Задверье

Объявление

текущее время Виспершира: 24 декабря 1976 года; 06:00 - 23:00


погода: метель, одичавшие снеговики;
-20-25 градусов по Цельсию


уголок погибшего поэта:

снаружи ктото в люк стучится
а я не знаю как открыть
меня такому не учили
на космодроме байконур
квестовые должники и дедлайны:

...

Недельное меню:
ГАМБУРГЕРОВАЯ СРЕДА!



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Задверье » чердак; » Истории творенье и вкусное варенье!


Истории творенье и вкусное варенье!

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

Место: кондитерская "Как творить историю"
Дата: где-то июньским вечером, отсмеркалось
В ролях: незабываемый Lonnie Maxwell, неподражаемая Misty Jewell, великолепная Aurora Dashwood
Трейлер: общий план показывает кондитерскую, приближается к двери, на которой висит садистская табличка "Работаем до последнего клиента". Затем крупным планом показывают часы, надменно висящие на самом высоком месте и гордо вскинувшие стрелочки поближе к цифре "11". Камера отъезжает и показывает столик, заваленный зарисовками и блокнотными листочками, исчерканные почерком Мисти. Лонни и Мисти что-то обсуждают. Камера переключает фокус и показывает не самое довольное лицо Авроры, сверлящей глазами засидевшихся "последних клиентов". Экран темнеет, белые буквы, сменяя друг друга строчка за строчкой, вещают:
Они сошлись не на жизнь, а на десерт.
В этом сражении были истреблены тысячи калорий.
Кто победит: клиенты, официантка или здравый смысл?
Злой рок навис над их головами.
И спасти их могут только...
Чаевые!
Смотрите прошлым летом в любом кинотеатре соседнего города.
Приходно-кассовый блокбастер.
Истории творенье и вкусное варенье!

+1

2

Сегодняшний день прошёл для Лонни как обычно. После нежно любимого традиционного маминого завтрака Алонсо оделся в классические джинсы и клетчатую рубашку, затем совершил весёлый и привычно падучий променад до Академии, где Максвелл примерно посетил все лекции, по обычаю разделил ланч (то бишь отдал целиком) со старшекурсниками-спортсменами и обыкновенно чуть не сверзился с лестницы, покидая стены альма-матер. Лонни ещё долго стоял возле Академии и мучительно вспоминал что-то важное, выдавая невиданные доселе мины на терзаемом тягостными думами лице и ероша рукой очередную невообразимую стрижку за авторством своей мамы.
При мыслях о маме его осенило: у него была назначена встреча Клуба в кондитерской. И ничего удивительного в подобных умозаключениях не было, просто миссис Максвелл так часто, громко и разнообразно вещала о том, как опасно и вредно общаться с Уиллоу и Джевел, что Клуб прочно увязался с образом мамы весомыми буквами "VS".
Вспомнив про встречу, он бросился в кафе-кондитерскую "Как творить историю", а позабытый им учебник квантовой теории невероятности сиротливо лежал на столе в аудитории и готовил страшную мстю, твёрдо намереваясь пропасть и не вернуться. Или пожаловаться призраку Харольду.
Не подозревая о коварных планах книг, Лонни бежал и премило спотыкался.

Ближе к девяти вечера стало ясно, что Хайди не придёт. И это озадачивало Лонни. Он в одна тысяча семьсот сорок второй раз извиняющимся взглядом посмотрел на Мисти, словно это он умудрился убедить идейную вдохновительницу их коллектива бросить свой Клуб, своё детище, на произвол судьбы. Впрочем, не только о разноцветноволосой Хайди думал сейчас Лонни.
- Может, лучше не будем рисовать в комиксе взрыв мэрии? Нас неправильно поймут...
Его робкие попытки вот уже полчаса натыкались на разнообразные взгляды Мисти, и Лонни незименно сникал.

+2

3

Гениальная мысль - штука особенная. Это вам не какая-нибудь второсортная внезапная мыслишка, от которой легко отмахнуться или глупое соображеньице. Гениальная мысль не придёт и не скажет: "Здравствуйте. Может, я не вовремя? Может, мне зайти в другой раз? Ах, вы заняты. Ну, тогда давайте завтра к трём. Да-да. Всенепременнейше. Хорошего вам дня", и, раскланявшись, вежливого шаркнет ножкой на прощание. Нет, она не такая. Она себе цену знает: приходит тогда и туда куда удобно ей  и, уж если явиться к кому-то, то будет вести себя нахально и капризно, требуя к себе всяческого внимания, пока не получит.
О том, что гениальная мысль решила придти к ней в шесть часов вечера прямо посреди кухни, Мисти догадалась сразу. Девушка была привычна к подобным визитам и потому признала свою гостью без особых проблем, да и, сказать по правде, не надо было много ума, чтобы понять: от идеи посвятить новый выпуск комиксов взрыву мэрии за версту разило тонким и сладким душком феноменальности.
-Это тебе не про спасение котов писать! -  с важным видом сообщила  Мисти холодильнику, припомнив последний выпуск журнала, посвященного душещипательной истории одного рыжего пушистого блохосборника, которого Лонни умильно называл "кисонька". Лишним было бы уточнять, что выпуск, по мнению Джевел, был откровенно провальным. Холодильник тактично промолчал.
- Это будет настоящая бомба! Такое все захотят увидеть!
Холодильник продолжал хранить молчание, стойко придерживаясь выбранной позиции нейтралитета.
-Надо рассказать ребятам!
Мисти вихрем пронеслась по кухне, выскочила из дома и, подгоняемая нетерпением и бесспорно похвальным стремлением поделиться с друзьями хорошей идей, рванула к кондитерской, где было назначено заседание клуба "Лишних".

- Как не будем? - глаза Мисти возмущённо округлились. - Да ты что? Да ты хоть понимаешь, какая это тема? Да ты только представь, как это всё будет выглядеть! Взрыв, кровь, дым, черепица в разные стороны,  тела на мостовой, - девушка бурно жестикулировала, совсем забыв о том, что находиться не в безопасном уединении гаража дядюшки Бёрка, а во вполне себе посещаемой рядовыми висперширцами кондитерской. - и голова мэра на крыше полицейского участка! Ну, разве не прелесть?
Джевел умоляюще посмотрела на Лонни. Студентка ещё по дороге в кондитерскую подумала о том, что  Максвеллу может не понравиться идея со взрывом, но уповая на напористость Хайди, Мисти всё-таки надеялась протянуть свою гениальную мысль. Только вот Хайди на заседание не явилась и юной поклоннице терактов приходилось отдуваться одной.
- Ты мне ещё за свою "кисоньку" должен. -  Мисти решила применить последний козырь.

Отредактировано Misty Jewell (13.05.12 16:00:23)

+2

4

Лонни часто читал книги, в том числе и энциклопедии. В одной из них ему встретилось слово "напористый". Ознакомившись с его значением, юноша провёл прямую и крепкую ассоциативную связь между этим словом и Мисти. Вообще, это имя за время их знакомства успело обрасти доброй сотней подобных ассоциаций, среди которых были и параллели между девушкой и паровозом на полном ходу, цунами, тараном и всеми видами взрывчатых веществ, применяемых при разработке шахт. Поэтому Лонни инстинктивно вжимал голову в плечи, пока Джевел живописно вещала о массовых разрушениях. Не то, чтобы Алонсо боялся её или Хайди. По иронии судьбы, он был одним из немногих, кто этих двух девушек не опасался, прекрасно зная, что за всей их внешней агрессией таится, тщательно и умело скрываемая доброта. Просто Лонни было неприятно как рисовать подобные картинки, так и отказывать подруге в том, что так воодушевляло её.
- Может, лучше пусть взорвётся пустая мэрия?,- всё ещё вжимая голову в плечи, сделал контрпредложение Максвелл,- ну там... заборчик специальный, чтобы соседние дома не повредить... люди в касках на безопасном расстоянии... и надпись "Под снос"... на табличке перед мэрией...
Лонни поёрзал, устраиваясь поудобнее, и положил сцепленные в замок руки на стол. Поскольку своим в равных долях фирменным и нечаянным взглядом Лонни прикипел к своей импульсивной подруге, то не заметил, как его длинный локоть подло толкнул стакан, и тот, злорадно цокнув, с готовностью изверг сохранявшуюся внутри половину порции сока на гостеприимно раскинувшуюся поверхность стола. Бумаги с жадностью принялись впитывать сок, видимо, давно уже изнывая не то от жажды, не то от жадности. Лонни бросился поднимать стакан, но тот уже был пуст. Глаза Максвелла поползли на лоб, куда уже забились брови. Общая вытянутость лица слегка настораживала. Руки лихорадочно пытались спасти листочки.

+2

5

Аврора с унылым видом поглядела на часы, которые неумолимо указывали на немаловажный факт, угнетавший девушку еще больше, когда с циферблата, чьи стрелки с неукоснительной скоростью улитки-инвалида ползли вперед, она переводила взгляд на табличку, старательно выведенную любимейшим начальством. Если работа до последнего клиента - это пытка, то явно чересчур жестокая для нее, особенно в такой теплый июньский вечер. Планов то у нее, в общем, никаких и не было, но задерживаться в кондитерской девушка не собиралась.
Весь день заведение, известное в Виспершире обилием материала для предварения в жизнь поговорки "жопа слипнется", то и дело норовило превратиться в сумасшедший дом. Вероятно, местные обыватели решили, что денек выдался слишком хорошим, чтобы портить его работой, а потому обеспечивали ею Аврору. В какой-то момент девушка даже решила свериться с календарем - вдруг внеплановый (т.е. не входивший в ее личные планы) праздник, но нет, здесь все спокойно. В отличие от кондитерской. Целый день Аврора буквально бегала между столиками, обслуживая клиентов, запоминая (и даже не путая!) все их заказы, в перерывах уворачивалась от вездесущего Грэхема, тоже решившего появиться на работе, поэтому к вечеру изрядно устала и надеялась, что поток посетителей все же прекратится. Но он не просто не прекращался.
А стрелка часов медленно ползла к одиннадцати...
Посетителей осталось всего двое.  Но эти уходить не спешили. Выкинув в мусорное ведро изрисованный блокнот (Аврора заказы запоминала, а рисованием на листах блокнота убивала время), девушка начала потихоньку приводить в порядок кондитерскую. Одно другому не мешает. Сейчас вот разгребет все завалы, а потом постарается  избавиться от последних клиентов. Тогда останется только привести в порядок их столик, времени это займет меньше, так что Дешвуд сможет уйти практически сразу за ними.
И какого черта им дома не сидится....
В этот момент... Нет, не так... В этот злополучный момент... Все равно не так... Гораздо прозаичнее. Молодой человек, частый клиент, к слову, по своему обыкновению перевернул стакан с соком. Последний, к счастью, уцелел, но вот листочки пострадали. Обреченно вздохнув, Аврора схватила салфетку и отправилась спасать  положение.
- Может, их удастся высушить феном...

+2

6

Услышав предложение Лонни, Мисти сникла: козырный довод про "кисоньку" не прокатил и сейчас девушка не имела ни малейшего понятия о том, как уболтать так не кстати ставшего несговорчивым друга. Но Мисти была бы не Мисти, если бы так быстро смирилась с поражением. С юных лет она хорошо себе уяснила одну простую истину: "Кто бьётся - тот добъётся" и верная раз выбранному курсу, упорно билась. Зачастую о глухую стену и зачастую головой, в ожидании, когда же ей откроют, совершенно забыв при этом, что где-то совсем рядом  должна находиться дверь.
- Ну какая пустая мэрия? - в голосе Джевел звучала такая обида, словно Максвелл предложил не взрыв пустого помещения, а, как минимум, заняться Мисти разведением кошек. - Какая табличка? Как же ты не понимаешь! Вот Хайди, вот она бы поняла. Вот она бы не стала... Ой! - Джевел отпрянула от стола, пытаясь увернуться от стакана гранатового сока, но тут, при взгляде на тёмно-красную жидкость, разливающуюся по блокнотный листам Лонни, к Мисти совершенно нежданно, но очень своевременно, второй раз за день, пришла ещё одна гениальная мысль, что даже для Джевел было большой удачей.
-Лонни... - многозначительно прошептала девушка, старательно округляя глаза и припадая к столу, что, по её мнению, должно было навевать атмосферу крайней загадочности и безграничной таинственности - Лонни... Это же знак!
Студентка подхватила один из листов, щедро орошенный гранатовым соком и помахала им прямо перед носом друга. Багровое пятно, что до этого вольготно растекалось по ровной бумажной поверхности, тут же разветвилось на несколько ручейков, прытко устремившихся вниз, но рука Мисти, то и дело встряхивающая листок, не дала им спокойной завершить свой путь, а разбила на множество капель, которые весело и  задорно полетели в разные стороны, живописно оседая  на стенах, белоснежных скатертях близстоящих столов и лице подоспевшей с предложением помощи официантки. Впрочем, Мисти подобные мелочи ничуть не волновали.
-Ты только посмотри! - Джевел ещё раз встряхнула лист, на котором слабо виднелись карандашные наброски мэрии, уже почти незаметные из-за пятна сока, напоминающего кровь. - Да это не просто знак. Это - знамение! Ты должен нарисовать взрыв и про голову мэра не забудь!
Вообще-то, сама Мисти ни в знаки, ни в знамения не верила, но с Лонни, с тем самым религиозным Лонни, с Лонни, который бегал в церковь едва ли не чаще, чем на заседания клуба "Лишних", с Лонни, что жить не мог без исповедей, подобное могло и прокатить. По крайней мере, попытаться явно стоило.

Отредактировано Misty Jewell (14.05.12 23:12:08)

+2

7

Лонни, по обыкновению своему, краснел. И краснел ему одному доступным способом: внутрь. Бледный вид как истинный партизан не выдавал горящих огнём щёк посторонним свидетелям, но их жар вполне ощущал сам Алонсо. Зачастую именно этот никем не замеченный физиологический феномен был причиной того, что Лонни всегда мямлил свои извинения, стараясь не двигать челюстью слишком активно. Если бы щёки Максвелла вели себя прилично, то давно бы уже поравнялись оттенком с пролитым гранатовым соком и даже делали уверенную попытке перепестреть его насыщенный цвет.
Но, увы и ах, Лонни краснел внутрь. Так что Авроре и Мисти приходилось довольствоваться виноватым видом и щенячьим взглядом из-под поставленных едва ли не в вертикальное положение бровей, наводя блудную мысль на ассоциации с разводными мостами.
Попытки Авроры утешить Алонсо поправимостью положения вызвали его скорбный вздох, который с большей силой повторился, когда Мисти со свежей волной энтузиазма и мизантропства вещала о знамениях. Поскольку Максвеллу отчаянно хотелось провалиться сквозь землю, ничего хорошего он в подобных знамениях не заметил. Абсолютно лишённое не только кровожадности, но и даже просто агрессивности сердце Лонни не лежало к рисованию сцен с расчленёнкой. Он даже в младших классах расплакался, когда его заставляли рисовать статую женщины без рук. Успокаивали его директор, мама, преподаватель, какая-то девочка и валерьянка. И только совместные усилия спасли школу от наводнения слезами. Сейчас Максвелл был уже большим мальчиком и плакать предпочитал поздно ночью под одеялом над томиком трагедии Шамспира, но кровавые сцены ему всё одно были не по нутру.
- Мхрхг,- выдал он, прочистил горло и повторил попытку убедить Мисти в корректировке сюжета,- мэру это не понравится. Он запретит наш комикс, а он приносит столько радости людям...
Прохрипел он, проталкивая слова через сдавленное лапой неуверенности горло и пышущее жаром горнило щёк. Он посмотрел на Аврору, которая браво не давала соку пересечь края столика и обрушиться алым и липким дождиком на пол. И решил привлечь на свою сторону хотя бы кого-то, чтобы убедить подругу не делать опрометчивых выпусков.
- Скажите, а вы любите добрые комиксы или... жестокие?

+2

8

Последствия гранатового сока на столе было бы гораздо легче устранить, не будь рядом.... хм... да никого рядом чтоб не было! Как говориться, любить людей - одно, но терпеть их  в непосредственной близости от себя, причем таких активных и жестикулирующих - совсем другое. Листы, на которых, как оказалось, были изображены комиксы, вернее, их наброски и идеи, были безнадежно пропитаны алым соком. Девушка умело собирала сок с поверхности стола, не давая ему пролиться на пол. Сколько раз говорили, что белые скатерти в кондитерской - это невыгодно! Собрав их со столика клиентов (потерпят и без нее) и с ближайших столов, на которые тоже попала гранатовая жидкость, девушка осторожно перенесла их, скатерти, в подсобку, где накопилось столько вещей для стирки - аж страшно. И это все за один-единственный день. Крайне непрактично. Вытерев лицо и смахнув несколько капель сока, попавших на стену, девушка продолжила прибирать столик, вытирать поверхность столешницы и собирать лишнюю посуду, даже не вслушиваясь, о чем идет речь.
- Я? - опешила Аврора, сообразив, что вопрос был задан именно ей. - Наверное, добрые... Но, если честно, я вообще не читаю комиксы.
Я вообще редко читаю, - мысленно дополнила она. Чтение давалось ей с большим трудом. Читать и писать девушка умела, безусловно, но мозгу все равно тяжело давалась дешифровка и переработка информации. Не говоря уже о том, сколько усилий требовалось, чтобы все запомнить. От тренировок, которые советовали доктора, только голова начинала болеть, остальное же - без видимого прогресса. Комиксы последний раз она брала в руки еще в школе. Помнится, не понравилось - еще один повод не заморачиваться на сей счет.
- Наверное, стоит пойти домой, выспаться, а завтра и решить проблемы с комиксами? Утро вечера мудренее, - пожала плечами девушка, продолжая уборку.Поймут намек и свалят?

Отредактировано Aurora Dashwood (16.05.12 13:22:18)

+1

9

Мисти пренебрежительно фыркнула.
- Да ладно тебе, подумаешь, мэру не понравится! И вообще, он нам премию должен. За развитие культурной жизни города.
На самом деле, девушка подозревала, что Лонни всё-таки прав: вряд ли Пайтону понравится созерцать свою, пускай и нарисованную, голову где-то, кроме своей же шеи, а злить мэра в планы Джевел, как не крути, не входило. И всё же, этот довод возымел совершенно обратное действие: Мисти разозлилась. В жизни девушки за пределами домашней химической лаборатории было не так уж и много вещей, которыми она дорожила и одной из них был издаваемый клубом "Лишних" комикс.
-Пусть только попробует запретить! У нас свобода слова, между прочим! Да я на него в суд подам. В Организацию Разъединённых Акций!
Джевел зло зыркнула на Лонни, ожидая, что Макселл начнёт с ней спорить, но тот уже отвлёкся на официантку, пытаясь добиться от неё помощи в успокоении своей разбушевавшейся подруги.На радость разозлённой студентки, официантка явно не желала участвовать в разговоре, ограничившись советом всем разойтись по домам и хорошенько выспаться. Совет Мисти не понравился. Девушка привыкла решать проблемы сразу же, по мере их поступления.
-Утро вечером не испортишь! - процитировала Джевел одну из ничего незначащих любимых поговорок-перевёртышей дедушки Юстота, уже  шесть лет как почившего бозе по причине хронического насморка, и опять уселась за столик с видом, который коротко можно было бы охарактеризовать как "фиг меня кто с места сдвинет, пока всё не будет так, как я хочу".
Девушка старательно разгладила  пропитанный гранатовым соком бумажный лист, отчего на только что протёртом столе вновь образовалось мокрое пятно и, нахмурившись, посмотрела на размытые линии.
-А что если... - в мозгу упрямицы зародился новый план действий.
-Лонни, тебе что, Пайтон дороже, чем я? Настолько дороже, что ты даже мэрию взрывать не хочешь?- Мисти старательно пыталась изобразить на своём лице выражение вселенской тоски и невыносимой муки. Получалось плохо, но девушка не отчаивалась. - Ты что же, не можешь оторвать голову какому-то одному несчастному завалявшемуся мэру и закинуть её куда подальше? Даже ради меня? А как же наша дружба?
Джевел продолжала психическую атаку, совершенно не заботясь о том, что её слова о взрывах и убийствах постороннему уху могут показаться крайне подозрительными.

+1

10

Выражение вселенской тоски и невыносимой муки на лице Мисти очень хорошо смотрелось рядом со страдальчески вытянутым вверх лицом Лонни и явно проигрывало разведённому мосту его профессионально поставленных бровей и жалобным взглядом, которым даже пойманная с поличным собака смогла бы не только избежать наказания за съеденную котлету, но и выпросить добавки! Внутренняя борьба Алонсо Максвелла достигла своего апогея и вырвалась из груди вымученным скулящим вздохом. Ему нечего было противопоставить своей подруге, которая прибегла к тяжёлой артиллерии под лозунгом "ты мне друг или когда?". Что и говорить, расстраивать своих друзей Лонни не нравилось настолько, что он однажды стоически досмотрел спектакль, где его друг мастерски играл третий куст справа во втором ряду, сидя на кресле, в котором вдруг выскочила пружина, впившись в филейную часть Алонсо самым возмутительным образом. На финальной, трагичной сцене он плакал так, что нечаянно перерыдал сидящих рядом дам.
Сейчас Лонни готов был "высидеть" ещё два таких спектакля, лишь бы не делать мучительного выбора.
- Ты моя лучшая подруга,- покорно согласился Максвелл, а потом выдал такое робкое "но", что его почти не было слышно. Приходилось напрягать слух, чтобы разобрать то, что он мямлил,- но я не знаю... рисовать убийства плохо... может без жертв?... мблмблми...
Последняя фраза была произнесена совсем неразборчиво. Отчасти из-за окончательно сникшего Лонни, отчасти из-за по причине того, что юноша очень сильно втянул голову в плечи, а акустика так была неважнецкая, да и зажатая шея отказывалась функционировать в подобных условиях.
На сжавшийся комок по имени Лонни смотреть было одновременно и смешно, и умильно, и как-то грустно.

+2

11

Театрально закатив глаза и вздохнув, Арора оставила Алонсо и Мисти продолжать обсуждения без ее участия. Все-таки аргументы вроде "ты мне друг или сосиска?" были совершенно не в ее вкусе. Ставить человека перед таким выбором, по ее мнению, было нечестно и очень по-детски, Лонни же велся на эту нехитрую провокацию как корова на привязи, что-то бормоча. Ситуация более чем унылая. И, что более ужасно, эти собачьи нежности грозили затянуться далеко за полночь, что совершенно не устраивало Дешвуд. Надо было срочно брать ситуацию под контроль. Пусть быстрее разберутся и чешут на все четыре стороны.
- Может, лучше не спорить, а совместить две идеи? Я имею в виду, вроде как две сюжетные линии, - предложила Аврора, вмешиваясь в спор (если это можно было вообще назвать спором). - Ну оторвете голову мэру, с него не убудет, по-моему, просто добавите какой-нибудь хэппи-энд. Улыбочки, цветочки, голопопые амурчики с колчанами стрел, гоняющиеся за мирными жителями.... Не буквально, конечно, но что-то в этом стиле. Голову мэру мы оторвали, но добро все равно восторжествует, а?
Идея была та еще, но лучше в голову ничего не приходило. Особенно человеку, с миром комиксов практически абсолютно не знакомому. Может, у них там мозги по-другому как-нибудь заточены, черт их знает. И хотя Аврора обычно предпочитала в чужие споры не вмешиваться, но сегодня, во-первых, от этого зависела продолжительность ее рабочего дня, а во-вторых не хотелось оставлять беднягу Лонни без поддержки. Он либо окончательно скиснет, либо раздолбает еще несколько стаканов, либо... вариантов уйма. Но лучше бы они, конечно, просто поднялись и ушли куда-нибудь в другое место. Наверняка, пабы еще работают, там и сюжетец можно приглядеть для комиксов.

+2

12

Мисти неодобрительно посмотрела на официантку: девушка не любила, когда посторонние вмешивались в её творческий процесс. Причина такой нелюбви крылась, как это часто водится, в глубоком детстве. Так уж сложилось, что все созидательные потуги малышки Джевел встречали на своём пути непреодолимое препятствие в виде твердолобости и непроходимой узости мышления окружающих. Родные, совершенно не понимая, что есть поиски себя и бесконечная тяга к самовыражению, то и дело чинили юному творцу всевозможные препятствия: то подсовывали листы противно-белой альбомной бумаги, не давая рисовать на таких стимулирующих воображение дорогих обоях в голубой цветочек, то забирали ножи, пологая, что резьба по диванным ножкам - занятие крайне вредное и совершенно недетское, а то (и вот оно, самое страшное!) прятали от Мисти спички, заявляя (подумать только, какая наглая ложь!), что спички детям не игрушка и организация во дворе дома инстилляции из горящих носков - это  вовсе не форма высокого искусства, а простое баловство. Девочке приходилось смиряться, терпеть и верить в то, что когда-нибудь настанет тот светлый день, когда она вырастет и сможет пренебречь всеми запретами.
Мисти выросла, многие запреты канули в лету, прихватив с собой заодно и желание вытворять всякие художества, но нелюбовь к тем, кто  указывает ей  что и как лучше сделать, так никуда и не делась.
-То же мне, амурчики голопопые. - Джевел обиженно засопела. - Ещё чего! Хотя... если вместо луков со стрелами им раздать огнемёты заряженные напалмом... А что! Ничего так! Жизнеутверждающе!
От нарисованной в воображении картины настроение Мисти вознеслось вверх,  прямиком к умиротворённым высям благостного расположения духа и девушка решила сменить гнев на милость.
-Ладно, - Джевел хлопнула Лонни по плечу. - Уговорили! Обойдёмся без взрыва всей мэрии. Пусть рванет только кабинет мэра. Рисуй!
Девушка протянула другу уцелевшие чистые листы, навалилась всем своим весом на стол, в предвкушении созерцания процесса рисования, не преминув при этом заметить несколько разочарованное выражение на лице официантки.
-Наверное, расстроилась из-за того, что ангелов в комиксе не будет. Ну, что поделать, всем же не угодишь.

+2

13

Лонни вынул свою голову из глубин междуплечья и с готовностью принялся за работу, потому что перспектива глобальных разрушений с привкусом геноцида сменилась вполне себе "съедобной" вариацией на тему того, как опасно бывает не менять вовремя электропроводку и хранить дома газовые баллоны. Лонни даже порадовался тому, что Мисти не уточнила одну маленькую деталь: должен ли находиться сам мэр в кабинете во время инцидента.
Максвелл, закусив кончик языка, усердно рисовал. В этот момент он более всего походил на хомячка, перебравшего кофе: Лонни сосредоточился в буквальном, физическом смысле, прижав локти к бокам и придвинувшись к столу, совершая руками быстрые, суетливые действия по смене листочков, а глазки бегали вслед за кончиком карандаша, пристально следя за получающимся результатом.
Хомякастый Лонни выводил рисунок за рисунком.
Вот нарисована мэрия, и скудный поток людей у самых границ рисунка вкупе с показывающими шесть часов вечера часами на башенке указывали на конец рабочего дня. Солнышко светило, и в нём угадывалась ехидная улыбка Мисти.
Следующий рисунок показывал кабинет мэра, который по обыкновению своему задержался на работе и корпел над чем-то за своим столом. На заднем плане, в роли ружья на стене, притаились баллоны с газом.
Далее Лонни не удержался и вклинил в сюжет идею здорового образа жизни: мэр на рисунке закурил. Ничто не предвещало, но автор знал, что за это преступление против собственного здоровья мэру грозит неминуемая, как стрижка Максвелла, кара.
Послеследующий рисунок рассказывал о том, как мэр, пребывая в кабинете только телом, а мыслями унесясь куда-то, где заканчивается география и начинается астрономия, тянет руку к настольной лампе. В этом жесте уже угадывалась некая фатальность. Изобрежённая крупным планом рука над кнопкой выключателя делала эту фатальность более явной.
После этого картинка показывает, как подлая лампа совершает дерзкое нападение на главу всея Виспершира, ударяя его правящую длань током. Мэр летит назад, инстинктивно отпрянув от агрессивного осветительного прибора, стул каверзно падает, и тело правящего мужа приземляется у гордо вздывающих вентили баллонов.
Сигарета падает на один из них.
Далее картинка показывает взрыв, вырывающийся из окна мэра. Осколки радостно, но молчаливо ликуют, давно и тайно мечтая поваляться на сочной лужайке возле мэрии.
Последний кадр показывает покрытое сажей и очень удивлённое лицо мэра, сидящего посреди чёрного кабинета, заваленного останками мебели и ошмётками баллонов. Посреди всего этого радостного безобразия нетронутыми остались только коварная лампа, мрачно догорающая сигарета и кусочек бумажки с надписью "Конец".
Закончив, Алонсо воссиял. В глазах его горело столько восторга, что хватило бы на десяток рождественских ёлок и три четверти праздничного салюта. Он выжидательно смотрел на Мисти, ожидая её вердикта.

+3

14

Попытки посеять что-нибудь разумное, доброе и вечное, равно как и попытки выпроводить засидевшихся посетителей, к успеху не привели. Даже наоборот, воодушевившись, они быстро начали работу над своими комиксами. Увы, это их "быстро" было не настолько быстрым, чтобы было чему радоваться.

Аврора всегда считала, что если Ад все-таки и существует, то на входе обязательно должна висеть табличка "Работаем до последнего клиента", что сделает пребывание там совершенно невыносимым, причем не только для бедных грешников, но и для обслуживающего персонала сего заведения. В аду обязательно должен быть свой персонал, который будет приходить на работу по две смены в сутки, жаловаться на плохие условия труда, отсутствие кондиционеров, низкую зарплату и совершенно невкусную овсянку, которую подают в местной столовой. Да, хуже овсянки вряд ли что может быть. Только если манка с комочками и молоко с пенкой, но это особо жестокие меры для особо буйных. Работников этим пичкать не будут, им хватит работы до последнего клиента.

Пока Лонни рисовал, а Мисти сидела рядом и то и дело недовольным взглядом смотрела на Аврору, сидя за столиком  напротив него, в кондитерской на некоторое время воцарилась тишина, прерываемая лишь периодическим легким шумом ветра с улицы, потрескиванием лампы да шорохом от карандаша Максвелла.

Закончив абсолютно все дела, которые только можно было придумать, Дешвуд села за дальний столик, самый ближний  к кухне. Мало того, что пришлось сидеть до работе до посинения, так еще и скучно было до смерти. На такие случаи в кладовой на полке лежал увесистый том чего-то очень серьезного и занудного, который обычно использовался сотрудниками как подушка. Спать не хотелось, просто читать сил у нее определенно не хватит.

И тут, словно решив помочь девушке прервать творческий процесс и разогнать посетителей по домам, несколько раз моргнул, а затем и вовсе погас свет во всей  кондитерской

+2

15

Мисти увлечённо следила за тем, как карандаш, покорный воле и руке Лонни, летал над бумагой, ожидая, когда же тёмные линии сложатся в столь милые для глаз юной любительницы взрывоопасных веществ картины. Не то, чтобы Джевел отличалась повышенной жестокостью, но уж больно был велик соблазн взорвать мэрию хотя бы просто на рисунке. Мисти уже давно лелеяла эту свою мечту и хотя не питала особой ненависти к мэру как к таковому, но тот факт, что вот стоят посреди города три этажа порядка и спокойствия, стоят и падать себе не собираются, безмерно расстраивал мятежный дух категоричной студентки, противящийся любому проявлению порядка и спокойствия.
А Лонни всё рисовал, переходя от одного рисунка к другому, рассказывая свою историю. История Мисти нравилась ровно до того момента, как стало ясно: концовка у неё будет не такая, на которую рассчитывала девушка. С последнего рисунка на Джевел удивленно смотрел чумазый Пайтон и не оставалось никакого сомнения  в том, что голова его пребывала на его же плечах.  Мисти уже открыла было рот, что бы излить на голову художника всё свое негодование, как встретилась с взглядом Лонни.
Джевел всегда считала себя особой стойкой, на психологические провокации не ведущейся и психическим атакам не поддающейся. Она легко могла пройти мимо целой толпы крольчат или оравы розовощеких младенцев, не испытывая ни малейшей потребности поумиляться, но Алонсо – совсем другое дело, его взгляд, подобно оружию массового поражения разил беспощадно, проникания в самый цент умиления и восторга и даже в такие малоизученные места (хотя некоторые утверждали, что этих мест вообще не существует), как совесть Мисти.
Смотреть в эти щенячьи глаза и одновременно говорить что-либо плохое было просто немыслимо и Джевел оставалось только радоваться тому, что природа, в великой мудрости своей, наделила подобным взглядом лишь Лонни.
- Хорошо, чтоб мне ослепнуть! – выдала студентка и в туже секунду свет исчез, прихватит с собой тени, цвета и вообще всякое изображение чего-либо. Вокруг Мисти разлилась непроглядная тьма.
-Хм… -девушка помахала рукой перед глазами, но ничего не увидела.
-Хм? – Джевел быстро заморгала и опять безрезультатно.
-Хм! – студентка протерла глаза. Тьма не ушла.
-Лонни, напомни мне в следующий раз быть поаккуратнее с желаниями. – Мисти повернула голову в том направлении, где должен был находиться Максвелл. – Кажется, поторопилась я со слепотой.

+2

16

Восторг в Лонни по завершении своего очередного комикса распирал юношу изнутри, грозя вылиться в жизнерадостный смех, искренний и яркий. Когда Мисти одобрила его творение, Алонсо готов был подскочить и крепко, по-дружески обнять свою подругу в порыве локально наступившего счастья, как вдруг мир куда-то сгинул.
Максвелл моргнул, но окружающее пространство даже и не подумало вернуться. Сначала он не понял что вообще случилось, а потом до его переполненного радостью разума дошло страшное во всей своей фатальности слово "слепота". И сердце студента ёкнуло, ахнуло, покидало свои шмотки в узел и в срочном порядке мигрировало куда-то в пятки.
Надо заметить, что это не был банальный страх за свою жизнь, об этом Лонни подумать не успел. Для начала он испугался за маму, которая, по его мнению, сойдёт с ума от горя, узнав о несчастье с её сыном. Ему даже стало стыдно так огорчать свою любящую его всем сердцем мать. А потом он понял, что не сможет рисовать комиксы, чем подведёт своих лучших подруг. А ещё он не сможет подрабатывать в больнице, помогать Трише с её авантюрными и энтузиастскими затеями, помогать Мэг с уроками, навещать Аврору и помогать Тони... сердце Лонни преисполнилось тоской и стыдом.
Неожиданно для себя самого Лонни издал испуганный вскрик:
- Я ничего не вижу!
А потом он вскочил. Если учесть, что даже на ровном месте и при хорошем освещении сей юноша умудрялся споткнуться, то что уж говорить про погружённую в темноту слабо знакомую местность?
Первым на пол полетел столик, откинутый вскочившим долговязым Максвеллом. Посуда возмущённо взякнула о кафель, стул опрокинулся и гнусно подставил свои ножки на пути метнувшегося в сторону Лонни, который с такой подачи не просто упал, а улетел на соседний столик, который, в свою очередь, не стерпел подобного обращения, накренился и скинул с себя неуклюжее тело. Тело попыталось встать, уцепившись за скатерть третьего столика...
Спустя всего десять секунд оглушительного грохота мебели и максвелльских междометий всего пара столиков остались стоять на своих местах, сиротливо свесив скатерти к своим менее удачливым товаркам. Где-то в груде дерева и ткани вяло шевелилось что-то живое, решившее успокоиться, чтобы не наделать ещё больше бед и, о ужас!, не ударить кого-нибудь ненароком.
Масштаб разрушений за столь короткое время внушил бы Хайди Уиллоу уважение.
Наступило затишье.

Отредактировано Lonnie Maxwell (15.06.12 20:40:49)

+2

17

Сначала внезапно выключившееся электричество показалось Авроре долгожданным спасением от внеурочной работы, пусть это спасение и явилось в столь неожиданной форме. Темнота, являясь другом молодежи,  предоставляла обширное поле деятельности для индивидов, классифицировавших себя как "молодежь". Отсутствие света может означать великое множество самых занимательных и удивительных занятий.

Вероятно, в этот раз провидение решило продолжить мучения, ибо в темноте послышался грохот и звон бьющейся посуды. Судя по всему, Алонсо дорисовал свои комиксы и перешел к более активным и масштабным телодвижениям. Надеясь сохранить хоть какое-то небольшое количество мебели и посуды в целости и сохранности, Дешвуд стала пробираться к ящику со спичками, фонариками и прочими атрибутами неисправной электропроводки. Вдвойне опасно это было потому, что с каждым шагом ты рискуешь получить летящим стаканом по голове. Вообще, девушка за тот короткий промежуток времени, что знала Лонни, окончательно убедилась в одной простой истине: все полтергейсты при жизни были Алонсо Максвеллом.

Добравшись до сакрального места - рубильника, который обеспечивал энергией помещение в экстренных ситуациях, девушка наконец-то вздохнула спокойно. Зажегся тусклый свет, осветив разгром в помещении и указав на то, что радость была все-таки преждевременна.

Хорошо, что я убрала почти всю посуду, - с облегчением подумала Дешвуд, оценивая масштабы катастрофы и обессиленно садясь на чудом устоявший на ножках стул.

- Если бы не знала, то решила бы, что здесь пробежало стадо футбольных фанатов, - уныло констатировала она. - Думаю, что на сегодня кондитерская точно закрывается....

+2

18

- Я ничего не вижу! - крикнул Лонни и столько в этом крике было отчаянья, что студентке даже стало стыдно. Она-то к факту потери своего зрения отнеслась несколько холодно и равнодушно, что молодой девушке явно не полагалось, а полагалось ей удариться в истерику, рыдать, кричать, стенать и, возможно, даже пару раз упасть в обморок. Впрочем, Лонни, похоже, по вечной своей доброте, самоотверженно решил поистерить и за себя и за подругу и мужественно приступил к выполнению намеченного плана.
Следующие несколько минут прошли под задорный грохот опрокидывающейся мебели, весёлое треньканье разбивающейся посуды и жалостливые вопли Максвелла. Мисти же аккуратно сползла под стол и там, в относительной безопасности, ожидая когда смерч по имени Лонни успокоится, стала думать о том, что поговорка о «слоне в посудной лавке» ошибочна и несправедлива по отношению к бедному слону. По мнению девушки, гораздо правильней было бы заменить поговорку на «как Максвелл в посудной лавке» и оставить в покое несчастное ушастое животное, которое не то, что никогда не было в какой либо лавке, но вряд ли даже имело понятие. что такое посуда. В отличие от Лонни, который, судя по непрекращающемуся звону, продолжал с ней активно знакомиться.
Мисти и сама знала толк в разрушениях, но для подобного ей требовалось хотя бы парочка химических веществ, Лонни же всегда действовал  полагаясь исключительно на свои силы и был  в этом не просто хорош. Нет! Он был замечателен. Он был прекрасен! Он был ш-е-д-е-в-р-а-л-е-н, Кардиолог его подери! Мисти порой казалось, что одна из причин их крепкой дружбы крылась именно в этом её восхищении той разрушительной силой, что до поры до времени пряталась в щуплом долговязом теле Лонни, ожидая любого удобного и не очень удобного повода для того, чтобы явить себя миру.
В кафе внезапно стало тихо.
- Я ещё и оглохла?
Но тут зажегся свет.
- Если бы не знала, то решила бы, что здесь пробежало стадо футбольных фанатов, - уныло произнёс женский голос. - Думаю, что на сегодня кондитерская точно закрывается...
- Минуточку! Кафе работает до последнего клиента. Клиенты присутствуют.
- Надеюсь, Лонни, не просто присутствует, но ещё и живёт.
Мисти решила покинуть своё убежище. Девушка быстро выползла на четвереньках из-под стола, огляделась и, заметив в самом центре кафе груду хлама, из которого торчал до боли знакомый ботинок, направилась к нему.
-Лонни, -позвала девушка всё ещё стоя на четвереньках и держась на безопасном расстоянии. - Лонни, ты меня слышишь?
Мисти опасливо коснулась ботинка, словно это касание могло снова пробудить тот неукротимый смерч, что только что пронёсся по кафе.

Отредактировано Misty Jewell (25.06.12 19:50:36)

+3

19

Максвелл слышал, но продолжал лежать на заваленном полу, отыгрывая роль умирающего и представляя все ужасы, что должны были свалиться на его голову с его первым же движением. Больше всего хотелось провалиться сквозь землю, дабы не видеть сердитых взглядов официантки, направленных на его понурое лицо со смущенно опущенными, по собачьи преданными, глазами, которые сейчас были крепко зажмурены. Но спокойное терзании совести было нарушено рукой неунывающей Мисти, которую ничуть не смутила сложившаяся ситуация и которая по-прежнему отстаивала право на заседание в кондитерской.
Вяло дернув длинной ногой, Лонни открыл глаза и принялся сгребать свое распластавшееся тело в единое целое. Со второго раза его попытка увенчалась успехом, и он сел на пол, ошарашенно вращая глазами и оценивая масштабность разрушений. Легкость, с которой он за какие-то доли секунд был способен сделать то, на что не хватало сил даже у урагана, поражала и заставляла обходить неуклюжего паренька стороной. Еще в школе на спине юного Алонсо частенько красовалось убойное предупреждение: "WANTED! Чрезвычайно опасный челообъект!". Как ни странно, уже тогда многие воспринимали его всерьез и обходили странного юношу стороной, а он страдал, чувствуя тяжкую вину за самого себя - нестандартного, неотесанного, но безумно доброго простачка Лонни.
Громко чихнув, парень вскочил на ноги, виновато разглядывая обломки столов и стульев, не сумевшихся выдержать тяжесть руки Алонсо. Глаза сами собой принял жалостливое выражение, голова втиснулась в плечи, а ноги понесли в сторону выхода. Но тут перед ним возник образ воинственной Мисти, и он, заметно сникнув, притормозил и с опаской покосился в сторону подруги - заметила ли она его трусливый рывок?
- Мист, а может мы того, пойдем? - неуверенно начал парень, чувствуя, нарастающее возмущение со стороны подруги. - Рисунок испорчен, придется начинать новый. Только надо помочь тут все убрать...
Он опустился на корточки, отыскивая под обломками остатки рисунков. Все, что он так старательно и трепетно выводил, было напрочь испорчено гранатовым соком и погребено под кучей битой посуды. Издав крик, выражающий крайнюю форму расстройства и отчаянья, он принялся методично разгребать завал, ругая самого себя за неуклюжесть и неумение владеть собственными конечностями. Вскоре, то, что удалось спасти лежало на уцелевшем столе перед друзьями, все еще не собирающимися покидать уютное местечко. Все это время Лонни старательно прятался за Мисти, дабы укрыться от взора возмущенной Авроры, что ему, конечно же, удавалось только лишь наполовину - он не успевал отслеживать стремительные перемещения подруги и оставался далеко позади, и от этого еще больше смущался, бледнея снаружи и краснея внутри.

+2

20

Начальство было явно не в себе, когда придумывало эту замануху с работой до последнего клиента. В таком случае гуманнее по отношению к персоналу было бы держать под прилавком что-нибудь убойно-огнестрельное, вроде тех замечательных именинных свечей, которые, догорая, устраивали небольшой фейерверк прямо под носом у именинника с последующим пожаром под тем же носом, с возможным распространением огня на шевелюру. Некоторые клиенты просто так не сдавались, и сидели до последнего, и это в который раз доказывало работникам кондитерской, что жизнь - не сахар, а расписывать регламент работы все же лучше доверять людям трезвым.
- Уже не до последнего, - пробравшись сквозь завалы и последствия погрома, девушка сорвала с двери табличку и убрала ее под прилавок, достав другую, которая обещала отдых уже после семи часов вечера. Ее использовали редко и только для того, чтобы быстрее слинять по домам. Спасительная ниточка во многих случаях вроде этого. - Мы и так порядком задержались.
Аврора благодарно посмотрела на Лонни, который собрался уходить.
- Нет-нет, не надо, завтра тут все уберут еще до открытия, лучше не трогать, - она поспешила остановить парня, подавая ему еще несколько разлетевшихся рисунков. - Кажется, в пабе "Полкоролевства..." завтра вечер оригинального творчества имени Культуры и Художеств, может, там будет больше вдохновения для комиксов...

+2

21

Лонни был жив и это уже было хорошо. В жизни Мисти было не так уж и много людей, способных долго выносить её присутствие рядом и ещё меньше в её жизни было людей, чьё присутствие она могла долго выносить рядом с собой. Список действительно был коротким и уменьшать этот список посредством вычёркивания из него Лонни из-за трагической его смерти по причине удушения через заворачивание в скатерть студентка совсем не хотела.
-И вообще, кто же комиксы тогда рисовать будет? -возмутилась Меркантильная Мисти, но заметив, как резво Максвелл рванул к выходу, успокоилась и даже одобрительно похлопала товарища по плечу, когда тот резко остановился, видимо, вспомнив о подруге.
Но уже в следующую секунду Мисти пожалела о том, что Лонни по прежнему не лежит на полу, надёжно завёрнутый в скатерть.
-Только надо помочь тут все убрать...
Джевел фыркнула. Подобные заявление она рассматривала как личное оскорбление. Даже её родной отец уже давно смирился с тем, что в их доме за уборку ответственен он и только он, а дорогая и горячо любимая дочь возьмёт в руки тряпку только в том случае, если сильно перед ним провинится. Но дом - это дом, а общественное кафе - это совсем другое.
Студентка собралась уже начать возмущаться, как вдруг официантка подала голос.
-Нет-нет, не надо, завтра тут все уберут еще до открытия, лучше не трогать.
Джевел задумалась. Проблема вырисовывалась нешуточная. С одной стороны не в её, Мисти, правилах, было вот так вот отступать с поля боя, когда вожделенные цели не были достигнуты, но, с другой стороны, общественные работы на благо человечества и работников одного кафе в частности тоже никогда не входили в список её прерогатив. Девушка нахмурилась, почесала нос, хмыкнула, пошевелила носком кеды осколки ещё пару минут назад бывшие стаканом, вздохнула, осмотрела ещё раз разгромленное кафе, оценивая нанесённые ущерб и масштаб предстоящих работ и приняла решение.
- Ладно. - словно нехотя сказала Джевел, - если вы так настаиваете на самостоятельной уборке, то мы не будем мешать. Верно, Лонни?
Не дожидаясь ответа товарища, Мисти уцепилась за его локоть и потянула тщедушное высокое тело к выходу.

Отредактировано Misty Jewell (18.08.12 19:59:36)

+1


Вы здесь » Задверье » чердак; » Истории творенье и вкусное варенье!


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC