Задверье

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Задверье » завершённые квесты; » квест 3.1. места для вкуривающих


квест 3.1. места для вкуривающих

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

Загадочное помещение, 3 часа пополудни.
Подозреваемые: Делайла Юр, Клайд Бёрк, Клодия Кентон, Филипп Аддамс, Триша Оз, Хейли Джарвис.
Ордену трубки и табака требуется свежая кровь. К поиску новых соратников орденцы подошли оригинально. Надели маски, низко надвинули капюшоны, выловили несколько человек (и не человек, чего уж тут) на улицах/в собственных домах/сняли с фонарей. Подхватили под локти и повели куда-то в прокуренное далёко.
Спустя всего час блужданий по кварталам они притащили своих жертв в уютную комнатку без окон и с одной выразительно крепкой дверью. Устроили на диванчиках и исчезли.
Обстановка такова: диваны, офонаревшие товарищи по несчастью, стены. Посреди комнаты стоит стол. На столе графин воды и шесть стаканов. Возле каждого стакана белый запечатанный конверт.
Все шкафы, тумбочки и тайные ниши в стенах напичканы сигаретами, папиросами, сигарами, трубками, пепельницами, кисетами, зажигалками и огнивами. Все курительные принадлежности, о которых вы только могли подумать, но не стали бы, если не работаете в табачном бизнесе.

После того, как ваш персонаж протянет свои любопытные руки к конверту, вам будет выслано личное сообщение с логической задачей, которую он должен решить. Приводить эту задачу в посте нельзя, показывать другим своё письмо или читать его вслух нельзя. Размышлять околозадачно, косвенно описывая вопрос, приводить элементы задачи, вплетённые в мыслительный процесс, возмущаться "Что за фигня?!" - можно.
Думайте, думайте. Орден следит за вами и ждёт ваших поступков.

По результатам этого квеста кто-то будет зачислен в Орден. А остальных убьют. Или нет. Или всё-таки убьют. Или накормят тёртым сыром, а потом убьют. А может, не накормят.

ПыСы: хоть мы на Задверье, реалистичность не помешает. Оказавшись чёрт знает где чёрт знает с кем, чьи-то записочки читать мало кто будет, а посвятит первое время тупым вопросам типа "где я?" и "боже, почему тут так накурено?". А на втором круге постов можно и почитать.

Очерёдность: Филипп, Делайла, Клодия, Триша, Бёрк, Хейли. Но на первом круге строго придерживаться очерёдности не обязательно. Можно писать раньше. Кто первее - тот молодец.

+2

2

Все, кто был знаком с Алонсо Максвеллом, знали его как долговязое чудо, удивительнейшим образом не совершающее ни одного дурного поступка. И действительно, Лонни изо всех сил старался быть примерным добропорядочным гражданином, страшно сокрушаясь, когда вдруг оказывалось, что он по незнанию или невнимательности нарушил какое-то правило. И всегда ждал страшного возмездия за самый незначительный проступок. Например, опоздав на работу сегодня утром, Максвелл долго и упрямо просил главврача простить его. Сначала главврач со снисходительной улыбкой объяснял, что Лонни не совершил ничего дурного и опоздание на две минуты не причинило никому вреда. В следующие полчаса главврач сменил улыбчивость на серьёзный тон и потребовал прекратить паясничать. А когда до него дошло, что Лонни всерьёз мучается кусачей совестью, сменил милость на гнев и прибег к наказанию, поставив ему вторую смену дежурства.

И вот, под конец второй смены, ближе к часу дня, Лонни сидел на вахте, подперев чугунную от недосыпа голову и глядя в доску с лампочками, которые загораются, если больной в палате нажимает специальную кнопочку. Медитировать на панель и лампочки было весьма безынтересно, и Алонсо моргал всё медленнее, пока, наконец, не свалился в здоровый сон. Он даже не проснулся, когда его коллеги-санитары аккуратно отволокли его в дальнюю подсобку, тихую и тёмную, чтобы дать ему выспаться. И заодно и подшутить, оставив "ловушку" с конфетти над приоткрытой дверью. Однако, попасть под цветастый "дождик" Максвеллу не было суждено. Разноцветные кругляшки достались одному из Людей-В-Масках, украсив капюшон пёстреньким горошком.

Очнувшись в незнакомой комнате, Лонни не сразу понял, где находится. А потом гадкая, подлая память припомнила ему, негоднику, что он уснул на рабочем месте. Юноша немедленно устыдился, совесть привычно впилась зубами во все фибры души, щёки покраснели внутрь. Укоряя себя за нерадивость, Лонни даже не сразу заметил других людей на диванчиках. Со всеми, кроме девочки, он был знаком.
"Я в тюрьме",- подумал Лонни,- "а где ещё быть, если я нарушил закон и уснул на работе? Конечно, в тюрьме! Так мне и надо! Наверное, там привезли какого-нибудь бедолагу, а я спал, не оказал ему первую медицинскую помощь... кажется, это называется "преступная халатность"... прости меня, мама... МАМА! Мааамочки, что же с ней будет, когда она узнает? Она не переживёт!...".
Градус паники Лонни нарастал, глаза мигом увлажнились, брови привычно изображали разведённый мост, руки мелко и неуверенно тряслись. Алонсо бросал на других братьев и сестёр по несчастью сочувствующий в своей панике взгляд, гадая "а их-то за что?".

Отредактировано Lonnie Maxwell (24.06.12 23:13:39)

+4

3

Мозг жаждал активной деятельности, начальство - отчетов за последний месяц, желудок - борща, Роджер - печеньице с вареньем, а попа - приключений. Если суммировать все эти процессы воедино, то несложно догадаться, что химику жутко хотелось спать. Увы и ах, но загадочному господину Спать, вероятнее всего, казалось, что при таком количестве дел и желаний одновременно лучше перебдеть, чем недобдеть. Поэтому Аддамс-старший сидел на скамеечке в парке и играл в гляделки с наглым толстопузым воробьем, который чирикал что-то на птичьем и периодически злорадно поглядывал на парня. С отличие от своего хозяина, которого очень некстати навестила бессонница, Роджер смирился с отсутствием печенья и   отсутствием Рэнди, который ушел за печенье и на голове которого можно было очень весело попрыгать. Пропищав что-то явно оскорбительное, зверек залез поглубже в карман, свернулся клубочком и захрапел, да так залихватски, что Филипп невольно позавидовал ему. И даже не заметил, как кто-то сзади аккуратно тюкнул его по рыжей голове увесистой пепельницей.

Крылатые розовые слоники в ответ на такое нахальство в срочном порядке устроили акцию протеста, в процессе которой хаотично летали по ромашковым полям, поедали бананы. Вскоре к ним подтянулись обезьянки-музыканты и унылый енот, которому было все равно, с кем ругаться, ибо в силу возраста, пулевого ранения под зад и маленькой пенсии он имел право ругаться с кем хотел и когда хотел.  Затем все спохватились, что подходят к концу запасы роданида ртути и цианистого калия, без которых, как известно, ни одной частушки не сочинишь. Поднялся шум и гам, все галдели, особенно слоники, которых очень пугала коварная улыбка енота. Вскоре, впрочем, все зверье умолкло, прислушиваясь к раскатистому, громоподобному.... храпу.

Фил осторожно открыл один глаз. Затем второй. Он совершенно не помнил, когда успел уснуть, и уж точно не мог сообразить, каким образом попал в это странное место. Мало того, что незнакомое, так оно еще и перевернуто вверх ногами. Все было на потолке: диваны, кресла, шкафы, столы, Лонни... Главное, что вещи (и Лонни) крепко держались на потолке и даже не падали, что было крайне подозрительно, ибо Максвелл умудрялся упасть и в стандартном положении в пространстве. Окончательно проснувшись, Филя сообразил, что лежит на кресле. Длинные ноги на спинке, голова свисает вниз. Где-то на животе похрапывал Роджер, виновник испуга всех слоников, обезьянок и енота. Под Роджером лежало нечто, напоминавшее письма. Витторио решил окончательно себя пропиарить в качестве демона? Ох уж мне эти бармены, вечно чудят....

Аккуратно, чтоб не разбудить зверька, Фил перевернулся и принял нормальное положение.

- Пижамная вечеринка? А где пижамки? И, главное, почему я уснул раньше, а этому никто не помешал?

+5

4

Делайла раздраженно хлопнула дверью. Дверь возмущенно отскочила от косяка и по инерции вновь начала закрываться. Крикнув в сужающийся с каждой секундой промежуток с видневшимся внутри кафелем, чтобы некто таинственный засунул некий определенный труп себе настолько глубоко в задницу, что при флюорографии бы возникло ощущение присутствия сиамского близнеца, Лайла сбежала по ступенькам с крыльца околобольничного морга. Затем вернулась и накарябала несколько нелестных слов о главном некроманте этого заведения на уже знакомой и такой родной двери.
Закинув на плечо рюкзак со своей повседневной одеждой, девушка стремительно пошла прочь от этой обители зла.
- Ну, надо же, ему не понравилось, как я обращаюсь с этим трупом… - Делайла раздраженно бормотала себе под нос. – Будто спроси его при жизни, если ваш труп будет препарировать отчаявшаяся получить специальность хирурга девушка, он бы стал возражать… Хотя стал бы, конечно, кому нравится думать о том, что он труп.
Она вышла на дорогу в надежде, что поймает машину, которая добросит её в окровавленной медицинской форме до замка семейства Мэйнард. С недавних пор Делайла сменила адрес проживания. И всё было бы ничего, если бы ей не приходилось постоянно добираться на такси. Мэйнарды стратегически неверно выбрали место жительства. Слишком далеко от самой «лучшей» больницы в городе.
- Да-да, у меня розовые волосы и медицинская форма… - Делайла выставила средние пальцы и показала проезжающей мимо очередной сигналящей машине всё, что она думала о её обладателе. -  ПОШЕЛ ТЫ!
Девушка угрюмо запахнула свою замшевую куртку, поправила сползающий рюкзак и нахохлилась как воробей. В этом городе в неё не тыкала пальцем разве что только грязная бездомная дворняга. А уж доверить скальпель розововолосой девчонке мог лишь самый отчаянный хирург. Даже патологоанатом прогнал её с позором, сказав, что она не умеет обращаться с «пациентами». Зато она хотя бы не называет хладные трупы пациентами. Уже одно это говорит в её пользу.
Рассуждая таким образом, Делайла не обратила внимания на то, что позади неё тихо шурша придорожным гравием катилась машина. Когда же она обернулась на звук хлопнувшей двери, было уже поздно.
- Дурацкая маска… ЧТО? Пустите меня немедленно! ПОЖАР! ПОЖАААААААААААР! Горим!!! – на уроках безопасности жизнедеятельности при похищениях, ограблениях и нападениях таинственных незнакомцев в масках советовали кричать именно это. Но скорее всего это касалось густонаселенных районов, а не дороги рядом с тихим моргом.

Всю дорогу, что её везли в самом удобном месте машины – багажнике, - Делайла колотилась в металлическую крышку своего временного пристанища. Она грозила своим похитителям кровавой расправой и смертью от удушения, серной кислотой и шампуром в глазу, утоплением, колесованием, расчленением и четвертованием. Она замолкала, в поисках домкрата или какого-нибудь ломика, чтобы не оказаться безоружной, а её слова не оказались голословными. Она начинала стучать ступнями по боковой части кузова, но её модные кроссовки лишь забавно пикали, когда сквозь дырочки с фольгой проходил воздух. В конце концов, она выдохлась. Когда неизвестные злоумышленники открыли багажник, Делайла лишь вяло попыталась стукнуть их кулаком, в ответ получив тем самым ломиком, что она искала, по затылку.

Делайла очнулась… давно. По её собственным ощущениям века два назад. Но открывать глаза совсем не хотелось. Казалось, голова сейчас разлетится на куски. Запустив руку в волосы, Лайла нащупала внушительных размеров шишку на затылке. Может быть, попросить у Мэйнарда выделить ей Винсента для сопровождения? Девушка была уверенна, что дворецкий знает парочку запрещенных техник и уж точно владеет приемами столь популярного сейчас дзюдо.
- Пижамная вечеринка? А где пижамки? И, главное, почему я уснул раньше, а этому никто не помешал?
Обидное осознание того, что она вовсе не жертва похищения ради выкупа, заставило её резко принять вертикальное положение. Мало того, что она была не одна, так их тут было целых шестеро. Лонни или как там его, что подрабатывал в больнице, рыжий близнец может быть тот же, что был не так давно с ней в пабе Витторио, девушка, точно из паба Аббьяти, хозяин кондитерской по имени «Хозяин Кондитерской» и… ребенок. Делайла нахмурилась и резко вскочила на ноги. Голова болела безумно, но раздраженно постучать в дверь было святой обязанностью Делайлы.
- Эй! – дверь не проявляла совершенно никаких эмоций по отношению к девушке. – Вы! Там! За дверью!!! ЭЙ!
Делайла ещё больше злилась на столь неприветливую реакцию двери, которая даже не вздумала дернуться или хотя бы немного пошатнуться, под градом её отчаянных ударов. Пнув дверь в последний раз и тут же довольно громко выругавшись, Делайла принялась оглядывать стены и шарить по шкафам и тумбочкам в поисках чего-нибудь увесистого или хотя бы продолговатого, чтобы организовать рычаг. В экстремальных ситуациях её мозг работал как надо, а не как обычно. Выдернув и выпотрошив около пяти ящиков, Делайла начала рыться в куче странных и порой не совсем понятных по предназначению вещей. Трубка в виде морского дьявола, тонкий сплюснутый с одного конца шнур, зажигалка, плоская тарелка, коробочка с жерновами внутри… И хоть освещение было достаточно скудным, пришлось признать частичное поражение. В первом, попавшемся под руку, шкафу не оказалось даже какой-нибудь завалявшейся каменной статуэтки или пистолета. А в новомодных фильмах такого просто не бывает! Реальная жизнь всё-таки довольно скучна. Захватив с собой трубку в виде морского дьявола и оставив выпотрошенные ящики на полу, Лайла вернулась на диван, с подозрением глядя на графин. Пить хотелось безумно, но всеми шестью чувствами и одним третьим глазом Делайла ощущала в графине яд. Разговаривать с собратьями по несчастью девушке не хотелось. Она ещё не простила им того, что не она одна оказалась той единственной, особенной, которая заслужила аж целого похищения.

+7

5

Окружающие люди так часто жалуются на однообразие и скукоту в их жизнях, что поневоле начинаешь верить в реальное существование какого-то будничного монстра Одинаковости, которым тебя с детства никто не пугает, оттого и иммунитета к этой твари никакого не формируется. Такие окружающие люди иногда окружали даже Клодию, которую по всем ведомым только им причинам по идее никто добровольно ни в коем разе не захотел бы окружать. Наверное, иммунитета к Клодии у них тоже с детства не пытались вырабатывать. Но со всеми окружениями пониманию их без сомнения важной житейской проблемы это никак не способствовало, потому Кентон всегда оставалась в счастливом неведении о бедах будничности, тоски, скуки и однообразия. По-своему, конечно, но всё же. Оттого будет несколько некорректно говорить, что день этот ничем не отличался от всех предыдущих, но, по крайней мере, ничем сверх меры удивительным – точно. Даже не встретилось на дороге от школы ни одного одинокого полосатенького оленёнка, что не могло, разумеется, не огорчать и не мучить мягкое и чувствительное сердце девочки. Вот, в поисках не то этого самого невстреченного оленёнка, не то какого угодно другого – даже не обязательно полосатого!  - Клодия отправилась самой нерациональной дорогой без конкретной цели в конце туннеля. Кстати, метафора о Туннельных Крысах и их Оконечном Свете вскоре плавно перетекла в реальность, ибо девочка благополучно зарулила в совершенно неблагополучный на вид туннель, оказывается, забредя уже в дальние городские дебри. Где-то даже крыса, кажется, пискнула, но туннель по-прежнему оставался безлюдным. Ну, это да, крысами не особенно-то и налюднишь. Куда там, даже не наводнишь. Хотя вода какая-то под ногами наличествовала, а, может, и не вода вовсе, но субстанция крайне на оную похожая. И, одиво, явился, пусть с некоторым опозданием, но и пресловутый Свет, только явился не в конце туннеля, а где-то в его полутёмной сырой середине. Но свет же, он должен по всем канонам всенепременно снизойти непосредственно на голову и одарить чудесными видениями, свидетельствующими об идеальном просветлении и прочих черепно-мозговых травмах.  Вот, свет этот непременно и снизошёл непосредственно на голову и, повторение – мать заикания, принёс за собой и просветления, и озарения и, надо понимать, те самые прочие черепно-мозговые травмы. Что правда, то правда, тут лукавить нечего. Сперва, правда, потемнело. Ну, вестимо, от перегрева божественного лампочки полопались. Или яблоки. Глазные. На снегу. Или не на снегу.
Смеркалось.
Из окна дуло.
- Привет, крохотный ызаргис.. как ты сюда попал? Неужели тебя так и не покормили?..
Стоп.
Камера. Мотор.
Нет.. всё-таки только стоп. Даже без крана. Какие-то бранные крики на заднем плане и глухое тарабанинье. Интересно, а бывают тарабанинья с даром слуха? Было бы интересно им чего-нибудь сказать.
Но таки стоп.
Кажется, это был сон. Клодия через «не хочу» отвернулась от излучающего лучи нежности и мистики малыша ызаргиса и постаралась разлепить, казалось, и без того открытые глаза. Трюк удался не с первого раза. Когда веки таки успешно отлепились и зафиксировались в приподнятом состоянии, пред глазами предстала совсем иная картинка. И, в отличие от приподнятых век, настроение никак нельзя было назвать таким же приподнятым. Тело, покоящееся на диване, было, конечно, приподнятым, но и то только отчасти. Так что нужно было срочно приступать к приподнятию всего и вся.. ну, или себя для начала. С настроением работа предстояла куда более кропотливая, потому начинать решено было с туловища. Так Клодия и отделила себя от дивана, установив на ноги в относительно вертикальном положении.
Света, кстати, в этом просветлении было определённо недостаточно. Более того, окна здесь не было ни с дулом, ни без него. Тогда откуда тут вообще идёт свет? Стало любопытно. Раз это своё собственное просветление, точнее, надо понимать, его побочные эффекты, то и хозяин-барин здесь тоже ты сам. Как иначе может быть со своим-то воображением? Вот-вот. Кентон показалась эта мысль до идеала верной и обоснованной, и вообще единственной, так что на том и порешили. Теперь нужно приводить мысли в привычный беспорядок, а то тишь-да-гладь-да-блажь-великая, нагнанные после непродолжительного пребывания в состоянии отключки, непозволительно удачно упорядочили и успокоили мысли. Не дело, совсем не дело.
- А вы кто такие, гос-с-с-спода?
Клодино сознание без особой охоты выбросило первую всплывшую откуда-то фразу, когда задокументировало наличие ещё нескольких персон. Кто они такие и какого Дьявола делают в её просветлении – загадка. А кроме того ещё и неслыханная наглость и вообще кощунство кощунств. Кстати, какого именно Дьявола – это тоже вопрос, чай, кто знает, может, тут и баллотирующиеся тоже проучаствовали.
- Клайд! – Вот же действительно диво дивное. - Ужель торты – это  обязательный элемент для ритуала просветления? Тогда он действительно рад, что именно тебе была надана такая честность. – Ну да, почти попала со всеми словами. – ГрэХХХем тоже тут?
Конечно же он тут, как можно тогда без него? Ответ ясен, как день: н-и-к-а-к. Значит, он обязательно должен находиться в этой же комнате.
- Ге-е-е-енри-и-и-и.. – Тут же переключившись на хоть какую-то мысль, Клодия, пребывая в столь свойственном ей чуточку ненормальном со стороны спокойствии, принялась активно Генри искать. Ну, относительно активно. Несколько ящиков были уже разворочены до неё, что, конечно, обидно, но неисправимо. Потому, уделив выпотрошенным беднягами только треть должного внимания, Сеар принялся вскрывать все остальные, какие только можно было отыскать в находящихся в комнате шкафах, комодах и тумбочках. Как копания в ящиках могли помочь поискам Генри - загадка номер следующая. Что тут? Сплошная рухлядь! Ничего интересного. Точнее, что-то интересное Клодия, возможно, и нашла бы, если бы не отталкивающий горький запах от-всего-подряд. От всего абсолютно. Таким образом, погружённая в ящикокопания, девочка дотопала до центра комнаты, ковыряя на ходу уже в руках вытащенный из комода крохотный ящичек. В нём тоже ничего. Порошки, трубочки, которые она уже неоднократно видела в жизни, что почему-то означало, что никакой потенциальной полезности для просветления они не несут и нести не могут, и всё тот же горький сильный запах. Пф-ф-ф.. Хотя всё равно в нём что-то едва слышно цокало. Где же..
- Оп!
Сеар резко затормозил у стола, в который чуть только что не вписался, хоть и на очень низкой скорости ходу. Что у нас тут? Графин с чем-то прозрачным. В туннеле тоже под ногами было что-то жидкое, прозрачное и по всем признакам напоминающее воду, но это вовсе не значило, что это «что-то» можно набирать с липкого пола и пить. Раз в просветление она попала из туннеля, то и вода в графине вполне может быть из того же самого туннеля. Нет-нет-нет, пить её ещё не хватало. Значит, нужно использовать в каких-то других целях..
Стакан стеклянный гранёный – 6 шт. Только бирочки с ценой не хватает. Зачем в ритуале просветления устраивать распродажи кухонной утвари и превращать в захудалый магазинчик «Посудный дом подсуден всем» - тоже загадка. Как много загадок!
На несколько секунд Сеар замер на месте перед столом, всё так же держа небольшой ящичек в руках - крепко, кстати, - и, наверное, углубившись в размышления о подсудности посудности и посудности подсудности. Углубился он, конечно, не шибко глубоко, но метра на пол точно. И многозначительно на все свои юные годы размышлял. Что дивно, молча. Ну, то просто неглубоко же углубился.

+6

6

А ведь позавчера все так хорошо шло! Если бы сегодня еще и голова после этого "хорошо" не болела...Триша, с обиженным видом потирая цилиндр, оглянулась на хозяев дома, где только недавно засорился камин. Ну засорился, ну недавно же, а не три года назад. Из-за чего такая нервозность и раздражительность? Оз еще раз оглянулась на застывших у окна маму папу и детей, с осуждением глядящих вслед трубочисту. Тот стаканчик лимонада явно был лишним, - горько подумала Патриция. Ах, Аббъятти, ну почему ты меня не остановил на третьем? Тем более пить этот нехороший еще бы хоть пол-кружечки напиток в одиночку было дурным тоном. Но, к сожалению, у Триш было лирическое настроение, душа жаждала одиночества, лимонада и посидеть где-нибудь в уголочке на диванчике - и вот вам результат. Похмелье. Самое натуральное. И еще полстакана с утра пораньше проблему явно не решили, иначе девушка уже давно бы прочистила этот упрямый дымоход, который должен согревать людей, а не коптить направо и налево, превращая своих хозяев в людоедов племени макуна-хатата. Как по внешнему виду, так и по настроению людоедов, жаждущих ее, Триши, крови. Ну...и не только крови...Это хорошо, что дымоход был засорен всего-лишь несколько часов - за несколько недель сходство стало бы полным и Зидекиэль отсюда вышла бы двадцать пять лет спустя в новом теле и в ужасном душевном расстройстве. А цилиндр остался бы гнить себе в недрах каминной трубы и никакой трубочист бы не пришел туда, ибо кроме Триш эту должность занимать не решался ни один висперширец. А жаль. Был бы у нее подмастерье...уж она бы точно вырастила достойную смену фонарщиков и трубочистов. Оз вдохновенно взмахнула рукой и поморщилась - смена сменой, а дружный марш орды хомячков в голове никто не отменял. В принципе, наказание за вчерашнюю расхлябанность заслуженное, но несвоевременное. Хотя кто она такая, чтобы обсуждать задания начальства. Ангел приветственно помахала рукой компании поклонников то ли "Земных Войн", то ли "Корри Проттера", то ли Битлмэна, то ли всего вместе взятого и безумно перемешанного. И среди них явно был кто-то из знакомых, потому что вместо того, чтобы просто помахать, компания в балахонах направилась к ангелу. Девушка даже умилилась бы такому проявлению дружеских чувств, если бы не больная голова.
- А...это...может, в следующий раз? - робко улыбнулась Триша, - я вас лимонадом...
Но, видимо, идея с лимонадом господам в балахонах не понравилась: Оз была бесцеремонно схвачена под черны ручки, и с завязанными глазами доставлена неизвестно куда. Судя по ощущениям, куда-то на что-то мягкое.
Да это же диван, - совершив неожиданное открытие, Триш открыла глаза, которые до этого момента держала зажмуренными на всякий пожарный: мало ли, у них мешки не стерильные! А глаза они орган чувствительный. раздражительный. Нервный, в конце концов. Зидекиэль скосила глаза (с огромным трудом, кстати) туда, на чем сидела.
- Точно, диван, - для достоверности она даже немножко поскрипела пружинами, устраиваясь поудобнее и оглядываясь вокруг.
Вокруг были люди. Знакомые лица, сказала бы Триш: девушка с розовыми волосами из паба Аббъятти, кто-то-из-Аддамсов...на этом список знакомых лиц резко заканчивался. На умилительного вида ребенке заканчивался. Впрочем, знакомство - дело наживное. Девушка широко улыбнулась окружающим. В голове теперь поселился землекоп, который определенно рыл могилу для ее терпения, выдержки и сознания в целом. Глубокую такую сырую и неудобную яму.
- Трубочисты не носят пижам, - гордо заявила Зидекиэль, поправив цилиндр почерневшими от людоедской сажи руками, - только клетчатые футболки, - немного подумав, девушка добавила, - с цилиндрами. А может, это вечеринка для тех. кто без галстука? - тщательно проверив себя на предмет присутствия оного, предположила Триш, продолжая вертеть головой по сторонам. В конце концов, надо же осмотреться повнимательнее. А вдруг там будут воздушные шарики? Или игрушечный единорог?
Ни одного, ни другого не обнаружилось, и Триша, пригорюнившись, сняла цилиндр и, поставив его на колени, принялась тщательно отряхивать с головного убора сажу. Грязными руками. Тут ее осенило. Даже голова прошла.
- А вы тоже вчера перебрали лимонада? - радостно спросила она всех присутствующих разом. В конце концов, начальство - оно изобретательное. Оно такую кару может придумать - закачаешься, как молочный зуб под клещами дантиста.

+5

7

Сидя в туалете мечтается о многом. Начинается все с мелочей типа книжной полки прямо в уборной, зеркала на внутренней стороне двери… затем уже начинаются мысли о своих достижениях – тортах насущих и исполнениях опер несбыточных, а когда встаешь – неплохо было бы иметь сидушку с антиприлипающим покрытием. В ушах играет грандиозная оркестровая… яма, подумали вы, как только увидели ту пучину, куда по спирали устремляется вода смыва, но нет… партия.
Выходит Клайд  в темный коридор, а оркестр в его голове все не стихает… еще момент, и мягкая ткань с не очень приятным резким запахом заставляет его провалиться в проем между кулисами. И он должен вот-вот выйти на сцену, как всегда в женской роли, и исполнить партию одной из Велькирий Вихарда Рагнера. Эмоциям нет предела, сердце уже где-то на балконе, на коленках у какого-то восторженного зрелищем юноши, уверенность зашкаливает настолько, что хочется выгнать всех остальных вокалистов, усесться на край сцены и петь, свесив ножки. Секунда до патоки, льющейся вместе с с голосом Бёрка, он открывает рот и издает прекраснейший мощнейший храп. И он ему так нравится, восхищение превосходит даже то чувство, когда получается станцевать лучше своего пластмассового партнера. Клайд упивается каждой хриповатой ноткой. От истинного наслаждения у него закрыты глаза. Но наконец, когда вступление сделано, первый шаг стУплен, он решается открыть глаза… и музыка резко стихает, а удивленный храп замолкает только после осознания, что никакой перед ним не оперный зал со зрителями, а комната с приглушенным светом и запахом табачных изделий.
От неожиданности Клайд не осмеливался ни на какие телодвижения и не мог принять никакого решения, кроме как тупо смотреть перед собой. В плоскости его зрения оказались две человеческие довольно рослые фигуры, и только сейчас он понял, что просто сидит на полу, опершись о стену, поэтому все кажется таким высоким. 
Как бы там ни было, а этих двоих нужно было из своей квартиры, или может это была гримерка оперного театра, выпереть. А то, ты смотри, без приглашения и стука, чем-то своим занимаются…
Мистер Бёрк неуклюже поднялся на свои две, - господа, кто таковы будете? И почему я должен вам сам говорить, чтобы без спросу или, как минимум, предупреждения не вторгались в мое личное пространство?, - и он понял, что стоило ему оглядеться по сторонам раньше, чем роб открывать. В комнате было еще трое. И среди них была, обожекак, Клодя. В темное время суток. Почему не дома? Или сейчас день? Освещение было сугубо искусственным. Часов на руке не оказалось, но и не удивительно, он с детства теряет все и вся. Странно, как это он еще дом свой не потерял. Но судя по окружающем его помещению, уже и это проделать умудрился. Девчонка, как всегда, говорила о никому не ведомых вещах, пытаться понять которые уже давно многие и не старались.
- Клодюшка, дорогая, ты почему здесь в столь поздний час? Тортики, конечно, это хорошо, но сейчас тебя должны просвещать твои интересные красочные сны. И Грэхушки тут нет. Даже он дома в это время спит. Малютка, умоляю, не кричи. Право же, можешь накликать так беду. – И умоляющим взглядом он прошелся по всем присутствующим. Взор остановился на молодой девушке с трубкой в руках. – Дамочка, Вы что же, не видите, здесь дети, вообще-то! А я думаю, откуда это пренеприятнейший запах? – палец возмущенно тыкательными движениями указывал на предмет курения, а на лице нарисовалось возмущение аристократа – не достаточно устрашающее, чтобы на него реагировать, но выражающее отвращение, часто написанное на лицах пожилых или близящихся к этому возрасту людей, узревших молодежь за занятием для них непристойным: поцелуями, курением… но ни в коем случае не распитием алкоголя. Это, по мнению Клайда, облагораживало молодость.
- А может, это вечеринка для тех. кто без галстука?
- У меня галстук есть. я почти всегда при нем, милочка. И какая еще вечеринка? Зачем вы все здесь? – спросил Клайд, делая ударение на то, что отнюдь не удивляется СВОЕМУ здесь нахождению.
- А вы тоже вчера перебрали лимонада?
- Было бы, конечно, довольно недурно перебрать чего-нибудь текучего, но, по-моему, я вчера перебрал Рагнера.

+4

8

- Ну вот. Ни пижамы, ни футболки клетчатой, ни галстука. Ни даже трусов в розочку и носков в дырочку, - расстроился Фил, оглядывая собравшихся. Компания была знатная: великий химик, розововолосая девушка, ребенок, еще одна девушка, только уже с цилиндром и повелитель тортиков из кондитерской. А ведь, между прочим, это даже не Организация Разъединеных Акций, чтоб пестрить таким разнообразием контингента. Максимум - клуб анонимных тррудоголиков, но таких серьезных отклонений Аддамс за собой до сих пор не замечал. Этот факт испугал химика еще больше. "Все, заработался, даже и не заметил! Мне нельзя трудоголиком, я еще так молод,"- с ужасом заметил он, прижимая к себе Роджера. Вот что значит современная медицина! Увидели, распознали тяжелый недуг и стараются вылечить, да так рьяно, что спросить забыли! Ай, да молодцы!

Просидев в спокойно-сидячем состоянии около пяти минут, что на целую минуту 29,5 секунд больше обычной нормы, Фил почувствовал острую необходимость в действии. Усадив Роджера на спинку кресла, чтобы кто-нибудь большой и подозрительный его ненароком не раздавил, химик потянулся, щелкнул пальцами и отправился в научно-исследовательскую экспедицию по комнате  в надежде провести серию эмпирических исследований под обобщающим названием "Какого хрена?". Навернув пару-тройку десятков кругов по комнатушке и даже додумавшись подергать ручку двери (авось откроется), Аддамс вернулся к креслу, поднял и усадил на плечо Роджера, повторил вышеописанный маршрут вместе с ним (четыре глаза лучше двух), нарезал еще круг, чтобы пожать руку каждому из присутствующих (вежливость превыше всего) и вернулся в кресло, приземлившись задницей прямо на какой-то странный конвертик.

"Конвертик - это неспроста," - решил Филлип, ловким движением извлекая какую-то бумагу, адресованную, вестимо, ему.

+3

9

"О, тюрьма откладывается!" - с видимым облегчением подумал Лонни, разглядывая разношерстную компанию собравшихся лиц. Но беспокойство продолжала гнездиться в него разуме, грозясь вырваться наружу. Шумно сглотнув, он поднялся с дивана, на котором по-прежнему продолжал лежать, и замер, остановив затравленный взгляд на заставленном столе. Шесть стаканов, кувшин с водой, белоснежные конверты...
- А вы тоже вчера перебрали лимонада?
Веселый голос девушки с цилиндром отвлек Алонсо от созерцания живописной картины и заставил вспомнить свой сегодняшний (или вчерашний) промах. Всепоглощающая волна самоуничижения вспыхнула с новой силой, приводя в действия всем знакомые механизмы мук совести, заставляя Лонни еще больше покраснеть (вовнутрь) и покрыться липким потом.
- Угу, что-то вроде того... - пробормотал он, стирая из памяти остатки разноцветного конфетти из сладкого сна. Его затуманенные размышления мгновенно рассеялись, когда он вспомнил, что обещал сегодня помочь маме с ее новым безумным садоводческим планом. Согласно ему, Лонни ждал бесконечный день, наполненный разговорами с лучшей подругой его матушки - Мартой, которая только и ждет, чтоб занять чьи-то свободные уши пустой болтовней, сводящейся к одному - женитьбе Лонни на ее престарелой племяннице. Лонни, по доброте душевной, при этом лишь непонимающе косил глаза и предельно аккуратно улыбался, издавая непонятные звуки из глубин своего долговязого тела.
- Мама! - воскликнул он, вскочив с дивана и забегав вокруг стола, пытаясь найти выход из помещения. Наконец, запнувшись об чьи-то заботливо подставленные ноги, он угомонился и вжался в угол между диванами, обхватив голову руками. Теперь, терзаемые сразу двумя несчастьями, он чувствовал приближающуюся панику, грозившуюся вылиться в приступ внезапно открывшейся клаустрофобии.
Тем временем рыжий знакомый-химик метнулся к столу и выхватил один из загадочных конвертов. Вжав голову в плечи, Лонни ожидал чего-то непредсказуемо-ужасного, например, обрушивания потолка или внезапно образовавшегося дыма, а может и чего более интересного... Но ничего не произошло! Совсем - ничего!
Чувствуя себя полным идиотом, Максвелл вытянул вперед свою длинную ладонь и подхватил один из конвертов. Но, Лонни был бы не Лонни, если бы не не обрушил что-то на своем непростом пути. На этот раз жертвой оказались несколько стаканов, которых судьба не смогла уберечь от разрушительных действий Алонсо Максвелла. Выбравшись из своего угла, он, довольно ловко (что было еще более удивительно), подхватил опрокинувшуюся посуду и деловито расставил ее по местам, ощущая на себе обжигающие взгляды товарищей по несчастью.
- Извините, - еле слышно прошелестел он, отодвигая свое неказистое тело подальше от стола и располагаясь в уже нагретом углу.
Конверт был открыт, и Лонни без труда извлек из него бумагу, исчерченную какими-то символами. Скосив глаза в сторону Фила, который уже принялся изучать содержимое своего конверта, он принял волевое решение - забыть на сегодня о своем долге перед мамой и посвятить день высвобождению из заточения. Подумав об этом, он облегченно вздохнул и принялся разглядывать полученный листок.

+5

10

Пока разношерстная компания выясняла по какой причине они все здесь сегодня собрались, Делайла решила уделить время изучению обстановки. Ход её мыслей был довольно прост: раз их здесь всех для чего-то собрали, то за ними должны наблюдать. Цель собрания не столь важна (может это просто популярная передача по розыгрышам), но никто не будет оставлять пятеро взрослых людей в комнате без наблюдения. А ну как они замыслят побег или оргию? Значит, за ними должны были следить из дыры в стене или с помощью какого-то оборудования. Но пока поиски Делайлы не увенчались успехом. Она нашла лишь несколько секретных ниш, забитых дорогими сигарами. Самые красиво и дорого выглядящие она засунула в рюкзак. Если она выйдет отсюда живой и невредимой, то подарит Орсону, а если её, например, продадут в рабство, она сможет обменять их на ключ от места своего заточения или просто начать курить от такого стресса.
Дамочка, - Делайла, по-прежнему державшая в руках найденную ранее трубку, поймала на себе чей-то взгляд, - Вы что же, не видите, здесь дети, вообще-то! А я думаю, откуда это пренеприятнейший запах?
Взгляд принадлежал Хозяину Кондитерской.
- Простите? – она вопросительно-недовольно приподняла бровь.
Делайла ненавидела, когда кто-то делал ей замечания. Её отец никогда этого не делал, её преподаватели никогда этого не делали, её нынешний наставник никогда и почему она должна позволять какому-то… А хотя нет, ведь речь идёт о девушке с розовыми волосами и со слегка странным понятием о поведении в обществе. Ей всегда делали замечания и все. Но это совершенно не отменяло того факта, что замечания Делайла не любила.
- Между прочим, если вы не заметили, я – врач, и если что-то случится, да минует нас это, то я, возможно, единственная, кто вообще сможет хоть как-то помочь этому ребенку. Так что если у кого-то ещё вдруг есть ко мне какие-то претензии, пожалуйста, выскажите их сейчас, чтобы я ненароком не спасла и вашу жизнь тоже!
Делайла обвела всех присутствующих недовольным взглядом и многозначительно сунула трубку в рот, тут же достав её обратно, как только ощутила на языке мерзкий привкус старого табака. В этот момент рыжий внезапно пожал ей руку. Делайла впервые в жизни почувствовала себя самым адекватным человеком.
Девушка хотела было вернуться к своему занятию по обнаружению штук для слежения, но Лонни попытался устроить погром (видимо в знак протеста), чем привлек внимание Делайлы к конверту на столе. Закинув рюкзак на плечо, она взяла ближайшее к ней послание и присела на подлокотник дивана. Первое, что она отметила, бумага была той же, что и у письма про демона Витторио, который к слову оказался весьма занятным собеседником и очень прилично отреагировал на то, как она закрыла дверь прямо перед его носом. Хотя кто знает, может быть ей уже уготовлено горячее место в Аду подле маскирующегося под хозяина паба демона. Делайла уткнулась в письмо. По мере его прочтения, выражения её лица менялось с «Как же я всех ненавижу», оставшееся ещё с того замечания от Хозяина Кондитерской по имени Клайд, на «Какой же это отстой», появляющегося в те моменты, когда Делайлу заставляли делать что-то неимоверно скучное. Она лишь слегка изменилось на удивление, когда письмо в руках действительно загорелось, как и было обещано в нём. Девушка поскорее бросила его в стакан, залив сверху водой из графина, но, к сожалению, прочитать что-либо уже было невозможно. Убедившись в этом, Делайла достала из рюкзака одну из своих тетрадей, где она делала записи, касающиеся её работы, и начала быстро что-то записывать.

+3

11

Вот же всё-таки чудесная штука – подсознание, какие только дела не подсунет. И обязательно же будет всё выставлять в свете, будто и правда дива вокруг вершатся, а ты о них ни сном, ни духом. Знаете, это как сны, только не они. Казалось бы, откуда всю эту разношерстную компанию, которая, впрочем, безо всякого единства наличествовала в помещении, может представить Клодия? Ладно Бёрк, его она-то отлично знала, а остальные? С этим предстояло разобраться, оттого, целиком и полностью принимая свою судьбу, Кентон обращала свой светлый лик навстречу неизведанному, что могло содержать её сознание, тая в себе рашпильную решимость неустанного бега горных ручьёв. Но ближе к телу. Рыжий товарищ вывел девочку из состояния своеобразного обязательно крайне важного созерцания помещения, выхватив из этого же созерцания её руку, пожав и снисходительно вернув конечность обратно её законному хозяину.
- Привет рукопожителям сие сознание.
Отчеканила Клодия, отчего-то улыбаясь во всю ширь рта и одаривая этим несколько диковатым выражением лица сперва самого рукопожателя, который к тому моменту уже возвернулся на оприходованный им ранее стул, а затем и всех остальных, в строгой очерёдности и двигаясь мистически против часовой стрелки.
Познакомиться с гостями своего подсознания – дело, конечно, странное, но обязательное. Ну, или хотя бы рекомендуемое. Нужно же с ними потом как-то взаимодействовать, раз они все столь бесцеремонно вытеснили из воображения чахлых, но изумительно милых ызаргисов, и теперь заполняли всё помещение какой-то комнаты. Да, определённо нужно познакомиться. Вот, со стаканами, например. Как это почему? А разве они не являются такой же равноценной частью загадочного пока ещё интерьера? Конечно же! Скажем «НЕТ!» жестокой дискриминации неодушевлённых предметов! К тому же ещё не было научно подтверждено отсутствие души у этих чудных стеклянных на вид посудных товарищей. Вполне возможно, что они тут как раз являются самыми что ни на есть одушевлёнными, а все на вид человеческие создания – это на самом деле стаканы. Это, кстати, мысль интересная. Восхитившись этой гипотезой, Клодия решила без промедления приступить к разгадыванию этой отдельно взятой загадки, ибо вариация с прячущимся Генри и вытекающее из этого факта дальнейшее расследование рубились на корню словами Клайда. Хотя.. если брать, что Клайд – тоже стакан, то доверять с ходу его словам не стоит, ведь, признаться, Кентон не знала, насколько вообще можно доверять стаканам, ибо как-то не приходилось раньше над этим задумываться. Можно сыграть ва-банк.
- Клайд, а ты никогда не думал, что было бы, если бы ты стал стаканом?
Быбыбы. Нет, с таким обилием «бы» вопрос никак не становится в должной мере «ва-банковым», так что мы даже не рискуем ничем. Зато если Бёрк – стакан, его ответ продемонстрирует нам типичные поведенческие и мыслительные особенности среднестатистического стакана в форс-мажорных обстоятельствах. Обязательно нужно запомнить, а по возвращении в реальность записать. И в школе, кстати, тоже обязательно стоит продолжить исследование, кто знает, сколько стаканов скрывается под личинами добрых граждан? Вариант с другими посудными представителями пока в сознании Кентон не вставал, ибо исследовать нужно частные случаи и поочерёдно, чтобы потом составить в должной степени адекватные выводы, а ударившись с места в карьер в обобщённые рассмотрения всплывает большая вероятность потеряться, так ничего и не выяснив. А на такой риск идти нельзя ни в коем разе, особенно с посудой.
Клодия, не спуская не естественно ни для человека, ни для неё широкой улыбки, с долей подозрения внимательно рассмотрела ещё раз всех присутствующих в том же порядке.
- Это не надобно ребёнка спасать, ребёнок не стакан, не разобьётся.
Ну, люди себе как люди, только одна какая-то розовая. Интересно, каким была она стаканом изначально? Приблизительно с подобными в голове рассуждениями, Сеар прошествовал обратно к столу, который в предыдущем заходе чуть было не снёс, и уставился на набившую уже вам, дорогие читатели, оскомину посуду. По теории «С» кто-то из этой посуды мог быть одушевлённым, следовательно, изучить их не мешает, ведь кто как не одушевлённые предметы могут дать пояснение происходящему и помощь в разгадке загадок. Или в загадке разгадок. Или двагадок. Или, как в данном случае, в загадке шестигадок.
- Стеклотара, спасайся кто может! – воодушевлённо выдала Кентон, в непосредственной близости от стола наблюдая небрежное валяние этой самой стеклотары по его, стола, поверхности. Вот, значит. Стакан стакан не ценит, ну и дела. Ладно там человек человеку волк, но в том, что стакан стакану стакан и стакан стакан ценит девочка почему-то была уверена. Значит, кто-то из них не стакан. Ура! Первый одушевлённый гражданин вычислен! Одному можно доверять. По ответу Клайда вычислится или не вычислится второй. Рукопожатель тоже действовал против законов посуды, значит, вероятнее всего тоже был одушевлённым. Остальным доверять пока никак нельзя. Себе – можно.
Итак. Когда статус-кво был восстановлен, Сеар окончательно приблизил себя к столу и в очередной раз воззрился на открывающийся пейзаж.
- Клодия! – с эпически торжественной физиономией провозгласила, не поверите, Клодия, уставившись на конвертик с её именем. Ожидать, что имя произнесёт конверт, было бы, по меньшей мере, несостоятельно, хотя чем фёрт не шутит.
Вот-вот, это доказательство! Стаканы и правда направили её к подсказке, пусть они пока ещё и действовали скрытно, законспирировано и косвенно. Это хороший знак. Кентон взяла конвертик и распечатала, с потаённым волнением ожидая то самое таинственное и интригующее «хренегознает». А этим самым таинственным оказалось небольшое письмецо, чтение которого заставило даже нахмуриться. Хмурая Клодия с той же широченной улыбкой, что твой невидимый Чекистский кот, выглядела как минимум подозрительно и как норма неадекватно. Но какая разница, что о тебе подумают стаканы?
Дочитав до обещания гореть в Раю, ребёнок осмотрительно спустил бумажку в графин, где она благополучно самоуничтожилась. Правда, как она смогла сгореть в графине – это тоже загадка. Вероятно, в графине по воле случая оказался Рай. Устраивать панихиду по каркнувшей в Мету бумажонке было вне клодиной компетенции, святотца Альберта рядом не наличествовало, потому пришлось довольствоваться трагически-прощальным двойным чихом в напутствие.
- Камин.
Околодосвиданческая волокита окончена и можно смело переходить к разгадке загадок, нагадок, поднадок и выгадок. Усевшись прямо перед столом на небольшой самолично выделенный себе кусочек пола, Клодия принялась прокручивать в голове все буковки, циферки и прочие закорючки из послания. Сообщение восхитило и до этого момента предвосхищенную девочку, оттого она в состоянии тотального послевосхищения ударилась в мысленные расследования и расчёты вариантных отношений блаженного ниткошва и диавольского грехопадения. Связь, между прочим, выплывала более чем очевидная. А вот Клодия всегда говорила, что шитьё облагораживает и спасает душу. Слушать надобно было, а не по цекровьям ходить. Так-то.

Отредактировано Claudia Kenton (20.08.12 16:43:59)

+3

12

Из квеста исключён Лонни Максвелл, добавлен Хейли Джарвис.

0

13

Возможно, если создатели теории о перпендикулярных мирах правы, и они действительно существуют, то в одном из таких миров Хейли Джарвис бы наверняка сидел в этот самый момент на попе смирно и делал уроки, или играл с отцом в "разбей стекло", или ехал с маман за покупками. Хотя постойте, здесь он мог оказаться и не Хейли. И даже не Джарвисом. Да и вообще, может, он тогда не являлся ангелом, а, главное, вдруг он вообще родился девочкой? Да-да, вот именно такой, светленькой кудряшкой с пухленькими щечками! Но да не важно, суть не в этом. Суть-то как раз в том, что в этом самом перпендикулярном мире, каком-нибудь Подпорожье, Азраил сейчас, скорее всего, сидел или лежал бы в своей детско-игрушечной с фокусами комнате, а не, выбравшись через окно, топал целеустремленно к одному из городских пустырей. Его бы не подталкивало то чувство, что особо восторженные умы называют пытливостью естествоиспытателя, а все остальные – шилом в том самом месте. И он не нес бы с собой небольшую такую сумочку с картонными цилиндрами внутри, обмотанными блестящей цветной бумагой в стиле карамельных тростей.
Кусты по обеим сторонам тропинки громко свистели ветром в ветвях и норовили уцепиться за курточку или волосы крючковатыми пальцами. Обстановка была как в старом фильме ужасов «Динакула», на который Хейли по обыкновению сводил папа. Ну разве что не хватало лысого зубастого дядьки и серо-коричневого фона. В кармане у Азраила лежала горсть конфет, и когда становилось совсем уж жутко, он доставал очередную и совал в рот. У мальчика коленки подгибались от предвкушения – так хотелось скорее оказаться на месте. Он целую неделю вырезал, мешал, клеил, и вот теперь-то, наконец, наступила финальная стадия всех трудов, можно было испытывать собственное изобретение.
В какой-то книжке, еще совсем маленький, Азраил читал про «грибной дождь». Но ведь грибной дождь – это скучно. Ну грибы с неба падают, и что? Ударят кого-нибудь сильно по голове, будет шишка. Хейли хотел что-нибудь поинтереснее. И придумал. Дождь ведь может быть и не грибным, а цветным. Что, если взять и раскрасить все вокруг в другие цвета? Не кисточками, конечно, а чем получше. И теперь ангел смерти, пыхтя, тащил на плече целую батарею цветоракет.
До пустыря дойти он не успел. Вокруг опустилось Ничто.
То было не такое Ничто, которое засасывает, когда укрываешься одеялом, теплое, уютное и не желающее отпускать. Хотя последнее как раз было и у этого Ничто, только более липкое и тяжелое. Как после бутылки пива с непривычки. Но к пиву Хейли давно привык, как и к запаху отцовских сигарет. Что-то подобное пропитывало и странное Ничто.
Ничто звенело стеклом, порыкивало разными голосами, мужскими, женскими и одним детским, очень знакомым голосом. Голосом Клодии Кентон. Азраил нахмурил брови и кое-как разлепил тяжелые веки. Он лежал на полу за чем-то плюшевым, или не плюшевым – мальчик в этом не разбирался. Поднявшись, Азраил удивленно посмотрел на небольшую компанию, что собралась в помещении, оглянулся вокруг, увидел свою сумку. Сумка выглядела нетронутой, но Джарвис все равно кинулся к ней испуганной курицей, выпотрошил, проверил каждую ракету и только потом спокойно вздохнул. Как бы он ни оказался в этом помещении, перемещение не нанесло его труду вреда.
Добрый день. А что мы все здесь делаем? Привет, Клодиа, – мальчик помахал рукой подруге и огляделся еще раз. Вокруг везде, где только возможно, лежали приспособы для курения. Так вот, оказывается, откуда этот запах. Под ногами у мальчика лежал какой-то конверт. Слетел, наверное, со стола, когда об него споткнулись. Азраил подобрал бумагу и со свойственным ему любопытством открыл. Написанное было похоже на какую-то шутку, так что Хейли похлопал глазами на странные закорючки, ойкнул, когда записка начала тлеть, и выпустил из рук вспыхнувший клочок  бумаги. Записка приземлилась прямо на цветоракеты, и, явно ожидавший испытания не меньше своего склеивателя, один из фитилей мягко пшикнул, заискрил и начал быстро укорачиваться. Времени затушить его уже не было – отметил Азраил первый недочет. Хейли взбледнул, полез обратно за кресло, завывая, – Спасайся, кто может!
Шшшурх! – и ракета, махнув на прощание не до конца просушенной обмоткой, разорвалась у одной из стен, разбрызгивая содержимое. Прошло еще несколько минут, прежде чем Хейли выглянул из-за кресла, оценивая размеры нанесенного ущерба. Стены, пол, шкафы и все остальное разной плотностью заливала изумрудно-зеленая краска. Мальчик присвистнул, поежившись:
Опыт можно считать удачным, – По крайней мере, если когда-то ему не захочется заниматься больше фокусами, то другое дело долго ждать не будет. Разрушать что бы то ни было у Азраила тоже хорошо получалось. Мальчик потер ладошкой каким-то образом появившееся на носу пятно и добавил, – Удаляется только концентрированным спиртом.
Кажется, очень скоро одной недвижимой тушкой в комнате будет больше.

Отредактировано Haley Jarvis (17.09.12 14:58:27)

+3

14

Филя с готовностью начинающего космонавта перед первым в жизни борщом из тюбика вскрыл конверт и выудил оттуда бумажку. Тут вроде как все было ясно до безобразия: либо письмо, либо одно из двух. Интуиция химика подсказывала, что надо отойти подальше от случайно собравшихся вместе в одной комнате людей - мало ли что. Вдруг кто любопытный сунет свой нос к нему в конверт первым. А ведь чего только стоит ожидать от неожиданных писем! Диапазон возможных сюрпризов и неожиданностей был невероятно широк: от марсианского послания матери(ох уж эти инопланетяне!), чтобы Фил не забыл напомнить брату постирать свои любимые семейники с уточками, до вполне ожидаемых и, даже более того, страстно желаемых и выпрашиваемых у деда Отмороза каждый новый год, бактерий редкой пигвиньей свинки, заразной только для тех людей, которые периодически забивают на личную гигиену. А, может, это самый настоящий волос из левой ноздри бразильского мегабобра? Сколько забавных экспериментов можно устроить в закрытом помещении, вооружившись волосом из левой ноздри бразильского мегабобра, подопытными, листом бумаги и неограниченной безумной фантазией!

Предвкушая самые прекрасное и взрывоопасное из всех возможных продолжений вечера, Филипп уставился на бумажку. Которая была пустая. Химик недоуменно похлопал глазами, поднося листок то ближе к лицу, то отдаляя от него, поочередности закрывал то один, то другой глаз; закрывал оба глаза - без толку; даже попрыгал на одной ноге. Бумажка была пустой. Конечно, остается легкая надежда, что это какая-то маленькая подленькая бактерия, которую невооруженным взглядом не рассмотришь, но в чудеса химик не верил. Только в науку, нло  и немного в наличие разума у соседа слева. Но только совсем немного - факт то совсем не подтвержденный...

Или это Абъятти решил пошутить в ответ? Подумаешь, посидели у него в пабе, поговорили о чем-то из конвертов, пустились в обсуждения всякой небывальщины, с кем не бывает. Филя даже ни одну посудинку не угробил!

- Коварные бармены....

В общем, надо было что-то придумать. Причем срочно. По старой привычке не думая, Аддамс протянул листок Роджеру. Сообразительный зверек чуть отгрыз кусочек бумажки, затем ловко ухватил ее лапками и перевернул, и взору парня открылся текст. Восполняя столь длительное отсутствие информации, Фил ухватился за бумажку, упал в кресло, закинув ноги на спинку и свесив вниз голову, и принялся читать. Не успел он как следует запомнить, что к чему, как письмо вспыхнуло и загорелось. Реакция Аддамса-старшего была вполне предсказуема: он флегматично отбросил горящий лист в сторону - после их с братом фирменных взрывов ЭТО  вообще никакого внимания не стоит.

Химик погрузился в крайне социально опасное состояние: он думал, строил логические цепочки, что-то бормотал и считал на пальцах, периодически посмеиваясь и подкидывая в одной руке баночку с нитроглицерином, которую только что извлек из кармана. Монотонное подбрасывание помогало сосредоточиться, а то, что там написано "нитроглицерин" и налеплено куча предупреждений об опасности, - мало ли. У них дома  в такой же персиковое варенье хранится.

- Доктор! Здесь есть доктор?!

+4

15

«Уважаемые похитители!
Хотя кого мы обманываем, ясно ведь как божий день, что никакие вы не уважаемые, а наоборот, всеми презираемые похитители. У всех присутствующих были какие-то свои дела. Планы на вечер. Я, например, собиралась заказать пиццу и экстра-дорогой соус тартар к ней, чтобы разносчик пиццы не подумал, что я случайно забралась в замок и живу в нем тайно. А похищать детей вообще вредно! Для всех. Для психики родителей, для психики окружающих, для психики детей… Вероятно, у них разовьется какая-нибудь звездная болезнь, мол, я такой особенный, меня даже похитили. Вот у меня она успела развиться в том промежутке времени, когда вы меня похитили и когда я узнала, что вы притащили в эту мелкую, к слову, комнатушку половину Виспершира. А девочка меня вообще немного пугает. Она бы без труда могла быть героиней какого-нибудь фильма ужасов. Можно было бы назвать его Сайлент Хоул. Ну, в честь соседнего городка. Там аномально большие налоги на дым и медсестер. Это как-то настораживает и немного пугает. А вдруг вы, неуважаемые похитители, из Сайлент Хоула? Им никогда не нравился Виспершир. И вы похитили самых важных людей! Доктора, ученого, кондитера и будущее поколение! Я не уверенна на счет девушки из камина, но учитывая ваши налоги на дым, то нет ничего удивительного.
Теперь я даже уверенна, что вы из Сайлент Хоула. Если бы вы были из Виспершира, то вы бы не стали задавать мне или кому бы то ни было такой глупый вопрос. Конечно же, она бы умерла от отравления вином! Если бы вы были жителями Виспершира, вы бы знали, что у господина Мордехая нюх на свои собственные книги. Он бы ни в коем случае не допустил прочтение его драгоценной книги какой-то уборщицей. В то время как подозрительно много говорящий о господине Мордехае господин Аббъяти вообще не смотрит за своими напитками. Мне кажется, что он задался целью споить всё население Виспершира. Правда, вероятен и такой расклад, что эта сумасшедшая, праздно шатающаяся по подвалам женщина умерла бы от рук Мордехая, когда бы только открыла книгу. Но насколько я могу судить, он человек довольно мирный и лишний раз не убивает. Может быть, подстроил бы несчастный случай, но не более того. Однако, так как вы не учли этого варианта, то я делаю заключение, что
А) Вы не местные;
Б) Уборщица умерла бы от вина.
И кстати, как вы будете забирать эти ответы? Вы вообще будете их забирать или просто потравите нас каким-нибудь газом, потом распродадите на органы? Если вариант номер два, то я могу подсказать отличного «покупателя», естественно не за просто так.

P.S. Кстати, отличная бумага. Вы действительно верите, что Аббъяти демон? А может вы и есть Аббъяти? Эгоцентричный маньяк!
P.P.S. Я хочу пиццу.»

- Доктор! Здесь есть доктор?!
Делайла оторвалась от своего послания. Это же был её шанс! Это же тот момент, о котором она мечтала всю свою жизнь! Восклицание в толпе о наличии доктора, экстренная помощь и на следующий день заметка в «Висперширском шепоте» о героическом поступке молодого врача. И тогда может быть Байрон доверит ей настоящую операцию! Толпа, конечно, относительная, но всё же, а о заметке в ВШ можно было даже не волноваться. Лайла сложила своё письмо похитителям и положила его под стакан с водой и сгоревшим посланием от тех же самых похитителей.
- Тебе нужна помощь?! – будто туз из рукава, девушка достала блестящий скальпель из бокового кармана рюкзака и теперь, коварно поблескивая своим орудием труда, она выжидающе смотрела на мистера Аддамса, не наблюдая за ним типичного поведения человека, которому необходим врач.

+4

16

Обстановочка более чем не нагнетающая, а весьма доброжелательная и теплая. Была…
Почему Была?  Потому что ушла. Куда? Сбежала, как только Розовенькая Девушка растворила свои губки. В кислоте желчных слов.
- В общем-то, нет. Не имел возможности заметить. А Вы заметили, что я повар? Вы, может, и видели меня в кондитерской, но со стороны-то и не скажешь. Я ведь не хожу в жирных пятнах от пирожных и тортов. Тортов, вкуснейших на всю страну. Они ведь у меня воздушнее облачка, воздушнее одуванчика. А Вы, кстати, когда-нибудь пробовали кофе из одуванчиков? Впрочем, не важно. Вы ведь врач, вы не могли слышать о полезности трав, Вы такие вещи пытаетесь отрицать как можно живее и рьянее. Конечно. Не на одну зарплату ведь жить, нужно и таблетки куда-то девать, че валяются… КЛОДЮШКА! Не слушай эту злючку. Она на тебя плохо повлияет. И вообще… А вдруг?... НЕТ! Я САМ тебя буду лечить и спасать. Мало ли, что она испробует на людях сегодня. Может это вообще она нас всех здесь закрыла, чтобы проследить, как действует ее новый препарат.
Клайд имел перепугано-возбужденный вид и пытался выровнять свое тяжелое дыхание.
Сознание теперь тоже пришлось выравнивать. Клодя в очередной раз обрушила на его голову плод для размышлений. Чем-чем, а стаканом он себя воображать еще не пробовал. А, может, стоило бы? А, может, это метафора? Типа, я – стакан, а кто-то из меня испивает?... Клайд помотал головой.
- Фу-фу-фу! – ну и мысли же лезут в его голову. Стыдоба.
На глаза попалось еще одно дитё. Как и зачем здесь такое количество детей, Клайд не мог никак сообразить. Да и сам мальчишка, похоже, об этом никакого представления не имел. Это было милейшее существо… Не успел ребенок очутиться в поле зрения мистера Сладенького, как уже некий конверт оказался в его руках, успел загореться, зажечь какое-то взрывчатое устройство и спровоцировать весьма цветастый взрыв. И правда, милейшее… Истинная пара Клодии.
Тут некто рыжий решил рискнуть, позвав доктора.
- Нет! Мальчик мой! Не надо! Ты слышал, какие изречения у местного врача? Не нужно с ней связываться! Это чревато…
Однако, решив не нарываться на девушку и не напарываться на стальное острее в ее руках, он обвел комнату взглядом, безучастно и со скучающим видом. Но это у Бёрка не вышло. Открывания конвертов сначала показалось ему дежавю, а после - и вовсе неединичным повтором. Может, ритуал какой? Попробовать, что ли? авось интересность приключится… И Клайд Взял один из последних конвертов. Ничем он от других не отличался… Выходит, во всех конвертах написано одно и тоже? Иначе откуда знали бы те люди, что их писали, что каждый вытянет билет конверт, предназначенный именно ему? Загвоздочка… ну да ладно. Тем интереснее…
Бёрк начал открывать конвертик так, будто собирался декламировать его содержимое перед немалым количеством пафосного интеллигентного народу. Достал листочек с запиской и тут же потерял вид гордый и ораторский. Там оказалось слишком много цифр. Ну, ничего, и не с таким справлялись. Тем более, памятью я своей гордиться могу. Даже больше, чем тортами. А это уже о чем-то говорит.
Приготовившись загибать пальцы, Клайд закрыл глаза и ушел в степь себя.
Значит так… Эклерчики пек Грэхушка, а значит, они могут быть отравлены и все… Стоп, стоп. Где тут здравый смысл? Отравить всех перечисленных – значит лишиться как минимум нескольких костров, которые еще можно было бы развести на секс. Не катит. Тогда выходит, что ни единого отравленного эклерчика не было. А зачем тогда задавался вопрос именно таким образом? Нет, нет. Хоть один, но должен быть несъедобным. Но ведь в моей кондитерской это не позволительно! И даже невозможно!!! А может быть так, что это риторический вопрос? Все же и так знают, что мой магазинчик отравы не подсунет. Клайд так и стоял с закрытыми глазами и растопыренными пальцами посреди комнаты, не переставая шевелить губами. Должно быть какое-то компромиссное решение. И мой магазин не виноват, и в Грэхеме я уверен, и пирожные, по условию, отравленные должны быть. Ну обычных покупателей-то он не будет травить? Да и зачем ему гробить магазинчик, он так и работу потеряет… Да и друга собственного он бы не травил. Хм… Значит, остается восемь… Наконец пальцы Клайда заработали. теперь он походил на гитариста-неумеху. Нет, ну еще четыре мы тоже сразу отметаем. Он не пошлет Клодюшкиной семье смертельное угощение. Нет-нет-нет! Даже если бы ему было плевать на ее родителей, он не может знать, съест ли пироженко сама Клодюшка. Мы же ее любим, нашу девочку. Он не должен так поступать! Не должен! Так… остается еще… ЧЕТЫРЕ! Но я не знаю. Может, он в разборках с полицейскими. Хотя, с чего бы?.. Ну, допустим, ответ будет таким же странным, как и сама задача. Пусть будет: отравленных эклерчиков с заварным кремчиком – четыре или меньше. А теперь этот самый ответ нужно как-то передать вопросодателям. Какое интересное слово… Вот это я сконструировал, так сконструировал. Тьфу… плевать, что я сконструировал. Должен быть какой-то способ передачи ответа. И он расположился поближе всех к запертой двери, чтобы, в случае ее внезапного открывания, он смог бы первым подбежать к двереоткрывателям ну вот, снова конструкции и продать свой ответ за свободу.

Отредактировано Clyde Burke (18.11.12 23:16:39)

+3

17

Под покровом зловонных коробок и пыли прятался, что ли?
- О, Хейли! – не меняя центрированного расположения, ответствовала Клодия, отослав приветственный мах рукой. Это же просто чудесно, что он тоже здесь! Теперь они объединяться втроём с Клайдом и покорят вершины Оливки. Что бы их тут всех ни собрало, великое предназначение своё выполнить теперь удастся точно. И никто не отравит воздух же. А воздух можно отравить? Плохо. Наверное, его может стошнить. Неприятное это дело, когда воздух тошнит. Ну, исключительно теоретически. А если даже теоретически так паршиво, то в эмпирии сего вдаваться никак не надобно.
- Как на него плохо повлиять? – Брови поочерёдно изобразили незамысловатое «вверх-вниз». – Это хуже, чем потерять фиолетовый моток?
Небось, нет. Хуже вряд ли тут кто мог сделать. Так что можно вернуться к стартовой позиции. Загадка. А рассуждения все даром не пропали. Более того, они не пропали даже за деньги, за торты с вишнёвой начинкой, солдатиков, белые пушистые бумажные полотенца или контрабандные чулочки для питомцев. Другими словами, да, они и вовсе никак не пропали. В глазах блаженно скакали различные циферки, с самоотдачей окуренного индейского шамана-бывалы отплясывающие несуразные «сучасни танцулькы»; а волею случая порой даже складывались в хитро-мудрые формулы сложнейших расчетов. Нет, совсем не сложных, - простых, как твой серебристо-серый карандаш средней мягкости, вот HB совсем, срединнее просто-таки некуда. Итак. Такие неявные и неоднозначные вещи, как грехи, считать у Клодии не было никакого желания и возможности, ибо она даже смутно не могла себе представить, что это конкретно такое и, того паче, как это всё добро ещё и можно исчислять, оттого остановилась девочка на швах. Швы – это не грехи, швы – это совсем другое дело, швы – это надёжность. Их сосчитать не составит ни малейшей проблемы, ибо, работая с ними изо дня в день и выдавая всевозможные вариации на тему кройки и шитья, Кентон с лёгкостью и радующим душу автоматизмом проводила многознаковые вычисления со стежками, столбиками, клетками, швами и прочим счастием. Итого, на выходе мы имели следующее: среднестатистический HB-карандаш.. стоп, не так. Шов обыкновенный, простой, не скрытый внешний. Статистика повествовала о том, что в день на Виспершир накладывалось более ста восьмидесяти семи новых внешних швов, в то время как количество скрытых, они же швы под покровом трёх последних дней, и вовсе переваливало за сорок семь с половиной тысяч, что свидетельствовало о невиданных доселе масштабах вспышек любви ко шитью в предвыходной и выходной период. Невиданные, кстати, они были совершенно серьёзно. А что, вы видели? Клодия, например, нет, и это при том, что хороший новый шов она с перил Штопанного моста в любой доступной глазу точке города узрит. Значит, швы были настолько талантливо скрытыми, что даже такой намётанный на фартуке глаз не мог уловить незримые их вибрации. Или они не пускали их вовсе?
Кентон нахмурилась, ибо ватага циферок, укутанных сотнями и тысячами швов, заходила на последний финальный забег, где лидирующий шов бежал со скоростью в тридцать три с хвостиком шажка в минуту. Не шибко и быстро бежал, кстати. Даже без использования подручных средств исключительно демонической природы все швы Кентон развивали скорость в разы большую. Может, потому-таки и грешны, ибо медлительны до безобразия. Правильно, пусть Альберт их по полчаса и отпускает, гляди, реабилитируются в глазах города. И наметаются на фартуке рядом. На почётном фартуке Виспершира. Интересно, этот фартук, получается, должен у мэра храниться, раз весь такой себе почётный-распочётный? Надо будет однозначно заглянуть к нему в гости. К фартуку, разумеется. И тогда можно было бы определить, сколько на нём швов. А кепку Тони так любит, что совсем не будет её менять. Швы выпарывать болисно, но, возможно, придётся. Так что, если дядюшка добрый инквизитор будет уделять необходимое время для спасения медлительных греховных швов, то на кепочке это симметрично и будет отражаться. Полчаса блаженной и богоугодной работы отразится в тридцати трёх швах и последнем плохо завязанном узелке. Так как кепка одна и Тони тоже один, то это счастие будет напоминанием Альберту о том, с какой скоростью будет двигаться один греховный шов в среднем в неделю. Обобщения – это плохо, но шва должно быть тридцать три. И хвостик у нитки свисает, чуточку, но обязательно свисает.
- Атака с левого фланга! В укрытие!
С телевизионно-боевым задором заорала Кентон, выхваченная из своих размышлений призывом к спасению утопающих собственными, как повелось, руками. Призыв этот, между прочим, прозвучал уже второй раз за последние полчаса, что неизбежно должно было усугублять общую обеспокоенность происходящим и всё увереннее наталкивать на мысли, что действительно-таки грядёт время большого шухера. Взрыв локального масштаба грохнул в комнате, когда Клодия благополучно уже скрылась в укрытии, оборудованном из средних размеров углового шифоньера на ходу, бегу, почти лету и в двойном прыжке. Нет, не шифоньер был пойман на бегу, а Сеар таким мудрёным, но молниеносным образом туда добрался и благополучно запечатался.
Да уж, на укрытие Пуловски это походит слабо.. а если там теперь смертельная радиация?
Откуда в голове появилась эта мысль, не говоря уж про изначальный источник её получения, осталось не загадкой, но данностью. Мол, нормально, это подсознание подсказывает, ведь оно у нас крутое, как Тайк-Майсон-трижды-круче-всех-Крюс-Ли. Ничего, так надо! Вот, к чему были строчки с необходимостью расчётов количества и качества швов! Теперь нужно будет просто всех сшить! А принадлежность к стаканной природе определяет скрытый то шов, или будничный внешний. Всё решено! Алиллуся!
С таким внезапно взметнувшимся до чердаков Поднебесья настроем Клодия резко распахнула створки своего чудесного прокуренного укрытия и парой прыжков передислоцировала себя в рекордное время обратно в самый центр комнаты.
- Страждущие, он всё знает! Кого первым сшивать?
Вот только при чем тут кепочки?
Глаза воодушевлённо крутились в орбитах, были широко распахнутыми, но вылезать из них не хотели. С задних планов сознания всё ещё не хотели убираться прочь карточки с намётанными глазами на почётных халатах. А вот потери в помещении были, к несчастью, минимальны. Причем, как среди одушевлённых предметов, так и среди их противников. Даже клятый стол не развалился. Ну да, стаканы побились и графин что-то на бочку прикорнул. С осколочками рядом. Нет-нет, их шить невозможно и не нужно совсем.
Прознав о своём великом Предназначении, отступаться от него Клодия никоим образом не собиралась и должна была во что бы то ни стало его благоверно исполнить. Т.е. нужно всех пострадавших и не очень зашить, сшить, перешить и вышить. Нет, сперва только зашить и сшить, если понадобится.

+4

18

Неприступная дверь и не думала вносить коррективы в своё поведение и позиционирование в мире. Она была всё такой же накрепко закрытой и массивной.
Но за ней раздался надсадный кашель. Долгий, сухой и мучительный - невольно возникало ощущение, что чьи-то лёгкие решили переселиться на стену.
- Брат Чубук, позвольте мне, - перекрывая кашель, сказал кто-то. И тоже закашлялся.
Пару душераздирающих звуковых пассажей спустя воцарилась относительная тишина.
С хрипом втянув воздух, невидимый значимо произнёс:
- Эээ... А что ж я хотел-то?
Раздался громкий шёпот. В щель между дверью и полом тем временем лениво просачивался табачный дым.
- Сильнее выдыхайте, братья! - велел голос. Дым повалил гуще.
Шёпот, шорох мантий, треск раскуриваемых трубок, коих явно было не меньше десятка - и все они были лишь для того, чтоб производить дым.
- Так вот... Это. Соискатели! Свои ответы складывайте сюда! - с очередным клубом дыма под дверь был просунут пустой конверт. - Потом ещё вспомню, что хотел, вернусь. А вы, братья, выдыхайте!

+3

19

Доктор в комнате все же был.
- Да нет, это я для статистики, - довольно ухмыльнулся химик. Затем перевел взгляд на сверкнувшую в руках девушку забавнейшую штучку. Филя всегда мечтал о домашнем хирургическом скальпеле. О сколько раз он обещал родителям в детстве, что будет за ним ухаживать, только подарите ему скальпель! Но нет, чуда не случилось.
А скальпель-то хочется. Не удержавшись, Филипп ловко выхватил острую игрушку из рук девушки, пробурчал что-то вроде "Исключительно ради следственного эксперимента" и устроился поудобнее в кресле.
Пока люди крутились вокруг и совершали какие-то совершенно не обоснованные с точки зрения нелогичного Фили действия, рыжий пытался заставить скальпель подружиться с Роджером. Дружелюбный монстрик связываться  с таким острым типом отказывался, скальпель тоже на уговоры не поддавался. Ну не насильно же их теперь дружить! Несговорчивая он, оказывается, вещь.
Оглянувшись в поисках докторши и не обнаружив ее в зоне непосредственной доступности, а также сообразив, что вставать капитально лень, Филипп торжественно вручил проходившему мимо ребенку игрушку. Затем под забавный дымок неизвестной консистенции, который сочился неизвестно откуда, принялся вдумчиво решать загадку.
Решать вдумчиво не получалось. Равно как и сидеть на месте. Вообще сидеть на месте сложнее всего, а думать при этом - вообще непосильная задача.
Быстро чиркнув на листочке "Всем яду внутривенно и роданиду ректально!"  и даже доверив Роджеру отгрызть кусочек листочка в качестве автографа, Филя покинул насиженное кресло, запихнул ответ в конвертик, присыпал туда немного пищевой соды из личных карманных запасов и с чувством выполненного долга принялся ловить по комнате уже успевший немного улетучиться дымок.

+2

20

Сказать, что Делайла была в бешенстве – не сказать ничего. Во всем мире у неё было три любимых объекта: папа, медицина и скальпели. И на счет первого она не была уверенна – возможно, это лишь сила привычки. У неё всегда было плохо с родственными и социальными связями. Но скальпели! Она их тщательно полировала, холила и лелеяла. Натирала бархатной тряпочкой до тошнотворного блеска, промывала специальным раствором, а особо любимые даже хранила в специальной коробочке с красной торжественной обивкой. А уж как она затачивала скальпели! Лезвие было настолько тонким и острым, что и комар бы носа не подточил. Хотя может быть как раз наоборот. И тут её наглым образом лишили объекта обожания, поклонения и легкого фетиша. Да ещё при этом даже не удосужившись помыть руки! Да ещё и отдать скальпель Делайлы в лапы крысе! И ребенку! Делайла медленно по стеночке сползла на пол, держась одной рукой за сердце. Девушке казалось, будто сейчас оно разлетится на тысячи осколков. Видимо, именно это чувство имеют ввиду её знакомые ровесницы, когда плачутся ей о том, что очередной ухажер разбил сердце. Теперь-то она их понимала.
В этот момент из-под двери начал валить густой и едкий табачный дым, а странный голос из-за двери велел складывать послания в конверты. На Аббъяти похоже не было. Видимо она всё-таки ошиблась с угрозами. Надо будет извиниться перед барменом за ложные подозрения.
Делайла подползла на четвереньках к столу, стянула с него бумажку со своим посланием и подписала:
«P.P.S. Я убью рыжего. И скажу, что это вы вынудили меня. Простите.»
Сунув бумажку в конверт, она, прищурившись, начала наблюдать за действиями одного-из-этих-двух-рыжих, выжидая подходящего момента, чтобы как минимум опустить ему на голову что-нибудь тяжелое. Где-то она видела подсвечник. У Делайлы всегда было плохо с социальными связями, и эта группа людей не стала исключением.

+4

21

- Брат Чубук, - печально промолвил голос за дверью, разразившись целой кашельной тирадой. - Мне кажется, они не хотят вступать в наши ряды. За сто минут пребывания здесь никто не сделал ЭТО.
- Неужели никто? - спросил другой голос.
- Совсем никто. Ни один, - в голосе первого явно звучали обида и разочарование. - А ведь мы заперли их в комнате с сотней трубок, тысячей сигарет, с зажигалками, пепельницами, кальянами и кисетами! А они... Ни один не сделал ЭТО. Мы даже выдыхали на них дымом в надежде, что кто-нибудь проникнется нашей верой. Печально.
- Не огорчайтесь так, брат Кисет. Давайте покурим.
- Давайте.
Дым перестал проникать под дверь, а голоса звучали где-то вдали. Некто невидимый еле слышно горевал о том, что к Ордену не примкнут новые братья. Клял чёртовы загадки, на которые отвлеклись столь многообещающие соискатели. Ругал тех поклонников чистого воздуха, которые за полтора часа ни разу не покурили.
Вскоре причитания оборвались длительным кашлем и стихли.
Ещё несколько минут спустя один из братьев звонко хлопнул себя по лбу, быстро прошагал к двери и открыл её, после чего растворился в клубах дыма. Он выпускал соискателей на волю, в царство всепроникающего злостного кислорода. Он был опечален, но ничего не мог поделать.

КВЕСТ ЗАВЕРШЁН

+4


Вы здесь » Задверье » завершённые квесты; » квест 3.1. места для вкуривающих


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC