мебели.
Договорившись с безраздельными правителями королевства почивших о недолгом, но целевом использовании заднего двора похоронного агентства, Харлан вернулся домой, где его ждали рыдающий Спинн, беснующиеся птицы, меланхоличный лев, просачивающаяся сквозь слезливые настроения плесень и барсук.
— А барсук-то откуда? Ладно, не важно.
Расстроенный Гек увлечённо вязал носки и отдавал их Верну. Тот, не долго думая, сразу же надевал. Правда, четвёртый носок достался безвременно покинувшей их птичке. Левой ноге было холоднее, чем правой, но Харли всё же не стал спорить со Спинном об эффективной стратегии распределения носков.

Гекльберри хотел, чтобы в последний путь Синдереллу проводили как следует. Списка желательных гостей Верну не предоставили, поэтому он приглашал на похороны всех относительно знакомых висперширцев, не чуждых любви к животному миру. Из всех пока встреченных в обитель вселенской скорби затащился только Кристофер, перехваченный Верном вместе с тикающей коробкой, пытавшейся доставиться в мэрию.
— Джонс, надеюсь, тебе чайные пакетики не понадобятся, — проявил беспокойство Верн. — В любом случае они у нас закончились, — как хозяйственный молодой человек, Харли не собирался выдавать всем подряд стратегические запасы.
Обняв всего такого печального Гека, Верн повытаскивал из взъерошенной, оказавшейся под носом, шевелюры перья, оставленные там крылатыми питомцами Спинна.
— Да как ж я умру с таким-то питанием? — рассмеялся Харлан, забирая у Гекльберри свёрток. — Ксилофон Джонсу вручи, пусть музицирует, а я понесу виновницу торжества.
Уложив завёрнутую в ткань птичку в приготовленную Геком шкатулку, Верн со всей серьёзностью понёс импровизированный гроб на вытянутых руках.
— Процессия отправилась, не отставайте.
Поручив Спинну дирижерские обязанности, Харли возглавил процессию. По дороге к кладбищу он намеревался собрать ещё как минимум двоих почитателей непревзойдённого таланта Синдереллы к полётам без противогаза. Очень хотелось морально поддержать периодически всхлипывающего Гека за что-нибудь мягкое, но руки были заняты Ответственностью.

+4

4

Ах, какая это всегда трагедия – похороны! Как невыносимо печально наблюдать за печалью и болью тех, кто лишился самых дорогих людей, слышать длительные завывания священника (а то вдруг, душа несчастного попугая – или невинно ушедшая от нас душа была какой иной птицей? Или вообще кошкой - не попадет в Эдам?), хотя в сей скорбной процессии она пока никаких священников не видела. Непорядок. Может, ей прочесть молитву? Языки знает, так что…
Впрочем, ради честности стоит отметить, что присоединилась к сей процессии девушка не просто так, но с подлыми измышлениями о повышении собственного социального статуса в Виспершире. Ну, знаете, студенты – студентами, благодарные за избавление ее матерью от зубной боли – благодарными за избавление ее матерью от зубной боли, соседи далекие и близкие соседями далекими и близкими, а дюже други ей не помешают ни в коем разе. Разделить чьи-то горе и печаль, а еще, возможно, угоститься печеньем на поминках – вполне неплохой план, как ей кажется, по крайней мере. Ну и заодно познакомиться с кем-то, вот, тоже не самый плохой результат для нее.
Как бы там ни было, Эванеска Грей, пусть и не была близко знакома с почившим (однако, была уверенна, что это в высшей степени достойное существо), с самым прискорбным видом, соответствующим случаю, сопровождала процессию, готовясь на всякий случай произнести какую-нибудь речь: скромненько и со вкусом, главное – лаконичность, а что не удастся улаконичить, то можно метафорами. Без последних не обойтись – ничего по покойному она сказать все равно не сможет.

Оффтоп: прошу прощения, что так скромненько. С покойной знакома не была, и описать всю боль моральных страданий мне не под силу, умирать тоже рановато

+3

5

В обязанности Кристофера по дому входили уборка, приготовление завтрака (кроме блинчиков после недавнего инцидента), ответы на телефонные звонки и ужин. Обед исключался из-за бесконечного отсутствия его дома в это время суток. Сегодняшний день ничем не отличался от других. Кристофер проснулся раньше всех. Разбудил глас божий, неуверенно постучался в комнату падшего существа, приготовил им обоим завтрак, зажевал тост, пока натягивал курточку, взял свой скейтборд и умчался на работу. Но до оной Сариэль так и не доехал. Первым пунктом в его бесконечном списке доставок была мэрия, посылкой к которой он запасся с вечера, чтобы с утра прямиком направить свои стопы к обители порядка и справедливости Виспершира. Половину ночи Кристофер гипнотизировал подозрительно тикающую коробку, пытаясь выявить в себе способности к рентгеновскому зрению. Но, не получив должных результатов, сделал коробке выговор и уснул с ней в обнимку, надеясь, что если в коробке лежит не простой будильник, в его следующем воплощении он будет далеко-далеко от Грэхэма.

- О, Кристофер. Привет, спасибо, что пришёл. Это Синдерелла, помнишь её? Мы вместе её ловили на пирсе.
Кристофер любил цирк, Гека и Харли. Но стоит отметить, что он по природе своей любил всех и, будучи практически захваченным в плен по пути на работу, он автоматически получил стокгольмский синдром.
- Я так сочувствую твоей утрате, юный… в смысле, просто Гекельберри, – разница в возрасте у его земной оболочки и у дрессировщика птиц была небольшой, и обращаться к нему со снисхождением тысячелетнего ангела не стоило. – Я надеюсь, что смерть этого существа была безболезненной.
Не смотря на то, что Сариэль был существом целиком и полностью состоящим из одного большого комплекса, преисполненный сочувствия и сопереживания, ангел всё равно слабо понимал, что он делает в этой компании из фокусника, Гека, мертвой птицы и барсука. Остальных существ он в расчет не брал, потому что в якобы похоронной процессии участвовали только вышеперечисленные. А теперь в его руках ещё и оказался ксилофон. Но стоило признать, что в дуэте с тикающим будильником у Кристофера получалась вполне сносная похоронная мелодия, преисполненная радости обретения нового уровня существования и избавления от земных оков.

+4

6

- Бам бам бабам бам бабам бабам бабам! - скорбно возвещал Гекльберри на половину улицы. Каждые сто метров он начинал всхлипывать, и тогда похоронный марш делался похоронным маршем в сморкающейся обработке.
Но Гек изо всех сил держался. Особенно потому, что когда он расстраивался, Харли расстраивался тоже. К тому же рядом были друзья. Которые даже в морозном декабре находят время для того, чтобы поучаствовать в групповом флешмобе на идиотизм. Нет, Гек, конечно же, не считал таковыми похороны своей любимой птицы, но обладал достаточным уровнем самоуничижения, чтоб подозревать об этом.
- Харли, - сказал вдруг Гек, ибо тот, в кого он врезался, действительно был Харли. - Харли. Ты обещал. Никогда-никогда, хорошо? У тебя руки не мёрзнут нести шкатулку? Как придём домой, я свяжу тебе перчатки. Из барсучьей шерсти или из львиной? Я постараюсь, чтоб они были не как прошлые, а только с пятью пальцами. И покрашу в цвет индиго, всё как ты любишь.
Тут он неведомо чего засмущался. Такое с ним случалось изредка. Всего лишь сорок два раза в день.
Не поднимая головы и продолжая "бам бам бабамкать", Спинн подступил к той части процессии, в которой по скрипу кроссовок угадывался Джонс.
- Кристофер, я так рад, что ты пришёл. Ты же понимаешь, это Синдерелла. Она для меня особенная. Ты несёшь эту коробку как посмертную утварь для могильного кургана? Охх, спасибо тебе огромное! Ой... оно тикает. Это чтоб Синдерелла не проспала Жутковатый Суд?
Забредя в сугроб и случайно загнав туда же Кристофера, Гек так смутился, что утащил свои бамбамканья в сторону. В стороне оказалась девушка. Тем особенным инстинктом вины, что возник после благополучного побега от какого бы то ни было высшего образования, Гек чувствовал в той связь с Виспершиской Академией. И поэтому немножко благоговел и боялся. Ещё он думал о том, что плакать перед девушками не так стыдно. Наверное.
Ему-то было стыдно в любом случае.
- Здра... - он икнул, - авствуйте! Спасибо, что идёте с нами... Ну, то есть, если вы идёте с нами, а не просто направляетесь в ту сторону. Если так, то извините. Мы тут просто хороним Синдереллу, вы не против?
Не будь Гек так накачан чаем, горем и чувством инопланетности, он бы немедля умер только из-за того, что разговаривает с человеком по собственной инициативе. И даже не находится под кроватью.
- А может, может, вы скажете речь над могилкой? Ну, если вам не сложно или не лень. Если так, то я понимаю, конечно же, в конце концов, это просто птица. Моя Синдереллочкааааа... - он снова завсхлипывал и спрятался под платок.
Впереди замаячила скорбная громада похоронного дома. Очень хорошо, потому что Гек уже не знал, о чём и с кем поговорить, лишь бы не думать о шкатулке в руках Харли.

+4

7

Сегодня был четверг, а значит, произойти могло что угодно, к примеру, Конец Света. Харлан давно прочёл в какой-то книге, что Апокалипсис навестит человечество всенепременно в тот невзрачный день, что спрятался между пятницей и средой. Однако, не смотря на карму сего дня был он не так уж и плох. Если не считать похорон и расстроенного Гека, конечно же. Завтрак так и вовсе выдался отличный.

Мороз покалывал пальцы с опытностью средневекового инквизитора – пока только намекая на отморожение чего-нибудь в хозяйстве полезного. Как и всякий зимне-обеденный день этот скорее напоминал вечер. Местами даже зажигались уже особо ответственные и боящиеся темноты фонари.
— Знаешь, Гек, лысый, с психологической травмой барсук меня обрадует не в меньшей степени, чем лев, — задумчиво протянул Харлан, живое воображение в это мгновение рисовало ему тысячу и три способа расправы банды обритых животных над перчаточным коллекционером. — Не расстраивайся ты так, иначе все остальные Синдереллы и даже Ланселот посмотрят на тебя, источающего сырость, и тоже впадут в депрессию.
Верн изо всех сил пытался оказывать моральную поддержку и очень хотел, чтобы Гек поскорее перестал так переживать из-за отсутствия в природе наряду с птичьим гриппом птичьего же бессмертия. Как выяснилось, в ситуации, полной душевных переживаний Спинна, фокусник себя чувствовал слишком беспомощно.

Не смотря на исключительно компактные размеры Виспершира, путь от цирка к похоронному дому оказался таким неблизким, что для менее подготовленных организмов вполне мог стать и последним.
— Ударных не хватает.
Пальцы Харлана постепенно врастали в шкатулку, Кристофер вполне качественно наигрывал похоронно-блюзовые мотивы, Гекльберри брёл и скорбел. В общем, заняты были все, но Верн обещал Синдерелле похороны по высшему разряду, а это требовало определённых людских ресурсов. Стоило Харлану об этом подумать, как на горизонте нарисовался как раз один такой человеко-ресурс.
— Эй, мисс! — возопил Верн, завидев впереди рыжеволосую девушку. Вид у той был достаточно жалостливый и милый, что позволило заподозрить в ней любительницу птиц в целом и мёртвых птиц в частности. И нет, Харли не разглядел в девушке прогуливающуюся таксидермистку.
Для привлечения внимания не помешало обзавестись флагом или плакатом, но и простое размахивание руками, словно лопастями вертолёта, подошло бы.
— Джонс, помаши ей, помаши ей немедленно! — скомандовал Верн, заметно кренясь в сторону Кристофера вслед за произнесёнными словами.
Но не успели парни предпринять что-нибудь завлекающее, как скорбящий Гекльберри уже ввёл девушку в их торжественную процессию. Харлан одобряюще заулыбался Спинну, всем своим прикусом демонстрируя, до какой степени гордится птичником.
— Гек, мы потом слепим птице-снеговика, чтобы Синдерелле не было скучно.

Когда Верн осознал, что не расстанется со шкатулкой никогда, а монотонное распевание похоронного марша Спинном – никогда не выветрится из его головы, на неспешную процессию из-под холма вынырнуло кладбище.
Как и обещал мистер Веджвуд вчера, убирая в карман билеты на премьерное представление «Зеркальной Маски», калитка на задний двор похоронного дома не была заперта. На этом самом заднем дворе скорбящих поджидали ровно выставленные стулья, небольшой переносной помост для установки миниатюрного «гроба», свежевырытая, на два штыка яма и три больших гроба, больше напоминающие музейные экспонаты.
Установив шкатулку на помост, с тихим «Ауч!» Верн вернул себе ладони. Со свободными руками жизнь сразу наполнилась красками. Скинув на один из стульев рюкзак, дотащенный сюда на собственном горбу (который не спешил в могилу за исправлением), Харлан извлёк из него термос, пакетик чипсов и связку баранок.
— Синдерелла была отличным пернатым, верным соратником и талантливой коллегой, — с чувством произнёс Харли, пригубил согревающего кофе с ромом и передал термос с правом слова девушке.
Освободившимися руками Верн притянул всхлипывающего Гека к себе и сунул ему в зубы баранку.

+4

8

О, есть какая-то невыразимая услада в сей тоске, что сопровождает людей, отправляющихся вместе в последний путь! Есть некая прелесть в той удивительной легкости, которая наполняет сердце в минуты, когда ты провожаешь кого-то ушедшего в лучший из миров… особенно, если ты к покойному никакого отношения не имеешь. Ну и да, плакать полезно в качестве профилактики закупорки слезных каналов. В результате всех этих измышлений, кудряшка приходит к лучшему из всех возможных выводов: поплакать от души будет вполне разумно. Только в меру, а то потом голова болеть будет.
Печальная музыка, («и в песне этой слышен стон» - кажется, какой-то известный этрусский поэт сказал нечто подобное о народной музыке, и цитата как нельзя лучше подходит и для сего унылого завывания клаксона, на который, услышав в нем нечто знакомое, слетелись чайки… хотя, главному страдальцу, разумеется будет лучше сказать, что это они товарку провожают, узнав в ней птицу первой важности), сопровождающая процессию, позволяет ей настроиться на самый лучший лад… ну, то есть для похорон лучший, разумеется – достаточно спокойный, в меру печальный. Главное, без той глупенькой улыбочки, что была поначалу, когда рыжик сообразила, что ее не только принимают в игру, но и рады ее присутствию здесь. В детстве такого не случалось.
-О, я буду рада... – так, что-то не то – я хотела бы помочь вам в вашем горе. Я готова сопроводить вас на похороны. – так, светская беседа… конечно, тема для нее не такая подходящая, как сжигание оборотней или пытки котов, но все-таки. – О, нет! Я буду счастлива почтить последний путь сей достойнейшей из птиц…
Ну вот, напросилась. В ее руках – термос, и надо срочно что-то придумывать. Все ее заготовки, появившиеся в голове когда только кудряшка увидала похоронную процессию внезапно куда-то исчезли.
-О… эм… я уверенна, что все мы, знакомые и незнакомые с Синдиреллой, потеряли в ее лице… то есть в ее морде… то есть, конечно, в ее клюве, достойнейшую из птиц. Синдирелла была прекрасной особой, и я надеюсь, что все птицы попадают в рай. Ну, то есть я не знаю точно, но я уверенна в этом.

+3

9

Изморозь, слабо мерцавшая на могильных плитах, навевала на ангела смутные ассоциации с райскими чертогами. Каким именно образом Сариэль не понимал, и все же это было так. Приняв скорбно-задумчивый вид, Сариэль размышлял над тем, как короток век любимейших чад Всевышнего. Не чаек, разумеется. Хотя может быть следовало спросить у Алистера рэйтинг любимейших существ Создателя. Чайки, в конце концов, были довольно милыми созданиями. И проблем от них было гораздо меньше, чем от людей. Что только подтверждалось мертвой Синдереллой и вполне себе живыми Гекельббери и Харлоном. То есть, смерти им Кристофер, конечно, не желал, но против фактов идти было невозможно. Он уже просрочил доставку срочной посылки в мэрию из-за циркачей, что плохо сказывалось на его репутации.
- Замечательная речь, мисс Грей. – Кристофер встал поближе к ново участнице их маленькой трагедии. – От себя я бы хотел добавить, что помню тот ненастный солнечный день, когда была поймана Синдерелла. – Сариэль действительно не помнил метеоусловия того дня, зато он хорошо помнил, что без кроссовок мерзли ноги, а голове от бесконечных смущений на Гекельббери было очень жарко. – Она была борцом! Она отчаянно сражалась за свою свободу и, я уверен, за свою жизнь. Пустота от её кончины навсегжа останется в наших сердцах.
Кристофер скорбно опустил голову, положив руку на плечо Эванеске в жесте поддержки и сочувствия.

+4

10

Мороз пощипывал и лез под одежду, как соскучившийся Харли. Гек мёрз, источал запах чайной фабрики и слушал прощальные речи. На шкатулку он старался не смотреть. "Одна чайка села на забор. Две чайки сели на забор... Сорок четыре чайки сели на забор". Полностью погрузившись в подсчёт чаек, Гекльберри старательно забывал о том, что бесчисленная чаячья стая навсегда обеднела на одну птицу. Слегка потрёпанную, не столько белую, сколько выбеленную, с тяжёлым характером, но такую прекрасную...
- Спасибо... спасибо за ваши слова и поддержку! Я... я не знаю, что со мной было бы без вас.
Икнув в дожёвываемую баранку, Гек принял свою очерёдность в прощании и термос.
- Синдереллочкааа!!! - еле выдавил он из себя. Больше произнести ничего не удавалось, и Спинн припал к термосу. Три больших обжигающих глотка прокатились по горлу. В желудке что-то бумкнуло, что-то булькнуло и расплылось горячей кляксой. Несколько секунд Гек, вытаращившись, хватал холодный воздух и пытался сообщить что-нибудь помимо "оооо!"
"Я пил! Я только что пил! Что это было? Спирт? А ведь мама мне запрещала!"
Он зажмурился, ожидая, что вот-вот начнёт делать Все Эти Вещи, о которых его предостерегала мама. Сложно было догадаться, что подразумевалось под этими вещами и как их нужно делать. Гек умел делать варежки, но были ли они именно Этими Вещами или просто варежками?
Тут он понял, что медленно сползает по Харли, и быстренько вполз обратно. Оставалось только надеяться, что никто этого не заметил. Кому интересно смотреть на такого никчёмного мальчишку, который даже маму свою не слушается.
Осторожно открыв один глаз, Гек стрельнул взглядом вокруг. Материнский гнев пока не настиг его.
Стоило посмотреть наверх - и дыхание пропало, а всё тело вытянулось во взволнованную струнку.
- Смотрите! - нетипично громкий Гекльберри указал на притулившуюся на столбе ворону, облезлую настолько, будто она сбежала из плена садо-таксидермиста, по пути попала в любопытные ручонки полуторагодовалого карапуза, а потом побывала в стиральной машинке. Она уже ничего не ждала от этой жизни и готова была апатично презирать всё, от неба до несущегося самосвала.
От крика Гекльберри с неё упало несколько перьев.
- Смотрите! Это Синдерелла! Она реинкарнировалась!

Отредактировано Huckleberry Spinn (23.02.13 21:53:57)

+3

11

Когда градус скорби в воздухе стал превышать градус алкоголя в кофе, Харлан подумал, что на месте Синдереллы он мечтал бы совсем не о таких похоронах. А ведь в силу профессии Верну посчастливилось повидать много разнообразного креатива на подобного рода мероприятиях. Чего стоили похороны одного русского криминального деятеля — все гости, дабы оставаться неузнанными и отдать дань национальной традиции усопшего, явились в костюмах матрёшек. Харли тогда повеселился от души, это же такой простор для фокуснической фантазии! Сейчас же, у Верна с собой костюмов не было, но могло оказаться что-нибудь, как минимум, не хуже.
Придержав норовившего сползти на землю (сырую и промёрзшую) Гека, Харлан попытался придать другу устойчивое положение, разместив того между Кристофером и незнакомкой-успевшей-стать-им-верным-другом-в-связи-с-чем-неплохо-было-бы-узнать-её-имя.
— Вы угощайтесь, угощайтесь, — чувствуя себя гостеприимным хозяином на этом празднике смерти, Харли подпихнул поближе к собравшимся всё съестное, что нашлось в его запасах, и полез проверить, не завалялось ли в рюкзаке ещё чего-нибудь интересного, что придало бы похоронам запоминающуюся изюминку.
— Кристофер, твоя коробка так загадочно тикает, что я подозреваю в ней бомбу с будильником. Может, откроем? Будет здорово, если обнаружим там чью-нибудь голову и парочку бананов, — Верн искренне полагал, что юмор должен присутствовать во всех областях жизнедеятельности, но при этом обязан принимать подходящие случаю оттенки. На кладбище явно шутить можно было исключительно в диапазоне чёрного. Гекльберри на словах о голове в коробке жалобно икнул, за что был напоен штрафной кофейно-ромовой порцией.
— Тихо, тихо, Гек, я пошутил, там будильник и два банана. Мисс…? — вопросительно глянув на девушку, Верн дождался, когда она представится и продолжил фразу. — Мисс Грей подтвердит. У неё очень учёный вид, мне кажется, она знает всё и обо всём.
Раскопки рюкзака были в самом разгаре, когда Спинн высказался в несвойственной ему звуковой тональности. Машинально повинуясь команде, Харлан принялся смотреть. Потом, когда сообразил, куда нужно смотреть, выполнять указание стало проще. Притулившаяся на столбе птица выглядела при жизни гораздо хуже, чем Синдерелла в своём послесмертии, но об этом Харли решил вслух не говорить. Сейчас он понял, что чайка смалодушничала, когда решила помереть и безвременно покинуть Гека, ведь могла же остаться при нём маленькой призрачной птичкой. Какие всё же эти пернатые эгоисты.
— Отлично, Гек, чёрной Синдереллы с таким здоровым клювом у тебя ещё не было, заберём её с собой.
Впрочем, судя по флегматичному взгляду вороны, она в этой жизни уже никуда не торопилась. Копашение в рюкзаке увенчалось находкой находок – Верн извлёк наружу плотно-цилиндрическую тубу фейерверка. Установив пиротехническую радость меж двух мраморных каменюк для устойчивости, Харлан подкрался к фитилю с ярко пылающей охотничьей спичкой.
— Синдерелла умерла! Да здравствует Синдерелла!
Громыхнул взрыв. Небо осветилось рассыпающимися пёстрыми всполохами геометрических фигур и цветков. Один за другим снаряды с небольшими паузами взмывали ввысь. На первом же выстреле удивлённая безобразием ворона спикировала со столба прямиком в руки к Геку, которого к столбу своевременно подвёл Верн. И дальше фейерверк они смотрели уже вместе со своим новым питомцем.

+4

12

Что ж, это был прекрасный день, чтобы умереть. В меру промозглый, пасмурный, плюс жертва уже была на кладбище. Многие ли могут похвастаться этим? И даже праздничный фейерверк присутствовал. С ним это было уже даже не убийство, а хорошо поставленное шоу. Ситком, с элементами феерии. Не хватало разве что хорошо выдрессированных зрителей, которые бы восторженно охали и аплодировали по команде. Но и присутствующие вполне могли сойти на роль аудитории, которая остается за кадром, главное нанести удар в нужный момент. Особо красивая шутиха или может быть восторженный возглас мальчишки, поймавшего ворону – чем не нужная реакция на столь отважное убийство. Действительно отважное: днем, при нескольких свидетелях, при мертвой чайке – не каждый осмелится провернуть подобное.
Жертва была под стать дню. Серая, неприметная, но полная надежд на светлое будущее. Может быть, она и не свершала великих подвигов во имя добра, но уж точно не причиняла никому зла. В самом расцвете лет. Идеально. Осталось лишь подождать, пока все отвернутся, завороженно глядя на игру огней.
Убийство тоже было идеальным. Как и всегда. Но на этот раз для ножа даже нашлась вырытая яма подходящего размера. Превосходно.

+5

13

Похороны были просто чудесны! Разумеется, она сама организовала бы все совсем иначе, например, черная шкатулка, в котором нашла свое последнее прибежище несчастная, показалась ей слишком уж траурной, знала бы, принесла ту, что у нее дома для украшений лежит, ну, с цветными разными камушками на крышке. А еще – она совершенно определенно продумала бы меню; кладбище, во-первых, не самое лучшее место для приема пищи, а, во-вторых, меню оказалось пусть и разнообразным, но наводящим размышления на те закуски, что носят с собой на уроки подростки.  Нет, определенно, она бы продумала похороны с куда большим разумением; может, ей стоит пойти в организаторы похорон? Профессия модная, популярная, опять же оплачивается неплохо…. Разве что назойливый родственничек попадется когда, ну так разве ж это беда? При особо удачном стечении обстоятельств, можно и двойную церемонию устроить.
Эванеска подтверждает:
-Я профессор. Профессору полагается знать все и обо всем, что бы учить этому тех, кто не знает чего-то о чем-то.

Впрочем, она была готова признать похороны абсолютно потрясающими, когда покойная заявилась на них сама. Какой шик! Какой эпатаж! Какая роскошь! Разве ж это не лучшее, что вообще можно придумать для Идеальных Похорон? Десять баллов из десяти!
Она захлопала в ладоши, наблюдая за несчастной, которая, вполне возможно, и похожа на саму себя при жизни; а легкая потрепанность… кто знает, насколько это сложно, переселение душ. Что-то легонько взрывается, так что мисс Грей умудряется не то, что не почувствовать своей смерти, но и не услышать шума падения тела.

+1

14

- Будильник и два банана, - покладисто согласился Гек. Он уже три года всецело восхищался талантами Харли и знал: когда тот говорит о содержимом загадочной коробки, какими бы неправдоподобными его предположения ни были, скорее всего, они правдивы. - Чтобы господин мэр вовремя просыпался и не страдал авитаминозом.
Робко, застенчиво, но ловко он потянулся к термосу и отпил оттуда сразу пять глотков, хотя очередь была не его. Выпил бы ещё, но кончился ром. И кофе кончился. Остался один термос. Гек всячески постарался представить, что не имеет к нему никакого отношения. Высокое мастерство самообмана позволяло ему иногда внушать нужные мысли не только себе, но и другим. Или, что вероятней, те слышали исступленный шёпот "Это не я, это не я, меня тут нет, божечки, меня тут нет!!!" и решали подыграть. Так, во избежание сердечных приступов.
Верн запустил фейерверк. Алые цветы озарили хмурое небо ("Цвета несварения" - так назвал бы его Гек, если бы писал книгу. А он не писал. Не писал! Это не он!!!), лопнули белыми искрами, перечертили небесную серость синим, зелёным и волшебным. Гек захлопал в ладоши. Почему-то одна ладонь далеко не всегда попадала по второй.
И в животе было горячо-горячо. И всё кружилось, расползалось, плясало. Гек тоже закружился, заливисто хохоча от радости, бережно прижимая к себе Синдереллу.
Желудок, целые сутки принимающий в себя только чай и чайные пакетики, с бесконечной благодарностью отнёсся к чему-то новому. И ускоренно впитал в себя всё, что предложили.
Гекльберри, остро страдающий от недостатка еды в организме на фоне избытка непривычного алкоголя, кружился, смеялся и был счастлив, как никогда.
- Харли, Синдерелла, Харли!
Он опрокинулся на спину, продолжая смеяться. В небе догорали последние рукотворные звёзды.
Краем зрения Спинн что-то заметил. Больше всего это походило на странное сочетание лежащего тела и по щиколотку погружённых в него ног.
- Мисс Грей, - хихикнул Гек. - Вы так смешно лежите... Стоите. В себе стоите и под собой лежите. Ой!
"Пакетик! - он лихорадочно зашарил по карманам, что не очень нравилось Синдерелле. - Мне нужен чай! У меня должен быть пакетик!"

+2

15

Похороны – отличная возможность хорошо провести время. В этом Харлан успел убедиться во время своих подработок. Ничья смерть не способна заставить грустить людей дольше, чем до того мгновения, когда в их жизнях случится чудо. Пусть и в виде фокуса, фейерверка или утки-предсказательницы. Сейчас похороны Синдереллы устраивали Верна полностью, они отвечали всем его представлениям о том, как именно следует продолжать в последний путь кого бы то ни было. И у Гека явно поднялось настроение, что так же не могла не порадовать фокусника. Верн даже пожалел, что захватил с собой только один термос, кофе по особенному волшебному рецепту Харлана сегодня явно пользовался популярностью.
— Думаю, нам тоже надо как-нибудь собрать для мэра посылочку, — заговорщицки подмигнул Спинну Харли. — Он столько всего делает для города и тебе так нравятся его собаки, что мы просто-напросто не можем не засвидетельствовать ему своё восхищение.
Верн уже вовсю представлял Посылку Мечту, о получении которой грезит абсолютно каждый человек на земле. Так радужно задумался, что не сразу обратил внимание на то, что говорил Гекльберри, безостановочно кружась вокруг свеже разрытой могилки.
— Мисс Грей, вы как-то сбледнули. И раздвоились, — обернувшись, Верн посмотрел на стоящую рядом, слегка просвечивающую девушку, затем на прилёгшую в лужу крови девушку. Опустился перед ней на корточки и, как учат во всех медицинских сериалах, ощупал шею в поисках пульса. Поскольку Харлан понятия не имел, где именно этот самый пульс искать нужно, он позвал Гека и Кристофера помочь в поисках. Втроём им тоже не удалось нащупать неуловимое сердцебиение.
— Ни у кого, случаем, нет зеркальца? — на Верна уставились шесть удивлённых глаз, два из которых немного просвечивали. — Если поднести его к губам и оно запотеет, значит, дыхание есть, — поспешил объяснить причину своей странной просьбы.
Через десять минут деятельной возни у Харлана не осталось сомнений.
— Мисс Грей, примите мои соболезнования, но вы мертвы. Должно быть, всему виной потеря крови. Вы, кстати, не в курсе, что её вызвало?
У самого Верна не было ни единой мысли, потому что на фронтальной стороне трупа никаких видимых повреждений обнаружено не было.
— И кстати, — проговорил сквозь зубы, обращаясь к девушке на минимальной громкости. — Вы не могли бы сказать Геку, что всё в порядке? Мне кажется, ваша смерть его немного расстроит.
Подтащив Спинна вместе с каркающей Синдереллой к себе, Верн оглядел задний двор похоронного дома. По всему выходило, что если вызвать сейчас полицию, то подозрение прежде всего падёт на них, ведь циркачи уже были замечены на месте преступления. Нужно было избавляться от трупа. Харлан подошёл к трём выставленным гробам, больше похожим на музейные экспонаты.
— Мисс Грей, возможно, моя просьба покажется вам грубой, но вы не против, если мы спрячем ваше тело?

+3

16

Она наблюдала за фейерверком пусть и не столь откровенно выражая свою радость, как это делал несчастный - родственник? Друг? Владелец? – покойной, просто наблюдала за цветными всполохами, радуясь происходящему. Надо же, быть такой растяпой! Она знала, что может проморгать молоко, спешно убегающее с плиты, или какого умника, решившего списать на экзамене, но проморгать собственную смерть – видимо, перед ней открываются новые горизонты.
-Я стою в себе? – она опустила голову, брови – те, что полупрозрачные, нормальные уже не шевелились – приподнялись в вопросительном жесте. – А, ну да. – аккуратно отступила и внимательно осмотрела блузку – обе блузки – на предмет пятен. Нет, вроде бы чисто.
Мысль о смерти доставила по началу только легкое беспокойство. Это как вообще? Почему? Она же ежемесячно посещала Необязательный Медицинский Осмотр! И вообще, это разве справедливо? Как это вообще – вот так вот взять и умереть, да еще и не целиком!
Эванеска помогла повозиться с собственным телом и зеркальцем, и скорее бы мешала, не проходи все насквозь. Но Харлану повезло, так что он вполне успешно устанавил то, что и по иным признакам (например, по разнице в местоположении тела и прилагающейся к нему души) ясно. Рыжая обеспокоенно полезла к нему через плечо:
-Ну что там? Я совсем-совсем умерла? – она огорченно вздыхает, услышав, что совсем-совсем. – Нет, не знаю. Это мог быть фейерверк? – злобный, подлый таинственный фейерверк, подобравшийся к ней со спины и ударивший со всей силы. Ну а что, в этой идее что-то определенно есть.
-Простите, мистер Верн, но я определенно не в порядке, и мне не хотелось бы врать юному Геку
– ей определенно кажется, что у призраках на плечах должна быть собранна вековая мудрость, даже если они пяти минут отроду, а мудрые люди называют всех вокруг «юными». – Боюсь, его потом только больше расстроит то, что я умерла и соврала ему.
Самый мудрый детектив всех времен доктор Эркюль Пинкертон говорил, что место преступления трогать нельзя. Место ли это преступления или нет, девушка определиться не может, но она определенно знает, что доктор Пинкертон свое дело знает. Другое дело, если призраки мудры, то они должна быть и добрыми (хотя, тут ей вспомнился один библиотекарь), а, значит, отказывать в просьбах - неприлично, куда неприличнее, чем при жизни, благо что ей самой это тело уже не нужно.
-Только будьте осторожны. Не повредите улики!
- она не сомневается, что их там множество. Но в гробу будет удобнее и теплее. Она осматривает все три и выбирает самый лучший, по ее мнению, с оббивкой бордового цвета и вибромассажем: - вот сюда, пожалуйста.

Отредактировано Evaneska Grey (29.03.13 19:09:52)

+3

17

- Харли, пожалуйста, не трогай её! - взмолился Гек. Фраза прозвучала так, будто Харли был бандитом, а мисс Грей - его безвинной жертвой. Осознав это, Гек смутился и сунул в рот край рукава. Ткань имела вкус чая. Это успокаивало.
Спинну срочно требовалось немного успокоения. Причём он не мог как обычно подойти к Харли, ведь тот осматривал... Нет, не стоило думать, что он осматривал. Нечто. Холодное, окровавленное... трупообразное.
Тихо всхлипнув, Гек потянул в рот край второго рукава.
"Ни у кого, случаем, нет кровати?" - спросил бы он, если бы ещё был в состоянии разговаривать. Но посиневшие губы сомкнулись и отказались произносить что-нибудь кроме вопля "ОНА УМЕРЛА! ОНА СИНДЕРЕЛЛА!!!", а кричать это в присутствии призрака мисс Грей казалось Геку чем-то ужасно невежливым.
Уставившись на носки своих ботинок, он предпринял несколько самозарывательных в снег движений. У него не было зеркальца, он ничем не мог помочь, а ещё он ужасно боялся.
Трупов он боялся по умолчанию, тут всё было даже привычно. Но если рядом труп и тельце Синдереллы, то значит вот-вот появится тот странный бородатый полицейский. А потом - Гек поёжился - та страшная девочка. Которая будет говорить про глаза, ручьи и нитки. И будет смотреть. Нет, этого совсем не хотелось.
- Харли! Нам нужно спрятаться! - как уже бывало, сияющая паника озарила Гека силой действовать. Прижав ворону к груди, он схватил за руку Кристофера, попытался схватить мисс Грей (пальцы прошли сквозь её запястье, отчего Гек смутился и испугался в равной степени) и спасся с вороной и Джонсом в ближайшем сугробе. Его снежная вершина покачнулась и величественно сползла, закрывая аккуратную норку, из которой доносилось истеричное сердцебиение.
Снаружи прятали трупы и осматривали гробы. А ещё где-то там ходил убийца.
Внутри сугроба было тихо, только тикало содержимое загадочной коробки и шуршали перья Синдереллы.
- Пожалуйста-пожалуйста, пусть всё уже закончится и мы пойдём домой. Или в тюрьму. Куда-нибудь уже!

+4

18

Верн был немного огорчён тем, что фееричное окончание похоронной церемонии слегка смазалось ещё одной смертью. Впрочем, новая смерть так же означала новый повод для праздника, то есть не праздника, конечно, просто мероприятия. Торжественного и запоминающегося, а ещё желательно многолюдного.
Как выяснилось, вместе со смертью люди теряют парочку крайне важных для жизни в социуме качества — тактичность и способность вдохновенно врать. Мисс Грей не подыграла Харлану в угоду правде, Гекльберри ожидаемо, но от того не менее душераздирающе расстроился, коробка Джонса сочувственно тикнула, Верн вздохнул. Ему предстояло провести вечер в беседах о том, что мёртвым людям совершенно точно везёт так же, как мёртвым птицам, то есть иногда они реинкарнируют. Обязательно расскажет Спинну о том, что порой люди сбрасывают свои тела с душ и примеряют новые, более удобные и практичные или напротив ― красивые, но совершенно бесполезные в быту. Как выбор обуви в трёхэтажном магазине, уставленном всякого рода туфлями. Мысленно поразившись философской глубине, незаметно подкравшейся к его мозгам шизофрении, Верн встряхнулся и мягко подтолкнул Гека в сторонку.
— Гек, перекури с Синдереллой в стороне, а мы с мисс Грей сейчас всё быстренько уладим и все вместе отправимся прятаться, — абсурдность ситуации не могла выбить Харлана из колеи. В конце концов, в последнее время фокуснику слишком часто приходилось общаться с трупами, чтобы всё ещё чему-то удивляться или чего-то пугаться.
Отослав Спинна в необозримые снежные дали под надзором Кристофера, Харли вместе с призраком ещё не успевшей остыть мисс Грей отправился на смотрины гробов.
— Это ж какую яму надо вырыть под эдакую махину, — присвистнул Верн, со всех сторон осмотрев гробовую модель городской мэрии в масштабе 1:1666. У автора сего произведения искусства явно было чувство юмора. И какое-нибудь забавное психическое заболевание.
Харли последовал за мисс Грей дальше. Второй гроб оказался вертикальным. Подобное ноу-хау явно требовало внушительных внедрений в земную кору. Возможно, это был не просто гроб, а стилизованная бурильная установка.
Третий гроб показался приятно простеньким по сравнению с предыдущими двумя, прямо-таки классика во времена высоких технологий. Да и цветовая гамма выдалась весьма удачной.
— И всё-таки я бы себя уложил в первый, такой размах!
Однако у погибшей преподавательницы были свои посмертные вкусы, спорить с которыми Верн счёл неуважением к чужой смерти, а потому, словно заправский риэлтор расплылся в улыбке: — Отличный выбор! Бордовая обивка, конечно, слегка сливается с цветом ваших волос, зато отлично подчёркивает аристократическую бледность кожи.
Гроб был выбран, потому Харли вернулся к телесной, но лишённой жизненной искры мисс Грей, надел варежки и поднял тело. Как оказалось, мёртвых людей носить гораздо тяжелее, нежели живых. Верн слегка потерял равновесие и наступил в кровавое пятно.
— Да, улики. Неплохо бы уничтожить парочку ложных, но, боюсь, это только сильнее запутает следствие, — удручённо вздохнув, Харли понёс тело к выставочным экземплярам. Осторожно уложил девушку в гроб, поправил на ней одежду и волосы, следуя указаниям самой Грей. Когда с обустройством было покончено, Верн надёжно закрыл крышку.
— А теперь нам всем пора уносить ноги, — подытожил Харлан. — Идёмте с нами, мисс Грей, отметим ваш переход в иной, лучший способ существования, в котором вам не грозят простуды и ГМО.

Выудив Спинна и Джонса за шиворот из сугроба, Верн, периодически невзначай поглядывая по сторонам, повёл их маленький похоронный отряд в обратном направлении. На этот раз на околосветовых скоростях.

+3

19

КВЕСТ ЗАВЕРШЁН

0


Вы здесь » Задверье » завершённые квесты; » квест 4.2. гроб качается хрустальный


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC