Задверье

Объявление

текущее время Виспершира: 24 декабря 1976 года; 06:00 - 23:00


погода: метель, одичавшие снеговики;
-20-25 градусов по Цельсию


уголок погибшего поэта:

снаружи ктото в люк стучится
а я не знаю как открыть
меня такому не учили
на космодроме байконур
квестовые должники и дедлайны:

...

Недельное меню:
ГАМБУРГЕРОВАЯ СРЕДА!



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Задверье » завершённые квесты; » квест 4.3. мы выбираем деревянные костюмы


квест 4.3. мы выбираем деревянные костюмы

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

Мэрия, 6 часов вечера.
Подозреваемые: Виктор Пайтон, Марджери Тёрнер, Розмари Бекетт, Ричард Рид, Клайд Бёрк, Артур Хадсон (другие Отцы Виспершира, буде таковые появятся).

Розмари считает, что господину мэру самое время выбрать себе отвечающий его высоким требованиям гроб. В конце концов, все мы не вечны, даже бессменные правители должны думать о кладбищах. Она привезла лучшие образчики своего товара ему в мэрию, удачно попав на собрание Отцов Виспершира.
Много обаяния, ещё больше непреклонности - основа бизнеса. Но, открыв один гроб, можно обнаружить в нём совсем свежий труп Эванески Грей...
Прислать мёртвое тело прямо в мэрию, когда там гостил начальник полиции?
Зато какой рекламный ход!

Очерёдность: Розмари, Виктор, Марджери, Ричард, Артур, Клайд.
Очерёдность легко подстраивается под ваши нужды, если напишете раньше остальных - тем лучше.

+3

2

В Розмари проснулось вдохновение, что случается довольно-таки часто и почти всегда не вовремя. Вот и теперь женщина сидела за столом, кивала и улыбалась своему непосредственному начальству, прикидывая, как бы незаметно стащить из кармана Томаса ручку. Не спрашивайте, чем её не устраивала своя собственная, покоящаяся за ухом. Или карандаш, воткнутый в пучок волос. Или маркер, которым она несколько минут назад рисовала черепушки в блокноте, делая вид, что конспектирует указания босса. Может, Роззи просто о них забыла, а может, её вдохновляла именно ручка Томаса. Хотя, скорее всего, и то, и другое.
- Мисс Бэкет, что вы делаете? - донеслось до Розмари, когда она небольшими прыжками, сидя на стуле и двумя руками придерживая его под собой, стала пододвигаться к шефу.
- Иду к вам, - невозмутимо ответствовала она, пододвигаясь ещё ближе.
Далее следовали десять минут разбирательств, взаимных упрёков и обвинений, которые оставим за кадром. Когда всё же выяснилось, что именно хотела от Томаса его сотрудница, он трагически вздохнул, отдал ей ручку и вышел, бросив на прощанье роковое «я бы понял ваше рвение, если бы вы так старались, например, для мэра, но просто так…»
Теперь к вдохновению Розмари присоединилась муза, правда немолодая и мужчина, но зато обладающая разномастными галстуками, которые всегда покоряли сердце Роззи. Мне обязательно нужно сделать ему гроб, почему я раньше об этом не подумала?
Следующая неделя прошла под девизом: «Похороним мэра». Так как мэр – это вам не второй помощник третьего уборщика, то есть человек с деньгами уважаемый и интересный, Розмари сделала целых три гроба на выбор.
Правда, она как-то упустила из виду, что мистера Пайтона нужно предупредить о своём приходе. Женщина была безоговорочно уверена, что её труды оценят по достоинству и сразу же согласятся сотрудничать, поэтому мысли, связанные с организацией встречи её не посещали. Да ещё, если мэра будут хоронить в гробу от Розмари, какая будет реклама! У женщины начинала кружиться голова от открывающихся перспектив каждый раз, когда она думала об этом.
И вот пришёл день икс, когда все три гроба были готовы. Первый, сделанный в форме здания мэрии: трёхэтажный и с настоящими окнами, через которые можно будет лицезреть будущий труп, что символизирует открытость главы Виспершира народу. Второй вертикальный, символизирующий то, что мистер Пайтон будет и в могиле присматривать за всеми. А третий простой внешне, но зато внутри располагалось вибромассажное дно, вентилятор и полочка для книг, чтобы мэр отдохнул хотя бы под землёй.
Сбегав в больницу и выпросив двух медбратьев, уже привыкших подрабатывать на кладбище за чай и улыбки Розмари, женщина заставила их загрузить свои шедевры в грузовик и отвезти к мэрии.
И вот, Роззи в своём самом деловом из самых эффектных чёрных платьев, в своих самых любимых красно-зелёных туфельках и в самой праздничной чёрной вуали широким шагом вошла в здание мэрии и остановилась. Там было пусто. Абсолютно, совершенно и бесповоротно пусто. Розмари даже расстроилась, но услышала невнятный шум где-то совсем близко, приободрилась и пошла на звук. Гул привёл её к закрытым дверям, которые она мгновенно распахнула настежь, зашла внутрь и огляделась, выискивая взглядом нужную персону. Найдя мистера Пайтона, женщина очаровательно улыбнулась и сказала:
- Здравствуйте, я привезла вам гробы. Пусть несут сюда или выйдем на улицу, и выберете там?

Отредактировано Rosemary Backett (04.12.12 21:26:25)

+13

3

Нужно всегда ценить чужое время. Мэр это знал как никто другой, так его временем очень часто кто-то беспардонно пользовался. Однако сейчас был иной случай, который требовал телесного присутствия других участников и, соответственно, чужого времени. Казалось бы, стандартное собрание тайной организации, управляющей целым городом и прилегающими к нему территориями, но всё же цель собрания была не совсем стандартна. Согласитесь, не могут быть в норме вещей хладнокровные убийства прямо под носом у управляющих городом, которые происходили в Виспершире совершенно неожиданно, но явно не случайно. Если конечно это не криминальный городок, где разбираются две правящие семьи о том, что кто-то переходил дорогу в неположенном месте и совершенно случайно ограбил банк.
- Итак, господин Рид, я понимаю, что полиция и так работает на пределе своих возможностей. Но всё-таки хотелось бы видеть результат о проделанной работе, а не очередной труп. Газетчики стремительно раздувают из мухи слона и уже не хватает средств их затыкать. Быть может вам нужно оказать какую-то помощь? Психологического или физического характера? Всё, что в наших силах. Тольке говорите, а не молчите.
Пайтон ничуть не лукавил. Он готов был оказать любую моральную поддержку бравой полиции и даже отжадничать от самого себя немного физической. Делать же надо что-то. Этот Кардиолог уже давно у всех сидит в печёнках. Ну, разве что не у местных средств массовой информации, которые вполне себе удачно паразитируют на этом уголовнике. А жертвы? Хоть кто-нибудь подумал о жертвах? Кто-нибудь задумывался о расходах муниципалитета на каких-то личностей, у которых ни семьи, ни родственников? Очевидно, нет. Кардиолог стал костью в горле у Виктора ещё с первого убийства. Но тогда это можно было проигнорировать и попытаться закрыть глаза… На данный момент эту проблему нельзя игнорировать. Факт упрямо сжирает деньги на различные услуги по убиранию тел, найма психологов, оплаты аренды, взятие под стражу невиновных и затыкание особо говорливых. А что с того? Снова убийство. Нет, необходимо что-то предпринять. И немедленно.
Как оказалось, судьба сама решила взять на себя ответственность решить данную проблему. В совсем уж неожиданном лице. Если можно так сказать, лице, которое мэр предпочёл бы не видеть после своих невесёлых размышлений, напрямую связанных с убийствами. Лицо же в дверном проёме напротив светилось искренней детской радостью и невинностью.
- Добрый вечер, мисс Бэкет, - невозмутимо приподняв бровь, заметил Пайтон, своим тоном демонстрируя, что данной особе конечно безмерно рады, но как-то не сейчас. Например, никогда. Никогда же подойдёт? Задавать вопрос «А чем мы обязаны столь лестному визиту?» было бессмысленно. Мисс Розмари чётко дала понять, что в гробу она видела местную власть. А раз уж гроб, то необходимо было его подобрать. Виктор, скрепя сердцем, сделал приглашающий жест и озвучил его вслух:
- Заносите, раз уж привезли.

+10

4

Мисс Тёрнер всегда твёрдо помнила основные правила хорошего секретаря: не опаздывать, ничего не путать, никогда не покидать рабочее место раньше начальства. Два первых она всегда выполняла неукоснительно, третьего придерживалась не менее строго, однако полагала, что отлучки с целью заваривания кофе никак нельзя считать дезертирством или попыткой увильнуть от дополнительной работы. Сегодня такая отлучка оказалась роковой: Марджери как раз симметрично расставила на подносе чашки кофе для Отцов Виспершира, когда услышала в опасной близости от кабинета мистера Пайтона знакомый и весьма зловещий стук каблуков. Если бы смерть имела обыкновение носить шпильки, они, вероятно, издавали бы примерно такой звук. Марджери не сомневалась, что в отсутствие леди с косой, только одна женщина в Виспершире была способна производить эту каблучную симфонию. И как бы искренне мисс Тёрнер ни симпатизировала мисс Бэкет, допустить её на собрание тайного общества было бы безусловным нарушением протокола: никто из простых смертных не должен видеть, как варится суп на политической кухне, это разочаровывает граждан и обескураживает политиков.
Полная решимости предотвратить вторжение, Марджери подхватила поднос и твёрдым шагом направилась к кабинету мэра, чтобы перехватить Розмари хотя бы в последний момент, отвлечь визитёршу от её намерений, какими бы они ни были, и убедить пройти стандартную и достойную процедуру записи. Подобная процедура позволяла гражданам общаться с властью должным образом, без того, чтобы одна из сторон была сконфужена и застигнута врасплох.
Выходя из дверей секретарской, мисс Тёрнер поняла, что потерпела второй крах за день: она не успела вовремя заступить дорогу мисс Бэкет, но ещё не преуспела в погоне. Замерев на несколько секунд, как вкопанная, Марджери наблюдала за тем, как Розмари бестрепетно пересекает порог мэрского кабинета в нарушение всех канцелярских традиций и правил. Выйдя из ступора, мисс Тёрнер решила, что у каждого свои Термопилы и настала пора хорошей мины. Аккуратно вернув равновесие накренившемуся было подносу, она вошла в кабинет мистера Пайтона и беззвучно прикрыла за собой дверь.
Диалог о гробах, как и само появление мисс Бэкет, был загадочным и настораживающим, но, поскольку сам мэр явно не считал его ни угрожающим, ни провокационным, мисс Тёрнер решила выполнить четвёртую заповедь секретаря: не заострять внимание на происходящем в кабинете начальства, когда об этом не просят. Обогнув Розмари с той осторожностью, с которой обходят неразорвавшуюся бомбу или недавно найденную мумию, Марджери приблизилась к столу, за которым собрались Отцы Виспершира. Даже внезапное появление работника похоронного бюро не должно радикально нарушать ход важной деловой беседы.
- Ваш кофе, господа, - чашки заняли свои места, молочник и сахарница последовали их примеру, и мисс Тёрнер, наконец, повернулась к мистеру Пайтону: - Простите, сэр, вероятно, в секретариате перепутали время записи мисс Бэкет на приём,  это создало эффект некоторой внезапности, - переведя взгляд на Розмари, Марджери по возможности любено улыбнулась: - Мисс Бэкет, я бы не рекомендовала вам пользоваться центральным крыльцом. Если ваши гробы на колёсиках, их будет удобнее ввозить по пандусам западного крыла, если же они переносные и выполнены в старинном стиле, заносить их удобнее по восточной пологой лестнице со стороны оранжереи. Вероятно, вам понадобится помощь в размещении и установке достойного освещения? - с некоторым нажимом закончила мисс Тёрнер. Всем своим видом она демонстрировала, что, как представитель муниципалитета, всегда стоит на страже интересов мисс Бэкет, но ни за что не позволит ей разгуливать по мэрии без наблюдения. Пожалуй, заповедь "Защищай начальника своего и владения его более, чем самого себя" всё-таки была самой главной.

+7

5

Рид, конечно, всегда знал, что его ремесло — штука весьма безблагодарная и безблагодатная, с какой стороны на неё ни зарься, и с этим приходилось мириться. Как он сам любил поговаривать: «Профессия полицейского — как профессия проститутки: гнёшь спину, рискуя задницей». И никакого тебе уважения. Максимум, раз лет в десять какой-нибудь медалью наградят или значком, на худой конец (если на груди места не хватает), — а их ведь даже в ломбард не сдашь.
Но вот чтобы его, начальника, мать-её-Фемида, полиции, отчитывала, словно мальчишку, эта кабинетная каракатица? Нет уж, увольте... увольте кто-нибудь уже этого зарвавшегося политика с его тёплого высокооплачиваемого места — он совершенно потерял нюх!

Ричард раздражённо хмурился, недовольно постукивал пальцами по пряжке ремня и уже готовился разразиться ёмкой, но чрезвычайно доходчивой (то есть — нецензурной) тирадой на тему того, куда мэр и вся его избирательная кампания могут провалиться в следующем году, если в этом будут путаться у него, Рида, под ногами, — но тут, к всеобщему счастью, вмешалось Провиденье. Которое в обычные дни с Ричардом предпочитало не связываться, а сегодня вдруг решило сделать исключение, оно же по совместительству ДД — Доброе Дело.

Повернув голову в сторону двери, откуда раздавался звонкий женский голос, шериф поблагодарил его, Провиденье, за то, что Марджери принесла кофе уже после эффектного появления мисс Бэкет: иначе бы Рид им (кофе) непременно поперхнулся. А это было крайне прискорбно — кофе Марджери готовила просто замечательный. В управлении такого не попьёшь. Поелику Блэйк бу... хлещет только текилу, Найджел лишь делает вид, что пьёт вообще хоть-что-нибудь, а любимый штатный кактус обходится просто водой. Стало быть, ценить и, соответственно, готовить кофе там совершенно некому. Дамы не в счёт, им милее чай и валерьянка.

Кстати, о дамах. Выслушав препирательства Виктора, Марджери и Розмари, Ричард иронично пожевал кончик сигары, с которой не расставался с самого начала собрания, и в наступившей тишине отпустил разящий профессиональным цинизмом комментарий:
— Полагаю, господин мэр, это и есть обещанная Вами помощь? Физическая и, гм, психологическая? — Борода шерифа чуть пошевелилась от возмущения и неожиданного приступа веселья по абсолютно неуместному поводу. Не, он всё мог понять. Кардиолог — хитрая и неуловимая скотина, но насколько же надо не верить в успех расследования, чтобы втихомолку заранее запасаться гробами? Так грубо на его несостоятельность, как защитника правопорядка, Ричарду ещё никто не осмеливался намекать. То есть, была пара товарищей, но их безымянные могилы давно затерялись на задворках мироздания.
Поднявшись из-за стола, шериф обвёл всех присутствующих взглядом нового рентгеновского аппарата:
— Лично я голосую за то, чтобы спуститься вниз.

«Голосую! Требую! Настаиваю и принуждаю, немедленно, ради вашего же блага!» — неявно послышалось в его нежном, как наждачная бумага, которой царапают оконное стекло, голосе. Рид терпеть не выносил сталкиваться с Неизведанным в закрытых помещениях. Это же излюбленный приём всех террористов. Мало ли что там, в этих гробах, — пять килограмм радости и пожелания хорошего настроения в тротиловом эквиваленте, к примеру. Со стороны мисс Бэкет это виделось отличным способом максимально быстро набрать клиентскую базу.
Да, шериф был параноиком. И это было далеко не самое худшее и бесполезное из его качеств.

Отредактировано Richard Reid (13.12.12 17:13:04)

+9

6

Собрание обещало быть важным, впрочем, Артур все собрания считал важными.
Он был самым молодым членом клуба "Отцов Виспершира" - даже не отцом, а, скорее, братом города. Но подобное название должности звучало бы с излишним религиозным оттенком, поэтому Артур не вдавался в возрастные уточнения.
Мэр поднял давно наболевшую проблему, которая взволновала тихий Виспершир почти так же, как явление "Ноттингемского трио". Кардиолог. Судя по тому, как бессильно скрипели зубами слуги закона, маньяка вскоре можно будет переименовать в Стоматолога.
Артур в большей степени был обеспокоен инфляцией висперширской кроны, чем таинственными убийствами. Но однажды, когда после тяжёлого дня мозг отказывался отпускать сознание в сон, Хадсон, желая переключить мысли на что-нибудь другое, задумался о том, кто же мог стоять за всем этим. И всего за пять минут доказал, что Кардиолог - это Рид, затем последовательно и аргументированно обвинил в убийствах первоклассника, отца Бреннана, третью жертву (красивый выход - притвориться убитым и дать себя похоронить. Правда, спать в гробу немного неудобно, но алиби стопроцентное), Ирэн Блэквуд и многих других. Обвинённые, размахивая ножами, перепрыгивали через забор, Артур считал их - и наконец мог не думать о процентах, издержках и обороте пенсионных вкладов. Не думать, уснуть и видеть сны.
К этому способу он прибегал несколько раз в месяц. Благо, Кардиолог трудился не покладая рук, и Артур спал спокойно.
Но он мог понять, почему для мэра и главы полиции убийства были поводом для беспокойства.
- Прошу слова, - вступил он не очень громко, но чётко. - У меня имеется теория о том, чего пытается добиться Кардиолог своими действиями. Несомненно, удар направлен на свержение существующего строя. Убийства немотивированны, жертвы не связаны друг с другом, ничего из имущества ни разу не пропало. Возможно, эти акции призваны девальвировать, - он быстро кашлянул. Опять эти термины. Стоило немного ослабить контроль над своей речью - и они наглым образом заменяли собой обычные слова. Такими темпами он предложит Марджери не пожениться, а объединить вклады. И произвести на свет дочернюю организацию, лучше две. И один трест. - То есть, я хотел сказать, подорвать доверие к властям, неспособным справиться с маньяком. Предлагаю немедленно нанять актёра, естественно, на условиях полной конфиденциальности, осудить "пойманного Кардиолога" по всей строгости и закрыть это дело хотя бы для общественности. Последующие трупы можно будет записывать как жертв несчастных случаев и не давать делу огласки. Уверен, отсутствующий мистер Мейнард вместе с "Висперширским шёпотом" сумеет обеспечить необходимое мнение масс.
Сумеет - Артур не сомневался. Другое дело, что принудить его к этому будет непросто.
Не то чтобы он недолюбливал Орсона. Достигнув таких высот в кратчайшие сроки, Артур считал неосмотрительным заводить врагов среди прессы. Равно как любых других врагов - они не были необходимы и не несли пользы. Но Мейнард - по мнению Артура - слишком часто шёл на поводу у своего эгоцентризма, из-за чего "Отцы Виспершира" и сам Виспершир недополучали выгоды.
Но он молчал. Ему и без того казалось, что в клубе к нему относятся с подозрением, как к молодому карьеристу. Он бы сам так к себе относился, будь он на месте Пайтона. Между прочим, у господина мэра очень удобное кресло, наверняка эргономичное и с массажёром спины.
- Это даст некоторую фору для полиции, и, не сомневаюсь, настоящий Кардиолог будет пойман так скоро, насколько это возможно...
Тут заседание было прервано, а все возможности его продолжить - пресечены. Артур вежливо улыбнулся вошедшей женщине, ни одним лицевым мускулом не выдавая, что только что предлагал совершить нечто противозаконное во благо общественного спокойствия. Он прекрасно владел собой - и при виде Марджери пришлось несколько раз повторить себе это. Продемонстрировать свои эмоциональные отклонения в присутствии других "отцов" было бы недопустимо. Поэтому Артур ограничился взглядом ровно такой же длительности, какой удостаивались все прочие секретари, и кивнул, благодаря за кофе.
- Воздержусь от голосования, - сказал он, подливая себе молока.
Ведь нет ничего преступного в том, чтоб выпить кофе? Приготовленного Марджери. Такой очаровательной сегодня Марджери в новом костюме. Может, она даже случайно коснулась края чашки подушечкой пальца. Хотя нет, мисс Тёрнер никогда не допустила бы подобную оплошность.
Артур сделал глоток и прикрыл глаза. Внутренние фильтры работали на полную, лишь бы пропускать в мир всего лишь неземное наслаждение от напитка.

Отредактировано Arthur Hadson (13.12.12 21:41:02)

+6

7

Розмари не обратила внимания на то, что ей были, мягко говоря, не рады. Издержки работы, что уж поделаешь. Врачам, пожарным и продавцам мороженого, естественно, улыбаются искреннее. Но кто-то же должен заботиться о том, как устроить тела после их смерти. И кто бы этим занимался, если бы не она, Роззи, и её начальство? Сам мистер Пайтон? Шериф? Или, например, ставший необычайно популярным в последнее время Кардиолог? А что, раз убили – прикопайте. Но, видимо, у Кардиолога не было чувства прекрасного и чувства совести.
А ещё Розмари было совершенно не до церемоний. Она и вне работы не обращала особого внимания на расшаркивания, фальшивые улыбки и впадение в благоговейный трепет пред высокопоставленными лицами. По её авторитетному мнению, это были игры, в которые играли по традиции, поэтому собрание первых лиц и других частей тел, идущих с ними в комплекте, её нисколечко не смущало и не вводило в ступор.
Она не  перебивала, пока высказывались мнения по поводу того, выходить ли им всем на улицу или же заносить гробы внутрь. Всё же Роззи, по большей части, любила людей. Хотят говорить – да пожалуйста, если Розмари будет делать гробы им, она обязательно прислушается и послушается, желание клиента – закон. А сейчас клиент пожелал видеть гробы внутри помещения. Пока же женщина прикидывала, будет ли уместно вылезти из окна для того, чтобы как можно быстрее подойти к ожидающим её мальчикам, или не торопиться и выйти через дверь.
В конце концов, она решила, что выходить через окно будет не слишком эстетично в данной ситуации, но ведь можно занести через него сами гробы! Правильно, так будет гораздо удобнее. Розмари просияла, довольная своей удачной мыслью надеясь, что её хорошее настроение разделят и другие. Но почему-то собравшиеся не выражали особой радости. Жаль.
- Нет, спасибо, мисс Тёрнер, помощь не нужна, - она дружелюбно улыбнулась секретарю.
Роззи подошла к окну, распахнула его и крикнула:
- Мальчики, несите! Только не потопчите цветы!
Шкафоподобные мальчики побросали сигареты и понесли произведения кладбищенского искусства внутрь помещения. Несмотря на свою внушительную конструкцию, гробы были довольно лёгкие – Роззи заботилась не только об удобстве клиента, но и об удобстве обслуживающего персонала, - поэтому мини-мэрию и вертикальный гроб занесли быстро, а вот с третьим, обычным с виду, вышла заминка. «Странно, может, вибромассажное дно оказалось тяжелее, чем я думала?» Но все экспонаты были благополучно занесены и выставлены в центре, чтобы всем было видно.
Розмари начала вдохновенную речь, расписывая достоинства каждого из них - когда надо, в женщине просыпался настоящий оратор. Роззи пооткрывала окна в мини-мэрии, указала на окошечко вертикального гроба, открыла крышку и показала ремни, которые должны были поддерживать Тело. Подошла очередь третьего гроба, Роззи, почти светясь от гордости, откинула крышку и подавилась очередным вдохом. Внутри была девушка, определённо мёртвая, с укоризненной бледностью кожи и осуждающей рыжестью волос. Мертвецов Розмари не боялась, да и удивляться не умела, но такой сюрприз она не была готова увидеть.
- Аааа, - тихо сказала Розмари, от неожиданности присаживаясь на стоящий рядом стул.
- Вжжж, - тихо сказало вибромассажное дно, от неожиданности включившееся под рыженькой.

+7

8

И всё-таки как же чудесно иногда присутствовать на тайных собраниях. А ещё чудеснее - руководить ими. Незаметно манипулировать и дёргать за ниточки своих послушных куколок. И когда образуются две стороны, непреклонно спорящие между собой, и консенсус всё никак не найдётся, выступать в роли примирителя и умиротворителя, даря своим соотечественникам беззаботную улыбку правителя. Вам подают чудесный чай, превосходные булочки и вы находитесь в обществе сильных мира сего. Ну, в качестве бонуса, вы чувствуете особую мистическую взаимосвязь со всеми присутствующими. Однако внезапность появления трупа как-то портит хорошее настроение сегодняшнего вечера. Со всего по порядку.
Мистер Ричард выступил на стороне оппозиционеров. Он предпочёл бы, что весь персонал и Отцы немедля покинули мэрию и просмотрели предлагаемую продукцию где-нибудь на улице. Мэр понимал и поддерживал начальника полицейского управления буквально во всех начинаниях, особенно когда эти начинания совпадали. Разумеется, Рид логически и рационально смотрел на гробы. Так смотрят на особо подозрительных граждан, у которых взрывчатка торчит из всех допустимых мест, а в кейсе ещё и кучка тротила. Конечно, это было опасно. Что может быть опаснее гробов? Только мисс Розмари, которой не терпится приобщить всё население Виспершира к родной земле. На следующем собрании необходимо будет решить, что делать с Бэкет. Возможно, она и не проявляет агрессии, но этот нездоровый интерес... Хотя... может у неё такой взгляд на тёплые и дружеские отношения... нет. Лучше рассмотреть этот вопрос. Виктор одобрительно кивнул начальнику полиции, потому что тот рассуждал здраво.
Мистер Артур выступил со стороны воздержавшихся, а это означало, что сам Пайтон выступил на стороне революционеров, что было отнюдь не хорошо. Как молодой член клуба Отцов, Хатсон определённо подавал надежды. Гораздо большие, чем кто либо. Управление банковской системой требует определённых навыков, как-никак. И далее, директор висперширского банка предложил очень интересную идею, которая, несомненно, в чём-то бы помогла. Например, сократила бы расходы на жёлтую прессу. С лёгкой совестью Артуру можно ставить плюсик за выполненную домашнюю работу и умение мыслить нестандартно в случайной ситуации. Виктор ободряюще вздёрнул левую бровь специально для мистера Хадсона.
Мисс Марджери проигнорировали. Вернее, она подала отчаянную попытку закрыть такую амбразуру как мэр своей грудью, но как видно не успела. И не теряя своей чести помощника главного человека в городе, она достойно "разрулила" ситуацию. Хотя опять же, Розмари была непреклонна и послушалась лишь Пайтона. В целом, Тёрнер можно отвести роль отчаянного наблюдателя-болельщика, который вырвался на поле в попытке остановить другого отчаянного нарушителя. Марджери заслужила как минимум одобрительно вздёрнутую правую бровь.
Бэкет провела пенальти, то есть вкатила гробы. Ну, точнее не она, а её бравые подручные, явно подрабатывающие. Что же касается самих изделий из древесины - то это был явный гол в её пользу. Тут было и вертикальное расположение тела, и расположение тела в мини-мэрии, что откровенно говоря пугало (с какой детальной точностью было выполнен сей макет!), и изделие со всеми посмертными удобствами для тела. Вот только зачем они - одной создательнице вестимо. В принципе, мэр мог позитивно смотреть на всё это представление, будто присутствовал при розыгрыше. Шутки кончились, когда в вибромассажном гробу обнаружилось чужое тело так подозрительно не похожее на тело Пайтона. Если в этом и был юмор, то Виктор его оценил.
- Вот так сюрприз, мисс Бэкет, не ожидал от вас... такого, - только и смог сказать мэр почти что бесчувственному телу, которое некогда, буквально минутку назад, было Розмари.
- Итак, господа. Мы присутствуем при знаменательном событии. Кардиолог уже присылал мне посылку, но чтобы весь суповой набор... Это нонсенс. Не говорю, что мне угрожает опасность стать следующей жертвой, нет. Это был всего лишь намёк, что я ею стану. Ну-с, господа, что мы имеем?
- А имеем мы следующую ситуацию. Кардиолог убил данную особу женского пола, разместил её в моём гробу, явно зная, куда этот гроб должен отправиться в самое ближайшее время. Другое дело, кто же из присутствующих здесь имеет достаточное алиби, чтобы утверждать о непричастности. Я не параноик, но получаются следующие варианты.
- Во-первых, вы, мистер Рид. Насколько мне не изменяет память, под вашим чутким руководством находится мистер Ломман, который был ещё одним получателем детали человека. Если не ошибаюсь, это было ухо. Моё мнение таково, что начальнику полиции довольно просто манипулировать своими подчинёнными и быть совершенно непричастным при раскрытии убийств, ведь улики вы тщательно убираете и изымаете. Вариант? А почему бы и нет. Что конкретно бы вами двигало? Желание подняться выше начальника полиции? Или, быть может, убрать особо надоевших граждан. Или сыграть на борце с преступностью?
- Во-вторых, под подозрение попадаете вы, мистер Хадсон. А всё из-за вашей идеи. Вы тут предлагаете прекрасное решение проблем и выгодные условия для расследований нашей бравой полиции, как тут же появляется труп, столь удобный и необходимый нам. Могли вы это подстроить? Вполне. Но мотив? В чём же заключался бы тогда ваш мотив? Вам захотелось полетать на "зелёном страусе"? Вам недостаточно денег, чтобы сложить из них самолётик и полететь? Может быть, но тяги к деньгам я у вас не заметил. Однако, вы очень умело с ними обращаетесь. Что немного настораживает.
- В-третьих, вы, мисс Тёрнер. Мне больно это признавать, но возможно вы просто метите на моё место. Здоровые амбиции ещё никому не повредили и это вполне естественно, - мэр ободряюще улыбнулся всем и каждому, подолгу задерживая свой тяжёлый взгляд на особо подозреваемых.
- В-четвёртых, это мисс Бэкет. Гробы чьего производства? Вашего. Кто их осматривал последними? Только вы. Сами понимаете, у вас очень сомнительное алиби. Работа с кладбищем, возможно, для души, но бизнес как-то не идёт, когда клиентов нет. А так - прямая выгода.
- Ну и в-пятых, это, разумеется, я. Всё-таки согласитесь, подозрительно, что мэр долгое время находится рядом с убийствами. И так незаметно выкручивается из всевозможных ситуаций. И загадочный Кардиолог его даже пальцем не тронул, что подозрительно. Зато во всю ему приходят разные сувениры. Один милее другого. Мог ли я это подстроить? Ну разумеется. Сыграть роль жертвы, которую, возможно, в скорости лишат жизни. Обыграть это как предупреждение о нападении, подстроить покушение, а потом незаметно кого-нибудь убить. Тоже интересный вариант.
- Но это всё догадки и то, что получается, исходя из того, что есть. Итак, господа и дамы, кто-нибудь хочет чего-нибудь добавить?

Отредактировано Victor Python (29.12.12 13:47:33)

+7

9

Сложившуюся ситуацию смело можно было отнести к категории серьёзных кризисов, которые нечасто выпадают даже на долю тех, кто сопричастен большой политике. Мысль об исключительности момента заставила Марджери почувствовать себя в равной степени польщённой и встревоженной: с одной стороны нельзя не оценить благосклонность судьбы, которая ставит тебя едва ли не в центр сложного гамбита, с другой - становится по-настоящему страшно, когда от гамбита веет могильным холодом. Мисс Тёрнер не была уверена, как правильно оценить создавшуюся ситуацию, но неожиданно для себя почувствовала солидарность с мнением мистера Рида, несмотря на недостаток уважения, который он проявил, обращаясь к мэру. Так или иначе, если бы Марджери спросили, где лучше рассматривать гробы - в кабинете мэра или на свежем воздухе, она, не задумываясь, выбрала бы второй вариант. Гробы и прочие атрибуты смерти - неформатное явление для муниципалитета, а это значит, что их появление может создать самые неожиданные нештатные ситуации, каким-нибудь причудливым образом повредить имиджу мэра и создать массу дополнительной работы его помощнику.
Впрочем, Марджери никто не спросил. Она всякий случай энергично кивнула, всем своим видом выражая поддержку мистеру Риду, но воздержалась от неуместных комментариев. Оставалось только уповать на собственное самообладание и профессионализм, если что-то пойдёт не так. Отчасти можно было ещё опираться на моральную поддержку мистера Хадсона, само присутствие которого укрепляло равновесие мира, недаром же он даже сейчас воздержался от голосования, сохраняя позицию разумного и сдержанного наблюдателя. Марджери в высшей степени оценила такую манеру поведения и, поскольку рабочая обстановка не дозволяла открытое выражение эмоций, поставила молочник максимально близко к мистеру Хадсону.
Одобрительный изгиб правой брови мистера Пайтона дал понять, что секретарский промах не осудили слишком строго, и не мог не помочь воспрять духом, и, заметив этот мимический штрих, мисс Тёрнер даже слегка приосанилась.
- Как скажете, мисс Бэкет, всегда к вашим услугам, - Марджери улыбнулась, стараясь не уступить Розмари в корректности и дружелюбии и чувствуя, что душевное равновесие постепенно восстанавливается.
Способ, который мисс Бэкет избрала, чтобы доставить гробы пред очи главы и Отцов города, оказался настолько эксцентричен, что стал новым испытанием для хладнокровия мисс Тёрнер. Марджери как раз размышляла о том, не чересчур ли далеко всё заходит даже для бюро "В добрый путь", когда похоронные принадлежности, наконец, заняли своё место в кабинете.
Как бы ни была чужда мисс Тёрнер эстетика смерти, невозможно было не признать: мисс Бэкет - талант, настоящий Квоцарт похоронного дела. Если первый гроб показался Марджери слишком сложным и перегруженным элементами, то второй удачно сочетал оригинальность и эргономичность, а третий и вовсе обещал стать приятным воплощением классических традиций с небольшим добавлением полезны модернистских веяний. Однако же обещал он одно, а преподнёс совсем другое: третий гроб оказался шкатулкой с сюрпризом, с весьма шокирующим сюрпризом.
Секунды две мисс Тёрнер во все глаза смотрела попеременно то в бледное лицо рыжей незнакомки, то на явно обескураженную открывшейся картиной мисс Бэкет. Попутно Марджери размышляла о том, не кружит ли рядом с мёртвым телом призрак: это было бы пугающе и в высшей степени увеличило бы нестабильность ситуации.
Из оцепенения её вывел голос мистера Пайтона, сохранившего достойное восхищения хладнокровие и уже строившего догадки относительно случившегося. Эти догадки мисс Тёрнер не слишком нравились. Она никогда не позволила бы себе посягнуть на человеческую жизнь, а тем более - на благополучие и пост своего непосредственного начальника! Разумеется, у Артура... вернее, мистера Хадсона нет никакого мотива для убийства, а он никогда не совершил бы нелогичный поступок!
Горя желанием внести ясность, Марджери кашлянула, сделала шаг к мистеру Пайтону и сама себе дала слово:
- При всём уважении, сэр, я осмелюсь оспорить логику ваших рассуждений, - голос мисс Тёрнер звучал предельно корректно и ровно. - Не стану отрицать свои амбиции, но считаю своим долгом указать на то, что наилучшим образом они реализуются именно под вашим началом. При том, что мой статус пока не слишком высок, а возраст нельзя назвать зрелым, бросить на вас тень или помочь вам покинуть этот мир для меня значило бы не подняться, а спуститься по карьерной лестнице. Ведь рассчитывать на победу на выборах мне не приходится, а новый глава города вряд ли сохранил бы при себе помощника прежнего, - на её лице отразилась явная удручённость при мысли о подобном развитии событий, однако Марджери не позволила себе меланхолию и поспешно продолжила: - К тому же есть чисто техническая нестыковка: я не оставалась с гробом наедине и при всём желании не смогла бы поместить внутрь тело.
На несколько секунд она смолкла, задумавшись, следует ли выступать в защиту мистера Хадсона и не будет ли правильнее предоставить ему возможность оправдаться самому. В конце концов Марджери решила ограничиться замечанием вскользь, чтобы направить мысли присутствующих в нужное русло.
- Ещё позволю себе добавить, - она снова кашлянула. - Что мотивы мистера Хадсона слишком неявные, чтобы быть логичными, а мотивы мисс Бэкет настолько лежат на поверхности, что вряд ли могут оказаться правдивыми. Не будет ли разумным обратить внимание на рабочих, доставивших гробы и проведших с ними наибольшее количество времени? Возможно, у них можно обнаружить и нездоровые мотивы в ухе маньяка, и технические возможности провернуть весь этот пугающий спектакль.
Мисс Тёрнер, как до неё мэр, обвела внимательным взглядом присутствующих. Оправдывать в глазах мистера Пайтона его самого и начальника полиции она сочла некоторым нарушением субординации: оба отца города занимали слишком высокое положение, чтобы за них кто-то вступался.

Отредактировано Marjorie Turner (04.01.13 21:12:25)

+6

10

Единственный смысл всех на свете собраний состоит в том, что позволяет твоему разуму путешествовать где угодно, пока все остальные думают, что ты их слушаешь.

Но иногда слушать действительно приходится.

Рид, задумчиво уставившись на ажурную лепнину под потолком, абрисом своего профиля всё больше напоминал реинкарнацию грозного императора Хали-Гулы, только без любимого пони. Попытки устроить детективный перфоманс, если они исходили не от Найджела, всегда вызывали у него внеочередной приступ мигрени. Мэр, глубиной своих заблуждения явно претендуя на глубину мышления, с видом первооткрывателя доколумповых времен озвучивал Самые Очевидные Вещи. Глава первого (дай Бог, последнего, — под его руководством) городского банка, который (Артур, не банк), кажется, даже моргать привык по расписанию, открыто и весьма недвусмысленно продемонстрировал всем присутствующим, что вместо сердца у него непрошибаемо толстая пачка отутюженных купюр. Идею выдать подставного убийцу за настоящего Ричард принял с прохладной альпийской свежестью во взгляде. Сложив руки на мужественной груди, коей он в любую секунду готов был встать на защиту Висперширских граждан, полицейский решил, что в угоду имиджу водить за нос общественность — значит, самому рано или поздно остаться с носом. Дезинформация мало того, что могла, в свою очередь, исказить картину будущих свидетельств преступлений истинного убийцы, просто подставляла под удар ни в чем не повинных горожан, чего Рид допустить был не в состоянии.
«Чтоб к тебе в банк клиенты за деньгами только в чулках на голове приходили», — погладив колючий подбородок, начальник полиции стрельнул в сторону Хадсона взглядом 45-го калибра презрения.
Бёрк, кажется, вообще задремал. Или делал вид, что спит, преступно предаваясь мечтам о лакричных змейках и петушковых леденцах. Один лишь труп, с подобающим мёртвым благоразумием, молчал. Чем немедленно вызвал у Ричарда уважение и симпатию.

— Я бы, пожалуй, включил в список подозреваемых этот молочник, раз уж на то дело пошло. Из всех нас у него самые объяснимые мотивы: предотвратить людской геноцид кисло-молочной культуры в отдельно взятом городе, дабы уклониться от выполнения своих рабочих обязанностей.
В левом углу губ мужчины мелькнула ирония; в правом симметрично расположилась снисходительность. Происходящее было тем самым случаем, когда термин «презумпция невиновности» не воспринимался им как пустой звук. Никто не Кардиолог, пока не доказано обратное. Ну, или пока кому-то нож в задницу не воткнут.
— Уважаемые господа, — покосившись на Марджери, Рид сделал мучительную паузу, — и дама. Все ваши рассуждения необычайно любопытны и своевременны; однако мой профессиональный долг велит мне проявлять следственную последовательность. В смысле, как здорово, что все мы здесь сегодня собрались, но давайте не будем понапрасну сотрясать воздух пустыми теориями, не получив на руки хотя бы несколько проверенных фактов. Особенно когда они, в буквальном смысле, кхм, валяются у нас под ногами.

Выбравшись из-за стола, начальник полиции расположился поближе к месту дислокации трупа.

— Не лапайте вы этот чёртов ящик, — свирепо рыкнул он на носильщиков, пометив территорию вокруг гроба едким запахом табака «Последний герой боевика». Труп надлежало осмотреть на предмет установления причины смерти и возможного наличия улик; прискорбно, что надлежащего рабочего инструмента для этой операции Рид с собой не захватил, — никак не ожидал такой подлянки в таком месте. Ни баночки цианоакрилата для снятия отпечатков; ни даже перчаток. Шманать жмурика голыми руками никуда не годилось.
— Любезные, — не слишком любезно, но в высшей степени требовательно обратился Ричард к остальным, — не отыщется ли у кого-нибудь пара перчаток?
Перчатки, резинизделия эротического и околоэротического назначения, пакет для мусора, пупырчатый полиэтилен... Хоть шапочка для душа, — Рид и на это готов был сказать своё веское «спасибо».

— А Вы, мисс Бэкетт, покуда руки мои, — и уши, заметьте, — заняты служением закону, соблаговолите в деталях рассказать, как проходила подготовка этого гроба к сегодняшней презентации. Когда Вы в последний раз открывали его? Нынче утром? Если да, то тела, как я понимаю, там ещё не наблюдалось. — Взгляд Ричарда прожёг во лбу женщины десятую по счёту воображаемую дырку. — Только, прошу Вас, не кормите меня байками о том, что ваша контора в целях повышения эффективности продаж предоставляет каждому десятому клиенту бонусного покойника, а мистеру Пайтону всего лишь повезло. Не тратьте наше время.

Отредактировано Richard Reid (16.01.13 16:06:19)

+7

11

Грободемонстрация и пиар-деятельность специально для кладбищ были чрезвычайно познавательны. Артур даже на секунду засомневался в своём решении о кремации сразу после смерти. Но, поразмыслив, утвердился во мнении, что быть скромной горсточкой праха в изящной урне гораздо комфортней, чем висеть на ремнях в вертикальном гробу и глядеть в окошечко. Да и что там можно увидеть, землю? Разве что если закапывать по пояс... Тут Хадсон одёрнул себя - в конце концов, он не получает денег за мысли о том, как другим людям выполнять свою работу.
И без того рядом монументально мрачнел Рид, давая повод к размышлениям. Артуру оставалось только сетовать на то, что в своей речи он не выразил достаточной веры в профессионализм каждого висперширского полицейского и неотвратимость возмездия Кардиологу. Ошибся, сильно ошибся.
Пришлось сделать пометку в мысленной записной книжке о том, что для компенсации нужно будет непременно похвалить рукодельные таланты мистера Рида. Может, даже попросить вышить автограф.
Обласканный одобрительным движением монаршьей брови, Артур вернул себе бодрое расположение духа. Очень вовремя, как раз к обнаружению трупа в третьем гробу. Артур воспринял его со всем хладнокровием. Если есть полиция, должны быть и преступления. Естественное положение дел. Иначе дотации из государственного бюджета были бы неоправданными. Получающийся в результате дотаций дефицит финансировался из Первого Висперширского банка, но не стоило об этом заговаривать. Некоторым бравым служащим почему-то крайне неприятно знать, кто их по сути кормит.
- Простите, я никоим образом не хочу вмешиваться в следственную работу... Но у молочника отсутствует возможность совершения преступления, а значит, его можно не считать подозреваемым... - едва произнеся это, Артур почувствовал, что снова попал в неловкое положение.
Ирония, ведь это явно была ирония. А он купился. Да, книги "Как перестать серьёзно относиться к своей серьёзности" на самом деле не хватало.
Удерживая на лице выражение спокойной уверенности в себе, Артур принялся обдумывать все высказанные мэром предположения. Оказалось, тот тоже увлекается построением теорий, согласно которым в Виспершире обреталось восемь тысяч шестьсот шестьдесят шесть Кардиологов - по числу жителей. Подобное пересечение интересов с общегородским начальством не могло не радовать.
Артур оценил, как мистер Пайтон подошёл к вопросу подозрений. Под них подпали все, никто не был забыт. Он не знал всех тонкостей следственных процессов и не мог судить, насколько этих аргументов хватает для возбуждения дела. Но был впечатлён чёткостью изложения и объективностью - даже самого себя мэр не стал сбрасывать со счетов.
Хотя после некоторых размышлений, Хадсон почувствовал в прозвучавшей речи другой смысл.
- Мистер Пайтон, могу ли я предполагать, что вы не всерьёз считаете нас всех подозреваемыми, а высказываете наиболее логичную точку зрения, дабы спроектировать возможные мотивы Кардиолога, приславшего нам это тело? Он пытается внести раскол в общество - а что есть наш клуб, как не общество в миниатюре? Подозревая друг друга, мы не будем предпринимать никаких шагов по устранению опасного преступника и погрязнем во внутренних интригах. Конечно же, никто из присутствующих не может быть Кардиологом. Мы одна команда, мы должны друг другу доверять, - в голосе Артура прозвучали проникновенные нотки, которые он использовал при мотивации работников банка действовать как единое целое - и потому выходить на работу даже по воскресеньям.
"Мы одна команда, к тому же за каждым из вас ведётся наблюдение". Не то чтобы Артур пытался обзавестись компроматом на мистера Рида или мистера Пайтона. Просто он любил знать, с кем работает.
Таким образом, оставались лишь Марджери - а за той, как за потенциальной миссис Хадсон, следили неусыпно и пристально, - Розмари и её работники. Но со стороны маньяка было бы глупо самому светиться рядом с трупом.
Лично себя Артур не пытался оправдать. Несмотря на все мыслительные изыскания, он никак не мог выстроить речь, которая рассказывала бы о неприятии им, Артуром, подобных эксцентричных и нерациональных методов убийств. О том, что он бы не стал действовать столь громко. И что если бы он был Кардиологом, даже полиция признавала бы жертвы умершими от старости или из-за несчастного случая.
Речь-то выстраивалась, но явственно вызвала бы у слушателей ощущение, будто в ней не хватает слов "и никто никогда на меня бы не подумал, глупые людишки".
Нет, это был совсем не тот стиль изложения, который требовался.
Решив отдать всё в руки полиции, Артур пошарил по карманам. Он отлично знал, что перчаток при себе не имеет, но специально допускал мелкие человеческие действия, благодаря которым окружающие чувствовали себя чуть свободнее рядом с ним.
- К сожалению, у меня нет перчаток. Но мы можем заказать их со срочной доставкой.
Сочтя свой долг перед следствием исчерпанным, он позволил себе поглядеть на труп. Рыжая девушка, слишком мёртвая, чтоб быть милой, но довольно приятная.
Тут Хадсона посетила догадка, что мисс Тёрнер может пребывать в смятении из-за визита мёртвого тела в мэрию. Он поднялся, приблизился к Марджери. И, после краткого и никому не заметного колебания, коснулся её плеч, пытаясь удержаться на тонкой грани между попыткой придать ей ощущение безопасности и действием, которое может быть расценено как нетактичное нарушение личных границ.
- Мисс Тёрнер, вам не дурно? Хотите выйти на свежий воздух?

+7

12

Такого в практике ещё не было. Да, люди бросались в неё обвинениями, бутылками, обувью и прочим. Да, они открыто угрожали всем, чем можно, требуя закопать тёщ как можно раньше, желательно при жизни. Да, они грозились пожаловаться во все возможные инстанции. Да, частенько в таком поведении клиентов была виновата сама Розмари. Розмари часто страдала от необоснованных претензий. Но чтобы кто-то взял и подбросил неподходящий труп в неподходящий гроб? Это уже слишком. Не хотите видеть женщину, так и скажите, зачем же портить прекрасно-подготовленную презентацию?
Но кто-то произнёс «Кардиолог», и Роззи поняла, что такую невообразимую гадость действительно мог подстроить только он – человек, который, конечно, поставляет клиентов, но запугивает их родственников до такой степени, что с ними просто невозможно нормально договориться.
Розмари разозлилась. Никто не смеет портить её труды, теперь мэр вряд ли купит у неё гроб, а значит продумывание концепции, неделя работы, два других клиента, отложенных до момента освобождения Роззи, – всё насмарку? Нет, нужно срочно что-то придумать, чтобы мэр всё же купил гроб. В голове уже методично генерировались новые слоганы а-ля «мэр без гроба не укротит холопа», «мэра похоронить – не плюнуть и забыть», «гроб мэру нужен, как шарфик в стужу» и «чтобы не страшил подкоп – укрепляй железом гроб»… Хотя последнее просто нужно записать, мэру может и не понравиться.
В момент судорожной работы мозга по созданию новой рекламной кампании, женщина услышала свою фамилию и инстинктивно обратила внимание на говорящего. Им оказался мистер Рид, решивший, видимо, устроить допрос прямо здесь и сейчас. Ответив ему не менее убийственным взглядом, «Поговорим, когда вы придёте выбирать гроб, я вас также буду отвлекать от мыслей», Роззи всё же разумно решила, что ответить на вопросы стоит, а то он так и будет приставать дальше.
- Подготовка началась неделю назад, я сомневаюсь, что вам интересны детали закупки материалов, разговоры с поставщиками и воплощение моих дизайнерских решений в жизнь. Гробы были готовы вчера вечером и выставлены на улице, потому что не поместились в нашу контору. Доступ к ним имели… да все жители города, кроме находящихся в тюрьме, прикованных к больничным койкам и моих уже похороненных клиентов. Открывала я их тоже вчера, зачем мне их проверять-то? Я прекрасно знала, что там внутри, потому что всё устанавливала сама. Точнее, я думала, что прекрасно знала, - поправилась Розмари, посмотрев на виновницу переполоха в мэрии.
- И не говорите мне, что не видите - её волосы совершенно не сочетаются с внутренней обивкой. Это же просто возмутительно, класть не тот труп в именной гроб! Нет, ей нужен совсем другой. И обивка желательно зелёная, чтобы сочеталась с цветом волос. Характер бы мне её узнать, чтобы сделать то, что ей действительно подходит. И по размеру, кстати, совершенно не то, - Роззи перешла на бормотание, уже прикидывая, какой гроб сделала бы девушке.
- Мальчики, а вы не открывали гроб?
Носильщики нервно покачали квадратными головами.
- Вот, мальчики тоже не виноваты. Как найдёте убийцу, передайте, что у него совершенно нет вкуса.

+8

13

- Мисс Тёрнер, ну что вы, право слово… Разве я могу вас в чём-либо подозревать? Вы самый лучший работник в мэрии и без вас, скажу по секрету, было бы очень трудно, - мэр без тени иронии вежливо парировал грозную атаку незаслуженно обиженной Марджери. Он прекрасно понимал чувства своей подчинённой и знал, что поднять руку на девушку она просто не могла. Некогда.
Пайтон с одобрением поглядел на Хадсона, что можно было трактовать как то, что мэр мысленно записал Артура как единственного любимого сына, который у него только может быть. Разумеется, патриарх не озвучивал столь интересные мысли, ввиду их некоторой бессмысленности в данной ситуации. Да и щекотливость момента не позволяла на полную катушку заявлять подобное. В конце-концов, Артур бы просто этого не понял.
- Благодарю, мистер Хадсон. Вы прекрасно меня поняли. Позволю себе лишь дополнить вашу мысль. Главными подозреваемыми для общества будем мы, а не кто-то другой. А уж в чём нас обвинят - это другой вопрос, господа. Я лишь озвучил самые ожидаемые версии. А без них – никуда.
- Перчатки? - с лёгким недоумением переспросил Пайтон, мысленно вспоминая, есть ли столь уникальный предмет где-то в пределах мэрии. Как оказалось есть. - Сейчас будут.
Виктор прошёл к шкафчику и без всяких затей открыл его. Взорам окружающих могли предстать полки, на которых лежали самые разнообразные вещи, в основном канцелярского назначения. Так же прилагались наименования предметов на каждой полке и конкретное их местоположение. Во всём должен быть порядок. На полке номер три, слева от корзинки с медицинскими препаратами и чуть правее спичек, покоилось несколько пар перчаток. Конечно, они предназначались скорее для работы с химическими веществами и реактивами, но для дела вполне могли сгодиться.
- Прошу, - Виктор просто и без затей протянул Риду пару резиновых перчаток. От которых, к слову, всё ещё исходил запах новизны резины.
- Мисс Бэкет, присядьте. В ногах правды нет, - вежливо посоветовал мэр, при этом рассеянно взирая в раскрытый шкафчик. Там как раз лежали чистящие средства, и Пайтон буквально боролся сам собой, с сокровенным желанием всё очистить и помыть. Навести порядок и быть счастливым.  И с чуть заметным опозданием, ноткой ностальгической грусти и скрепя сердцем, мужчина произнёс ещё одну фразу, которую в обычных обстоятельствах он бы не произнёс и под страхом смерти, - Не беспокойтесь, мэрия покроет все ваши расходы.
- Мисс Тёрнер, будьте так любезны и принесите мисс Бэкет кофе. Я так понимаю мы здесь надолго. Свидетели, всё-таки. И себе что-нибудь возьмите
Сам же Виктор сел обратно в своё кресло и с безучастным видом стал наблюдать за ходом «дела». Пару раз его взгляд задерживался на девушке, но кто она – он не рискнул бы сказать. Как бы того не хотел сам Пайтон, но запомнить абсолютно всех жителей он физически не мог. Да и в свете произошедших обстоятельств, от мэра сейчас вообще почти не было пользы. Ну перчатки и дальше-то что? Выдать Ричарду медицинскую лабораторию не возможно, принести ему хирургические инструменты также не представляется осуществимым. Так и получается, что правители нужны лишь затем, чтобы править, а не вспахивать поле, к примеру.
- Kann mir nicht helfen, - с лёгкой грустинкой в голосе по-немецки заявил Пайтон, ни к кому конкретно не обращаясь, что дословно означало «Ничем не могу помочь».

+7

14

Мисс Тёрнер не взялась бы с уверенностью утверждать, годится ли молочник в подозреваемые: логика не отметала эту версию, банальная биология была решительно против. Привыкшая больше доверять логическим законам, чем любым другим, Марджери нахмурилась было, однако ирония инспектора Рида и тот непреложный факт, что молочнику при любых обстоятельствах не может быть присуща свободная воля, заставили мисс Тёрнер исключить его из числа подозреваемых. Пожалуй, это стоило того, чтобы вздохнуть с облегчением: ситуация и без того складывалась непозволительно загадочная.
Напористость и некоторая брутальность инспектора при других обстоятельствах побудили бы Марджери деликатно напомнить Риду о хороших манерах, однако сейчас он был при исполнении, служил закону и народу, потому мисс Тёрнер ограничилась сочувственным взглядом и почти понимающим взглядом.
Несмотря на непростое во многих отношениях положение, для Марджери обстановка несколько разрядилась:  Артур - мистер Хадсон - весьма проникновенно выразил точку зрения, так схожую с её собственной: Кардиолог - не только убийца, он ещё и возмутитель спокойствия, одной из целей которого наверняка является расшатать висперширское общество, подтолкнуть его к расколу. Мисс Тёрнер испытала невольную гордость за человека, мыслящего столь здраво, и, едва мистер Хадсон оказался рядом, придвинулась к нему на целую четверть дюйма вместо обычной одной восьмой.
- Спасибо, мистер Хадсон, - благодарно улыбнувшись, откликнулась Марджери вполголоса. - Уверяю вас, я чувствую себя хорошо. Мне случалось видеть подобную картину, когда тела почётных граждан выставляли в мэрии для торжественного прощания, - пусть мистер Хадсон и не освоил пока все техники управления серьёзностью и не вполне верно оценил иронию инспектора, он всё же оставался одним из самых безупречных джентльменов в этой комнате, что не могло не волновать чувства.
Ещё более волнующими оказались слова мистера Пайтона. Можно ли за несколько минут перейти от упадка моральных сил к их невероятному взлёту? Разумеется, если за эти минуты шеф сперва высказывает подозрения насчёт вашей причастности к убийству, а потом признаёт вашу незаменимость. Мисс Тёрнер просияла: день мгновенно перешёл из разряда сложнейших в категорию удачнейших.
- Благодарю за высокую оценку, сэр, - откликнулась Марджери, надеясь, что голос не выдал всей бури чувств, и тотчас вернулась к исполнению рабочих обязанностей. - Кофе для мисс Бэкетт. Разумеется. Одну секунду.
Простучав каблуками по начищенному до блеска паркету, мисс Тёрнер исчезла за дверью. Марджери имела обыкновение варить кофе с запасом на случай, если мистеру Пайтону или его гостям понадобятся дополнительные порции, поэтому лишняя чашка для Розмари не стала проблемой. Сервируя поднос, Марджери напряжённо обдумывала рассказ мисс Бэкетт, его наиболее интересные детали и то, как решительно носильщики покачали головами. Возможно, подозревать этих представителей рабочего сословия и правда было не слишком справедливо, а ситуация была не очень проста и слегка аллегорична. Захваченная новой версией, Марджери поспешно вернулась в кабинет с кофе и успокоительными хиндийскими пряностями и водрузила всё это на стол.
- Прошу, мисс Бэкетт, вам стоит немного расслабиться, - проговорила мисс Тёрнер и, желая мгновенного подтверждения или опровержения своих идей, вполголоса поинтересовалась у Розмари: - Скажите, мисс Бэкетт, а существует ли в похоронном деле какая-нибудь своя символика? Например, значат ли что-нибудь рыжие волосы на красной обивке, и меняется ли значение при зелёном цвете? Может ли женское мёртвое тело нести в себе какой-то скрытый смысл, в зависимости от того, преподнесено оно мужчине или женщине? - Марджери покосилась в сторону инспектора Рида, размышляя не усмотрит ли он чего-нибудь подозрительного в её внезапном интересе к эстетике неживого и бледного.

+7

15

Ричард был на шестьдесят целых и одну десятую (со статистической погрешностью) процента уверен в том, что показания Розмари не упрочат его веру в сознательность рядового обывателя. Если только не пошатнут её ещё больше. Догадывался, предвкушал, морально готовился. Перчатки одел. Но действительность, как и всегда в случае с мисс Бэкетт, превзошла все мыслимые ожидания.

— На улице? Целую ночь? Без присмотра? Три гроба, в городе, где орудует маньяк, стеснённый необходимостью как-то транспортировать трупы, не привлекая чужого внимания? — угрожающе вкрадчиво поинтересовался начальник полиции, больше у сгущающейся вокруг атмосферы безысходности, нежели у самой Розмари. Масштаб халатности поражал. С другой стороны, неплохо, когда преступления доставляют на дом в удобной таре. Возможно, стоит намекнуть мэру попробовать организовать при поддержке мисс Бэкетт социальную программу для гробонеимущих слоёв населения в лице одного Кардиолога, с каким-нибудь цветастым слоганом, вроде: «Вы поместитесь в наш гробик без диет и аэробик!», — и лояльно ориентированный электорат Пайтона увеличится ровно на одного маньяка, а гражданам не придётся больше натыкаться на неупакованных мертвецов в самых неподходящих местах. Ну и, Ричарду будет попроще.

— C'est d'un calvaire*, — выругался Рид, красиво грассируя хриплым баритоном, чтобы никто не догадался о нецензурном подтексте произнесённого. Даже мэр. — Мисс Тёрнер, мисс Бэкетт, будьте так добры — секретничайте с приемлемой для протокола громкостью. Я вас едва слышу. — Мужчина адресовал Марджери почти-уважительный взгляд, эквивалентный приглашению немедленно оставить насиженное место мэровой кофеварки и пойти работать в полицию: идея попробовать подать модус операнди убийцы под соусом ритуального оккультизма пришлась ему по вкусу. Тем более, Рид давно хотел уволить Блэйка и взять на его место кого-нибудь более головастого, симпатичного и морально устойчивого. Марджори точно не станет тушить окурки о заключённых, закусывать текилу подкормкой для кактуса, да и юбки ей идут гораздо больше.

Начальник полиции склонился над трупом, суровый и сосредоточенный.

— Homo sapiens гомогаметного пола, на вид — лет двадцать, рост сто шестьдесят, вес... Многовато будет. Возможно, не местная... А это что? — Рид вытянул из кудряшкового моря на голове девушки нечто, чего там быть совсем не должно, и, разглядев находку как следует, сам с энтузиазмом ответил на свой вопрос: — Предположительно, перо. Предположительно, чайки.

Дабы не прошляпить ценную улику, он приткнул пёрышко себе за ухо. Потом Ричард внушительно задумался. Что может делать условно приличная уважающая себя чайка в городской черте, так далеко от мусорных барж, плохой экологии и халявного тунца? Можно вообразить, что умная птица, находясь на грани экзистенциального кризиса, подумывала стать клиентом бюро ритуальных услуг; но эта теория выглядела так же правдоподобно, как терроризирующий город молочник-социопат.

— Розмари, скажите: в тот временной промежуток, когда гробы сстоялы на улице, не планировалось ничьих похорон? Меня интересуют любые.

Страшно признать, но в глубоком безбородом детстве у Рида была морская свинка по имени Леди Маппет. (Матушка любила читать сыну на ночь в качестве иллюстраций к Гражданскому кодексу отрывки из Швильяма Укспира.) Зверушка трагически скончалась аккурат в свой третий юбилей, после короткого, но душераздирающего знакомства с барабаном стиральной машины. Маленький Ричард тогда бы многое отдал за то, чтобы его прощание с милым сердцу питомцем не ограничивалось запихиванием пластикового пакета с тушкой Леди в ближайший мусорный контейнер. Вполне допустимо, что кто-то по схожим причинам решил проводить умершего любимца в последний путь в соответствии со всеми традициями, именно в тот самый день, когда эта пухлощекая мамзель оказалась в непредназначенном для неё гробу. Загадочный Кто-то мог стать свидетелем преступления.

Или же пёрышко оказалось у мертвеца совершенно случайно, и он просто теряет время. Единственное, в чём был уверен Ричард, так это в том, что ни в чём нельзя быть уверенным.

-----
*Что характеризует ситуацию как  «полный ... ». Пропущенное слово на месте троеточия вольно варьируется в зависимости от испорченности кругозора читателя.

+7

16

- Я по меньшей мере восхищаюсь силой вашего духа, мисс Тёрнер, - сказал Артур. Подобная выдержка не могла ещё сильней возвысить Марджери в его глазах, потому что предел, отпущенный даже самому эффективному личному помощнику в мире и самой благородной леди в одном лице, уже давно был ею достигнут. Испытывать более сильные чувства Артур был просто не приспособлен ввиду строения нервной системы и гормонального фона.
Отняв руки от плеч Марджери, дабы не навязываться с ненужной поддержкой и не мешать исполнению прямых обязанностей, Хадсон на несколько секунд позволил себе погрузиться в остаточное ощущение прохладной ткани, что тревожило кончики пальцев. Но ситуация не способствовала дальнейшей рефлексии. Требовались полное самообладание, трезвый анализ и чёткий план действий. И пусть Артур не мог действовать лучше и профессиональней, чем шеф полиции, ему не следовало отвлекаться и, совсем недопустимо, показывать, что отвлёкся. Он незримо собрался; осанка сделалась ещё на долю градуса идеальней, а взгляд - ещё внимательней. Пробор не мог стать более прямым, поэтому ограничился тем, что продолжил поддерживать нынешнее состояние.
- Вы совершенно правы, мистер Пайтон. Нависшие над официальными лицами подозрения недопустимы. Но я более чем уверен, - он покосился на затылок Рида. Перо ярко выделялось в седоватых волосах и казалось росчерком белой туши, - что наши бравые полисмены найдут убийцу, и тот признает свою вину, сняв все подозрения с невиновных.
Дальше он говорить не мог, чтобы не раскрывать секреты клуба перед непосвящёнными. "Должны ли мы замять это происшествие? Тело никогда не попадало в мэрию - это многое решило бы. Нет, слишком много свидетелей. Мисс Бэкет. Её работники. Мисс Тёрнер. О, мисс Тёрнер... Нет, оперировать нужно с другим этапом расследования. Значит, придётся безотлагательно продавливать среди "Отцов" решение о ложном Кардиологе".
Приняв решение, Артур восстановил потерянное было душевное равновесие. А когда он функционировал в штатном порядке, ему было необходимо приносить пользу обществу и экономике. В данный момент его навыки не могли пригодиться ни в экспертизе, ни в выстраивании предположений о смысле убийства, ни в допросе окружающих. Артур не обманывался, он трезво оценивал себя и возможности своего мышления. Он не был нужен в данный конкретный момент, зато мог помешать.
Но по-настоящему разумный человек всегда найдёт способ исполнить свой долг.
Заняв своё место за столом, Артур молча и дисциплинированно принялся строчить показания присутствовавшего при обнаружении трупа. Буквы покрывали стройной вязью лист бумаги, острое перо порхало над ними, выводя новые линии.
Он перечислил всех присутствовавших и набросал словесные портреты "мальчиков", что внесли гроб. Иногда сверялся с карманными часами, иногда возвращался на несколько строк назад, чтоб наиболее полно, не упуская мелочей и подробностей, описать произошедшее. Что кажется несущественным дилентанту, то многое объяснит профессионалу. Лучше не сокращать, но и не отступать от темы.
Дойдя до момента со вскрытием гроба, Артур вспомнил об одном факте, который был отфильтрован его восприятием в самом начале, но сейчас тревожащим звоночком тренькнул в судебной палате его рассудка.
Несмотря на твёрдое желание не мешаться Риду, Артур всё же поднялся и приблизился к гробу, стараясь всячески обозначать послушание пред лицом закона и нежелание ставить препоны следствию. Но он просто обязан был узнать.
Да. Уже в метре предпоследнего пристанища рыжей девушки (не станут ведь её хоронить в чужом гробу) можно было уловить тонкий запах, который, однако, не заглушался даже ароматом кофе.
- Чай. Вам не кажется, что от убитой пахнет чаем? Довольно сильно, - заметил Артур, делая быструю пометку в своих записях.

Отредактировано Arthur Hudson (18.02.13 19:42:08)

+6

17

- Да, гробы были на улице. А где мне их ещё хранить, не дома же? – откликнулась Розмари на вопрос мистера Рида. Правда, дома у неё как раз сейчас стояла пара гробов, которые ей нужно было немного доделать, но там уже точно не было трупов. Или были? Роззи сложила руки на груди, «надо будет посмотреть». – А из-за этого вашего Кардиолога я не собираюсь караулить свои пустые гробы.
Женщина ещё немного посверкала глазами, показывая, что, мол, не заставите, не могу, не хочу, не буду, и вообще, не хотите гробик?
А мистер Пайтон вдруг расщедрился. Мэрия покроет расходы? Какая воодушевляющая фраза, Томас определённо будет доволен. Самой Бэкет было, в общем-то, всё равно, но босс при виде денег, особенно тех, что предназначались ему, мгновенно становился благодушным, всепрощающим и всеразрешающим, а это не могло не радовать подчинённых главы похоронного агентства в лице Роззи. Пока она смаковала предвкушение фразы: «Мисс Бэкет, ваш отсутствующий нюх на деньги иногда подаёт признаки жизни. Завтра можете не приходить на кладбище, я сам приму клиентов, работайте дома», Марджери принесла кофе и поинтересовалась символикой кладбищенского искусства, из-за чего молниеносно поднялась в глазах Розмари на невообразимые высоты. «Сразу видно умного человека», - Бэкет мгновенно и отчаянно засимпатизировала мисс Тёрнер.
- Спасибо, - Роззи взяла чашку, - понимаете, я не ориентируюсь на общепринятые правила при оказании ритуальных услуг, по моему мнению, не справедливо заставлять человека заканчивать жизненный путь в простом деревянном ящике, умершие достойны большего. Поэтому, я не могу сказать вам о тайном смысле различных цветов… Но вы же видите, что такой рыжий не сочетается с таким красным! Сюда бы зелёный… А смысла я тоже не вижу, зачем совать не тот труп в чужой гроб? Понятно же, что если крышка гроба не заколочена, его ещё откроют.
Тем временем, начальник полиции нашёл перо. «Что оно там делает?» Насколько Роззи знала, чаек на кладбище не водилось, только чёрные вороны и везде снующие воробьи. Альбиносообразное пернатое посто-напросто прогнали бы скорбящие, дабы не нарушать траур ни одним светлым пятном. Глупо, но Розмари всегда было тяжело понять плакальщиков.
- За последнее время были только одни похороны, некой… - Розмари выудила из сумки большой блокнот и пролистала до нужной страницы. На ней почерком босса было выведено: «Синдерелла, назаддвор. Верн. Спинн. Бесплатно, неважно». Что за назаддвор? А что за Верн и Спинн, сокращения? Вернисаж и Спиногрыз? Розмари терпеть не могла, когда Томас сам делал записи о клиентах, ему-то, может, было всё понятно, а вот Роззи потом долго мучилась, расшифровывая сокращения.
- Были похороны некой Синдереллы. С этим заказом работал Томас, потому что мне было некогда, я даже не знаю, где конкретно её похоронили. Но я точно могу сказать, что ни мисс Синдерелла, ни её родственники или друзья не заказывали гробов, иначе мистер Вэджвуд поручил бы мне договориться об этом. В чём они её хоронили тогда, интересно? Да, я могу спросить у шефа, или вы проедете на кладбище сами?
Рядом с мистером Ридом возник Артур.
«Чай?!»
- Кто-то пролил чай на обивку?!
Розмари могла простить многое. Она бы смогла вынести найденную внутри гроба чайку, чьё перо было обнаружено доблестной полицией, записку «улыбнитесь, вас снимает скрытая камера» и ожившую и встающую с вибромассажного дна девушку, расчленённый труп этой самой девушки, но только предварительно аккуратно сложенный в пакетик, чтобы не заляпать внутренности деревянного шедевра, но портить гроб чаем? Вылить на дорогущую обивку? «Надеюсь, мистеру Хадсону показалось». Розмари вскочила со стула, подошла к гробу, сунула мешающуюся чашку кофе в руки начальнику полиции, осмотрела и ощупала обивку. Нет, вроде, ничего не пролили, хотя чаем и пахло. Кажется, мистер Рид был слегка недоволен её вмешательством, но проверить было жизненно необходимо.
- Продолжайте, - милостиво разрешила Бэкет, забирая чашку и снова направляясь к стулу.
- Да, мистер Пайтон, - деловым тоном поинтересовалась Роззи, - если не учитывать срыв в конце презентации, что вы думаете по поводу гробов? Естественно, если вам понравился последний, я его заменю на такой же, но неиспользованный.
Всё же труп трупом, а работа по расписанию.

Отредактировано Rosemary Backett (02.03.13 12:21:40)

+7

18

А подробности-то всё вскрывались. Уже удалось обнаружить перо какой-то предположительной чайки, что могло означать следующее: жертва была убита на причале. "Коварный ветер сделал так, что перышко птицы, испуганной ударом Кардиолога, оказалось прямо на девушке. Затем серийный маньяк оттащил тело к конторе "Добрый путь" или как там она называется. Остаётся загадкой, почему пресловутый убийца решил нести явно нелёгкую леди несколько кварталов. Причём у всех на виду. Либо мы имеем дело с безумным везунчиком, либо с коварным злодеем, у которого извилин побольше, чем у бутерброда с мозгами."
Новый факт кардинальный образом изменил картину видения убийства. Ну, будет вернее сказать, дополнил неожиданным фактом: стойкий запах чая. "Паззл начинает складываться. Юная особа была на причале, но не была там убита. Далее, она прогулялась до чайной, откуда вышла со сбивающим с ног запахом. Вероятно, убийца её убил именно поэтому. Давайте посмотрим фактам в глаза: Кардиолог ненавидит чай." Однако что-то не сходилось. Маленькие колёсики никак не могли войти в зацепление, чтобы дальше продолжать мысль, а значит... "Маньяк вполне мог убить жертву и на первом месте предполагаемого преступления. Затем он отнёс тело в кафе, где хранил до определённого момента, надеюсь, что не в чае, чтобы затем так некомпетентно подложить свинью. Но вот вопрос, почему именно в гроб с вибромассажным дном? Что за странное и глупое послание."
Пайтон начал вспоминать карту города. В своей нелёгкой работе ему пришлось вызубрить наизусть расположение всех кварталов, магазинов, домов и прочих других важных зданий, таких как городская больница или завод по производству всего, чего только можно. Разумеется, помнить номера домов мэр не мог, но вот приблизительное расположение сейчас могло бы пригодиться. "Да, пожалуй, рядом с кладбищем есть кафе..." - только и успел подумать мужчина, как его неожиданно прервала госпожа декоратор.
- О, - только и смог сказать Виктор, сочетая лёгкий приступ разочарования, выдох, капельку раздражения и скачок бровями, демонстрирующими, что властитель застигнут врасплох совсем уж неожиданным вопросом, - Они... аккуратны.
Пайтон передёрнул плечами от отвращения к произнесённому слову. Не то, чтобы слово было совсем уж ужасным, но к такой категории как гробы, оно было совершенно не применимо. Тут подошло бы слово "зловещи" или "мрачны", но в самом лучшем их исполнении. Со своеобразным придыханием, демонстрирующим благоговейный трепет, но отнюдь не экстаз.
- Все три гроба... прекрасны, - каждый новый эпитет про деревянные коробки на тот свет, давался мэру всё труднее и труднее, - Первый - несомненный образчик того, что я, как первый деятель и радетель города, всегда готов продолжать работу. И даже смерть не разлучит нас.
Перед тем как сказать что-то про второй гроб, Виктору пришлось снять очки и протереть их тряпочкой, чтобы стёкла совсем заволокло дымкой и не было видно реакции Розмари. Отчего-то эта женщина иногда настораживала. "Может она и есть Кардиолог? А что, очень удобно. Хотя и не всегда. Боюсь, придётся поверить, что у нас не один устраивает поножовщину, а их целая группа. Секта, поклоняющаяся своим кровавым богам."
- Второй, как мне кажется, символ моей нерушимой веры в законы и порядок в городе. Своеобразный посыл, что мэр всегда наблюдает за своими гражданами.
- И третий - символ отдыха от трудов насущных, ведь так? Видно убийца решил так же и несчастная девушка теперь вынуждена отдыхать вечно. Надеюсь, она стала призраком и сможет выйти на работу.

- Что же касается того, который нравится, то... - Пайтон тщательно выбирал варианты ответов. Если быть откровенным, ему ни один из предложенных не нравился. Его вполне бы устроил стандартный деревянный ящик без всяких удобств, но Бэкет с такой надеждой взирала на мужчину, что ему было просто жаль её так просто разочаровывать. Стало быть, нужно было разочаровать сложным вариантом. - ... это номер два.
Конечно же, Виктор не указал какой конкретно номер второй. Это вполне мог быть любой из них. Но вот какой? Своеобразная месть согрела душу местному правителю и он решил оставить мучающуюся в догадках Розмари, чтобы обратить своё внимание на остальных деятельных лиц.
- Мистер Рид, простите, что вмешиваюсь, но скажите, если это, конечно, возможно: как долго такой специфический запах как аромат чая может сохраняться с человеком? А вернее, сколько ему пришлось времени провести рядом с напитком, чтобы его запах продолжал держаться и не сумел выветриться после прогулки в гробу? Возможно, всего лишь маленькая догадка, что жертва скончалась либо в каком-нибудь кафе, неподалёку от места работы мисс Бэкет, либо на причале, откуда её доставили во всё то же пресловутое заведение, не минуя чайной церемонии. На вашем месте я бы рискнул проверить обе эти гипотезы. Думаю, мы сможем обнаружить какие-либо следы убийства.
Пайтон собрал пальцы в замок и оглядел всех присутствующих, в попытке прочитать тайные послания и сигналы. Если среди них и был маньяк-потрошитель, то играл на публику он отменно.

+5

19

В обычных обстоятельствах мисс Тёрнер чувствовала бы себя крайне неуверенно в присутствии трупа, однако нынешний момент ни в коем случае к таким обстоятельствам не относился: Марджери многократно придавали сил сдержанная психологическая поддержка мистера Хадсона, так контрастировавшая с невоспитанностью и бесцеремонностью убийцы, и необходимость быть деятельной и собранной, чтобы защитить муниципалитет от вторжений маньяка, возможных подозрений полиции и будущих инсинуаций журналистов.
Наблюдая за тем, как Артур - мистер Хадсон! - устраивается за столом и принимается за записи, Марджери подумала, не следует ли и ей заняться тем же самым и зафиксировать все детали инцидента письменно, пока их не вытеснили более насущные заботы, однако голос мисс Бэкет отвлёк её от этого намерения. Розмари была так любезна, что не оставила вопросы Марджери без ответов. Мисс Тёрнер усиленно кивала головой и напряжённо думала, какой же вывод можно сделать из всего сказанного. По всему выходило, что никакого, кроме одного: Розмари не отрицала напрямую существование тайной символики цветов, сказала лишь, что не разбирается в ней. Пожалуй, это позволяло строить дальнейшие предположения.
- Вы очень правы, мисс Бэкет, - от души согласилась Марджери, желая дать понять, что разделяет чувства Марджери. - Совершенно недопустимое сочетание оттенков. И вдвойне недопустимо пользоваться чужим гробом и чужим трупом для достижения собственных целей, - мисс Тёрнер неодобрительно поджала губы и покосилась в сторону демонстрационных гробов.
Мысль о том, кому именно предназначался гроб, которым воспользовались, пренебрегая всеми правилами хорошего тона, не давала Марджери покоя. В этом, несомненно, должен был быть какой-то смысл, какая-то связь с произошедшим убийством, и мисс Тёрнер намеревалась эту связь обнаружить. Она как раз открыла рот для следующего раунда уточняющих вопросов, когда инспектор Рид прервал её тайное стороннее расследование.
- С вашего позволения, мы вовсе не секретничаем, инспектор, - с достоинством ответила мисс Тёрнер. - Я только хотела задать мисс Бэкет несколько вопросов, ответы на которые прояснят для меня ситуацию и сделают мои показания более осмысленными и полезными, - на почти уважительный взгляд мистера Рида она ответила почти польщённым: так смотрят на представителей правопорядка только те муниципальные служащие, которые в глубине души были бы не против проявить себя в составе карательных органов, но понимают, что принесут больше пользы в сфере политики, да и не решаются отказаться от тех сияющих карьерных перспектив, которые предоставляет эта отрасль.
Почти польщённый взгляд мисс Тёрнер сменился почти восхищённым, когда инспектору удалось обнаружить в волосах убито перо, которое, вне всяких сомнений, могло стать важнейшей уликой.
Логика и знание географии города мгновенно сообщили Марджери, что чайки не летают над кладбищами, а, значит, неизвестная, скорее всего, была убита не там. Воображение последовательно нарисовало мисс Тёрнер мост к "Зеркальной маске", маяк и причал - любое из этих мест убитая могла посетить перед смертью. Мысль о маяке, надо сказать, совсем не понравилась Марджери: как бы ни был опасен Маркус в минуты бурного счастья или в приступах бескомпромиссной доброты, оказаться Кардиологом для него было бы чересчур.
Когда мистер Хадсон упомянул запах чая, воображение Марджери сперва запнулось и замерло в замешательстве, но потом пририсовало к причалу чайные склады и успокоилось. Складывалась ведь прекрасная версия: маньяк убил несчастную на причале, затем, не заметив пёрышка в рыжих волосах, спрятал труп на одном из чайных складов, а после перепрятал в гробу возле "Доброго пути". Разумеется, всё это имело смысл, только в том случае, если убийца доподлинно знал, что он найдёт пере конторой, и кому предназначаются гробы, но ведь он наверняка знал! И хотел передать мистеру Пайтону и всему муниципалитету некое зловещее послание, смысл которого наверняка можно разобрать, если в деталях ознакомиться с ритуальной символикой цветов.
Потрясённая замысловатостью собственной версии, мисс Тёрнер подняла глаза от кофейной чашки и встретилась взгляом со своим непосредственным начальником. Мистер Пайтон как раз успел закончить свой исчерпывающий отзыв о гробах, предоставленных мисс Бэкет, удостоив их такой блестящей характеристики, как аккуратность, и перешёл к изложению своей версии произошедшего. Отрадно сознавать, что твои мысли близки соображениям начальства, а они с мистером Пайтоном разошлись только в одном: где он видел кафе, она видела склад.
Как только мэр закончил, мисс Тёрнер выдержала приличествующую паузу, кашлянула, чтобы привлечь к себе внимание, и заговорила.
- Леди и джентльмены, инспектор, - она посмотрела по очереди на всех присутствующих. - Я тоже прошу прощения за вмешательство, но не могу не напомнить: поблизости от причала находятся чайные склады, откуда чай доставляется и в муниципальные, и в коммерческие учреждения города. Если жертва погибла у моря, её вполне могли бы хранить там, замаскировав под чайный тюк. Это если вдруг гибель в кафе невозможна, - на всякий случай уточнила мисс Тёрнер, не желая дать шефу повод умать, что ставит под сомнение его версию. - Ещё, если позволите, я хотела бы задать вопрос: разве в том, что труп доставили именно в мэрию и именно в одном из гробов, предназначенных мистеру Пайтону, нет зловещего скрытого смысла? Разве нельзя расшифровать послание, разобравшись, к примеру, в символике цветов и значении выбора именно женского тела такой расцветки и конфигурации?
До крайности занятая своей версией Марджери задумчиво уставилась на гроб, а потом принялась сверлить требовательным взглядом инспектора.

+7

20

Шквал вопросов, догадок, теорий, предположений, абстракция вымысла и лёгкая ирреальность реально существующего единым потоком обрушились на сознание, грозясь превратиться в мутный водоворот концентрированного бреда. Святые угодники! Вот именно поэтому места преступлений обычно зачищают от ненужных свидетелей, зевак и прочих интересующихся, — иначе сохранить психическое здоровье в рамках хотя бы одного расследования становится почти невозможно. Не говоря уже о справедливости, беспристрастности и соблюдении правила не стрелять из табельного оружия по мирным гражданам без крайней нужды. Только было Ричард приоткрывал рот, чтобы ответить на очередной вопрос, или вставить более связный комментарий, чем протестующее «гм!», как его тут же кто-нибудь перебивал: словом, жестом, чашкой кофе. Мужчина молчал, терял терпение и аккуратно багровел.
Ситуацию спасла Марджери. Её вопросительно-утвердительные «разве» оказали на Ричарда просто гипнотическое влияние. Наверное, фокус в том, что каждый женатый мужчина немного подкаблучник с годами семейной жизни приобретает диктуемый опытом стойкий поведенческий рефлекс: требовательный взгляд + требовательный тон = «делай, что ОНА говорит; или хуже будет». Рид был женат давно, — как он любил шутить: без права амнистии, поэтому среагировал моментально и практически бессознательно.

— Разумеется, есть, разумеется, можно, — ответил он на два последних вопроса мисс Тёрнер, ощутив себя всамделишным шерифом с всамделишного Дикого Запада, вступившим в лихую перестрелку с другим ковбоем. Да, из Марджери вышел бы неплохой ковбой, — Собственно, ничто не мешает нам, — простите, — мне сделать это прямо сейчас. Но обо всём по порядку.
Рид вытащил из-за уха грязно-белое перо, с которым он больше напоминал вождя племени нихуа-хуа, чем шерифа, и, пользуясь им, как импровизированной указкой, принялся деловито расхаживать по комнате.
— Начнём с цвета. Учитывая историко-культурологические, мистико-религиозные, психодиагностические и прочие аспекты трактования цвета как средства выражения тех или иных символов в криминалистической практике, имеем следующее: рыжая женщина олицетворяет собой жертвенную, насильственную смерть, рыжий — цвет предательства и обмана; сочетание чёрного и белого (обратите внимание: какая бледная кожа), несомненно, символизирует траур и скорбь; наконец, красный цвет крови... Боже! А ведь здесь, под трупом, порядочно крови... Так вот. Красный — символ власти и высокого положения в обществе, — не оставляет сомнения, что послание предназначено именно мэру. Сегодня декабрь, шестнадцатое; Солнце в созвездии Змееносца; это значит, значит...
Рид плотоядно улыбнулся. Улыбка такого рода означала, что её обладатель намеревается сказать очередную гадость. Или, что ещё хуже, — правду.
— Подводя итог, вынужден прийти к неутешительному выводу: мистер Пайтон, — проникнувшись торжественностью момента, Ричард выдержал подобающую паузу, — Вы совершенно точно должны погибнуть ровно через 7 дней 28 часов 6 минут и 10 секунд. Скорей всего, Вас всё-таки нейтрализуют ударом ножа в сердечное сплетение; хотя я не исключаю мышьяка в чае или кофе. Да, эта версия даже более правдоподобна. Преступник явно намекает на характерную симптоматику отравления. Сначала Вы ощутите сильную боль в животе; потом Вас начнёт тошнить, — знаете, таким чудесного болотного оттенка цветом... После наступит резкое обезвоживание организма, сопровождающееся судорогами. Возможно, кома или паралич.
Мужчина улыбался всё шире, воодушевлённо живописуя предсмертные мучения будущего трупа нынешнего мэра. Не то, чтобы Рид намеренно сгущал краски; увлёкшись, он лишь на минуточку вообразил, что находится в родном управлении, с Блэйком и Ломманом, поэтому не стеснялся называть вещи своими именами. 

— Касательное остальных версий — судя по внешнему виду, труп если и переносили, то очень недалеко. К тому же, он возмутительно свежий. Как и пятно чая на обивке. Исходя из этого, следует предположить, что до многоуважаемого учреждения мисс Бэкет сия тогда ещё живая леди транспортировала себя сама. Однако для полной уверенности мне необходима экспертиза.
Оставалось выяснить, зачем убийца распивал чаи с мертвецом, каким образом заманил девушку на кладбище (да и он ли?), были ли в тот день похороны и откуда, в конце концов, взялось это дурацкое перо.
— Розмари, уточните насчёт похорон. Думаю, чуть позже я направлю к вам одного из моих сотрудников. Гроб и его содержимое поедут со мной в управление. Заодно расспрошу по дороге Ваших «мальчиков».
«Которые, похоже, не отличат серийного убийцу от чайки, даже если он набросится на них из-за кустов с ножом наперевес, — Рид хмуро кивнул двум парням, от скуки ковырявшим носками ботинок дорогой персидский ковёр. — Но я уже не в том возрасте, чтобы носить женщин на руках; особенно мёртвых, особенно в гробу.... В гробу я всё это видел. Поймаю Кардиолога — и на пенсию».

+5

21

И Сказал Рид Своё Слово. И Стало Так.
И Решил Рид, Что Это Зашибись.

Труп, перо чайки и Ричард отправились в полицейский участок. После экспертизы, дискуссии между коллегами с применением пончиков и беседы с призраком Эванески в участок для допроса были приглашены все участвовавшие в похоронах Синдереллы. Как оказалось, каждый уже проходил по делу Кардиолога как свидетель или подозреваемый, что крайне помогло следствию сделать загадочный вид.
Присутствовавшие при обнаружении тела Эванески были сочтены ни к чему не причастными, но всё равно получили веское "Я слежу за тобой" от полицейских.

P.S.
Через семь дней двадцать восемь часов (восемь дней и четыре часа?) шесть минут и десять секунд в мэрию пришло письмо, адресованное лично мистеру Пайтону. В конверте содержался одинокий листок бумаги с чётким многоточием по центру. На оборотной стороне была приписочка: "Шутка".
Письмо попало в корзину для мусора, где познакомилось с очаровательным фантиком и родило много маленьких письмят.

КВЕСТ ЗАВЕРШЁН

+5


Вы здесь » Задверье » завершённые квесты; » квест 4.3. мы выбираем деревянные костюмы


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC