Задверье

Объявление

текущее время Виспершира: 24 декабря 1976 года; 06:00 - 23:00


погода: метель, одичавшие снеговики;
-20-25 градусов по Цельсию


уголок погибшего поэта:

снаружи ктото в люк стучится
а я не знаю как открыть
меня такому не учили
на космодроме байконур
квестовые должники и дедлайны:

...

Недельное меню:
ГАМБУРГЕРОВАЯ СРЕДА!



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Задверье » чердак; » Карьерная женщина и работодатель-джентльмен


Карьерная женщина и работодатель-джентльмен

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Время: 3 сентября 1973 года, полдень.
Место: мэрия Виспершира, кабинет мистера Пайтона.
Участники: Виктор Пайтон, Марджери Тёрнер.
Сюжет: что может быть сложнее девяти этапов собеседования в муниципалитете на должность личного помощника самого мэра? Только десятый этап, проводимый мистером Пайтоном лично. В этот день мисс Тёрнер была особенно взволнована, а потому с удвоенной силой старалась быть безупречной и сделала всё, чтобы подойди во всеоружии ко встрече с истинным джентльменом и самым суровым работодателем Виспершира, Виктором Пайтоном. Ведь, возможно, именно от их сотрудничества в будущем будет зависеть судьба города.

+1

2

Мистер Пайтон сидел в своём кресле и изучал бумаги возможных претендентов на роль помощника мэра. Собственно, давно было уже пора задуматься о собственном помощнике, который бы дотягивался туда, куда Виктор сам бы не дотянулся, брал то, что взять Виктор не мог, думал о том, о чём Виктор пока ещё не задумывался. Вообще, помощник в любом хозяйстве пригодится, но нужен он был лишь для мэрии.
В списке мелькали самые разнообразные имена и, где-то половина из них, уже была пройдена. Кого там только не было! И приезжие, и городские, и вообще какие-то подозрительные личности. Даром, что без рогов и хвостов, а так, вылитые демоны. Хотя в демонов Пайтон мало верил. Он был вообще далёк от религии и веры, предпочитая «здесь и сейчас». Ну, или хотя бы скромное «вчера и завтра». Но был готов рьяно поверить в кого угодно, если хотя бы один из кого угодно окажется способным помощником. Увы, способные сиротливо жались к концу списка, надеясь, что их пропустят, а неспособные, но несомненно подающие очень большие надежды, упрямо лезли на глаза и в кабинет.
Сейчас должна была подойти Марджери Тёрнер. Мэр заглянул в досье к этой особе. И что же он там нашёл? Уроженка родного Виспершира, дочь смотрителя маяка, лучшая в школе и прочая сопутствующая важная информация. Также прилагалась небольшая фотокарточка, на которой мисс Тёрнер приветливо улыбалась, не забывая показывать, насколько серьёзной она может быть. Скрепкой были прикреплены результаты предыдущих девяти этапов. И они впечатляли. Левая бровь Виктора с лёгким удивлением изогнулась, демонстрируя искушённому наблюдателю, что мэр озадачен. Мэр рассмотрел скрытый потенциал. Мэр убедился, что способные, наконец, преодолели свой страх сцены и таки начали показывать себя. Неискушённому же обывателю, и вкупе с ним наблюдателю, могло показаться, что у мэра по прежнему каменное выражение лица. Но чуть что, в кабинете был только мэр.
На часах было десять. Ленивая часовая стрелка об этом возвестила вот уже как ноль минут назад. Пришло время собирать камни. Время визита Марджери. Время, когда всё станет ясно. Время пить чай в конце-концов. Между прочим, очень хорошая проверка, посмотреть, как будет возможно твой будущий подчинённый пить чай. Куда он будет стряхивать крошки от пирожных, которые мэру придётся разделить с гостем. В это же самое время можно было задать множество вопросов и дождаться правильных ответов. Или не дождаться. Для Пайтона мисс Тёрнер была не просто тёмной лошадкой, но ещё к тому же и в горошек. Такой яркий и оранжевый, что Виктор даже захотел померить себе температуру, опасаясь за зрительные галлюцинации. Благо, вовремя передумал. Раздался стук в дверь.
- Войдите, - вежливо попросил мэр и приготовился внимать каждому слову вошедшей. Или не внимать. Может она немая, хотя нигде соответствующих приписок не было. Однако, исключать подобный вариант развития было нельзя.

+4

3

Мисс Тёрнер много раз слышала от родителей и школьных подруг определение понятия "знаменательный день". По их мнению, это были всевозможные годовщины неких донельзя эмоциональных событий, таких, как первый поцелуй, объяснение в любви, свадьба и прочие симпатичные, но не самые обязательные атрибуты человеческой жизни. Марджери всегда уважала чужой взгляд на проблему, но искренне считала, что по-настоящему знаменательными могут считаться только дни больших достижений: день окончания первого класса, вручение аттестата, получение диплома и, разумеется, триумфальное собеседование на должность мечты. Так близка к победе мисс Тёрнер не была ещё никогда в жизни: она успешно прошла девять этапов собеседования, и можно было почти не сомневаться, что десятый не станет Фермопилами для её триумфальной колесницы. Впрочем, Марджери была не из тех, кто празднует до того, как враг оказался повержен: её школьная врагиня, великолепная Ирэн Блэквуд, тоже оказалась достаточно хороша, чтобы добраться до десятой ступени, и теперь становилось делом не только карьеры, но и чести превзойти соперницу.
Мисс Тёрнер была не вполне довольна, что мотивы личной неприязни столь явственно вмешались в её сугубо деловое желание посвятить себя политике, а потому за завтраком провела с собой обстоятельный разговор на тему необходимости профессионального похода к работе. Убедившись, что тёмная и светлая стороны одной Марджери снова пришли в полную гармонию, мисс Тёрнер принялась тщательно собираться на встречу с мистером Пайтоном. Когда полчаса спустя она оседлала велосипед и чинно покатила в сторону мэрии, можно было с уверенностью сказать, что терракотовый твидовый костюм мисс Тёрнер подчёркивает искренность и надёжность её намерений, а объёмистая кожаная сумка с бумагами говорит о серьёзной подготовке к собеседованию.
Проходя через секретариат, Марджери ненавязчиво, но внимательно следила за тем, какие взгляды бросают на неё местные обитательницы и старалась подмечать малейшие знаки, намекающие на то, что на неё смотрят как на коллегу. Мисс Тёрнер зарегистрировалась и получила временный пропуск, как и полагается, без четверти десять, а вызвал её мистер Пайтон, едва стрелки остановились ровно на десяти. Такая пунктуальность внушала уважение и немного волновала, задевая в душе чувствительные струны. Простучав каблуками по паркету приёмной, Марджери отворила дверь в кабинет мэра.
- Доброе утро, мистер Пайтон, - мисс Тёрнер улыбнулась приветливо, но не слишком широко, чтобы не показаться легкомысленной или чересчур смешливой. - Я - Марджери Тёрнер, претендую на должность вашего личного помощника, мне назначено ровно на десять, - необходимый минимум информации и никакой словоохотливости, нарушающей субординацию.
Марджери сняла пылинку с лацкана своего безупречного жакета и снова улыбнулась мистеру Пайтону, ещё немного сдержаннее. В руках мисс Тёрнер держала несколько старомодную сафьяновую папку с бумагами, где были зафиксированы её достижения, а так же примеры того, как именно Марджери ведёт судопроизводство и организует своё и чужое рабочее время.

+5

4

Мэр Виспершира был непросто приятно удивлён. О, нет. Он был поражён до глубины души. Во-первых, Марджери была в деловом костюме. Другом деловом костюме. Это означало, что претендентка на роль помощника обладает не только вкусом к прекрасному, но и не забывает об обязанностях. Явный плюс. Во-вторых, ответ мисс Тёрнер. Он был максимально кратким, ёмким и по делу. Сколько людей не подошло только из-за того, что не умеют вовремя остановиться! Эти бесконечные потоки информации, льющиеся как из рога изобилия, и при этом совершенно никакого отношения не имеют к работе! Да, мэр был бы не против поддержать непринуждённую беседу на абсолютно любую тему, но не в рабочее же время. Словом, Марджери не просто обходила своих соперников. Она ещё успевала каждого уложить на лопатки, вышить свитер с именем каждого и персонально вручить, участливо похлопав выбывшего по голове. В-третьих, улыбка. О, сколько сотрудников погерели на том, что совершенно не умеют улыбаться. Не картонно корчить рожи, а именно непринуждённо, но так необходимо улыбаться. Определённо, лошадка Тёрнер стремительно приближалась к финишу. Но её поджидали сюрпризы на этой полосе препятствий.
- Прекрасно, мисс Тёрнер. Прекрасно. Прошу присесть и разделить со мной скромную трапезу, - Пайтон улыбнулся лишь уголками губ и сделал приглашающий жест рукой, брови же поспешно выстроились в эмоцию «удивлённое ожидание». И вдруг, не с того, не с сего, Виктор прямо в лоб, без всякой подготовки, задал отнюдь не скромный вопрос: - В каком году была подписана декларация Зависимости?
Мэр пододвинул к Марджери тарелочку с кексами и подал чашку крепкого зелёного чая. Казалось, Пайтона мало волновал ответ на чётко поставленный вопрос. Но нет, брови очень ярко выдавали с головой настроение самого главного человека в городе. Они сейчас вздрагивали от нетерпения услышать ответ, их жгло желание поскорее перейти к вопросу номер три, потому что рот уже начал озвучку второго вопроса:
- Каков возможный процент роста населения в небольшом городе, при условии его полнейшей изоляции и автономности?
Виктор аккуратно надкусил кекс и тактично запил его чаем. Ни одна крошка не упала на костюм или, чего хуже, на пол. Ни одна капелька не скатилась по лицу мэра. Никаких отходов и всё тактично. В гостях такие люди просто не заменимы потому, что их места – самые чистые из всех. А это была прямой экономией расходов на чистящие средства, пакеты для мусора, инструментов для уборки и прочего.
Мэр вёл себя непринуждённо. Хотя в глубине души он надеялся найти достойного претендента, при этом никого не обидев. Часы возвестили о двух минутах десятого часа. Чаепитие можно было считать открытым. Брови господина мэра замерли в ожидании уже двух ответов.

+5

5

Как известно хорошо известно любому, кто имеет какое бы то ни было отношение к миру большой, средней или малой политики, реакцию собеседника проще всего понять не по его словам и даже не по жестам или позам, а по уголкам губ. Уголки губ значат очень, они решают судьбу соискателя не хуже, чем большие пальцы древних патрициев на трибунах. Видя, как эти уголки слегка приподнялись, мисс Тёрнер пришла к выводу, что её выход на арену встречен благосклонно и устремилась в атаку в надежде поскорее развить успех. Она улыбнулась ещё раз, теперь уже не приветственно, а благодарно, прошлась рукой по безупречно отглаженному рукаву жакета, дополнительно привлекая внимание к продуманности своего облика и шагнула к столу мэра.
- Благодарю вас, сэр, - Марджери опустилась на стул напротив своего потенциального начальника.
Папку с бумагами она положила на второй стул, стоявший напротив: захламлять своими документами стол мистера Пайтона было бы фаильярно и невежливо, оставить их у себя на коленях - недостаточно статусно. Мисс Тёрнер пригубила превосходный зелёный чай, выдержала небольшую паузу, не желая тараторить, как на экзамене, и откликнулась на вопрос:
- Как говорит курс естественной и практической истории, написанный специально для Академии Виспершира, - не отвесить поклон в сторону альма-матер было бы крайне непочтительно. - Декларация Зависимости была подписана через двенадцать часов после того, как делегаты оспорили основные положения её сестры, декларации Независимости, а именно четвёртого июля тысяча семьсот семьдесят шестого года в двадцать три часа шестьдеся семь минут, - Марджери придвинула поближе тарелочку с кексами, понемногу начиная себя награждать. - Насколько я помню, именно тогда естество испытатель Бенджамин Дранклин создал теорию двадцать пятого часа и убедил правительство добавить в сутки ещё одну астрономическую единицу. Впоследствии теорию признали чересчур смелой и отказались от неё, поэтому точная дата подписания декларации Зависимости по сей день вызывает жаркие споры. Особенно усердствуют сторонники идей Дранклина.
Стоил ли столь подробный отчёт дополнительных очков при собеседовании, мог решить только мистер Пайтон. Но вот в том, что исторический экскурс заслуживает награды в виде воздушного ванильного кекса, мисс Тёрнер не сомневалась. Однако едва она успела отдать должное мастерству кондитера-поставщика мэрии, как пришла пора осмысливать следующий вопрос главы города.
Мисс Тёрнер слегка сдвинула брови. Эта задача требовала всестороннего обдумывания и тонких подсчётов, поэтому следовало быть предельно аккуратной и учесть все детали.
- Дело в том, сэр, что ответ на этот вопрос не может быть однозначным и назвать точную цифру не представляется возможным, - Марджери ещё раз пригубила зелёный чай. - В условиях полной изоляции прирост населения в большинстве случаев зависит от таких факторов как загруженность жителей тяжёлой физической работой, степень эротической напряжённости в сообществе, наличие соответствующей видеопродукции или других явлений, способных подогреть эту напряжённость, а также уровень терпимости данной конкретной культуры к инцесту. Подсчитываться должно на точных примерах с использованием статистики, - подкрепляя собственную уверенность в правильности высказанных идей, мисс Тёрнер решительно располовинила кекс.
Начало собеседования окончательно убедило её в том, что мистер Пайтон - именно тот работодатель, под началом коего можно сделать достойную карьеру, и тот политический лидер, за которым следует идти здравомыслящим людям. Он задавал острые, как механическая бритва последней модели, вопросы, облекая их в форму светской беседы, и даже замечательно вкусные и очень сыпучие кексы ел так, словно был органически неспособен хоть что-то уронить или раскрошить. А ведь ещё со времён Иоанна Безмозглого известно, что не герои и даже не мудрецы, а именно аккуратные люди являются подлинной опорой государства.
Глядя на мистера Пайтона с искренним и неприкрытым уважением, Марджери выпрямилась на стуле в ожидании следующих вопросов.

+5

6

Хорошо поставленная речь собеседника - бальзам на душу любого человека. Это тебе не нечленораздельные вопли аборигенов, и вовсе не витиеватая речь обманщиков-риелторов, которые готовы тебя ободрать до последней купюры, но ты этого никак не поймёшь. Все эти так необходимые точности, запятые, почти осязаемых фраз, выделения и ударения. Казалось, можно было пощупать точки и буквы фраз, благосклонно оброненных прекрасной собеседницей. Ах, как же приятно слушать собеседника, который говорит по делу, не вдаваясь в дикие дебри бредней, порожденных чьим-то разумом. Нет, определённо мисс Тёрнер была той самой, искомой, так сказать. Но вот ответ, так несказанно порадовавший мэра, неожиданно его чуть-чуть огорчил. Всё же пагубная страсть добавлять то, что совсем не нужно, оказалась и в Марджери. Совсем чуть-чуть. Должно быть это самое "добавлять что-нибудь не по делу" было каким-то страшным вирусом, который поражал всех и вся, причём без разбору. Судя по всему, под раздачу попал и сам Виктор, потому что лишь немного нахмурившись, он посчитал, что ответ мисс Тёрнер уместен, в контексте данной ситуации. Брови безмятежно вернулись в исходные позиции.
- Хорошо, мисс Тёрнер, очень хорошо. Должно быть, ваши сокурсники были горды, что с ними обучается такая умная особа.
Мэр позволил себе немного улыбнуться, однако затем вновь вернулся к делам насущным. Его глаза пробегались по костюму Марджери, как текст на пишущей машинке. Ничто не могло укрыться от этого взора. Ни то, что костюм был выглажен и постиран, ни то, что потом его аккуратно сложили, а затем аккуратно надели, ни то, что цвета подбирались грамотно. Это было как минимум интересно и многообещающе.
- Но, пожалуй, отойдём от абстрактных вопросов, которые мало касаются нашего дорогого Виспершира, - Виктор испил ещё немного чаю, взглянув прямо в глаза Марджери. Оба глаза испытующе смотрели на возможного помощника мэра, при этом, словно подталкивая собеседника отвести взгляд. Своего рода это тоже была проверка. Пайтону бы очень не хотелось, чтобы отличница отвела взгляд. О, нет, это было бы позорным бегством с поля боя. Нет. Тёрнер должна была ответить, и если не дерзким выстрелом своих глазок, то хотя бы непримиримым. Что же это за руководитель, который боится своих подчинённых? Пусть даже и заместитель? Дочь смотрителя маяка должна была показать свою силу, иначе бы просто потеряла балл в этой гонке за первенство на место помощника мэра.
- Вы принесли с собой документы. Не могли бы вы продемонстрировать их? – любезно поинтересовался мэр, ненавязчиво подливая чая в обе чашки, про себя же отмечая местоположение сумки. Технически, конечно, мэр предупреждал конкурсантов, чтобы они приносили с собой какие-нибудь свои отчёты о проделанной работе. Желательно касающиеся зданий города. Но это всегда был сюрприз. Учитывая первую половину претендентов – очень неприятный. Встречался такой откровенный бред, что хотелось закрыть глаза и уши, оказавшись где-нибудь далеко-далеко. Например, в другой галактике. Особенную слезу горечи вызывал документ, заполненный цветными карандашами. С точки зрения Пайтона, за такое осквернение бумаги нужно было, как минимум, отрубать руку. И желательно голову заодно. Однако, случай был единичен и Виспершир был как-то очень даже против казней и отрубаний рук, как бы этого не хотелось самому мэру.

+3

7

Как известно, достойный личный помощник определяет настроение своего непосредственного начальника не по словам, жестам или позам и даже не по эфемерным, едва различимым интонациям. Для секретаря высокого класса важнейшим фактором являются некие мимические оттенки, малейшие тени, которые набежать на лицо шефа и тем самым дать сигнал тревоги. Марджери считала, что заслуженно носит титул звезды висперширского делопроизводства, а потому просто не могла не заметить, как брови мистера Пайтона приняли несколько угрожающее положение. Это был один из тех опасных моментов, которые встречаются в ходе любого собеседования: вы стремитесь показать, насколько вы великолепны, блистаете интеллектом и сами не замечаете, как скатываетесь в бестактное всезнайство или, по крайней мере, оказываетесь на его опасной грани. Мисс Тёрнер, сама несколько раз проводившая первичные собеседования, твёрдо знала: в такие моменты одинаково важно не пытаться показаться глупее, чем ты есть, и не подтверждать сомнительную репутацию всезнайки, подрывающего начальственный авторитет. Следуя этому принципу, она постаралась сохранить нейтральное выражение лица и была вознаграждена тем, что тучи, набежавшие на лицо мэра, исчезли так же внезапно, как и появились. Глубоко укоренившаяся корректность не позволила мисс Тёрнер вздохнуть с облегчением, но не ответить сдержанной улыбкой на комплимент мистера Пайтона оказалось решительно невозможным.
- Благодарю вас, сэр, - Марджери слегка склонила голову в благодарность за услышанное и, чтобы её не заподозрили в недостойном тщеславии или намерении самоутвердиться за счёт бывших однокурсников, тотчас прибавила: - Каждый из моих сокурсников сейчас по-своему выдающийся человек, потому искренне надеюсь, что у них действительно были основания для высокого мнения обо мне, - мисс Тёрнер улыбнулась, подбирая подходящую случаю "рабочую" улыбку, и в очередной раз пригубила чай.
Обмен улыбками в ходе собеседования - такой же взаимный экзамен, как и словесный диалог. Марджери пока не понимала, успешно ли проходит тест она сама, но мистер Пайтон, безусловно, был вне конкуренции. Решительно невозможно не стремиться работать под началом человека, который столь выверенно дозирует серьёзность и улыбку, строгость и комплименты.
Преисполненная сдержанного восхищения и закипающего делового рвения мисс Тёрнер бестрепетно встретила взгляд мэра. Если в самом ближайшем будущем вы собираетесь понимать кого-то с первого взгляда, стоит изучить манеру смотреть, свойственную этому кому-то. Именно таким изучением Марджери сейчас и занималась, не пытаясь отвести глаза или раньше времени прервать паузу.
- Разумеется, сэр, - в этот раз наклон головы выражал готовность мисс Тёрнер действовать по первому требованию потенциального шефа.
По собственному опыту Марджери знала: мало что так раздражает аккуратных и педантичных людей, как беспорядок, пусть даже самый мелкий. Если кто-то копается в сумке больше трёх секунд, можно с уверенностью сказать, что там - вопиющий беспорядок, поэтому в сумке мисс Тёрнер всё было чётко разложено по нескольким отделениям, и сейчас перед мистером Пайтоном мгновенно появилось несколько папок, на каждой из которых красовалась аккуратная наклейка, обозначавшая содержание бумаг. На красной папке значилось "Мэрия. Внутреннее", на синей - "Мэрия. Внешнее", на голубой - "Мэрия. Контакты" и, наконец, на оливковой - "Достопамятные и достопримечательные здания Виспершира. Не только мэрия".
- Документы, которые мне хотелось бы вам представить, мистер Пайтон, касаются внутреннего и внешнего распорядка мэрии, путей её взаимодействия с другими городскими организациями, а также тех городских зданий, который могут представлять наибольший интерес для муниципалитета, - мисс Тёрнер поднял глаза на мэра и принялась раскладывать перед ним папки, демонстрируя наиболее примечательные документы. - В своих разработках я коснулась вопросов внутреннего делопроизводства, а также графика чаепитий, ланчей и аудиенций в зависимости от астрономических циклов, - красная папка - Регламента торжественных вступлений к национальным праздникам, скорости подъёма городского флага и эстетических правил мытья фасада мэрии, - синяя папка. - Принципов оптимального взаимодействия муниципалитета с такими важными организациями, как городская библиотека и кондитерская "Как творить историю", - голубая папка. - И разумеется возможных мер психологической, финансовой, культурной и политической поддержки наиболее достопамятных и достопримечательных зданий Виспершира. Реестр прилагается, - на последних словах Марджери слегка подвинула к мистеру Пайтону оливковую папку.
По мнению, мисс Тёрнер навязчивость была почти таким же страшны грехом, как неаккуратность, поэтому она не стала вдаваться в подробности, сочтя, что будет лучше предоставить мистеру Пайтону самому выбрать те аспекты и документы, на которых стоит заострить внимание. Делом Марджери теперь было ожидать вопросов, готовить ответы и следить, чтобы чайная ложка даже не думала позвякивать о чашку.

+4

8

И тут же, как по мановению волшебной палочки, перед господином мэром появился целый выводок очаровательных папочек. Если убрать абсолютное неверие во всяких фей и их палочки, то Виктор был приятно удивлён. Цвета, компактность, аккуратность и логичность. Присутствовала даже взаимосвязь цвета с назначением. Леди, а в том, что это была именно леди, уже не приходилось сомневаться, довольно органично смотрелась среди бумаг. Будто была рождена только для них и жизни своей не мыслила без них. Марджери стремительно обрастала плюсиками.
- Пожалуй, начнём с оливковой папки - Меры поддержки достопамятных и достопримечательных зданий Виспершира. Думаю, ограничимся лишь краткой формой вашего доклада. Изложите суть в короткие сроки так, чтобы я это понял, - Пайтон вежливо улыбнулся. Да, ему безумно хотелось осмотреть все папки. Да, каждая тема была по-своему животрепещуща и интриговала. Да, мисс Тёрнер уже хотелось взять на работу, но она ещё не прошла проверку до конца. И да, мэр улыбнулся искренне, хотя его брови слегка всколыхнулись от предчувствия действительно текста. Такого, что было бы не стыдно его прочитать на каком-нибудь благотворительном вечере.
Мужчина замер, полностью обратившись в слух, хотя его и занимали мысли о Марджери. Её поразительный взгляд руководителя, её чётко поставленный голос, где-то ощущалась деловая хватка, способная взять за шкирку особо неуёмных работников. Прослеживались и амбициозные нотки, но без них - никак. Умение держаться в обществе, аккуратность и этикет. Пунктуальность. Все это удивительным образом сочеталось в одной вроде бы хрупкой девушке в деловом костюме. Жалко таких не выпускают на заводе, а то бы мэр давно наладил их производство.
- И, простите, не в моих правилах поторапливать вас, но я вынужден напомнить, чтобы вы немного поспешили. Скоро должен появиться ещё один претендент на данный пост. Но у вас ещё где-то... - Пайтон бросил мимолётный взгляд на часы, хотя и без их помощи мог с уверенностью сказать который час, - ... около тридцати минут. Постарайтесь уложиться в это время и мы проведём ещё одно испытание.
И это действительно было испытание. Самое коварное из всех, оно сочетало все комбинации предыдущих, но ещё и требовало огромной, воистину колоссальной силы духа. Оно было последним, потому что проверяло окончательно человека: насколько он слаб, немощен, бессилен, некомпетентен и груб. Это испытание ещё никто не прошёл. Даже те, кто успешно доходил до него.
Мэр успешно позабыл о своём чае. О булочках, которые начали образовывать свою цивилизацию и пытающихся убраться, куда подальше от гигантов, которые их пожирают. О комнате, в которой бы не мешало прибраться. Самую малость и самому. Кому ещё можно доверить уборку? С тряпочкой, щёткой и чистящими средствами? Не удавалось забыть только о времени. Время было неумолимо. Оно губило всех без разбора и было страшнее Кардиолога. Хотя может.. может Кардиолог и есть время? Очень спорный вопрос. Нужно будет поговорить с отцом Бреннаном. Хотя разговор опять сведётся к гвоздям или живописи. Однако у Альберта на неё хороший вкус. Да, время было неумолимо и извечно. Как живопись. Или гвозди. У мисс Тёрнер было полчаса времени на то, чтобы мистер Пайтон успел услышать все интересующего его аспекты данного домашнего задания. И время только что пошло.

+4

9

Мисс Тёрнер не была бы собой, если бы не воодушевилась, услышав просьбу представить отчёт именно по той теме, которой сама была увлечена в наибольшей степени. И, разумеется, она ещё меньше была бы собой, если бы не отметила сочетание искренности и сдержанной вежливости, приличествующих каждому достойному руководителю, в улыбке мистера Пайтона. Поскольку Марджери уже успела счесть мэра воплощением организованности и пунктуальности, вопрос о том, насколько значимо для него бережное обращение со временем, даже не стоял. Таким образом, следовало быть содержательной и уложиться в отведённый срок или позорно провалиться.
- Буду рада изложить свои соображения по этому вопросу, сэр, - мисс Тёрнер слегка выпрямилась, хотя, кажется, держаться более прямо было невозможно, и придвинула к себе оливковую папку. - И постараюсь быть лаконичной, - смотреть на часы она не стала: по мнению Марджери, это была привилегия хозяина кабинета, гостям же было уместно руководствоваться интуитивным ощущением времени.
Мисс Тёрнер раскрыла папку, аккуратно открепила несколько страниц, и на столе появились тщательно вычерченные и аккуратно размеченные графики, таблицы, диаграммы, схемы и даже несколько чертежей. Деликатно прокашлявшись, Марджери достала план-конспект доклада и начала:
- Итак, в первую очередь следует обратить внимание на полный реестр зданий Виспершира, достойных внимания и поддержки муниципалитета, - мисс Тёрнер представила соответствующую страницу. - Затем имеет смысл обратить внимание на их классификацию, которая представлена специальной схемой. С вашего позволения, сэр, для краткости я выберу простейшую классификацию и разделю достопамятные городские здания на муниципальные, принадлежащие различным организациям и находящиеся в частной собственности, - перед мистером Пайтоном появилась тщательно вычерченная таблица. - Наиболее очевидны меры поддержания муниципальных зданий, к каковым можно отнести непосредственно мэрию, Академию, а также маяк. В данном случае имеет смысл коснуться в первую очередь коснуться вопросов культурной и финансовой поддержки. Здания всецело подконтрольны правительству Виспершира, а потому достаточно следовать графику их регулярных обследований реставраторами и представителями ремонтных служб и своевременно выделять средства на удовлетворение насущных нужд. График составлен и прилагается, сметы наиболее логично составлять в соответствии с анализом специалистов, - график занял своё место среди бумаг, которые мисс Тёрнер мозаикой выкладывала перед мэром. - В отдельных случаях подобным зданиям может понадобиться некоторая политическая поддержка. В частности, это может произойти в ситуации ограниченного бюджета, когда вера в традиции у горожан может поколебаться, и они усомнятся в первостепенном значении заботы о городских зданиях. На этот случай составлено несколько вариантов правительственных воззваний, разного уровня накала страстей, - несколько листков, скреплённых степлером, тоже оказались перед мистером Пайтоном.
С первой частью доклада было покончено. Пришла пара перейти к той, которая затрагивала вопросы не только общественного, но и частного благополучия и казалась мисс Тёрнер, человеку этикета и долга, значительно более деликатной и сложной.
- Огромное значение для Виспершира имеют так же здания, находящиеся в ведении различных организаций, - Марджери мельком заглянула в свой реестр. - В первую очередь это, конечно, цирк-театр "Зеркальная маска", кондитерская "Как творить историю" и гостиница "Ниже всяких похвал". Здания, используемые конкретными гражданами для извлечения коммерческой выгоды, требуют весьма деликатного подхода. Чтобы оказать поддержку, необходимо работать в несколько этапов. Первый этап - информационный: представитель муниципалитета проводит разъяснительную работу с владельцем здания, объясняя ему как важно допустить специалистов мэрии к осмотру помещений, и попутно сам отмечает проблемы, требующие подробного анализа. Далее идёт осмотр. Второй этап - информационно-политический: мэрия ведёт работу в прессе, ненавязчиво давая понять висперширцам, что реставрация - один из самых разумных способов вложения денег налогоплательщиков. Третий этап - культурно-политический: по завершении работ, в "Висперширский шёпот" представляется релиз итогов реставрации с красочными фотографиями. Шаблоны релизов прилагаются, - они также заняли место на мэрском столе, а мисс Тёрнер едва заметно перевела дух. - И, наконец, последний класс зданий - жилые дома и частные владения. С ними целесообразно работать по той же схеме, что и с частными коммерческими зданиями, однако работу стоит проводить более конфиденциально, чтобы не привлекать лишнее внимание к частной жизни висперширцев. Имеет смысл широко и открыто действовать только на последнем, культурно-политическом, этапе, поскольку это придаст престижа мэрии, заботящейся о горожанах, и в должной мере польстит самолюбию граждан, - Марджери выдержала небольшую паузу. - На этом доклад окончен, сэр, я с радостью отвечу на любые вопросы.
Оторвавшись от бумаг и скрести руки на столе, мисс Тёрнер бестрепетно смотрела в глаза мистеру Пайтону. Разумеется, она помнила о необходимости выдержать ещё одно испытание и слышала слова "ещё один претендент". Однако доклад был сделан корректно и по всем правилам, и теперь Марджери чувствовала, что, чем бы ни завершилось собеседование, её долг перед логикой и порядком выполнен, и она не зря переступила порог мэрского кабинета.

Отредактировано Marjorie Turner (15.12.12 00:30:31)

+2

10

На столе стали появляться бумаги из папки. Как стайки пичужек, они стремительно срывались с насиженного места в руках Марджери, плавно огибали некоторое пространство в виде папки и стремительно пикировали к мэру. Вот тебе реестр, который подобен Светлому Рисованию, где есть свои пророки, предрекающие рай на земле, присутствуют герои, что отважно спасают драконов из лап принцесс, восстают традиции и праздники, что колокольчиками звучат в голове... А, нет. Показалось. Это на улице. Дальше последовал график из рук волшебницы Тёрнер. Пайтон как завороженный пронаблюдал за траекторией его полёта и с интересом взглянул на данные. Следом вылетела таблица и коршуном уселась чуть поодаль от остальных. Она была суровата на вид, но в целом была любопытна и презентабельна. Как профессиональный картёжник, мисс претендентка на пост помощника мэра, успешно тасовала бумаги и раскидывала их игрокам. Тебе, тебе, мэру. Тебе, тебе, мэру и снова мэру.
Бровь Виктора замерла в нерешительности по истечению чтения доклада. Она готова была отразить целую гамму эмоций и эмоциональных оттенков, но была сдержанна, как того требовал этикет, поэтому слегка приподнялась. Что вовсе не значило, что мужчина был удивлён. Она приподнялась лишь чуть-чуть, настолько, что чуть ниже и Пайтон бы хмурился. Вторая бровь оказалась раскованнее своей подружки, поэтому изогнулась в одобрительном подмигивании. Разумеется, мэр не подмигивал.
- Хорошо. С данным поручением вы справились блестяще. Прошу сложить бумаги и подготовиться к последнему тесту. Предупреждаю, что он может оказаться для вас непосильным. Многие, дойдя до него, отказывались его проходить, мотивируя тем, что это бесчеловечно, антисанитарийно и негуманно. Некоторые впадали в истерику прямо у меня в кабинете, наивно полагая, что если они из него не выйдут, ничего и не случится. Совсем немногие драматично падали в обморок, будто я предлагал им выпить собственной крови из кубка в виде чье-то головы, предварительно обмакнув туда их двенадцатиперстную кишку и вывернув содержимое желудка в сосуд, - будничным тоном сказал Виктор, поправив свой галстук. Что тон, что поправка столь интимной части гардероба были одинаково немного насмешливы. Будто мэр считает, что с этим может справиться и ребёнок. Причём с завязанными глазами.
Пайтон медленно поднялся со своего кресла. Это было своего рода величественное движение престарелого льва, который величественно восходит на вершину ЭйВэйРэйста, прокатившись большую часть пути на головах своих почитателей. Мэр предложил руку Марджери, чтобы подняться.
- Итак, мисс Тёрнер. Вы готовы к последнему испытанию? Испытанию, которое может оказаться не проходимым, даже вами? - мэр внимательно посмотрел в глаза девушки. Он искал там страх и сомнение. Если она боится или сомневается... пускай. Она вполне способна победить страх, если того, конечно, захочет. Не бояться - не естественно. Если не боишься - значит дурак. А если победил страх - значит смелый дурак. Хотя к даме такие эпитеты не подходят.
- В любом случае, кто-то обязательно пройдёт это испытание. Кто-нибудь обязательно. Не всем же будет так несказанно везти...

+3

11

Будь мисс Тёрнер менее собранной и дисциплинированной, она бы непременно залюбовалась движениями бровей мистера Пайтона, столько в них было многозначности, изящества и сдержанного достоинства. Однако дисциплину и субординацию Марджери почитала даже более свято, чем систему здорового питания, поэтому не позволила себе не одного нескромного или слишком долгого взгляда - лишь мысленно отметила, на каком высоком уровне мэр Виспершира овладел искусством не только словесной, но и мимической беседы. Ведь не сказано ни единого слова, а у собеседника есть возможность почувствовать и одобрение, и дистанцию, которую по-прежнему необходимо соблюдать, несмотря на начальственную благосклонность.
- Благодарю за высокую оценку, сэр, - мисс Тёрнер улыбнулась самой любезной из своих "рабочих" улыбок и принялась собирать бумаги, выполняя распоряжение мистера Пайтона.
Анонс завершающего этапа собеседования прозвучал поистине впечатляюще. Мисс Тёрнер не остановилась бы перед большинством испытаний, которые можно охарактеризовать эпитетом "бесчеловечно", давно пришла к выводу, что настоящий политик должен быть готов столкнуться с тем, к чему в полной мере можно отнести понятие "негуманно", но вот само слово "антисанитарно" заставляло восставать всё существо Марджери. Чистота и санитария почти так же священны, как порядок и дисциплина. Упоминание двенадцатиперстной кишки и содержимого желудка, как элементов коктейля совсем не улучшили дело.
Мисс Тёрнер последовательно пережила радикальное несогласие с самой идеей антисанитарного экзамена, сомнения, стоит ли игра свеч, если ради успеха придётся попрать чистоту, и, наконец, преисполнилась решимости пойти до конца. Отступиться, даже не увидев в лицо угрозу, было бы непозволительным малодушием для того, кто намерен сделать полноценную карьеру в политической сфере. К тому же лёгкая насмешка, сквозившая в голосе и жестах мистера Пайтона позволяла думать, что мэр полагает, будто предстоящее задание может быть запросто выполнено представителем рода человеческого. Поскольку сам глава муниципалитета вряд ли являлся сверхъестественным существом, на его мнение с большой долей вероятности стоило ориентироваться.
Мисс Тёрнер приняла руку мистера Пайтона и поднялась со стула, твёрдо взглянув в глаза своему потенциальному начальнику. Марджери хотелось думать, что в них поровну отражаются разумная осторожность и спокойная решимость действовать.
- Да, сэр, - всё так же любезно и ровно проговорила мисс Тёрнер. - Каковы бы ни были чужие мнения относительно гуманности, человечности и санитарии, я уверена, что мэр Виспершира не может предложить мне ничего глупого или недостойного, а потому полностью готова попробовать свои силы в последнем испытании.
Безусловно, Марджери не удалось до конца избавиться от тревоги и сомнений, но осознание того, что именно сейчас она сможет проверить, насколько готова к политической карьере, превращали собеседование почти в звёздный час.

+4

12

- Тогда пройдёмте, мисс Тёрнер, - благосклонно улыбаясь лишь уголками рта, мэр взял под руку девушку и вывел из кабинета.
Долго они не шли. Буквально всего один поворот направо, считая от двери кабинета Пайтона, затем налево возле древнего нового гобелена, который отражал нелёгкую жизнь офисных работников, а затем прямо по коридору с естественным освещением в виде окон. Ноги легко ступали по бардовому ковру, и звуки каблуков легко терялись в мягком ворсе. Стены вовсе не нуждались в каком-либо эстетическом компоненте, например, обоях. Все гладкие поверхности были выкрашены в персиковый цвет, который навевал бы какие-нибудь приятные мысли тем, кто случайно или целенаправленно попал в этот коридор. Впереди же, значилась дверь, самая обыкновенная из всех, с ни на что не принуждающей обивкой и симпатичной ручкой в виде строгого прямоугольника металлического цвета. Виктор открыл дверь и властным шагом зашёл внутрь.
Никаких кишок. Никаких внутренностей, беспорядочно разбросанных вокруг или повешенных как гирлянды на ручки шкафов, окна и люстры. Никаких намёков на мёртвые тела, которые бы терзали другие сотрудники мэрии, в ожидании, пока "хозяин" им приведёт ещё одну жертву. Даже крови не было видно в радиусе двадцати ярдов. И совсем уж крововулечки, с маленьким оттенком намёка на антисанитарные вещи. Всё было довольно-таки стерильно и в какой-то мере рутинно.
Это был самый обыкновенный кабинет, выкрашенный всё в тот же персиковый оттенок, где стояли столы и шкафы. Так же здесь присутствовали люди, довершающие сложность композиции тем, что замерли, каждый со своим делом, когда зашёл мэр. Однако прошла пару секунд и жизнь вернулась во все "статуи", ознаменовав то, что работа вернулась в прежнее русло.
- Итак, мисс Тёрнер, ваша задача проста. Вам необходимо уволить Лимонну Шербат. По сути это всё, что я могу вам выдать в качестве задания. Действуйте любыми известными вам способами, идите на какие угодно уловки и ухищрения, но Шербат должна быть уволена к одиннадцати часам. Разумеется, действуйте в рамках этикета и не идите на убийство. Ваш предшественник решил, что убив Лимонну, он её уволит. Пришлось поумерить его рвение работать, - сообщил невозмутимый Пайтон, на последних фразах явно огорчаясь, что такой молодой человек и со степлером на женщину. Не порядок.
- А собственно, вот и Лимонна Шербат, - всё так же великодушно мэр представил какую-то старушку Марджери, которая довольно неуместно смотрелась среди других молодых работников. В целом, это была благовидная старушенция, с очаровательной улыбкой в неполные тридцать два, способная вызвать неконтролируемый приступ умиления даже у самого чёрствого человека в мире.
Мэр не уточнил несколько очень важных деталей. Первая - данная особа не находилась в непосредственной власти мэрии и работала она здесь исключительно уборщицей. Что позволяло увольнять её сколько угодно раз на дню. Конечно же, Виктор договорился с Лимонной, чтобы её попытались уволить возможные будущие помощники мэра. Всё-таки первый опыт. Вторая - старушка была подкованнее в юридических делах больше, чем работающие в этом отделе сотрудники мэрии. Однако она ни в какую не соглашалась работать под началом Пайтона, мотивируя это тем, что труд  уборщицы важнее. Мэр не стал спорить. И третья - Шербат прекрасно отыгрывала свою роль "сотрудницы мэрии". Во всяком случае, пока никто не заподозрил, что она лишь полы здесь протирает, в отличие от местных работников, которые протирали кое-что другое.

+4

13

Благосклонность улыбки мистера Пайтона отчасти придала Марджери сил и решимости пройти испытание до конца. Она ещё больше расправила плечи, хотя казалось, что держаться более прямо уже невозможно, позволила мэру взять себя по руку и пошла навстречу трудностям, стараясь попадать в такт шагам своего потенциального начальника.
Несмотря на изящество древнего нового гобелена, мягкость ковра, так удачно приглушающего лишние звуки, и лаконичность в оформлении коридора, полностью лишённого обоев, мисс Тёрнер не могла до конца совладать со внутренним трепетом. Безусловно, ничто вокруг не напоминало об антисанитарии или антигуманности, красочное описание которых делало честь ораторскому искусству мэра. Однако если учесть возможную метафоричность речи мистера Пайтона следовало предположить, что впереди по-настоящему серьёзное испытание, ведь он явно не из тех людей, что позволяют себе вульгарно преувеличивать. Перед дверью, за которой ждала некая зловещая канцелярская неизвестность, мисс Тёрнер собралась с духом, подняла подбородок на одну двенадцатую дюйма выше обычного и переступила порог.
Если бы Марджери сочла допустимым всерьёз поверить во встречу с антисанитарными условиями, сейчас она, вероятно, была бы почти разочарована. Однако поскольку мисс Тёрнер не допустила такой возможности, сейчас ей оставалась только гордость за цвет, идеально подобранный для кабинета рядовых сотрудников, и ещё она доза уважения к мистеру Пайтону за ненавязчивое, но столь очевидное внимание к эстетическим нуждам подчинённых. Поскольку это ещё немного увеличило желание работать под началом мэра, Марджери с особенным вниманием выслушала его задание.
По итогам услышанного она пришла к нескольким выводам: во-первых, мистер Пайтон проверяет её стрессоустойчивость и умение деликатно работать с людьми, во-вторых, проверке явно подвергается её знание юридических аспектов деятельности муниципалитета, ведь во власти мисс Тёрнер, как секретаря, не непосредственное увольнение мисс Шербат, а лишь лобовая атака, то есть корректное сообщение сотруднице монаршей воли, в-третьих, вероятно, исследуется также уровень осведомлённости Марджери по части документов и процедуры на случай увольнения. Мисс Тёрнер приподняла подбородок ещё на одну двенадцатую дюйма и кивнула мистеру Пайтону:
- Разумеется, сэр, я ни в коем случае не позволю себе выйти за рамки этикета и висперширской законности, - разгладив, как всегда перед схваткой, обшлаг твидового пиджака, Марджери повернулась навстречу предполагаемой противнице.
Мадам Шербат оказалась прекрасна той невыразимо фриккенсовской красотой, которая вынуждает умиляться жестоких полисменов и шутя заставляет прослезиться лондоффских ростовщиков. Таких женщин не увольняют - их переводят через дорогу, помогают им в саду и заносят почту по пути на работу.
Не будучи по натуре жестокосердной, мисс Тёрнер мгновенно дорисовала картину потери смысла жизни, одинокой старости и чёрствого хлеба, которые в случае увольнения достанутся на долю Лимонны. Впрочем, мысль об изначальной цели прихода сюда заставила мисс Тёрнер мгновенно ожесточиться. Ещё Квакиавелли говорил, что политик не должен идти на поводу у толпы, а тем более - у офисных работников. Марджери сделала полшага к Лимонне и выбрала из арсенала своих улыбок самую любезную
- Здравствуйте, дорогая мадам Шербат, - обращений "мисс" и "миссис" она решила избегать, не будучи до конца уверена, какое из них будет правильным: - Разрешите представиться, я - Марджери Тёрнер, стажёр муниципалитета на наикратчайшем испытательном сроке, - на взгляд мисс Тёрнер, этот оборот точнее всего обозначал её нынешнее положение. - Мадам, к сожалению, я уполномочена сообщить вам не самое приятное известие: мэрия в высшей степени ценит период сотрудничества с вами, однако в виду сложившейся на сегодняшний день кадровой обстановки ваше увольнение становится печальной неизбежностью. Приказ об этом будет издан и подписан в течение суток с этого момента, в трёх экземплярах - для вас, муниципалитета и истории Виспершира. Выходное пособие в надлежащем объёме будет выплачено в ближайшие десять дней. Все вопросы по этому поводу целесообразно в письменном виде и в двух экземплярах адресовать в секретариат мистера Пайтона сегодня до конца рабочего дня. Благодарю вас за внимание.
Марджери по-прежнему смотрела на мадам Шербат, всем своим видом выражая сдержанное участие и готовность к абсолютно любой реакции. Перевести взгляд на мэра было бы дурным тоном, поскольку только нерадивый школьник, косится на учителя, пытаясь понять, насколько хорошо выполнил задание. В том, что канцелярский кодекс был свято соблюдён, мисс Тёрнер не сомневалась, а всё прочее от неё уже не зависело.

+3

14

Мэр оставался безучастным слушателем. Со стороны вообще могло показаться, что он абстрагировался вообще от всех внешних раздражителей и сейчас медитировал на небольшой ряд  разнокалиберных степлеров, которые покоились на соседнем столе. Они были одинакового цвета, но разных размеров, а, следовательно, и прямого назначения. Вот степлер номер три - он предназначался для особо крупных бумаг, особо плотной категории. Если работник не знал, какая бумага считается особо плотной и крупной, значит не грех этого работника уволить. Правда, дорогие офисные сотрудники подготовили на этот случай небольшую памятку соотношений и параметров. А вот степлер номер тринадцать, предназначенный для маленьких бумаг, не более десяти сантиметров, и работающий в условиях полнейшей заморозки. Его собрат, четырнадцатый, был точно таким же, но мог работать в атмосфере с повышенной влажностью. Пятнадцатый, соответственно, работал в условиях высоких температур.
Пальцы Пайтона легко скользили по головкам очень важных инструментов, слегка задерживаясь на каждом, очень щепетильно ощупывая зубчики.  "Шестнадцатый, семнадцатый, восемнадцатый... пятый. Пятый?!" Виктор уставился на степлер с соответствующим номером. Он был пятым. Определённо. И он был жёлтым. А остальные были чёрными.
Патриарх медленно поднял глаза на офисный планктон. Кто-то решительно захотел начать войну, бессмысленную и беспощадную. Но вот что могло подвигнуть кого-то купить это? Мэр не знал, хотя подозрения были. Наверное, это из-за того, что Виктор как-то пообещал выплатить лишь половину зарплаты каждому, потому что весь объем работы был выполнен лишь наполовину. И мужчина сдержал своё слово. Каждый восседающий здесь получил половину своей причитающейся суммы в буквальном смысле. Мэр не поленился разрезать каждую купюру напополам и подобрать их так, чтобы не сложилась ни одна денюжка. В итоге деньги есть, а купить продукты не за что. "Ну в самом деле. Как дети. Неужели не понимают, что нужно работать, а не бездельничать?"
Взгляд снова вернулся к жёлтому безобразию на столе. Пальцы сами схватили его, причём так, будто степлер был отравлен или чего доброго мог покусать. Пальцы другой руки нащупали ручку выдвижной полки и уже уверенно продвигались внутри неё в поисках скоб для инструмента.
- Это она, - заметила Лимонна, и уже совершенно не обращая внимания на Марджери, вернулась к своим обязанностям уборщицы. Пайтон посмотрел туда, где происходило вроде как увольнение. Кодовое слово прозвучало, а значит это действительно она.
- Поздравляю вас, мисс Тёрнер. Вы прошли это испытание. И блестяще, раз мадам Шербат лаконично ответила вам, а не начала приводить разные статьи, которые могли бы ей помочь задержаться на месте.
- Давайте оставим их, - улыбаясь уголками рта, мэр сделал приглашающий жест, предлагающий покинуть помещение. Однако при выходе, Виктор ещё раз обернулся и затихшей публике, состоящей из офисных работяг, продемонстрировал жёлтый степлер. Это приблизительно означало, что вызов принят. А затем, с приятной улыбкой закрыл за собой дверь и ему вторил стук печатной машинки.
- Итак, мисс Тёрнер. Подведём итоги. Вы справились со всеми испытаниями, которые у меня были. Остался лишь один вопрос, на который вы должны ответить. Разумеется, предельно честно, - Пайтон выдержал небольшую паузу, - Согласны ли вы, выйти  за… двери мэрии как обычный гражданин, чтобы вновь войти в них, но уже как помощник мэра?

+4

15

Как много зависит от того, кто произносит слова. Фраза "Это она" из уст полицейского инспектора или прохожего-энтузиаста сулит в определённых обстоятельствах множество проблем адресату. Та же самая фраза, произнесённая в процессе собеседования при приёме на работу, звучит музыкой, превосходящей мелодии Коцарта. Сейчас в ушах Марджери играл триумфальный гимн, время от времени перемежавшийся звуками мажорнейшего марша. Мисс Тёрнер была до того счастлива в эту секунду, что даже не стала обдумывать все детали квакиавеллиевой интриги, которую мистер Пайтон использовал в процессе собеседования.
Впрочем, если квакиавеллистским ходам можно было не уделять сейчас пристальное внимание, то не проявить интерес к неуместно жёлтому степлеру, вклинившемуся в ряд его безукоризненно чёрных собратьев, было невозможно. Как бы ни была Марджери поглощена сперва испытанием, а потом триумфом, она заметила, как мистер Пайтона перебирает в руках это крайне неудачное канцелярское приспособление и решила для себя, что в будущем ни в коем случае не допустит в муниципалитете таких прискорбных неточностей. Кажется, ошибки или подвоха быть не могло, и мадам Шербат, какую бы роль она ни играла в хитросплетениях иерархии мэрии, дала ей основания со всем правом рассуждать о будущем документо- и канцелярообороте мэрии.
- Благодарю вас за высокую оценку, сэр, - откликнулась мисс Тёрнер на поздравления мистера Пайтона, стараясь сохранить приличествующий случаю сдержанный вид и не выдать всей бури своих карьерных чувств.
Провожаемая оценивающими взглядами сотрудников муниципалитета и стуком печатной машинки, Марджери последовала за мистером Пайтоном и, едва выйдя за дверь, замерла перед ним в ожидании окончательного вердикта.
Прозвучавшее предложение оказалось самым значимым, самым волнующим, самым радостным из всех, что когда-либо получала мисс Тёрнер, и невозможно было не откликнуться на него со всем карьерным и гражданственным пылом.
- Да, сэр, - мисс Тёрнер бестрепетно посмотрела в глаза своему теперь уже будущему начальнику. - Я согласна, мистер Пайтон.
Глаза Марджери были полны огня и подлинного предвкушения счастья, единственно достойного настоящей женщины-политика.

Отредактировано Marjorie Turner (06.02.13 00:13:28)

+1


Вы здесь » Задверье » чердак; » Карьерная женщина и работодатель-джентльмен


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC