Задверье

Объявление

текущее время Виспершира: 24 декабря 1976 года; 06:00 - 23:00


погода: метель, одичавшие снеговики;
-20-25 градусов по Цельсию


уголок погибшего поэта:

снаружи ктото в люк стучится
а я не знаю как открыть
меня такому не учили
на космодроме байконур
квестовые должники и дедлайны:

...

Недельное меню:
ГАМБУРГЕРОВАЯ СРЕДА!



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Задверье » чердак; » Упокой Господь его душу, или не ложитесь спать после большой гулянки


Упокой Господь его душу, или не ложитесь спать после большой гулянки

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

- Место, дата, время отыгрываемых событий
Дом Томаса Вейдвуда и обитель Бога, тоесть приход Альберта Бреннана.
Солнечные дни, лета или ранней осени... Как-то это было в общем, одно утро с похмелья и момент просвещения атеиста
- Пофамильный список участвующих персонажей
Thomas Wedgwood, Albert Brennan
- Краткое содержание отыгрываемого сюжета
Тому приснилось, что он предстал перед Господом Богом, который долго жаловался ему на свою нелегкую работу и очень ответственную должность. Веджвуд тут же является к Альберту, чтобы вместе обсудить крайне странный сон. А Альберт в очередной раз пытается сделать из атеиста примерного прихожанина. Что из этого выйдет? Мне самой интересно =)

Отредактировано Thomas Wedgwood (16.06.12 23:56:18)

0

2

Комната квадратной формы была воплощением минимализма в жизни. Одна широкая кровать, напротив узкий длинный, на всю стену, шкаф, и большое широкое окно в конце комнаты, добавив к этому пару дизайнерских украшений в виде небольших сфер и незамысловатую картину над кроватью, вот и получается коктейль спальни мистера Томаса Веджвуда. Весь интерьер выполнен в пастельно-коричневых тонах, только пара металических деталей, как вишенки на сладких десертах.
Казалось бы, все идеально убрано, но сквозь щель в шторе сочиться золотой свет полудня, оживляя крохотные пылинки, танцующие неведомые элегантные танцы. Вся эта картина окутана невозможной тишиной. Лицо Томаса погружено в уйму подушек разного размера, так что совсем не видно его лица. Часы, показывают неприлично много времени, а Мистер Плаффи, любимец-кроль (хотя никто на самом деле не знает какие между хозяином и питомцем отношения) тихо грызет ножку кровати, мстья за вчерашнее отсутствие ужина. Казалось, бы идилию этого субботнего дня ни что не может нарушить. Но вдруг статичность картины сменяется динамичным всплеском.
- Что происходит?! Нет, Я НЕ СОГЛАСЕЕЕН!!!
Томас подскакивает в криках, взметая в воздух одеяло, барахтаясь руками, пытаясь от чего-то отгородиться, хотя выглядит это словно он борется с кроватью. В итоге кровать побеждает, а Томас оказывается на полу, и совсем уж не удачно приземлившись на Мистера Плаффи. За что тот, с удовольствием награждает его хорошим укусом, и пождав хвост быстро сматывается с места преступления.
- ААА!!! ПЛАФФИ, ЧЕРТ БЫ ТЕБЯ-я-я... Головная боль приходит, так же внезапно, как и подлое "доброе утро" от питомца. Голова раскалывается с такой силой, что казалось бы легче ее отрубить. Томас, пытается сконцентрировать взгляд, но все плывет, трещит да еще иногда и раздваивается.
Что, снова? Вот дерьмо... Последний раз я так напиваюсь... Вот и в прям, последний раз... И пока Томас пытается в миллионный раз пообещать себе больше не пить, Мистер Плаффи, коварно затаился возле двери в ванную. Он точно знает, что утренний ритуал, этих странных людей всегда один: они всегда идут в эту мерзкую каторжную комнату, где хлыщет из под странного существа омерзительно холодная жидкость, которую Плаффи ненавидит. Раз в год, его недотепа хозяин мучает его, пытаясь то ли убить, то ли смыть, то ли вообще не понятно, что сделать, но Плаффи в душе любит Томаса, и поэтому всегда прощает его, за пару листиков свежего салата.
Тем временем, Томас все еще сидя на полу пытается собрать свое сознание.
Тааак, что я вчера делал? ... А какой вчера был день? ... Господи, я забыл какой день... Тут в голову неожиданно, что-то стреляет. О, это оказывается озарение, хотя на лице Томаса маска ужаса, смешанная с чем-то похожим на страх или замешательство, по несильно опухлому лицо трудно сказать наверняка.
Господи...
- Ты живешь не правильно...
- Я живу, как мне хочется, и тебя вообще нет! Не существует

Всплывают в памяти обрывки то ли сна, то ли пьяного бреда.
- Так, мне надо умыться.
Томас находит в себе силы, подняться, голова все еще гудит, словно носороги в брачный период, Надо выпить обезболивающее, и пытаясь ити более-мение ровно, он направляется в ванну.
- ААА, ПЛАФФиии Голова снова дает понять, что кричать в данной ситуации сооовсем не стоит, а довольный собой Мистер Пушочек, как говорила женщина живущая вместе с хозяином, имея ввиду мисс Веджвуд, удаляется к себе в клетку. К слову, Плаффи вспоминает, как от этой глупой женщины, которая его все время тискала, и не только его, жутко пахло ванилью.  И хоть мистер Веджвуд никогда не сюсюкался, никогда особо не игрался с ним, Плаффи считал хозяина именно его, и очень был рад, когда "глупая женщина" ушла, и забрала с собою всех его братьев и сестер.
А тем временем, Томас, пытался отыскать свои глаза в зеркале. Холодная вода из под крана, казалось целительной и живой. Во рту было сухо, как в пустыне, а в ушах гудело. Но не смотря на все это, Томаса мучило что-то внутри. Что-то не давало просто так успокоиться, металось где-то на задворках памяти, но его было так трудно уловить. И продолжительная рыбалка мысли увенчалась успехом. Томас стал вспоминать свой странный сон, в первый раз с ним было такое. И чем дальше он его вспоминал, тем чувство беспокойства превращалось в страх. Страх, что он совсем либо с ума сошел либо спился на столько, что все равно сошел с ума.
Когда мистер адвокат кое как сгреб все мысли в одну кучу, его слегка замутило. Ну я точно сошел с ума... Точно. В городе как раз есть больничка для таких как я. Ха-ха... Горько усмехнувшись своему отражению, Томас принял решение забыть или забить, как говорила молодежь в округе. С такими мыслями он стал заниматься домашними делами. Нет, он не убирался или стирал, для этого к нему два раза в неделю заходила мисс ... Томас, все время забывал как ее зовут, они с ней не пересекались: он оставлял ей плату в фирменном конверте в прихожей, а на томесть квартира была убрана и белье выстирано. А как это делалось его не интересовала. Его домашние хлопоты заключались в хлопотах рабочих, но только на дому. Прежде чем приступить, он покормил вредного кроля, которого подумывал порой пустить на мясо, в шутку конечно, и при животном он так никогда не шутил, а то последний мог провернуть все наоборот.
В общем обложившись горой бумаг, Томас засел на диване в гостиной. Но дела как-то не клеились, не складывались, и вообще мысль не приходила, а голова так еще и побаливала. В душе все равно крутился дурацкий сон, не дающий покоя.
К половине шестого Томас решил оставить свои тщетные попытки сосредоточиться, он отправился прогуляться, развеяться... Может пропустить парочку другую в местном баре, но ноги его сами принесли в небольшую церквушку.
Хм, - забавно подумал Томас, - ну раз уж я здесь, то чем черт, или Бог не шутит.

Отредактировано Thomas Wedgwood (16.06.12 23:55:45)

+1

3

У Альберта сегодня был самый что ни на есть обычный день. Ничего особенного - всего лишь пять человек, желающих покаяться в совершенном, трое, пришедших заранее покаяться за то, что совершат и шесть исповедей, суммарно обошедшихся настоятелю в шестьдесят пять капель валерьянки. Кроме того, пришлось вычеркнуть из жизни час, потраченный на выслушивание психоделических бредней отчаянно ищущего смысл жизни, пятнадцать минут, пожертвованных на выпалывание ежедневных сорняков спиритизма в голове миссис Граб и  пятьдесят девять секунд, во время которых Бреннан убедительно доказал несчастному мужу, что самоубийство как способ мести гулящей жене-красавице не входит в тройку самых результативных.
После всего этого странно было бы ожидать, что злодейка-судьба позволит священнику мирно провести день в трудах, подстригая кустики и попивая чаек с горечавкой. Ну то есть попить чаек капризная леди Фортуна еще позволила.  Рамиил поминутно давился, раздаривал носовые платки сопливым страждущим, щедро затыкал рот особо говорливым печеньем и кексами, но все равно мужественно, невзирая ни на что, продолжал пить законный в это время суток чай, положенный ему по регламенту должностных обязанностей. Раз Метатрон установил файв-о-клок, значит надо его соблюдать. А то непорядок выйдет.
После чаепития, ласково пнув последнего посетителя за ворота, Альберт вышел в парк с садовыми ножницами в кармане. Произрастающая в парке флора обреченно замерла в ожидании еженедельной экзекуции, и перестала качаться в такт ветерку.
Настоятель задумчиво выбрал сегодняшнюю жертву и полюбовался отполированным до блеска секатором.
Провидение ехидно хихикнуло, и в злорадно заскрипевшие чугунные ворота бочком втиснулся маленький пухлый розовый шарик. Бреннану захотелось прикинуться композицией из рододендрона и кипариса. Уныло глядя на то, как шарик бойко катится по гравийной дорожке, священнослужитель взял на заметку непростительное отсутствие в церковном инвентаре маскировочного костюма. Розовый шар был не кем иным, как мисс Гугльбумер, которая оставалась мисс уже 85 лет кряду, что было неудивительно при ее характере и горячей любви  к нарядам, щедро украшенным бисерными сосульками.
Ландшафтный дизайн в присутствии мисс Гугльбумер потерял всякую прелесть. Но это было лучше, чем пить вместе с нею чай, а потому Альберт счел за лучшее остаться на месте. Речь о потерявшей всякий стыд молодежи он слушал вполуха, потому что никак не мог разобрать, что же все-таки такое выстригается из подручного материала. Наконец, отступив на пять шагов назад, он с огорчением обнаружил, что выходит не что иное, как медузно-сосульчатая мисс Гугльбумер в испанском сапоге. Пришлось отделаться от назойливой старушенции цитатами из ангельского учебника по взаимодействию со структурально антисубъективными объектами. После этого Альберт еще раз хмуро оглядел испорченный куст и двумя размашистыми жестами лишил головы рододендроново-кипарисную копию своей прихожанки. Так она выглядела намного лучше.
Не успел он повеселеть от такого развития событий, как события развернулись к нему другой стороной. И судя по тому, как Рамиил провел первую половину дня, это не могла быть самая худшая из сторон. В сад Висперширского прихода вошел еще один посетитель. Интуиция подсказывала ангелу, что вряд ли это серафим, пришедший вручить ему приказ об удовлетворении заявления на отпуск. Посетитель, одетый в безукоризненный костюм, шел походкой человека, у которого в жизни не бывает непредвиденных обстоятельств, и на серафима был похож менее всего. Однако, по сравнению с предыдущей гостьей, он был воистину манной небесной.
При ближайшем рассмотрении оказалось, что очередным страждущим сочувствия и утешения оказался Томас Веджвуд - человек, который был отличным собеседником, но всегда требовал, чтобы в бочку меда его жизненной философии ни в коем случае не добавляли ложку религиозного дегтя. Неверующий, одним словом. В былые времена таких полагалось насильно запинывать в ряды прихожан, а в случае отказа принимать ряд профилактических добровольно-карательных мер, но гуманизм был последним словом моды в нынешней теологии, а Альберт считал себя в этом плане продвинутым и современным служителем церкви. Несмотря на бодрую и уверенную походку, оказалось, что непредвиденные обстоятельства в жизни у Томаса были, и были недавно. Вчера, если уж быть точным и верить синякам под глазами и меланхоличному взгляду.
- Том Веджвуд. Какими судьбами, друг мой? - Бреннан неторопливо сунул ножницы в куст и стянул с ладоней садовые рукавицы, улыбаясь так лучисто, как можно улыбаться только после монотонного двадцатиминутного диалога мисс Гугльбумер.

Отредактировано Albert Brennan (18.06.12 21:30:18)

0


Вы здесь » Задверье » чердак; » Упокой Господь его душу, или не ложитесь спать после большой гулянки


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC