Задверье

Объявление

текущее время Виспершира: 24 декабря 1976 года; 06:00 - 23:00


погода: метель, одичавшие снеговики;
-20-25 градусов по Цельсию


уголок погибшего поэта:

снаружи ктото в люк стучится
а я не знаю как открыть
меня такому не учили
на космодроме байконур
квестовые должники и дедлайны:

...

Недельное меню:
ГАМБУРГЕРОВАЯ СРЕДА!



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Задверье » море спящее; » причал


причал

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

*****

0

2

Спустя два часа бесплодных стараний Гекльберри был вынужден признать, что чайки гораздо умнее его. Он притворялся мертвым, он притворялся живым, он раскрошил не меньше трех буханок хлеба - но ему не удалось поймать ни одной чайки. Те закладывали резкий вираж и, как наглые белые истребители, уходили ввысь. Не помогали ни силки, ни клетки, ни дудочка заклинателя.
Море Спящее вздыхало, ворочалось в своем ложе, прибой бился о сваи причала. Чайки орали, как радостная свора бандитов.
Гек дважды упал с причала (один раз ему в этом помогла особо крупная чайка, коварно и явно намеренно ударившая его крылом и по-гиеньи расхохотавшаяся), полтора раза почти расплакался, сто раз успел пожалеть о намертво засевшей в мозгу идее. Но в воображении так красиво рисовался чаячий клин: длинные крылья, цветные мазки прожекторов по белым крыльям, четкие фигуры в воздухе. Нет, он должен был наловить их.
В пакете уже не осталось приманочного хлеба, только два хот-дога, которые сердобольная буфетчица дала Геку с собой. Решительно нахмурившись, Спинн распотрошил один, вытащил из него сосиску и принялся крошить булку на причал.
Он не был уверен, что чайкам можно сосиски. Конечно, он не раз видел, как они рылись в мусорных баках, но все-таки не был уверен.
Крепко сжимая в руках длинный сачок, он осторожно, на цыпочках, принялся подкрадываться к особо белой и голодной особи, которая вполне смогла бы утащить его в лапах, как орел.

Отредактировано Huckleberry Spinn (12.01.12 09:30:28)

+1

3

Сариэлю было тяжело. Он не любил людей и поднебесный мир. Ему тут все казалось грязным, лживым, отвратительным и недостойным его и чьего бы то ни было спасения. Это были непозволительные мысли, из-за которых он и навлек на себя гнев. Из-за которых он сейчас занимался никому ненужным самолинчеванием. Его старания были всего лишь песчинкой доброты в море ненависти, гнева, отчаяния. Это было удивительно, но отчаяние, которое по всей задумке должно было открывать в людях доселе скрытые резервы, очень часто провоцировало людей на такие поступки, которые они никогда бы не свершили находясь в более уравновешенном состоянии. И это в очередной раз доказывало, что в смертных нет ничего хорошего. Оно нигде не скрыто, его невозможно пробудить, оно просто отсутствует.
В такие минуты душевного смятения Кристофер шел к морю. Или озеру. Или реке. На крайний случай он наполнял водой ванную и, бултыхая в ней ногами, нагонял волну. Это успокаивало и расставляло мысли по своим местам: люди запутавшиеся создания, им просто нужно указать правильный путь. И в этом главным образом состояла посильная задача Сариэля. А не в том, чтобы переводить старушек через дорогу. Иногда он об этом забывал.
Кристофер не ожидал встретить на причале кого-то еще кроме шумных чаек и может быть пары-тройки недовольно морщившихся пеликанов. Все-таки не смотря на солнечную погоду, в октябре возле моря было довольно прохладно. Пронизывающий насквозь неприятный влажный ветер, обычно уговаривал случайно забредших праздных прохожих воздержаться от прогулки по берегу. И все же на берегу нашелся еще один охочий до единения с водной стихией человек. Хотя летающая вокруг одинокой фигуры банда, по другому было и не назвать, чаек упорно этому единению мешала. Или вовсе не с морем искал единение человек? Как бы то ни было, видя столь несправедливое численное превосходство, Кристофер поспешил на помощь.
При ближайшем рассмотрении человек оказался молодым, возможно одного возраста с человеческой оболочкой Сариэля, а возможно и немногим младше. Несколько угловатые очертания, под глазами залегли тени, явная нехватка сердобольных бабушек и пирожков... И чем он так приглянулся чайкам?
- Кыш!
Произносить это было вовсе необязательно: вспугнутая шуршанием кроссовок по обкатанным морем камням худая и чуть облезлая чайка уже взлетела и, немного замешкавшись, присоединилась к своим товаркам, которые явно обдумывали план покушения на молодого человека.
- Знаешь, моряки говорят, что чайки почти как крысы: поодиночке можно пнуть, а вот собирать их в стаи крайне не рекомендуется. Если только ты не решил сделать себе экстренную пластику лица. - Кристофер дружелюбно улыбнулся.
Мысли он может привести в порядок как-нибудь потом.

+2

4

Гек почти поймал чайку. Он уже видел в ее глазах ленивый вопрос - улететь или нет, а если улетать, то когда - и тут...
Появление парня с довольно-таки шумными кроссовками спугнуло птицу и та тяжело сорвалась с места. Гек мог бы поклясться, что обращенном к нему клюве играла издевательская ухмылка. Он проводил взглядом полет чайки, которой не суждено было стать домашней, и невероятно грязно выругался.
Он сказал:
- Вот ведь!
Ужасно хотелось переломить сачок о колено, но Гек придерживался реализма в оценке собственных сил, а потому не стал. Вместо этого шмыгнул носом, чувствуя себя собой: мокрым, замерзшим неудачником без единой чайки. Зато с сосиской.
- А зачем пинать крыс? - спросил Гек, оборачиваясь к чайкоотпугивающему парню. Выглядел тот так добросердечно, что немедленно захотелось порыдать ему в плечо о несправедливости этого мира, о медленно высыхающей одежде с разводами соли от морской воды и о том, что хот-дог был предпоследним, а чайка не клюнула. Гек даже удивился. Обычно он так реагировал на львов, гепардов и ленивцев. Они были самыми лучшими слушателями и всегда могли поддержать его дружеским облизыванием щеки. Его это крайне успокаивало.
Поглядев на собеседника и стараясь не попросить его облизнуть щеку, Гек потер шею.
- Привет? А ты можешь не распугивать чаек? То есть, пожалуйста, я тебе сосиску дам? Мне очень нужно одиннадцать чаек, а твои кроссовки их пугают? Если я не придумаю что-нибудь с птицами, директор повесит меня за ухо?..
Гекльберри всегда говорил так: в конце фразы голос взлетал до безвоздушных высей неуверенности, будто окружающие обо всем-обо всем знали лучше, чем он, и он спрашивал их совета, действительно ли солнце круглое или, может быть, ему показалось.
Гек обхватил себя руками и немного подрожал. Так ему лучше думалось.

+2

5

Это странное существо, которое вроде как было человеком и вроде как мальчиком, было очень странным. Оно дрожало и предлагало сосиски. В многовековом размеренном существовании Сариэля встречались всякие люди, но тут в его голове что-то сломалось. Вселенная свернулась клубочком, отказываясь разворачиваться обратно. Чайки насмешливо гоготали. Или что там делают чайки? Чирикают? Скворчат на сковородке? То есть о чем он? Ах да, мальчик. Сосиска. Много странных вопросов. Это вообще были вопросы? Что происходит?
Внешне же Кристофер оставался невозмутим. Улыбался, извинялся и обещал больше никогда-никогда не пугать чаек.
- Я... мне очень жаль, - Кристофер совсем по-доброму улыбнулся. Так улыбаются только-только успокоившимся после истерики детям. - Тебе обязательно нужны птицы? Я не очень хорошо справляюсь с птицами, но могу достать тебе несколько котят.
"Знаешь, амфетаминов сегодня нет, но могу предложить тебе героин, вчера поступила новая партия" - даже это звучало не столь подозрительно. Кристофер прошуршал кроссовками поближе к новому знакомому.
- Кристофер Джонс, - он протянул руку, - специалист по котятам и пукмэну! От сосиски, кстати, не откажусь, из-за Генри я опять ничего не ел. И не пил. И... - Кристофер заметно приуныл, растеряно почесал затылок только что протянутой для рукопожатия рукой, но, вспомнив, что он здесь не тет-а-тет со своими мыслями, вновь улыбнулся, на этот раз виновато, - и тебе не обязательно было об этом знать, правда? Так вот, меняю помощь в ловле чаек на сосиску!
Вновь протянутая рука и полная готовность действовать.

+3

6

- Гекльберри Спинн, - Гек протянул было руку для пожатия, но тут же впал в состояние ускоренного переживания из-за нелепой ситуации. Пришлось делать вид, что не пытался пожать отдернутую ладонь, а хотел потеребить пуговинцу Кристофера. Да-да, только пуговицу, только потеребить.
Осознание, что он только что сделал, пытаясь выбраться из неловкости, стучалось в воспаленный разум. В глазах у Гека застыло затравленное выражение.
Раньше он уже полчаса как искал бы кровать, под которую можно спрятаться. Но за последние три года Гек стал гораздо храбрее. Сейчас ему хватало короткой медитации, в ходе которой удавалось убедить себя в том, что невидимая кровать защищает его и прикрывает от всех проблем.
- Котята? Котята... Да! - Спинн просиял. - Котенка можно подарить Харли! Ты ведь знаешь Харли? Он самый волшебный волшебник в этом городе, он распиливает людей - и с ними ничего не случается, он может достать кролика из наперстка и цилиндр из рукава!
Разговоры о Харлане успокаивали Гека как полчаса медитации или полдня под кроватью. Такой вот Верн был волшебный.
Будь Гек более навязчивым, он бы взял нового знакомого за рукав и с особо тяжкими подробностями принялся рассказывать ему, как открыто улыбается Харли, как он умеет делать что-то непонятное, но крутое пальцами и как его все любят. Но навязчивости в натуре Гека не случилось, а потому Джонса можно было считать спасенным.
Хотя про себя это все Гек все-таки проговорил.
- Идет. Но мне нужно одиннадцать чаек. И... - он мучительно покраснел, так мучительно, что воротник задымился. - И тебе придется снять кроссовки... потому что они... ааа! нет, нет, не обращай внимания, оставайся в обуви, конечно!
Больше всего на свете ему хотелось, чтобы нашелся добрый человек, который его пристрелит.

+3

7

Гекльберри своей умилительной нелепостью напоминал Сариэлю юное деревце, которое трясется под легкими порывами ветра. В нынешнем человеческом мире ангелу крайне редко встречались столь чистые создания (хотя будь Кристофер человеком и психоаналитиком, он бы наверняка сделал противоположные выводы). И в его, Сариэля, силах было направить это юное создание к свету, добру и вообще сделать из него подобие создателя всего сущего. Разве что без этих истеричных замашек уничтожать все, на что он обиделся. Бедные динозавры. Хоть Сариэль их и не застал, но много читал про них в райских летописях. И ему очень нравились эти милые трицератопсы. Интересно, существовал ли для динозавров какой-то отдельный рай? В любом случае, в родном Сариэлю раю они ему никогда не встречались.
Растерянно теребивший его пуговицу Гек, рассказывал о волшебнике Харли. Волшебников Виспершира Сариэль знал. Их было целых… вообще-то их было слишком много для такого маленького городка. Так как с точки зрения людей, все ангельско-демонические способности считались волшебством, то в Виспершире был прямо-таки сезонный слет магов. Но волшебник по имени Харли был человеком. Харлан Верн, если Сариэль не ошибался. Ему уже следовало бы завести картотеку с именами тех, кого он знал. И добавить туда краткую сводку грехов и добродетелей, пожалуй.
- Да, Харлан Верн великолепный иллюзионист. Особенно с цилиндрами и рукавами, да. – Кристофер не совсем понял этих эвфемизмов Гекльберри про кроликов с наперстками, но подозревал, что ответить следует именно так. – А я вот только монетки умею из-за ушей доставать.
Тут же продемонстрировав свою ловкость рук, ангел достал из-за уха своего нового знакомого мелкую монетку и вручил ее Геку.
- Это за сосиску, - улыбнувшись. Кристофер подумал, что звучит это как-то странно и не особо прилично. Затем он подумал, почему он вообще об этом подумал и пришел к неутешительному выводу, что все это демоническое влияние. – В смысле… - Сариэль покраснел и потупил взгляд, - Кроссовки… снять… да…
Конец фразы, разрешающий остаться в обуви, Сариэль не услышал из-за своих печальных дум о том, что зря он согласился жить у Метатрона, это слишком плохо на него влияло и не способствовало искуплению его вины перед Всевышним, поэтому он наклонился и принялся развязывать шнурки кроссовок.

+3

8

Гек сделал очень большие глаза, увидев монетку. Ещё немного и Кристофер смог бы разглядеть в широченном зрачке мозг.
- Ты тоже волшебник? – выдохнул он благоговейно.
А сам подумал: Надо бы сказать Харлану про конкурента. Он вызовет его на магическую дуэль и докажет, что самый волшебный волшебник!
А Гек будет ему помогать: подносить воздушные шарики, лезвия, кроликов. И, если потребуется, даже нарядится в костюм с блёстками, который среди циркачей именовался не иначе как «Костюм очаровательной помощницы мужского пола». Да, для победы Верна Гек был готов на многое.
- Подожди... Я предлагаю тебе сосиску за то, что ты не распугиваешь чаек. Ты помогаешь мне поймать чаек за эту же сосиску. А потом ты за неё платишь мне волшебной монетой...
Гек впервые в жизни встретил такого же анти-торгующегося человека, как он.
Удивительно, в мире ещё существовали такие создания, которые, найдя лампу с джинном и вызволив его, оказываются должны три желания, золотую рыбку и виллу на Канареях.
Чайкоотпугивательные кроссовки были сняты, оба юноши наливались краской и старались не думать о том, что на одном из них стало меньше одежды.
- Вместо приманки можно положить последний хотдог, - да, его так и звали – Последний Хотдог. И героическая музыка на фоне... – Зайдём с разных сторон и застанем чаек врасплох. Но осторожно, они сильно бьются крыльями. Лучше ведь не падать с причала, - «снова не падать» - чуть было не сказал Гек, - правда?
Действительно. В его случае искусственное дыхание было бы верным билетом на тот свет. Вне зависимости от того, делал бы он его сам или подвергался бы ему.
- А можно... – Гек отчаянно затеребил край рубашки, будто собирался оторвать клеточный рисунок с ткани. – А можно самую тихую и добрую чайку я назову Кристофер?

+2

9

Я игнорирую зиму. Зима для слабаков! xD Всё та же промозглая осень...

Ощупывая ногами пляжную гальку и чувствуя, как промерзают его ноги, Кристофер растеряно посмотрел на тоненького юношу. Он что, только что предложил назвать чайку его именем? Кажется, он слишком торопил события. Кристофер не был к такому готов.
- Может быть. Но сначала чайку нужно поймать. А я, честно говоря, не так сведущ в этом вопросе, - молодой человек задумчиво потеребил рукав толстовки.
Сариэль окинул взглядом берег пляжа. Чайки, казалось, знали его опасения и насмешливо переговаривались друг с другом мол «Посмотри, посмотри на этого недотепу! С простым заданием от САМОГО справиться не может, а уж вознамерился нас поймать!». Кристофер нахмурился и стал ещё пристальнее изучать носки своих носков. К слову, белых в оранжевый горох. Сариэль не мог ничего с собой поделать: ему нравились забавные земные носки. И обычно он не снимал обуви перед людьми. По крайней мере, малознакомыми.
- Ты хоть расскажи мне, как это всё происходит. Мы окружаем чаек. Затем бросаемся на них или как? Накидываем на них что-то или может они сами скажут, что «вы, ребята, выиграли, мы сдаемся»? – Кристофер виновато улыбнулся, извиняясь за свою неуклюжую шутку.
Он отчаянно хотел помочь Гекльберри. Но чувствовал себя неловко. Его никто не учил ловить птиц. И за столько лет проживания на Земле он никогда не интересовался этим вопросом. Не было нужды. Теперь, конечно, он первым делом узнает, есть ли в Виспершире курсы по ловле птиц. Оказывается и такого рода знания чрезвычайно важны.
- Мы должны покрошить им хот-дог куда-то или они сами попробуют его у нас отнять? Судя по их хитрым…лицам, - Кристофер недоверчиво посмотрел на одну из особо наглых чаек, - они вполне на это способны. Кстати, ты замечал, что в октябре довольно прохладно?
Кристофер переступил с ноги на ногу. Один из прибрежных камешков больно впился в пятку, заставив Сариэля пошатнуться, а затем, не удержав равновесия, позорно рухнуть на землю. И это было не одно из тех внезапных падений, когда не осознаешь, что произошло, это было такое медленное неуверенное принятие того факта, что ты падаешь, но уже не в силах этому противостоять. Гравитация - довольно суровая штука.

+1


Вы здесь » Задверье » море спящее; » причал


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC