Задверье

Объявление

текущее время Виспершира: 24 декабря 1976 года; 06:00 - 23:00


погода: метель, одичавшие снеговики;
-20-25 градусов по Цельсию


уголок погибшего поэта:

снаружи ктото в люк стучится
а я не знаю как открыть
меня такому не учили
на космодроме байконур
квестовые должники и дедлайны:

...

Недельное меню:
ГАМБУРГЕРОВАЯ СРЕДА!



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Задверье » завершённые квесты; » квест 1.4. допрос


квест 1.4. допрос

Сообщений 1 страница 22 из 22

1

Библиотека, 5 часов вечера.
Подозреваемые: Харольд Букер, Аристотель Кейнс, Кит Харди, Мисти Джевел.
Аристотель Кейнс получил от Виктора Пайтона (мэра Виспершира, если кто не читал немаленькую энциклопедию полезных знаний и список канонов - или читал, но только касающееся его персонажа), заказ на частное расследование. Требуется узнать, какая зараза ворует его булочки и, если останется время, кто так беспроблемно режет людей направо-налево. Подхватив пару кошек в качестве психологической поддержки и Кита Харди в качестве мальчика для битья, частный детектив принимается за дело. Одним из важных пунктов в его расследовании является допрос Харольда Букера, чья смерть имела место в разгар деятельности "Кардиолога". Да, по официальной версии Харольд утонул в собственной ванной, но когда можно было верить официальной версии? Чем больше Харольд отпирается, тем сильнее загораются глаза Аристотеля - тут явно что-то нечисто!
Совершенно случайно и именно в этот момент Мисти Джевел набирает стопку литературы о маньяках и криминалистике, а также подшивку газет со статьями о жертвах "Кардиолога". Да-да, ей просто интересны мотивы, конечно-конечно. А на самом деле, мисс?
Всё это расцвечивается оптимистичной неадекватностью, внезапностями и загадочными книгами-убийцами.

Очерёдность написания: Кейнс, Букер, Джевелл, Харди.

0

2

"Дело о пропавшем почтальоне" завершилось ввиду появления почтальона - целого, невредимого и возмутительно не пропавшего. Зато его появление ознаменовало новую главу в жизни Кейнса, и называлась она "Загадочное письмо".
Оно лежало на столе, ярко-белое, вызывающе прямоугольной формы. На нём можно было заметить несколько надписей. Крайне подозрительно!
Аристотель осторожно, пинцетом перевернул конверт. Адреса получателя не был собран из вырезанных из газет слов - уже хорошо. Но в век просвещения, когда прогресс шагнул так далеко, что были изобретены секретарши, это ещё ни о чём не говорило. Адрес отправителя присутствовал - но это могла быть уловка злоумышленника, который старался перевести все подозрения на мэрию.
Накрыв конверт переоборудованным аквариумом, герметичным и изящным, Аристотель сунул руки в специальные отверстия в боку аквариума. К каждому из отверстий крепился резиновый раструб, заканчивающийся перчаткой. Аристотель крайне осторожно вскрыл конверт и развернул письмо. Индикатор вредоносных веществ, встроенный в аквариум, не издал ни звука. Невероятно подозрительно!
Прочитав письмо сквозь защитное стекло, Кейнс задумался. Так сильно задумался, что заснул ненадолго, так и не вынимая рук из перчаток.
Глава жизни под названием "Загадочное письмо" закончилась. Да, в жизни Кейнса все главы были скорее главушками.
Начиналась новая - "По следам Кардиолога"!
- Китти! - позвал Аристотель. - Китти, у нас есть клиент! Готовься, через две минуты выезжаем!
И тут он вспомнил, что сдал своего помощника в аренду прачечной. Пришлось завязывать шнурки самостоятельно.

"Семнадцать часов две минуты, - мысленно фиксировал Кейнс, - в здание городской библиотеки входит мужчина в светлом кашемировом пальто. Рост шесть футов два дюйма, телосложение среднее. Рыжий, обаятельный, привлекательный и гениальный.
Напевая мелодию из сериала про Мерлока Шаломса, еврейского сыщика, он прошёл по ступенькам, не особенно их замечая. И попал в окружение из стеллажей. В родном поместье Кейнса тоже была такая комната. Кошечки очень её любили, считая полигоном для точки когтей и тренировок в прыжках.
Найдя взглядом призрачное библиотекарское тело, Аристотель приблизился к нему походкой аристократа на прогулке по собственной сахарной плантации.
- Харольд Букер, я полагаю? - осведомился он. Хорошее вступление. После такого можно сразу доставать наручники и излагать обвинение. Жаль, что в полицию его не приняли. - Аристотель Кейнс, детективное агентство "Кейнс и кошечки". Мне нужно задать вам пару вопросов.
Он улыбнулся, поправил запонку, снова улыбнулся. Надеюсь, если Букер - Кардиолог, то не признается в этом сразу, а позволит тщательно расследовать дело. И если его убил Кардиолог, тоже... Смерть совсем не сходящаяся с почерком, но это и подозрительней всего!
Кейнс раскрыл блокнотик с кошками на обложке и в уголке каждой страницы. Сверился с записями о дне смерти Букера.
- Где вы были второго апреля этого года?

Я самовольно выбрал вам дату смерти, простите за вольность. Если что, готов исправить.

Отредактировано Aristotle Keynes (14.10.11 07:55:54)

+4

3

Сегодня ещё один муторный день прозябания в библиотеке тянулся так невероятно долго, что Букер обнаружил себя к его концу мирно подрёмывающим на стуле под прикрытием томика Льва Николаевича Худого. Удивительным образом этот вроде как великий русский писатель излучал загадочную ауру, разгонявшую читателей. Так что Харольд мог позволить себе подумать о смерти, о бренности бытия и о пони.
Однако, такому мирному времяпрепровождению не суждено было длиться долго, около пяти часов вечера входная дверь настойчиво скрипнула. Настойчиво - в смысле, уверенно и громко, а не тихо и вяло, как если бы кто-то заглянул в библиотеку и мигом убежал оттуда, сраженный ураганом пыли. Нет, этот посетитель был полон решимости войти в библиотеку и потребовать своё, будь то классика триллера или детские раскраски.
Букеру пришлось отшвыр... отложить, конечно же, отложить томик Худого и повиснуть перед ближайшими стеллажами, изображая бурную деятельность по расстановке книг согласно шифрам хранения.
Незнакомец, чинно вплывший в помещение, так светился от самодовольства, что Букеру пришлось проморгаться, дабы не ослепнуть. Он растерянно покивал, мол, да, он Харольд, и даже Букер. А вот имя гостя запомнить не удосужился. Не этот же рыжий был главным в библиотеке.
"...кошечки? Какие ещё кошечки? Звучит как название порностудии. Может, агентство - это только прикрытие? Сейчас они утащат меня под предлогом ареста и... Матерь богов, они собираются снимать порнофильм в моей библиотеке!!!"
Занятый тем, чтоб выглядеть шокированным, Харольд упустил тот факт, что подобие допроса уже началось.
- Что, простите? Второе апреля, да?
Он потёр призрачный подбородок, издавая разные звуки раздумья и сомнений, после чего так же сумбурно начал отвечать:
- Нуэ-с... Как вам сказать, я сначала был тут, а потом там... Точнее, скорее, сначала там, среди цветущих девушек и ароматного вина, а потом - бултых! - и... ну... в реке забвения. Так что я... как бы... э.... да.
Болезненные воспоминания наполнили речь Харольда смятением, и он застыл в драматичной позе, держа правое запястье у призрачного лба.

+4

4

Мисти очень хотелось зевнуть. Но так как все-таки она любила библиотеки и не хотела своим зевком нанести столь древнему зданию, скопившему столько книг и знаний, «оскорбление», Джевел сдерживала свои порывы. Перед ней на столе стояла стопка старых газет, а рядом с этой самой стопкой, заставляющей впадать в уныние, лежали книги. Нет, студентка читать любила. Она всегда была умной девочкой, только литература, связанная с убийцами и их убийствами, не вдохновляла по причине отсутствия подробных картинок и объяснений. Лишь тонны заключений разных психологов, которым, по мнению Мисти, самим в пору искать себе психотерапевтов. Девушка рассмеялась, представляя бесконечную череду психологов, жалующихся друг другу. Мистер один, выслушав излияния какого-нибудь бедняги, во сне жующего подушку, идет к коллеге за успокоением. Тот в свою очередь идет в третьему, а третий к четвертому, и в итоге последнему некуда деваться, но он не отчаивается и проводит сеанс психотерапии самому себе. В конце концов, выясняется, что все люди на этой планете хоть немного, но сумасшедшие, и с таким выводом можно спокойно продолжать жить, ругая правительство и соседей.
Джевел было интересно. Точнее, искать информацию о маньяках было не так уж и увлекательно. Но зная, что просто так ничего в этой жизни не дается, девушка углубилась в подшивки газет и книги. Всегда нужно иметь как можно больше информации, тогда и дела станут делаться легче. С таким настроем она продолжила свое монотонное занятие. На миг она пожалела, что с ней нет ее друзей. Но тогда бы все действо было бы невозможным, потому что их просто бы вышвырнули из-за шума. Зато Мисти с наслаждением думала, что это потрясающий сюжет для комикса. Самим поймать Кардиолога – это огромный рейтинг. Хотя студентка думала о комиксе лишь в последнюю очередь. Она чувствовала, что вся эта история выльется во что-то захватывающее, настолько, что не придется скучать.
Ее только напрягало, что в этой библиотеке всегда находится призрак Харольд Букер, который вечно достает Лонни.
«Еще начнет приставать… Но если что, я понятия не имею, где Лонни. Только я реально не имею понятия».
А потом ей стало любопытно, потому что к Харольду подошел странный тип. Слух у Мисти был отличный, плюс она быстро подобралась ближе, делая вид, что ищет какую-то книгу неподалеку.
- Похоже все начинает закручиваться… - пробормотала девушка, наблюдая за двумя мужчинами.

Отредактировано Misty Jewell (14.10.11 14:41:28)

+2

5

- Три гобелена тётушки Мэйси, пальто с тремя укусами моли, носовые платки с фамильными вензелями в количестве семи штук и пиджак леопардовой расцветки, - прочитал Кит вслух, сверяясь с содержимым чемодана, вид у которого был такой, будто он только что совершил побег из музея чемоданов, дабы в последний раз полюбоваться на солнечный свет.
- Всё верно, милок, так и есть. Три молевых укуса! – миссис Линдт была почтенной старушкой, умеренно маразматичной для её преклонного возраста. Она любила крендельки в карамельном сиропе, шуршать свежими газетами и чистить старый, никому не нужный хлам. Об этом Харди успел узнать за то время, что проработал в прачечной.
- Отлично, миссис Линдт, заходите одиннадцатого, всё будет готово.
- И погладить их не забудьте!
- Отутюжим, миссис Линдт, как всегда, не волнуйтесь.
- И ёлочку приложите?
- Всенепременно. Запах хвои – моль в запое, - бодро произнеся рекламный слоган, надоевший уже в первый день работы, Кит подмигнул старушке, тем самым привычно подводя большую и жирную черту под их сегодняшней беседой.

Когда у детективного агентства Аристотеля Кейнса возникали финансовые трудности, кои сам шеф предпочитал именовать «нерыбными днями», имеющими привычку перерастать в недели, на битву с экономическим кризисом направлялся Кит Харди. Он не раз предлагал шефу воспользоваться парой сотен крон из несметных богатств Кейнсов, но Аристотель не считал бытовые нужды достойным поводом для разбазаривания наследства. В принципе, Харди был с ним согласен, когда не перекатывался по дивану уставший и голодный после трёх смен на разных работах.
В этот раз Кейнс с обворожительной улыбкой сытого маньяка пристроил своего помощника в прачечную. В плане сбора информации местечко было, конечно, весьма полезное, но если быть до конца честным, то не с Китовской грацией проводить столько времени в компании горячих чугунных утюгов, гигантских стиральных машин и прочих стимпанковских мойдодыров. Новому приработку он посвящал всего лишь второй день своей насыщенной жизни, а на обеих щеках уже красовались отчётливые ожоги от утюга.
Так или иначе, а стрелки настенных часов безвкусно-серого цвета неумолимо приближались к цифре четыре, а значит, Киту пора было мчаться в агентство, дабы не остаться без «затравки перед ужином», под которой сэр Кейнс понимал лёгкие закуски с сёмгой и пятью видами сыров.

Узнать, куда же направился сэр Аристотель Кейнс, позабыв накормить помощника, не составило труда – Кит был знаком со всеми кэбмэнами Виспершира. Правда, знакомства эти не гарантировали бесплатного проезда, поэтому добираться до библиотеки пришлось пешком и с грустью, жалобно поющей в желудке вместо еды.
«Если шеф отправился в библиотеку, значит у нас наконец-то появилась работа», - смекнул Харди и ускорил шаг. Мысль о том, что сэр Кейнс зашёл в городскую библиотеку просто почитать даже не закралась в его голову.
Обладая незаурядным талантом мгновенно и правильно оценивать обстановку, Кит бесшумно и незаметно возник в наиболее удобной точке библиотеки – за спиной Мисти Джевел. Следить за следящими – одно из самых любимых многочисленных хобби Харди. С выражением лица, какое бывает у стукнутых дорожным знаком в фасад физиономии копов, Кит показал шефу большой палец из-за плеча студентки и продолжил вести пристальное наблюдение.

+5

6

- Ну-ну, не расстраивайтесь, - сказал Аристотель и похлопал библиотекаря по плечу. Скорее, попытался. На деле рука прошла сквозь нематериальную оболочку и даже устроила в призраке некоторый сквозняк.
Харольд был холодный и очень мёртвый. Кейнс с присущей ему сметкой начал прикидывать, сколько призраков нужно, чтоб освежить помещение в жаркий июльский полдень. Будь характер Букера чуть помягче, Аристотель предложил бы ему жить у него в кондиционере. Но тяжесть характера ощущалась сразу же, не требуя весов, а значит, вакансий не было.
Кейнс вернулся к работе. В блокноте появилась пометка: "Не симулирует смерть, стопроцентно мёртв. Показания, второе апреля: цветущие девушки, вино, река".
- Значит, вы утверждаете, что были на вечеринке? - Аристотель поглядел на подозреваемого тем самым взглядом, что заменяет десяток записок "Я знаю, что ты сделал". - А как вам тот факт, что именно второго апреля был найден труп мужчины тридцати трёх лет? Или вы скажете, что не имеете к этому никакого отношения? Вы, конечно, имеете право на такие слова, да. Но... я бы не рекомендовал.
Блистательная речь была блистательна, произносящий её был великолепен. Только под шумок, отвлекая внимание Букера обвинениями-намёками, он с интересом тыкал пальцем в его плечо. Тот погружался по вторую фалангу и леденил душу.
Постороннее движение заставило Аристотеля хватиться за заплечную кобуру - и тут же изобразить, что просто почесался. Стрельба по студентам женского пола очень повредила бы карьере. Пусть даже они и явственно подкрадываются, совмещая это с чтением книг. Книголюбам Кейнс не доверял - просто потому, что кошки не читают. Быстрый, в два прищура, осмотр улова девушки показал, что в библиотеке имеется как минимум десяток книг о вкусных и нездоровых людях, которые любят убивать других людей. Подозрительность просто зашкаливала.
Именно этот момент Китти выбрал для того, чтоб появиться. Его интуиция и чувство времени просто поражали: он всегда возникал ровно в ту секунду, когда Аристотель уже обезвредил бомбу, или когда главный злодей (кухонный таракан) летел в бездонную пропасть, или когда консервный нож вонзался в банку с обедом. Кейнс даже любил своего помощника - ну, как гигантского лысого прямоходящего кота.
На щеках у Китти цвёл румянец. "Просто пышет здоровьем! Голодовка ему на пользу!" - умилился Кейнс. И дёрнул себя за дюймовый чубчик надо лбом, чтоб вернуться в рабочее русло.
Дело ждало. И, хотя Кейнс ещё не вполне понял, в чём оно заключается, излучал уверенность в себе, в ближайшем будущем и в кошках.
- Мистер Букер... Я ведь могу называть вас мистером Букером? - в голосе проявились задушевность и всепонимание. Аристотель облокотился плечом на стеллаж, будто позировал для модного журнала рыжих вальяжных мужчин. - Давайте поговорим начистоту. Вы смогли бы убить человека? Не абстрактного соседа, играющего на виолончели утром в субботу, а кого-нибудь такого, конкретного и ничего вам не сделавшего. К примеру, вон ту девушку?

Отредактировано Aristotle Keynes (14.10.11 23:03:32)

+5

7

Букер поежился, когда странный незнакомец принялся махать в нём руками. Да ещё и оглядывал как-то нехорошо, с какими-то подозрительно коммерческими целями, так и хотелось напугать и улететь. Но этот рыжий потенциальны владелец порностудии пока по документам, вроде, был детективом, а таких людей злить не хорошо.
"Хотя что мне терять, мёртвому? Они меня что, в тюрьму посадят? Прям-таки со стенами такую?"
Когда товарищ детектив с подозрительно греческим именем начал нести какую-то околесицу про вечеринки, Харольд уже не мог продолжать молчать и одарил мужчину нехорошим взглядом (где-то 6 из 10 по шкале нехороших взглядов Букера) и начал разъяснять, чинно, как ребёнку:
- Именно этот прискорбный факт я вам и пытался донести. И ни про какую вечеринку не заикался. Метафоры, знаете ли. Метафоры.
Харольд тяжело вздохнул. Было очевидно, что разъяснять этому самодовольному кошаку про реку забвения и цветущих девушек было бессмысленно. Поэтому пришлось зыркнуть на него исподлобья и проворчать:
- Мой труп, да-да-да. Думаете, я мог это не запомнить?
Смысла происходящего Букер не понимал.
"Меня собираются обвинить в собственном убийстве? Это что-то новенькое".
- И господин... как бишь вас там... Платон? Демосфен? Демокрит! Вы бы вытащили из меня свои конечности,- пришлось показательно кивнуть на собственное плечо,- Кое-где это может сойти за сексуальное домогательство.
Ситуация начинала настораживать, и более того - Харольд чувствовал, что народу в библиотеке больше необходимого. Нельзя сказать, что это его не тревожило. Тут ещё и этот детектив откровенно пошел в наступление, начал задавать совсем уж непонятные вопросы, никак не относящиеся к факту трагического завершения жизни мистера Букера.
Последний с интересом выглянул из-за плеча Кейнса и пристально оглядел ту, кого, по его мнению, предполагалось убить.
- Не думаю. Это мисс Джевел, она иногда хоть и шумная...- пауза,- и якшается с недостойными личностями, но убивать бы я её не стал. А вы что, сами хотите её порешить? Не могу одобрить. Только не в моей библиотеке.

Отредактировано Harold Buker (15.10.11 18:47:39)

+6

8

Мисти разозлилась, но вы бы не разозлились, если бы какой-то тип стоял прямо за вами? Поначалу Джевел хотела напугать этого мужика полицией и обвинить его в сексуальном домогательстве, но, услышав, что Харольд Букер выбрал ту же позицию, передумала, ведь это совсем не в ее стиле – повторяться. Можно было еще, конечно, врезать этому субъекту, но девушка решила быть благоразумной, потому что ей нужна была информация, а после драки ее обязательно бы вышвырнули из здания. Библиотека все же… Храм знаний и все такое. Только вот Мисти становилось все хуже с каждой секундой. Запах кошек. Этот чертов запах, казалось, был повсюду, и от него начало мутить. Кошек студентка терпеть не могла. И если кто-то интересовался почему, а она вдруг соизволяла ответить, то ответ бывал очень лаконичный: они умные. А потом всегда приходилось объяснять свою позицию. Все на самом деле очень просто. Кошки действительно умные существа, а потому невероятно злопамятные и мстительные. Раз что-то не поделили, и тебя ждет месть со стороны этих хитрых тварей. Это не собаки, которые преданы хозяину, несмотря на унижения и издевательства. Нет, тебя ждет террор, где самое мелкое, но при этом невероятно отвратительное, это обувь, в которой можно найти то, что хочется видеть лишь в лотке. А в идеале вообще видеть не хочется. Конечно, бывают в жизни проблемы намного серьезнее. Но они, как правило, случаются не так часто, когда как каждое утро тебе придется знакомиться с, пардон, кучей экскрементов в любимых тапочках. Но это так, лирическое отступление. В общем, Мисти ненавидела кошек, а от человека, стоящего над душой, несло этими кошками так, будто у него их двадцать. Она, конечно же, не проводила никаких исследований на предмет прямой зависимости количества кошек и запаха, может, так могло нести и от общества всего одного представителя кошачьих, но то уже было не главное. Из-за этого все колкие и грубые слова застряли в горле, но студентка бы поклялась, что в горле у нее застряли не только слова. Она схватилась за книжный шкаф и согнулась пополам, сдерживая позывы. В этот момент ей хотелось умереть, потому что Джевел очень трудно воспринимала собственную слабость.
«Черт-черт! Ну почему сейчас!?»
К сожалению, никто ей не ответил, хотя, конечно, девушка и не ждала, что кто-то ответит на ее мысленный вопрос.
- Прекрати стоять за спиной и пялиться, - процедила Мисти и тут же замолчала, боясь кульбитов своего желудка.

0

9

Харди привык работать с минимальным количеством данных, разрозненными обрывками информации и умел составлять из этого компота сведений вполне складные истории, которыми потом запугивал Принцессу, когда её поведение переходило все мыслимые границы хамства и наглости.
«Так, шеф упомянул второе апреля и труп. В этот день была найдена очередная жертва Кардиолога, а Харольд Букер утонул в собственной ванне. Неужели это как-то связано? Точно! На самом деле Кардиолог это и есть Букер. Он убил Сатклиффа в ту предкарнавальную пятницу, затем покончил с собой, дабы отвести от себя подозрения и спокойно продолжил свою антиобщественную деятельность», - в данное мгновение физиономия Кита выглядела настолько просветлённой, что ею можно было освещать стадионы. Он, как всегда, был восхищён шефом, который так запросто распутал сложнейшую цепочку, казалось бы, совершенно не связанных фактов. Так-то, «Кейнсу и кошечкам» удалось то, чего полиция не может достичь уже практически год!
И как тонко действовал Аристотель. Он задавал наводящие вопросы вперемешку с абсолютно не относящимися к делу, запутывал, усыплял бдительность. Рано или поздно Кардиолог должен был проколоться.

Пока Харди от волнения грыз край старого томика Кидденса в натуральном кожаном переплёте, стоявшая перед ним мисс Джевелл начала совершать странные покачивающиеся движения из стороны в сторону. Возможно, её так впечатлило всколыхнувшееся обсуждение, посвящённое жизни, смерти и возможности их скоропостижной рокировки на примере девушки.
- Согласен с Харольдом, в библиотеке это было бы слишком рискованно. Лучше всего вывести её на окраину или же, напротив, в людное место и сделать всё там по-тихому. Можно, конечно, убить здесь, а потом перевезти, но слишком велика возможность попасться на глаза случайному свидетелю, - Кит не мог не поучаствовать в дискуссии, а житейская мудрость, приобретённая с годами так и рвалась на волю.
Сама Мисти активного участия в обсуждении не принимала, что делало её любопытство ещё более подозрительным. Только Кит собрался прямо поинтересоваться у Джевелл об её мнении по данному вопросу, как девушка прошипела нечто звучащее довольно агрессивно и угрожающе, и героически подпёрла книжный стеллаж своими полутора метрами роста.
- Мистер Букер, вы не могли бы…? – в этом месте Харольд совершил сложный для понимания пас руками, который буквально можно было истолковать, как «пыдыдыщ с переворотом через левое колено, а потом эффектное уууу». На самом же деле он просто хотел попросить стакан воды.

+3

10

- Отлично, вы не отпираетесь от факта, что труп принадлежал вам! Самым неметафорическим образом, - Аристотель радостно потёр ладони друг о друга, будто решил арестовать Букера прямо сейчас. Ну, или собирался лепить пельмени.
Руки он из Букера вытащил - но не потому, что тот выразил недовольство этим. Если уж простое тыканье пальцем считалось домогательством, чем бы стала попытка пройти прямо сквозь призрака? Аристотелю была забавна мысль совершить изнасилование, минуя сам трудоёмкий и сложный процесс. Нет, он перестал "домогаться" просто потому, что подумал о возможной заразности смерти.
Он не мог позволить себе умереть - это было бы вопиющей халатностью по отношению к Китти. Кому он станет служить, прервись род Кейнсов? Вдруг он, упаси Боже, решит, что рождён не для высокородного хозяина, а для самого себя? Нет, Аристотель твёрдо планировал дожить до восьмидесяти, а перед смертью усыновить столько детей, сколько позволит накопленное состояние и маразм - и всех их оставить на попечение Кита.
Под все эти мысли, мыслишки и мысле-гиганты он мягко улыбался Харольду, который в ответ буравил его взглядом, защитить от которого могла только маска сварщика. Или тридцать девять лет, прожитые в святой уверенности, что весь мир так или иначе работает на лучших членов общества.
- Значит, вы умерли. Рад, что мы понимаем друг друга. Вы кого-нибудь обвиняете в своей смерти? Кстати, вы не ответили на вопрос. Я поговорил с мистером Максвеллом и из разговора уяснил, что вы чуть не стали причиной его гибели. Значит, вы - гипотетически! - можете совершить убийство.
Аристотель беззаветно обожал свою методу расследования. Пристав даже не как репей, а как медвежий капкан, он говорил-говорил-говорил и допрашивал-допрашивал. В итоге собеседник без вариантов срывался на угрозы жизни и здоровью детектива - и, поймав на угрозах, его можно было брать тёпленьким.
Кейнс нарочито потерял интерес к Харольду и отвернулся, явив ему истинно греческий профиль с истинно греческой уточкой-носом. Скосил хитрый выпуклый глаз.
- Не хотите ли покончить с этим фарсом и просто признаться, мистер Букер?
Он сделал Киту знак, который использовался в значении: "Готовься к стрельбе, Китти". Ну, и иногда становился "Тут ты можешь поклониться мне". И, если быть честным, даже в качестве "Принцесса собирается откусить тебе голову, не делай резких движений, чтоб не напугать её".
- Да, Китти, ты прав, - сказал он.
Кит был лучшим помощником из возможных. Чего ему не хватало - так это антуражного увечья, которое положено помощнику любого гениального детектива. К примеру, соратник Мерлока Шаломса, русский эмигрант доктор Ваткин получил боевую рану во время путешествия с Шаломсом вглубь Японии. Ах, как опасны суши-бары! Теперь Ваткину нельзя было вынимать вонзённый в спину нож, иначе он бы мгновенно умер!
Киту бы пошло потерять палец. Или ухо. Или лопатку. Тогда бы он стал легендарным помощником. Жаль, что из глупого консерватизма он отказывался рассматривать такие варианты карьерного роста.
- Милочка, - да, Аристотель был из тех мужчин, что называют милочками всех женщин, независимо от возраста. Хотя существовали и более убеждённые - те, кто называл всех милочками независимо возраста и пола. - Вам плохо? В таких случаях помогает холодный компресс. Приложить к вам мистера Букера?

Отредактировано Aristotle Keynes (17.10.11 07:32:41)

+3

11

Чем дальше нёсся этот фарс, тем сильнее глаза Харольда вылезали из орбит. Он решительно не понимал, какого чёрта эти люди ворвались в его храм тишины и выдвигают тре... да они даже требований не выдвигают! Они даже не говорят, в чём это он должен признаться!
Тот, второй молодой человек, видимо, был подпевалой первого, бодро влился в разговор, как ручеёк в речку, и уже тараторил какие-то непонятные слова и махал руками.
"И это в моей библиотеке! При живом... ну то есть, при присутствующем мне!"
В общем, Букер выбрал недружелюбную тактику, изобразил физиономией угрюмую жабку, надулся, перекосился и стал всячески сигнализировать недругам о том, что он, де, их отпугивает, и они, мол, должны отпугиваться. Недруги, однако, были не так сильны в невербальных коммуникациях, как хотелось бы Харольду.
Поэтому в того, что помоложе, пришлось швырнуться презрительным взглядом и процедить:
- Не мог бы я... что? Я вас не понимаю.
Потом Букер вернулся к наиболее раздражающему члену прайда и навис над ним так близко, что на Кейнса подуло загробным бризом.
- Ооо, вы правы... Мне стоит признаться.
Сузив глаза, Харольд принялся потирать руки и выглядеть крайне подозрительно.
- Я должен, должен рассказать вам... облегчить свою душу. И я сделаю это...
Голос библиотекаря мягко пошел вниз по интонационной лесенке, стал тихим и завлекающим... Но лишь на несколько секунд. Потому что в следующее мгновение он уже орал что есть мочи на детектива:
- КАК ТОЛЬКО ВЫ РАССКАЖЕТЕ МНЕ, В ЧЁМ МНЕ НАДО ПРИЗНАТЬСЯ!
За этим наступила фаза сурово поджатой челюсти, и уже через пять секунд Букер как ни в чем ни бывало обернулся к мисс Джевел:
- Вы не могли бы не умирать в моей библиотеке? В противном случае я буду вынужден нелестно это отметить в вашем читательском билете.

Отредактировано Harold Buker (18.10.11 19:54:20)

+2

12

Жизнь прекрасна, что называется. Во-первых, девушку возмутило, что ее воспринимают, словно вещь или предполагаемый труп. Во-вторых, ее вообще возмущала вся эта кампания, хотя студентка ощутила долю симпатии к призраку, с которым они оказались, по сути, в одной лодке. Потому что слушать весь тот бред, что обрушился на их беззащитные головы, было невозможно.
- Хочу разочаровать, но никто моей смерти не дождется! Скорее я сама вас всех… - Мисти удалось достаточно громко выразить свое недовольство, несмотря на тошноту. Она считала, что любить надо только себя, потому чтобы выжить, если вдруг потребуется выживать, она сделает все. И ее слова не были угрозой, просто Джевел высказала свою позицию. В данный момент ей лично хотелось уронить на голову типу, что стоял рядом, книжный шкаф, дабы избавиться от неприятного запаха. Хотя девушка понимала, что запах от этого не уйдет. Просто она была эмоциональной, а кто в порыве злости не желал другому несчастий?
Мисти пару раз глубоко вздохнула и выдохнула, распрямилась, ибо гордость не позволяла ей находиться в скрюченном состоянии. Она обернулась, чтобы нормально рассмотреть Харди, которого видела в первый раз в жизни.
- Мыться надо, - а потом отошла от него, но все же не настолько далеко, как хотелось, ведь нужно было понять, что за идиотизм здесь происходит. В этом «обществе» самой нормальной кандидатурой на рядом стоящее соседство был Букер, поэтому она оказалась рядом с ним, и даже настроение чуть поднялось, потому что сквозь призрака лица незнакомых мужчин казались забавнее.
- Не волнуйтесь, мистер Призрак, - Джевел ухмыльнулась, - даже если я умру здесь, то мы можем стать напарниками и гоняться за Лонни. Ты его терпеть не можешь, - студентка демонстративно не разговаривала вежливо с людьми или нелюдями, исключениями были лишь ее профессора, - а я потому что это весело. Соглашайся.
Она огляделась по сторонам, чтобы уж до конца победить тошноту. Библиотека как библиотека. Жаль, было бы интересно, если бы здание имело особый антураж или стиль. Ну, как кулинарные шедевры кондитерской «Как творить историю».

0

13

Наредкость непробиваемые подозреваемые попались Аристотелю Кейнсу в самом начале его тернистого пути по извилистой тропинке расследования самого загадочного дела Виспершира. Харди подумал, подумал, погадал на детской книжице в форме ромашки, снова подумал и всё же решил счесть несговорчивость библиотекаря и студентки хорошим знаком. Непробиваемая оптимистичность Аристотеля, знаете ли, штука заразная. Почти как морсвинный грипп. По крайней мере, настолько же весёлая.
- Я принимаю ванну ежедневно! – отрапортовал Кит и был абсолютно честен. Сэр Кейнс раз в три месяца составлял расписание купаний для Кита и кошек. Помощнику в этом пёстром списке неизменно отводилось последнее место, что означало примерно следующее: «Сначала выкупай всех моих кошечек, а потом можешь и себя порадовать».
Для порядка мужчина даже нюхнул свой рукав, но ничего предосудительного его обонятельные рецепторы не учуяли. То ли дело Мисти с зеленоватым оттенком физиономии. Подобное выражение лица Киту часто приходилось видеть в их неприступной крепости, по совместительству являющейся детективным агентством.
- Вы как будто комок шерсти проглотили, - сочувственно резюмировал Харди и сделал шаг назад. Так, на всякий случай, вдруг эти комки научились передаваться воздушно-капельным путём.
За несколько минут вежливого допроса расстановка сил в комнате успела измениться. Спина Мисти теперь находилась в зрительной недосягаемости, спрятанная за внушительной прозрачностью Харольда.
- Шеф, это уже похоже на сговор. Не к добру. Надо хотя бы отпечатки у них взять, пока не скоперфильдились куда-нибудь в окно.
Полевой набор детектива, с которым Харди с давних пор благоразумно не расставался, порадовал антрацитового цвета порошком с добавлением эссенции для контакта с эктоплазменными субстанциями. Вооружившись кисточкой и крышкой с «серой пылью», Кит решительно выдвинулся в сторону Букера и его импровизированной баррикады в виде высокой стойки.

+1

14

- Мистер Букер, к чему такая скрытность? - ласково спросил Аристотель, крайне изящным движением сунув кончик мизинца в ухо и чуть подёргав им там. Слух постепенно восстанавливался. - В чём признаться? Конечно же в том, что вы совершили.
В присутствии Кейнса люди частенько начинали орать. И, к его глубочайшему сожалению, крики "Да, да! Это я его убил, чёрт бы вас побрал!!!" составляли не такой уж большой процент от общего числа. Как невежливо. То, что Букер был в каком-то роде мёртв, его не слишком оправдывало. "Прозрачный невоспитанный убийца, - вздохнул Аристотель, - как низко пал институт преступления. Мерлок Шаломс был бы разочарован".
Вместе со слухом он потерял и интерес с такому шумному библиотекарю. Прошёлся меж стеллажей, почесал Кита за ухом, с интересом заглянул в одну из книг, что взяла Мисти. Почерпнул оттуда интересный способ извлечения внутренностей, который мог пригодиться при обращении с рождественской индейкой.
- Мисс Джевел, какие подозрительные книги и газеты. Расследуете дело Кардиолога или упиваетесь собственной славой? - улыбнулся он.
- Да, Китти, ты совершенно прав. Сними отпечатки пальцев у мисс Джевел и... хм, отпечатки того, что получится, у мистера Букера. И мои сними. Давно не любовался своим папиллярным узором.
Отдав команду, он присел за стойку библиотекаря и подобрал лежащую рядом книжицу.
- О, "Мир и мир" Худого! Не читал.
Худой был одним из тех авторов, произведения которого были запрещены для Кита. Аристократ, добровольно лишающий себя всех положенных благ! Проповедующий, что знатность рода не имеет значения! Этак Китти совсем от рук отобьётся. И без этого периодически заговаривает о каком-то там жаловании.
Книга была интересной.
Однако, погрузившись в чтение, Аристотель понял, что чего-то не хватает. Читать он больше всего любил, уютно устроившись в кресле, вытянув ноги к камину и с поглаживаемым питомцем на коленях. Правда, Кит, достигнув семи лет, напрочь отказался садиться ему на колени. Но ведь были и кошечки.
Открыв кодовый замок на саквояже, Кейнс извлёк оттуда Орандж - маленькую изящную кошку тигровой расцветки, пристроил её у себя на коленях и принялся поглаживать, отвлекаясь лишь на то, чтоб перелистнуть страницу.
На лице детектива ясно читалось полное умиротворение и довольство жизнью.

Отредактировано Aristotle Keynes (26.10.11 16:18:19)

+3

15

Только одно обстоятельство стало причиной того, что от урагана чужой наглости, у Харольда не захватило дух: он уже не дышал. Полгода, по крайней мере. Сначала эта пигалица...
- Вы, юная леди, уважайте старо... смерть, то есть, и не смейте мне "тыкать". Это раз. И ни в коем, ни в коем - ни в коем - ни в коем, вот совсем НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ не смейте претендовать на место призрака тут, в моём, кхе-кхе, храме! Это два. И Лонни я сам выживу с этой планеты. Это, так сказать, три.
...затем следовало разобраться с этими надоедливыми кошатниками.
- Я признался,- миролюбиво вскинул бровь Букер.- Я честно сознался, что трагически погиб второго апреля сего года.
Затем начали происходить вещи совсем уж немыслимые, и они заставили библиотекаря возмущённо пыхтеть и сопеть, разрываясь между двумя точками в действиях, которые сводили его с ума с одинаковой силой. Этот, с позволения, мужик, своими сосисочными пальцами облапал святыню, томик самого Худого! И не только облапал, но и принялся читать. И не только читать, ещё ведь и кошатину достал! Наглость! Наглость в кубе!
"И что значит весь этот маскарад? Может, это шоу с сюрпризом и скрытой камерой, и мне дадут приз, если я никого не убью?"
Никаких негативных эмоций по отношению к котам Харольд не испытывал, но сам факт контрабандного проношения животного в библиотеку возмущал невероятно.
- Мистер Диоген...- начал было Букер, но был прерван обстоятельствами.
В костюме обстоятельств на сцене был помощник детектива с какими-то пугающими дактилоскопическими намерениями. Поджав губы, Харольд вытянул нематериальные руки и с издевкой поманил Кита к себе:
- Давайте, давайте. Посмотрим, как это у вас выйдет...
Он обернулся через плечо к Кейнсу и прошелестел загадочно:
- А вы что же, хотите посадить меня? В тюрьму? Всю такую со стенами? С такими штуками, через которые я могу проходить, да?

Отредактировано Harold Buker (05.11.11 19:45:03)

+4

16

Мисти недоумевала. Точнее, она вообще не понимала, что же здесь происходит, настолько глупым ей казалось все происходящее. Особенно ее поразило то, что детективы придираются к призраку.
«Да уж, в таких ситуациях даже не знаешь, что делать».
Девушке было безумно смешно, но в то же время она силилась понять чужую логику, что оказалось невозможным для Джевел.
- Мисс Джевел, какие подозрительные книги и газеты. Расследуете дело Кардиолога или упиваетесь собственной славой?
Студентка хмыкнула.
- Конечно, упиваюсь. На днях вот прирезала какого-то бродягу, крови было… - тут Мисти уже засмеялась громко и продолжительно. – А еще я не слушаюсь родителя, пропускаю занятия, и самым бессовестным образом отнимаю у беззащитных детей конфеты, - тут девушка повернулась к типу, от которого так сильно несло кошками. – Да-да, Кити, возьми у меня отпечатки пальцев рук, можно еще и ног, а если очень нужно, то можно сделать рентгены, слепки зубов, взять обрывки ногтей и записать голос на диктофон.
Джевел перестала улыбаться и нахмурилась.
- И все это будет только в ваших фантазиях на двоих, потому что я категорически отказываюсь, чтобы ко мне кто-то прикасался. Мое право – не давать вам отпечатков.
Потом пришлось переключиться на Букера, который видимо тоже злился на Мисти. Она не понимала, почему всех к ней цепляются. Хотя, если бы она сама ни к кому не цеплялась, то возможно и ее оставили бы в покое.
- Говорю же, никому можно не бояться – умирать я не собираюсь. В ближайшие восемьдесят лет уж точно. Так что можете спать… ну, висеть тут спокойно. А потом как карты лягут, я же не могу обещать, что не умру именно здесь, - студентка пожала плечами, всем видом показывая, что это не в ее компетенции. Вздохнула, решив, что она единственный адекватный человек в этой компании, и села за стол, возвращаясь в прерванному занятию, а именно к чтению.
«Где вы, приключения? Только нормальные и настоящие, а не этот цирк…»

0

17

Харди непрерывно пребывал в состоянии восхищения своим рабовладельцем. Как он умел наводить уют! И таскать в саквояжах, внутренних карманах плащей, бумажных пакетах с каким-нибудь аптечным слоганом своих кошек. Впрочем, с Орандж Кит был в положительно-деловых отношениях, а потому, приветливо отсалютовав кошатине, направился со своей магической склянкой к призраку.
- Мистер Букер, висперширская криминалистика идёт в ногу со временем. Все горожане, независимо от даты рождения и смерти, наделены одинаковым количеством прав и обязанностей. Так что вы имеете законное право кого-нибудь убить и, следовательно, обязаны понести за это соответствующее наказание.
К обычному алюминиевому порошку Харди примешал сыпучую белую пудру (последнюю разработку кафедры криминалистики Академии) и принялся толочь это всё мягким венчиком. Когда содержимое обрело нужный сероватый оттенок, Харди извлёк из сумки фотоаппарат со специальными светофильтрами и разложил все свои сокровища на стойке, в которую слегка врезался Харольд, чрезмерно увлёкшийся внедрением возмущения и недовольства в массы.
- Мистер Букер, подержите руки над стойкой, пожалуйста, - аккуратно ссыпав немного порошка на плоский планшет, Кит взял в руки фотоаппарат и прицельно дунул.
Волокна белой субстанции оседали на эктоплазменной прозрачности Харольда, задерживая осыпание чёрного порошка. Вот так, благодаря научным изысканиям, на минуту руки Букера стали почти осязаемыми. Не теряя времени даром, Кит сделал несколько снимков ладоней.
- Шеф, ваши отпечатки снимем в агентстве, вам ведь не хватает рыжих в коллекцию, а я как раз приобрёл немного охры. Отпечатки мисс Джевел можно взять в управлении, насколько мне известно, она там частая гостья.
Кит оставался профессионалом даже на голодный желудок. Даже на очень голодный желудок.

+1

18

Интересная книга, мурлыкающая кошка, взбешённые подозреваемые... Аристотель был счастлив, не меньше.
- Подробнее, мисс Джевелл, подробнее. Какого числа вы совершили убийство? Что было орудием преступления, и как вы избавились от тела? - серьёзность Кейнса намекала на то, что сарказм он считает чем-то сродни саркоме.
Добровольное признание! - думал он. - Наверняка она таким образом отвлекает от себя подозрения. Или пытается покрыть кого-то, взяв вину на себя. А на самом деле... блоха!
Внимательнейшим образом рассмотрев шерсть Орандж, Аристотель удостоверился, что незарегистрированных жильцов на кошке не проживает, и вернулся к измышлениям. Всего за три минуты он раскрыл заговор Мисти с Букером, Мисти с Китти, Мисти с её книжками и - почему-то - тайну секретного рецепта съедобной зубной пасты. Если бы можно было сажать в тюрьму только на основании подозрений, мисс Джевел провела бы там всё время во вселенной.
- А вы, мистер Букер? Как вы погибли? С какой целью? - Кейнс погрозил призраку книжкой, будто на её страницах крылись какие-то доказательства наркопритона под видом библиотеки. - И не сомневайтесь, в случае чего я не посажу вас в тюрьму - я посажу вас в банку. Призракоупорную. И из розового стекла. Печальная участь. Но способствование следствию поможет скостить вам срок лет этак до тысячи.
Ужасный, ужасный город. Так и кишит преступниками. Но я сделаю всё, чтобы обеспечить моим кошечкам безопасность. Их котята будут жить в более светлом мире.
Кейнс с нескрываемым удовольствием пронаблюдал за работой Китти. Тот был виртуозом по части снятия отпечатков пальцев, массажа ступней, поедания консервов и слежки. Отличный человек, хоть и не кот.
- Котёнок, - сказал Аристотель с такой нежностью, что, произнеси подобное кто-либо другой, стоило бы задуматься о природе отношений между детективом и его помощником, - ты такой молодец. Ты самый лучший. Напомни мне завтра покормить тебя.

Отредактировано Aristotle Keynes (09.11.11 07:31:42)

+1

19

На самом деле, за работой Кита наблюдать было одно удовольствие. Харольд нацепил на лицо одно из самых скептичных выражений, но из-под него с любопытством следил за новейшими технологиями по снятию отпечатков пальцев у призраков. Все эти штуки, которые где-то там оседают, что-то там запечатлевают... ну не фантастика ли это?
"Странно думать о фантастике, будучи призраком,"- подумал Букер и перестал думать о фантастике.
Вместо этого пришлось вернуться в реальность и продолжить героически встречать грудью этот детективный ураган, ворвавшийся в библиотеку.
- На самом деле, мисс,- вполне дружелюбно начал Харольд.- Я бы лучше взял у вас расписку о том, что вы не умрёте здесь. Ни сегодня, ни в четверг, ни через 80 лет. Мне так, знаете ли, спокойнее...
Ощущение, что руки осязаемы, было забытым и непривычным, поэтому, как только Харди закончил со снимками, Букер торопливо осведомился:
- Всё, да?- и нервно отряхнул ладони.
"Ну уж нет, либо ты есть, либо тебя нет. Все эти полумеры - бррр, гадость",- так рассуждал усопший.
- Правда, в этом не было нужны, так как мои прижизненные отпечатки пальцев, снятые во время одного недоразумения, до сих пор хранятся в полицейском управлении...- вредненько ухмыльнулся библиотекарь.
Тем временем назойливой котоподобный детектив с безбожно устаревшим именем продолжал добиваться какой-то мифической правды, известной ему одному. Поджав губы, Харольд наблюдал, как парит в воздухе кошачья шерсть, ещё минуту назад росшая из мурчащей тушки.
- Я бы попросил...- начал было он, но был беспощадно перебит новой волной допроса.
- А вы, мистер Букер? Как вы погибли? С какой целью?
Вопрос был настолько абсурдным, что Харольд не счел нужным даже комментировать отказ отвечать. Он просто повис над полом, усевшись в воздухе по-турецки и тяжело взглянул на Кейнса, надеясь, что тот рассосётся сам собой.
"...И прихватит с собой эту летающую везде шерсть".

+1

20

- Я мог бы и сегодня напомнить, у меня не так уж много дел, а библиотека скоро закрывается, - пряча обратно в сумку набор юного сыщика, Кит прикидывал, где бы ему добыть ужин. Работать за еду с таким начальством, как сэр Кейнс было не впервой. Оставалось только надеяться, что в этот раз не придётся никого убивать и мастерить луковые пугала.
Впрочем, Кит и за похвалу мог работать, на чистом энтузиазме. Недолго, конечно, до первого голодного обморока, но мог.
- Мистер Букер, розовая банка это отвратительное место. Туда даже книга не поместится, - с профессиональным равнодушием поделился наблюдением Харди и отошёл к устроившемуся со всевозможным комфортом шефу. Орандж сидела на коленях Аристотеля и с утробным урчанием предавалась послеобеденным нежностям. Хоть у кого-то сегодня случился обед. Не сказать, чтобы это обстоятельство Кита особенно радовало, однако вселяло надежду найти дома остатки пиршества.
Пока сэр Кейнс медленно и планомерно выводил призрака на чистую воду, Харди решил разобраться в своих записях и как-то систематизировать информацию об остальных подозреваемых, к которым он сегодня успел наведаться до заступления на пост в химчистке. Так вот, Харольд Букер был тот ещё тип, но, если быть совсем уж честными, половина горожан из списка Кита выглядели куда более походящими кандидатами на электрический пуфик или в розовую банку. Взять хотя бы Ванессу Хопкинс. Неприметная старушонка, затворница, любимый персонаж страшилок улицы Битых Горшков. И ведь угораздило её так испортить отношения с соседями, что никто из них не захотел подтвердить алиби старушки. Наверняка отчасти причиной тому было её умение виртуозно орудовать тесаком. Да, ведь раньше она была хозяйкой мясницкой лавки, переняла бизнес отца.
- Говорите, в полиции вы уже засвечены? Шеф, тогда они сами проверят мистера Буккера рано или поздно. Хотя в его случае – просто когда-нибудь, - подал голос Харди, зарывшийся в ворох исписанных мятых салфеток. – Я думал, мы занимается только уникальными подозреваемыми, на которых у Ломмана и Блейка ничего нет.

+1

21

Близилось время закрытия библиотеки, хотя и в открытом состоянии она привлекала не слишком много народа. Аристотель читал, совмещая это с независимым расследованием и поглаживанием кошки. Букер оказался крепким призрачным орешком, но Кейнс был уверен, что всего спустя сутки наводящих вопросов узнает правду. Особенно его интересовала причина того, почему труп Букера был найден обнажённым. Возможно, дело осложняется изнасилованием? Или, всё-таки, то, что библиотекарь утонул в ванной, как-то связано с отсутствием одежды?
- В полицейском участке? Хранятся? Это коренным образом меняет дело! - сказал Аристотель и захлопнул книгу. Со всем возможным почтением и пиететом он вернул Орандж в саквояж, мурлыкнул на кошачьем что-то успокаивающее и закрыл его на замок.
- Самым коренным. Бывшие в употреблении подозреваемые мне не нужны! Китти, мы уходим.
Подхватив саквояж с одной седьмой своего сокровища, он широким шагом направился к выходу, прекрасный, как лысоватый бог Войны. Лишь у самого выхода он обернулся, бросил прощальный взгляд на библиотеку и её призрака. Клочок кошачьей шерсти болтался в полупрозрачном теле Букера, как водоросль в аквариуме.
- Вы уж не печальтесь, вы не виноваты в том, что потеряли интерес для меня. Просто я не могу уделять время тем, кто и так находится под подозрением официальных профанов от дедукции. Мне нужны уникальные подозреваемые! Мы встретимся... когда-нибудь.
Дверь за Аристотелем захлопнулась с поистине театральным звуком.
Через секунду она раскрылась снова, но уже со скрипом-блеяньем. Кейнс подхватил за локоть своего помощника, которого во время красивого ухода оставил в библиотеке и вдобавок ударил дверью по лбу, и потянул его за собой. Дверь закрылась.

- Следующая точка нашего расследования - заброшенный рудник! Нет, Китти, нам некогда зайти домой пообедать. Пока ты ешь - преступления свершаются!

+1

22

КВЕСТ ЗАВЕРШЁН

0


Вы здесь » Задверье » завершённые квесты; » квест 1.4. допрос


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC